Школьницы (Ты будешь ручной - младшее поколение)

Беседа, проходившая за закрытыми дверями, была недолгой, но продуктивной. Бес в спешке покинула дом, не тратя времени даже на то, чтобы собрать трофейное шмотьё. Лилит извинилась за неё перед хозяйкой дома, заверила, что шантажистка больше и на пушечный выстрел не приблизится ни к кому из их семьи и предложила Эшли нанести ответный визит в самом скором времени, в идеале поехать с ними сразу. Энн, вопреки опасениям Лилит, была довольна поездкой. А то, что Эшли попросила их остаться на ночь, в обмен на своё обещание отправиться на утро с ними, ей было только на руку. Ночёвка в незнакомом доме приятно будоражила. Лилит не имела возможности торчать до полуночи за своими идиотскими бумагами, и, наконец, вся принадлежала ей. - А мне ты скажешь, что ты сделала с той несносной девицей? – шёпотом спросила она у Пантеры. Хотя не было никакой причины так понижать голос, учитывая, что им отвели дальнюю от Эш спальню. - А что, по твоему, я с ней сделала? – спросила Пантера, рассеянно поглаживая голову Энн, лежащую на её плече. - Просто она так быстро уехала. Почти исчезла. - Всего лишь поговорила, иногда этого достаточно. - И под «поговорила» ты подразумеваешь …? - Именно разговор. Обрисовала перспективы её новой попытки хоть как-то проявиться в жизни Ригера и его дочери. Последней особенно. - Она ужасно противная, правда? - Правда. Спи, давай, - чмокая любимую в шелковистую макушку, порекомендовала Лилит. - А вот раньше ты обошлась бы одними разговорами? – не унималась Энн. - Всё зависит от того, кому угрожают. Или кому причинили зло. Тень поплатилась пальцем, за то, что полезла к тебе, а эта … - Что?! – вскакивая на постели, переспросила Энн. - Да ничего, забудь! Сто лет уже прошло. - Подожди, Ли, как? Когда? - Котёнок, давай не будем ворошить прошлое. - Ну, пожалуйста! - Это наши с ней дела. Были. Она сама объявилась, спросила, как может искупить вину. - Когда? Уже после похищения? - Даже после Адель. Ты не помнишь, наверное. - Это когда она с тобой вдвоём заявилась? – уточнила Энн, опровергая предположения Пантеры о том, что Энн всё забыла. - Я думала потом, что это из-за Фреи. - Энн, малышка, давай вечер воспоминаний отложим на другой раз, я, честно говоря, порядком устала сегодня. - А где она сейчас, ты знаешь? – спросила Энн минут через пять, когда Пантера уже было подумала, что любовь её смирилась. - Так, я смотрю тебе ну просто безмерно интересна эта история, - скорее обречённо, чем сердито сказала Лилит. - Хорошо. Слушай. Она нашла меня, сказала, что готова заплатить любую цену ради того, чтобы между нами не осталось обид. Думаю, дело было в том, что ей кто-то сообщил о том, что я навожу о ней справки. Я, с присущем мне тогда не по возрасту юношеским максимализмом, ответила, что подобное смывается только кровью, но в память о нашей дружбе готова удовлетвориться небольшим членовредительством. Таким образом мы остановились на пальце, я даже разрешила ей самой выбрать на какой руке и так она лишилась мизинца, - сухо и размеренно, как будто читая сводку, изложила Пантера суть давно прошедшего события. - Жуть! – укладываясь обратно, прокомментировала Энн. – Я теперь спать не смогу. А твоя мать об этом знает? - Откуда? - Она ведь знала Милену, когда вы в школе учились. - Знала. Обо всём остальном нет. Мне кажется, что она вообще только смутно догадывается о том, чем и как я живу. Для неё насилие такой же пунктик, как и для твоей сестры. Такой скандал устроила из-за Алисы. Из-за того, что я её стрелять учу. - Ты объяснила зачем? - Ей вообще ничего объяснить невозможно! Никого не