Кто я для тебя...

— Купил? — Купил. — Тебя никто не видел? — Вроде нет. — Точно? — Точно, Ликси, — Хван машет перед Феликсом чёрным пакетом. — Для этого и существуют постаматы. Просто приходишь и забираешь, и никто не видит, что у тебя там. — Замечательно, а то представляю реакцию людей, если бы тебя узнали, — Феликс лезет открывать пакет. — Я уже вижу заголовки. Знаменитый айдол покупает презервативы и смазку, зачем ему это? — Тебя трахать, — Хван садится на кровать младшего. Феликс краснеет до кончиков ушей. — Сейчас начнём? — Очень смешно, — Феликс запускает в него бутылкой клубничной смазки. — Нет, ну а что, ты сам предложил. Я думал, мы немного подождём с этим. Так что снимай штаны и давай сюда свою задницу, — хлопает по кровати Хван. — Ты серьёзно? — Феликс недоверчиво подходит к кровати. — Ликси, конечно нет. Там, за стенкой, Хан и Минхо смотрят своё аниме. Хочешь добавить им звуков? — Блять, иди в жопу со своими шуточками, — в Хвана летит пачка презервативов. — Скоро, милый, скоро, — ржёт Хван. — А если серьёзно, когда? — Не знаю. Надо, чтобы дом был пуст, любой дом. Да и сил нет, со всей этой подготовкой к фестивалю, — младший устраивается на кровати, кладя голову на плечо Хёнджина. — Есть у меня одна идея, — Хван обнимает Феликса и целует в макушку. — Тебе понравится. Lollapalooza была одним из крупнейших мероприятий, на которых успели побывать ребята. А Париж, пожалуй, самым любимым городом Хёнджина. Город любви. Поэтому их с Феликсом первый секс, да и в принципе первый секс, было решено провести там. Сначала эта идея не очень понравилась младшему, он не понимал, как это провернуть. Надо было отделаться от ребят, от стаффа, да и силы найти. Но потом, подумав хорошенько, они придумали план. При распределении номеров они выбрали два последних на этаже. Номер Хёнджина угловой, за счёт этого в комнате было два окна на разных стенах, из которых был прекрасный обзор на центр Парижа. Даже Эйфелеву башню видно. Номер Феликса был по одной стене, а по другой какое-то техническое помещение. Идеальная звукоизоляция. В номере Феликса было решено оставить все вещи, кроме самого нужного, чтобы не мешались. К Хёнджину перетащили дополнительный комплект постельного белья с кровати Феликса, штучки для ванной комнаты расставили по полкам, пару комплектов одежды спрятали в шкаф. Комплект «трахни меня, малыш», состоящий из смазки, презервативов и салфеток, был заранее заныкан под подушку. На вечер, после выступления, заказан лёгкий ужин в номер. Бутылка шампанского, про которую, конечно же, не знал Чан, охлаждалась в мини-холодильнике. Всё было готово. Осталось дождаться ночи. — Как ты не заметил, — Джисон угорает до слёз в глазах. — Там почти юбка получилась. — Профессионалы на такое не отвлекаются, — Чан угорает сам над собой. — А у меня заметил сразу, ты зачем мне на ширинку смотрел, профессионал? — сложив руки на груди, ворчит Минхо. — Тебе там не дуло? — Пока вы штаны рвёте, я рву сцену, — мимо проплывает Чанбин, танцуя «чили краб». — Так, успокоились, давайте забудем об этом, пожалуйста, — Чан пытается сделать серьёзное лицо. — Интернет помнит всё, хён. Всё-е-е, — счастливый Сынмин показывает фотку, где Чан светит трусами на весь Париж. — И стэй тоже всё помнят. — Беги, просто беги, — Чан в шутку бежит за Сынмином, но тот быстро прячется за Хёнджином и Феликсом, которые последние идут по коридору. — Кто со мной в зал? — кричит Чанбин на весь этаж. — Я! Пожалуйста, яяя, — Сынмин пытается отделаться от кусающего его Чана. — Пять минут на сборы и погнали. — А вы, ребята, чем займётесь? — спрашивает Чан остальных, отпустив щенка. — Мы с Минхо аниме смотреть, — Джисон уже открывает дверь в номер. — Мы кино, — Хёнджин обнимает Феликса. — Так что увидимся утром, всем спокойной ночи. — Ну ладно, до завтра. Мини-бар не грабить, — напоследок даёт наставления Чан. — Да, хён, — отзывается толпа голосов, разбредающихся по номерам. — Ну что, как насчёт Цезаря к шампанскому? — Хёнджин пытается найти ключ от номера в рюкзаке. — Можно. Тогда ты заказывай, а я в душ схожу. У себя, — Феликс немного краснеет. — Хорошо, буду ждать тебя, малыш, — подмигивает Хван, скрываясь в номере. Сходив в душ и вызвав доставку, Хёнджин проверяет кровать, ставит воды на тумбочку, на всякий случай, и открывает окна. В номере был балкон, но он не стал на него выходить, боясь пропустить приход Феликса. Уже и доставку принесли, а младшего всё не было. Наконец-то в дверь стучат. — Шикарно выглядишь, милый, — улыбается Хван, пропуская Феликса. — Ты тоже, — смеётся Феликс, кидая телефон и ключ на тумбу. Оба были в фирменных белых халатах отеля. Поев, они садятся на кровать, с бокалами в руках. За окном ночь, яркие огни подсветки Эйфелевой башни пронзают небо,а свежий ветерок приятно холодит кожу. — Как же красиво, — Хёнджин делает глоток. — Я бы переехал сюда. Ну, может, на пенсии. — А мне с тобой можно? — игриво спрашивает Феликс. — Всё что угодно, малыш, куда угодно, — Хёнджин ставит бокал на тумбочку. — Хоть на край света. Я сделаю всё, что ты хочешь. — Всё, что я хочу? — Феликс убирает свой бокал. — Всё. — Тебя хочу, — Феликс затягивает Хёнджина в нежный поцелуй, зарывшись пальцами в волосы. — Ликси, ты уверен? Если нет, то давай всё перенесём. — Я немного волнуюсь, но да. Я уверен, Хван Хёнджин. В подтверждении своих слов, Феликс перекидывает ногу через бёдра старшего, седлая. — Боже, Ликси, — стонет Хван в поцелуй, проводит руками по бёдрам и зарывается под халат. — Ты что, без трусов? — А они нам понадобятся? — смеётся младший. — Не думаю. Быстро развязав халат, Хёнджин кидает его куда-то в сторону и замирает. Феликс сидит на нём, абсолютно голый, не считая их колец на указательном пальце, и смотрит такими блядскими глазами, что Хвану хочется ущипнуть себя, не сон ли это. — Какой же ты… — Хёнджин закусывает губу, вжимая младшего в свой пах и до синяков сжимая бёдра. — Какой? — Красивый. Хёнджин переворачивается, подминая Феликса под себя. — Нежный. Чмокнув в веснушчатый нос, проводит цепочку поцелуев по шее и ключицам. Феликс неровно дышит под ним, вцепившись ногтями в спину. — Чувственный. Хван проводит языком по набухшему соску, потом по второму и Феликс стонет, не отводя глаз от старшего. Хёнджин доводит цепочку поцелуев до живота, по внутренней стороне бедра, а потом, резко раздвинув ноги и прижимая их к груди Феликса, проходит языком по всей длине аккуратного розового члена, истекающего смазкой. — Сладкий. Феликс от такой картины вмиг вспыхивает, прикрывая лицо руками, и пытается скрестить ноги, но Хван не даёт. — Ах! Боже, Джинни, — стонет Феликс, не решаясь смотреть на Хвана и краснея как рак. — Ты такой милый, когда смущаешься. Ну же, посмотри на меня. И Феликс смотрит, чуть приподнявшись на локтях. Смотрит, как Хёнджин облизывает головку, как заглатывает наполовину, постепенно наращивая темп, руками всё ещё удерживая ноги младшего. Волна удовольствия захлестывает Феликса с головой, он готов вот-вот кончить, но пока рано. — Джинни, пожалуйста. Я хочу кончить, но не так. Я хочу тебя в себе, — Феликс закусывает губу, стараясь сдержать стон. — Всё, что захочешь, Ликси, — Хван проводит дорожку поцелуев обратно, от живота до шеи, параллельно вытаскивая бутылочку смазки из-под подушки. — Всё, что захочешь, — шепчет в губы. — Я пытался подготовиться сам, но мои пальцы, по сравнению с твоими. Сам понимаешь, — Феликс смущается ещё больше, представляя пальцы Хвана в себе. — Тогда нужно поменять позу, чтобы тебе было максимально комфортно. Хёнджин помогает младшему перевернуться на живот и приподнимает бедра, ставя в коленно-локтевую. Феликс мог бы покраснеть ещё больше, представляя, какая картина открывается Хвану, но больше