слышит кроме себя. Ева очень удивилась бы, если бы узнала, что Пантера помнит, да что там, что она вообще обратила внимание на её запрет на обучение Алисы стрельбе из пистолета. Мать Лилит была уверена, что та её проигнорировала. Может быть, если бы Еве хватило сердечности побеседовать с дочерью на равных, та объяснила бы с какой целью это делает. Может, даже назвала бы обе причины. И может быть они вместе нашли бы способ и научить самообороне, и вернуть Алисе уверенность в себе. Но они никогда не умели разговаривать друг с другом. Энн отправила Алисе смс, чтобы предупредить племянницу о намечающемся визите. Отправила из лучших побуждений, втайне от Лилит и вопреки её желанию. Спонтанное проявление женской солидарности. Она слишком хорошо помнила, какого это быть захваченной врасплох. Как можно впасть в панику и наговорить глупостей из-за того, что ты оказалась не готова к важной встречи. - Надеюсь, тебя не слишком напрягает большое скопление людей? – спросила Лилит у Эшли, уже в машине. Та ответила, что нет и попросила разрешения закурить. - Просто мы сейчас временно переселились в родовое гнездо, из-за того, что в нашем доме перестраивается лестница, - продолжила объяснять Пантера после согласия на курение и глядя на Эшли через зеркало. - Ну и, как ты понимаешь, Алиса тоже большей частью времени валандается у родителей. Не то, чтобы Эшли было понятно, по какой такой причине Алиса «валандается» именно там, куда они едут, но надо было быть совсем уж наивной, чтобы не догадаться сразу, что Пантера пригласила её не к себе лично в гости, а встретиться сестрой. И пусть. Даже неважно, зачем надо это ей, Лилит, важно то, что они увидятся. Если златовласке есть что ей сказать – пусть, Эшли не умрёт и не лишится сна из-за очередной грубости. Но всё пошло не так. Совсем не так. Эшли из-за нервозности не могла вытолкнуть из себя ни одного толкового слова, а предупрежденная Алиса выглядела спокойной и даже равнодушной. Поздоровалась с Эшли, спросила как у неё дела и, сославшись на какие-то неотложные мероприятия, исчезла. Энн с Лилит старались развлечь гостью как могли, она покладисто делала вид, что им это удаётся, а сама придумывала под каким предлогом смыться обратно. Наверняка придумала бы, если бы не Алисино обещание вернуться. Та явилась, как и обещала к обеду. Огромному семейному обеду. Ева, как показалось Алисе, исподволь ожидала её реакции на то, что она сдержала слово, проявила толерантность и посадила "испорченную дрянь" за свой семейный стол. Не желая разочаровывать старушку, Алиса чуть улыбнулась ей и еле заметно кивнула. За столом Алиса избегала встречаться взглядом с Эшли, а та держалась отстранённо и замкнуто. Барнс уже решила для себя, что уедет рано утром, а пока втихаря грелась и обжигалась, как продрогший путник, неосторожно жмущийся к раскалённой печке, осознанием Алисиной близости. Но со стороны всё выглядело пристойно и тихо. Как всегда во время обедов Евы. Никто не доставал Эшли лишними, вымученными вопросами, не докучал пристальным вниманием, что не могло не радовать Барнс. То ли продолжая демонстрировать Алисе широту взглядов и современную толерантность, то ли (и Лилит склонялась к этому) подчёркивая незначительность гостьи, Ева охотно поднимала и обсуждала семейные вопросы. Не обошла старшая Морган вниманием и затянувшийся матримониальный фарс Люка. - Да, Люка, у твоей наречённой сейчас большие проблемы, думай сам, станешь ли помогать, но помни, что семья всегда тебя поддержит. - Что за проблемы? - спросила Лилит, которая подозревала , что и сия пафосная речь предназначалась для Эшли, чтобы показать