уже просто некуда. Разобравшись с крышкой, Хван выдавливает немного смазки на пальцы. — Малыш, я буду вводить по одному пальцу. Если тебе больно, сразу говори, — Хёнджин любуется круглыми ягодицами Феликса, оставляя на одной лёгкий поцелуй. — Ты готов? — Да, Джинни. Добавив смазки на колечко мышц, Хёнджин аккуратно вводит палец на одну фалангу. Феликс инстинктивно подаётся вперёд, пытаясь соскочить. — Больно? — Нет, просто непривычно. Продолжай, — Феликс натянут словно струна. Хёнджин вводит палец полностью и рукой гладит младшего по пояснице, немного придерживая. — Всё хорошо? — Хван вынимает палец и снова медленно вводит. — Терпимо, продолжай, — Феликс жмурится от неприятных ощущений, но твёрдо решает идти до конца. Хёнджин добавляет ещё один палец, медленно раздвигая стеночки. Постепенно Феликс привыкает к новым ощущениям и немного расслабляется, и двигаться в нём становится легче. Хван немного меняет угол, и младший вскрикивает, выгибая спину другой и поджав пальчики на ногах. — Ликси, прости, больно? — Хёнджин останавливается, вынимая пальцы. — Нет, приятно, даже очень! Сделай так ещё раз, — хнычет младший, лишённый чувства наполненности. — Так, я понял. Сейчас я добавлю третий палец и попробую. Потерпи, малыш. Плюхнув смазки, Хёнджин добавляет ещё один палец и медленно двигается, ища нужный угол. Феликс тихонько постанывает, когда Хван задевает комочек нервов. Он окончательно расслабляется, когда на замену боли приходит удовольствие. Вцепившись в изголовье кровати, Феликс начинает сам насаживаться на пальцы старшего, закатывая глаза и кусая губы. — Да, вот так! Ах! Ещё, пожалуйста, Джинни, — своим низким голосом стонет младший. Хван готов кончить только от одного его голоса. У самого член болезненно стоит и трётся о грубую ткань халата. Пальцы двигаются свободно, но их уже недостаточно, и Феликс не выдерживает. — Блять, Джинни, войди в меня, я так больше не могу! Феликс ноет, когда Хёнджин отстраняется, ища под подушкой пачку презервативов. — Малыш хочет меня? — Хёнджин скидывает ненавистный халат куда-то в сторону и разрывает блестящую упаковку зубами. — Малыш уверен, что готов? — Да, уверен, пожалуйста! Я хочу тебя, — Феликс наблюдает за действиями старшего через плечо. — Хорошо, Ликси, — Хван раскатывает презерватив по члену, параллельно кусая Феликса за ягодицы. Добавив ещё немного смазки, он приставляет член к колечку мышц. — Сейчас немного потерпи, Ликси, я буду входить по чуть-чуть. Феликс старается максимально расслабиться, но все равно вздрагивает, когда Хван входит на всю головку. — Все хорошо, ещё… Хёнджин входит ещё на пару сантиметров. — Ещё… Видя, что младшему комфортно, Хёнджин начинает двигаться, сантиметр за сантиметром. — Ах, Хёнджин, ещё! Феликс закрывает глаза, запрокинув голову, пока стонет имя старшего, когда тот проходится головкой по простате. Наконец боль сменяется удовольствием. — Милый, я не могу ещё, — раздается над ухом голос Хвана, возвращая его с небес на землю. — Я кончился. Я весь в тебе. Ты справился, малыш. — Блять, — Феликс выгибается в спине, когда Хёнджин смыкает пальцы на его горле и начинает двигаться быстрее. — Я так хочу кончить, пожалуйста! — Хорошо, Ликси, но я хочу видеть тебя, — Хёнджин выходит и переворачивает младшего на спину. — Вот так хочу видеть. Феликс вздрагивает, снова смотря в глаза Хвана. Волна смущения вновь накрывает его с головой. — Тогда, — Феликс тянет ручки и стягивает презерватив с члена Хёнджина, выкидывая куда-то на пол. — Я хочу тебя чувствовать. Вот так. — Ликси, чёрт, ты уверен? — Мы друг у друга первые, и я не собираюсь беременеть, — улыбается Феликс. — Какой же ты чертенок, — улыбается Хёнджин, пока распределяет смазку по члену. — И ещё кое-что, пока я ещё в относительно трезвом уме, — шепчет Феликс. — Я люблю тебя, Хван Хёнджин. Улыбка сползает с лица старшего. Он нависает над Феликсом, ставя руки по бокам, рассматривая его лицо, будто видит впервые и пытается запомнить. — Я тоже тебя люблю, Ли Феликс, — шепчет Хван в ответ, нежно целуя. — Я пиздец как люблю тебя. — Так люби же меня уже, — рычит младший, раздвигая ноги шире. Кажется, на этом моменте Хван кончается как человек. Закинув ноги младшего себе на плечи, он резко входит до конца, опускаясь на локти. Феликс уже не стонет, он кричит, выкрикивая имя старшего, когда тот попадает по простате. Хван наращивает темп, буквально вбивая Феликса в кровать. — Ох, Джинни, я сейчас, — Феликса выгибает дугой, пока он бурно кончает, пачкая их животы спермой. Он до крови царапает спину Хвана и сжимает внутри до звёзд перед глазами. — Блять, Ликси! Хенджин кончает следом, прямо в Феликса, впиваясь в шею, наполняя его горячей спермой. Утром будут синяки, но сейчас их это мало волнует. — Господи, любимый, — Феликс крупно дрожит, на глазах выступают слёзы. — Ликси, ты так сжимаешь меня, я не могу выйти, не сделав тебе больно, — Хван приподнимается на руках, всматриваясь в лицо младшего. — Устал? Падай на меня. — Ликси, если я на тебя упаду, это будет первый и последний наш секс. В секунду младший делает подсечку, и Хван оказывается на спине, но всё ещё в Феликсе. Тот ложится ему на грудь, пытаясь отдышаться. Пару минут они просто молчат, восстанавливая дыхание. — Феликс, всё хорошо? Тебе понравилось? Хенджин обнимает младшего, целуя в макушку. Тот слегка приподнимается и, положив ладошку на щеку Хвана, неспешно целует. — Всё хорошо. Поначалу было больно, непривычно, но удовольствия я получил куда больше, — шепчет Феликс. — Особенно когда ты вошёл в меня полностью, я не думал, что осилю всю длину в первый раз, всё-таки ты не маленький. Феликс продолжает целовать Хвана, и того натурально ведёт. — Мне пиздец как в тебе понравилось. Я и сейчас в тебе, если ты не забыл, — Хван нежно сжимает талию младшего. — Понравилось, говоришь? Феликс приподнимается, руками опирается о грудь Хвана, устраиваясь удобнее. Хван сжимает его бёдра и облизывает губу, гадая, что же задумал младший. — А так тебе нравится? Пальцы младшего скользят по груди, царапая кожу ноготками. На Хвана накатывает новая волна возбуждения. — Мне нравится всё, что ты делаешь, — Хван прикрывает глаза, когда Феликс задевает чувствительный сосок. — Нравится, говоришь. В глазах младшего пляшут черти. Глядя Хвану в глаза, он берёт большой палец в рот, слегка посасывая. Другой рукой он начинает водить по всей длине своего члена, и у Хвана от такого Феликса слетают все тормоза. Издав низкий рык, он понимает, что снова возбуждён, при этом находясь в Феликсе. Младший крутит бёдрами по кругу, ощущая, как увеличивается в нём член Хвана. Вынув палец изо рта, он медленно проводит по своему соску, наблюдая за реакцией. Ему приятно до одури, когда Хван закатывает глаза, сильнее впиваясь в бёдра. — Так тебе тоже нравится, Хван Хёнджин? — Ты меня с ума сведёшь! Хван не выдерживает, тянет младшего на себя, завлекая в поцелуй. Феликс, хитро улыбнувшись, толкает старшего от обратно на подушки. — Теперь я буду тебя трахать, хён. Хван не верит своим глазам. От застенчивого Феликса ничего не осталось. Феликс ещё пару раз насаживается на окончательно вставший член Хвана и решает сменить позу. Руки заводит назад, а ноги ставит по бокам талии Хвана. Угол проникновения гораздо лучше, и Феликс начинает медленно двигаться. Поднимаясь почти до конца, он опускается до максимума. В такой позе колени свести не получится, и он широко их разводит, смотря прямо в глаза Хвана. Вид тому открывался великолепный. Феликс хрипло стонет, облизывая губы, каждый раз, когда головка попадает по комочку нервов. При каждом толчке тонкой струйкой, вперемешку со смазкой, вытекает сперма, член бьётся о живот. Комната наполняется громкими шлепками разгорячённых тел и