ей, как прекрасно иметь сплочённую семью и как убоги те, кто этого лишён. - Тебе будет приятно услышать, что мадемуазель Лёгран грозит тюремный срок. В земле, на прилегающей к школе территории, найдено тело, и есть подозрения, что это одна из учениц, оставленных на попечение школы. - Мам! - воскликнула Лилит, поражённая не столько новостью, сколько старческой бестактностью. Ева и сама с запозданием поняла, что было опрометчиво вот так при девочках сообщать о подобном происшествии, но признать правоту дочери хоть в чём-то, да ещё и прилюдно, она не была готова. Впрочем, не было похоже, что Алису это сколько-нибудь шокировало. - Именно ученицы? – деловито уточнила она, вспомнив ночную драку Эшли. - Да, насколько я поняла, - кивнула-было Ева. – Впрочем, сейчас, когда ты спросила – я понимаю, что не уверена. Не удержавшись, школьницы быстро переглянулись, за что каждая получила по болезненной порции адреналина прямо в сердце. Каждая как могла постаралась скрыть это от другой и от окружающих. - Вам, наверное, есть что обсудить, - предположила Ева, словно решив окончательно занять в сердце Алисы главное место. - После обеда вы могли бы пройтись ... Но, если Ева и рассчитывала на признательность, то ей пришлось разочароваться. - Простите, меня, Ева, за то, что перебиваю. Но после обеда я хочу попросить вас всех собраться в гостиной. У меня для вас сюрприз. Все расселись в гостиной, оживлённо предполагая, что за сюрприз приготовил им их драгоценный ангелок. Но к настоящему сюрпризу никто не был готов. Даже Лилит. Первым её порывом было потребовать ответа, как посмела девчонка взять оружие без разрешения, но Алиса вооружилась совсем не для того, чтобы отвечать на вопросы и выслушивать замечания взрослых. - Моя дорогая семья, - обратилась она к ним чуть дрожащим от волнения голосом, - мне придётся подвергнуть вашу любовь ко мне серьёзному испытанию. Я не виню вас в том, что вы не помогли мне справиться с моим … с моим кризисом, я нашла решение сама, но вам придётся помочь мне с его осуществлением. - Алиса, это что?! Это шутка такая? – не поверила Ева. - Прошу вас, не вставайте никто, я сейчас очень напряжена, и могу причинить вам вред просто по неосторожности, из-за нервов, - попросила Алиса. В воцарившейся напряжённой тишине, Алиса повернулась к Эшли, уставив на неё сразу три опасных чёрных зрачка. - Я не буду ничего объяснять, ты и сама всё понимаешь. - Может не стоит, - обрела дар речи Эшли, сопроводив совет ненавистной Алисе усмешкой. – Вдруг накажут, лишат компьютера на месяц. И вот эта самая хрипотца в голосе, эта холодная усмешка живо напомнили Алисе о постыдной беспомощности, о противно подгибающихся коленях и дрожащих пальцах. Обо всём том, что заставляло содрогаться от презрения и ненависти к самой себе. - Алиса, убери оружие, - попробовал взять на голос Алекс, а Лилит приподнялась-было с места, но младшей Морган это только придало решимости и она их тут же осадила. Ну да. Ведь именно с ними она почувствовала свою особенность, они внушили ей ложное чувство уверенности. Они не дали ей закалиться и стать по настоящему сильной, способной противостоять реальному противнику, а не играющим с ней в поддавки. - Не лезьте, я в любого из вас выстрелю, если понадобится, - предупредила она, не замечая злых слёз. - Нет, в голову вряд ли, но покалечу. Тем более, что вы, двое, может быть, больше всех виноваты в том, что со мной случилось. Лилит, признайся, ведь в глубине души ты рада моему падению, не правда ли? Тебе же так важно быть единственной папиной гордостью. Остальные должны быть испуганными курами, благодарными хищнику за то, что позволяет им жить до поры. - Алиса! - вскрикнула Фрея. Лилит шикнула на неё, не сводя напряжённых глаз с сестры. Она боялась, что та в отчаянье может и в себя пальнуть. И мысленно она ругала себя сейчас распоследними словами за затею с стрельбой. - Мама, тебя я даже слышать на хочу, - ответила Алиса. - Ты самая слабая из всех. Энн тебя презирает и не замечает в упор, а ты скрываешь от неё свои встречи с бабушкой, чтобы она не разозлилась. - У нас тут вечер разоблачений намечается? – стараясь звучать спокойно, без покровительственных интонаций, спросила Лилит. - А ты зря делаешь вид, что всё по прежнему под твоим контролем. Уж прости за это. Знаю как для тебя это важно. Ты так помешана на контроле, что предпочитаешь нормальному сексу насилие. - Не воображай, что ты всё про всех поняла, - неожиданно вмешалась Энн. Но Алиса её демонстративно проигнорировала. - Из всех вас одна только Ева понимает всю ненормальность этой семьи. Она одна пыталась хоть что-то сделать. - Ну, а я? – подал голос Люка. - Или я не член семьи? - Думаете, я не понимаю, что вы пытаетесь сделать?! – окатив снисходительным презрением с головы до ног братца, спросила Алиса высокомерно. От слёз не осталось и следа. - Вы просто хотите меня заговорить. Как мило и как наивно! Но я воспользуюсь этим, чтобы высказать вам всё в лицо. Каждому из вас. - Ну, сейчас моя очередь, - напомнил Люка с улыбкой. Он всё ещё верил в свою способность разводить на исповедь. - Изволь, братик. Ты ничуть не лучше наших родственников. Иначе как объяснить эту твою затянувшуюся аферу? Не трудись, это не вопрос, я сама объясню. Ты-то ведь скажешь, что для того, чтобы тусить рядом со школой. Ок. Но почему же из всех возможных вариантов ты выбрал запудрить мозг нашей Фионе? Да потому, что ты жестокий по натуре. Ничего не поделаешь, папина кровь. Но это было бы пол беды, ты, ко всему прочему, ещё чистоплюй, трус и святоша. Тебе нужно было верить в то, что твоя жестокая афера продиктована благочестивыми помыслами. Живи ты в средневековье - был бы прекрасным инквизитором. Кайфовал бы, пытая женщин, от которых ты так зависим, и которых так ненавидишь. - Алиса, прекрати, как ты можешь?! Люка спас тебя! - сквозь слёзы напомнила Фрея. - Я знаю. И я благодарна, правда. Но это не отменяет того, что я сказала. - Но, Алиса, - вновь попыталась встрять Фрея, но тут внезапно подал голос Алекс. - Дайте ребёнку высказаться, - не поднимая головы, велел он. - Спасибо, пап, но ... - Но это не значит, что ты пощадишь меня, - закончил её мысль Алекс. - Именно. Я очень люблю тебя. Как, впрочем, и каждого из вас. Но не могу уважать. Ты Еве никогда не позволял ничего решать, никогда не давал ей выбора, кроме одного единственного раза, того самого, когда великодушно позволил остаться на погибель вместе с собой. Лилит, ты повторила "подвиг" папы и именно в этот страшный период в вашей семье неожиданно наступила демократия. Вы все такие ужасные! Все. Кроме Евы. - Ты ни хрена не знаешь о том времени, - не выдержала Лилит и решительно встала со своего места. - Оставайся где есть! - приказным тоном выкрикнула Алиса. - Хватит уже этого цирка, - направляясь к сестре, решительно отрезала Пантера. Дальше всё происходило как во сне. Алисина рука взметнулась по направлению к Лилит, но Ева, грузная, пожилая Ева совершила какой-то невероятный прыжок, закрывая грудью свою взрослую дочь. Никто не слышал выстрела, только какой-то сухой щелчок, а Ева тяжело рухнула на бок, держась за сердце. - Да он же незаряжённый был, - продолжала шептать Алиса, сидя на полу, даже когда врачи увозили покрытую простыней женщину. Навсегда.