терпким запахом секса. Становится душно, несмотря на открытые окна. Феликс начинает двигаться быстрее, стонать громче. Ножки устали, и Хван держит его под коленями. — Джинни, я уже скоро, — хрипит Феликс, не чувствуя ног. — Сейчас, малыш! Хван садится, одну руку заводит назад, опираясь, а второй притягивает к себе Феликса. — Обними меня за шею и держись, — Хван перемещает свою руку на член младшего, легонько надрачивая головку. Феликс жадно целует Хвана, продолжая скакать на его члене, подтягиваясь за шею и опускаясь на всю длину. — Ты не против, если я снова в тебя кончу? — шипит в ухо Хван, который тоже на пределе. — Да, боже, кончи в меня, дааа, — скулит Феликс, изливаясь в кулак Хвана, и сжимает его в себе сильнее, чем в первый раз. Через несколько секунд Хван изливается в младшего, закусывая губу, дабы не заорать на весь отель. Он откидывается на спину, укладывая Феликса себе на грудь. Тот ещё не отошёл от оргазма, его трясёт, и он всхлипывает, тяжело дыша. Пару минут полежав, Хван лезет за салфетками. Взяв несколько штук, он начинает вытирать их животы. — Ох, Ликси. Сколько же в тебе моей спермы сейчас. — Столько, сколько надо, — бурчит Феликс, целуя Хвана в грудь. — Надо как-то донести тебя до душа. Сам ты тут всё зальёшь. — Силы есть, неси меня, как принцессу, — улыбается младший. — У меня ноги затекли так, что я их месяц не разогну. — Я донесу, но сначала надо тебя перевернуть. Немного подумав, Хван цапает одну из подушек и кладёт ее на поясницу младшего. Аккуратно перекатив Феликса на спину, медленно из него выходит. За счёт подушки бёдра приподняты, и ничего не вытекает. — План такой. Я несу тебя в душ, ты там отмокаешь, я меняю простыни. — А ты со мной пойдёшь? — Пойду, дай мне пять минуточек. — Хван аккуратно берёт младшего на руки и несёт в ванную комнату. Душевая кабина отделана под камень, со стеклянной дверью. Внутри встроенные полочки на одной стороне и сиденье на другой. Всю центральную стену занимает зеркало. Потолок представляет тропический душ с разными режимами. Усадив Феликса, Хван включает воду погорячее и переключает душ на режим дождя. Сверху падают тысячи капель, и Феликс ловит их, высунув язык. — Я хочу домой такую же штуку! — кричит он Хвану. — Я тоже, — кричит Хван в ответ, перестилая простыни. Захватив халаты, он топает в душевую. — Ликси, ты тут? — Ну куда я денусь, а? — Феликса практически не видно из-за облака пара. — Заходи уже. Младший сидит, устало вытянув ноги. Хван садится перед ним на корточки и целует в коленку. — Болит? — Терпимо. Херово будет завтра. — Завтра… — Блять, я как домой полечу, — глаза младшего расширяются, представляя масштаб трагедии. — Разложим тебе кресло, и будешь лежать на бочку. Тебе голову помыть? — Давай сначала ты, я ещё посижу. Так хорошо, — Феликс подставляет лицо под капли. Хенджин поворачивается спиной и тянется к полке. Нанеся шампунь на волосы, тщательно массирует. Феликс наблюдает, как пена стекает по волосам, широкой спине, стройным ногам. Не удержавшись, он ведёт пальцами по спине старшего, ловя капли. — Малыш, ты что задумал? Феликс не отвечает. Пальцы продолжают скользить по ягодицам, потом по ногам, до самых лодыжек. Хван еле сдерживает стон, когда по телу пробегает табун мурашек. Проведя тот же путь обратно, Феликс заводит руки вперёд, проходясь ладонями по прессу. — Повернись. Хенджин медленно поворачивается. Лицо Феликса оказывается аккурат напротив паха старшего. Маленькие ладони проводят вверх, по груди, и снова возвращаются на живот. — Ликси, перестань, — Хенджин понимает, что третий круг младший точно не выдержит. Вернув ладони на ягодицы, Феликс притягивает Хвана поближе. Медленно проведя языком по внутренней стороне бедра, он мажет языком по головке. — Теперь я хочу тебя попробовать, — смотря в глаза старшего, Феликс трется щекой о бедро, словно умоляя. — Можно? — Можно… Хёнджину становится дурно. Опираясь руками в стену, он тихо стонет, когда младший начинает покрывать его пах поцелуями. Член потихоньку наливается кровью, и Феликс берёт его в рот, заглатывая полностью, пока может. Одной рукой поглаживает себя между ног, другой перебирает яички Хвана. Член старшего упирается в стенку горла, полностью встав, и Феликс отстраняется, тяжело дыша. Поясница начинает побаливать, и он сползает на пол, садясь на широко расставленные колени. Хван смотрит на него сверху вниз, закусив губу, вода стекает с волос, руки вцепились в стену. Феликс обхватывает головку губами и Хван шипит что-то матерное. Вдоволь наигравшись с головкой, Феликс обхватывает член ладошками и начинает водить по всей длине. — Ты мне голову обещал помыть, помнишь? — Ох, милый, сейчас. Хенджин тянет руку назад, за бутылочкой. Выливает немного на ладонь и ставит обратно. Аккуратно начинает намыливать волосы младшего, стараясь не попадать пеной в глаза. Что-то промурчав под нос, Феликс заглатывает член наполовину, помогая одной рукой и кайфуя от движений старшего. Вода потихоньку смывает пену, но Хван не убирает руки с головы Феликса, слегка оттягивая волосы. Ухватившись за ягодицы Хёнджина, Феликс пытается заглотить больше, насколько позволяет неподготовленное горло. Собственный член требует разрядки, ноги затекают, вода приятно щекочет тело. Сделав ещё одну попытку, Феликс берёт полностью, утыкаясь носом в лобок. Задержав на несколько секунд, он выпускает член Хвана с громким хлюпаньем. — Ликси, поверни голову влево. Феликс поворачивает и встречается взглядом с Хван Хёнджином в отражении чуть запотевшего зеркала. — Блять. Видок у младшего тот ещё. Мокрые волосы липнут ко лбу, ноги широко расставлены, член стоит столбом, по подбородку стекает слюна. Феликсу нравится. Не отводя взгляда, он берёт за щеку, держа член у основания. Другой рукой пару раз проходит по всей длине собственного возбуждения. Заведя за спину, вставляет два пальца себе в дырочку, раздвигая стеночки, позволяя вытечь остаткам спермы. Старательно заглатывая почти на всю длину, насаживается на свои пальчики глубже, представляя себя на члене старшего. Хёнджина от картины в зеркале конкретно плавит. Аккуратно держа голову Феликса, он начинает самостоятельно толкаться в горло младшего. Феликс не задерживает член в горле долго, отстраняется через каждые пять секунд, делая несколько вздохов. В очередной попытке Хёнджин толкается почти до конца, и Феликс кончает себе в кулак, громко мыча. Приятные вибрации проходят по члену, и Хёнджин ускоряется, буквально трахая рот Феликса. — Хочу кончить тебе в рот, — мычит Хван. Феликс вцепляется в бёдра и насаживается самостоятельно, выражая полное согласие. Войдя до конца, Хёнджин кончает, упираясь головкой в стенку горла. Яйца почти пусты, и Феликс легко сглатывает то немногое, что спускает в него Хван. Отпуская голову младшего, Хёнджин садится напротив, расставляя ноги шире и расставляя руки, приглашая. Феликс ползет к нему и садится между ног, прижавшись спиной к широкой груди и закидывая голову на плечо. Оба молчат, пытаясь отдышаться, подставляя лицо каплям воды. — Мы закончили на сегодня, Ликси? Или ты ещё что-то хочешь попробовать? — после минутного молчания спрашивает Хван. — Хочу. Попробовать. Долбанную. Койку. На. Мягкость, — смеётся Феликс. — Но сначала нормально помыться. — Есть, сэр! Хёнджин помогает ему подняться. Быстро ополоснувшись, они заворачиваются в халаты и топают на кровать. Феликсу безумно хочется прыгнуть в ее мягкие объятья, но сначала они сушат волосы, помогая друг другу. Наконец-то они вытягиваются на кровати. Феликс ложится головой на грудь Хвана, закидывая на него ногу. — Джинни, это была лучшая ночь в моей жизни, — шепчет Феликс, засыпая. — Милый, не суди так рано, — Хёнджин целует его в ладошку. — Дождись следующих…