Касание

      Студенческая вечеринка. Приглашены все. Виновник торжества — Ли Минхо. Сынок богатеньких родителей, что оплатили дом, еду и неимоверное количество различного алкоголя. Музыка била по ушам, народ танцевал в зале. Кто-то залез на стол и танцевал с бутылкой пива в руках, расплёскивая алкоголь. Кто-то собрался в небольшие компании и орал песни, прыгал и кружился. Кто-то придавался плотским утехам в соседних спальнях и даже ванных комнатах. А кто-то забился в угол комнаты в обнимку с пластиковым стаканчиком, телефоном или сигаретой.       Так и Хёнджин. Он не понимал, что забыл на данной тусовке. Просто грех было отказываться от такого выгодного предложения. Хван любил вечеринки, но его редко звали, а если и звали, то раскрепоститься не получалось. Он не хотел на себе лишнего внимания. Да, его одолевало дикое желание сменить того человека, что танцевал на столе… Однако Хёнджин сидел на кресле, подмяв под себя ноги, пил четвёртый стаканчик вина и наблюдал. Никто на него не обращал внимания, как и всегда, впрочем.       От духоты и музыки затошнило, захотелось выпить воды и закусить. Хван с самого утра ничего не ел и пил на голодный желудок. На ватных ногах он смог пробраться на кухню и урвать остывший кусок пиццы. Хёнджин облокотился на подоконник и блажено промычал. Под конец дня вся еда казалась божественной.       С кухни музыка слышалась приглушенно, но всё ещё было тяжело дышать. Ручка окна была сломана, поэтому открыть его не удалось. Хёнджин обречённо вздохнул и облизал пальцы, когда доел пиццу.       — Грустишь? — в проёме появился Минхо, отчего Хван вздрогнул.       — Мне душно просто. Всё окей, я всё равно собирался скоро домой. Выпью воды, вызову такси и уеду.       — Тебе не нравится вечеринка?       Ли зашёл на кухню и сел на столешницу. Тёмный взгляд изучал Хёнджина с ног до головы, пытаясь оценить состояние.       — Да нет… хорошая вечеринка.       — Ты всё это время сидел в кресле. Тебе не нравится.       — Народу много просто…       — Идём, — перебил Минхо и схватил Хёнджина за руку, таща его за собой.       Они поднялись на второй этаж и вышли на балкон.       — Так лучше?       — Не в этом суть была, но допустим.       Хван вдохнул полной грудью свежий воздух и сел на пол. Ли протянул пиво, присев на корточки.       — Не, спасибо.       Минхо пожал плечами и отпил сам.       Они молча сидели на полу открытого балкона и смотрели на звёздное небо. Хёнджин погрузился в мысли, ещё сильнее ощущая себе лишним на этой тусовке. И зачем вообще Ли вытащил его сюда? Что хотел от него? Они и так редко пересекались и общались в школе, если только Минхо что-то хотел от него: уточнить домашку, спросить про экзамен, объяснить какой-то вопрос или поинтересоваться какая пара должна быть следующей. Хёнджин лишь однажды попросил в долг денег на обед.       — Алло, ты здесь?       — Что? — Хёнджин вздрогнул.       — Тогда в чём была суть? Ты не договорил.       — Да мне нравится тусовка… просто, блин, слишком много лишнего внимания, я не могу расслабиться, — Хёнджин обнял колени и прикрыл глаза, чувствуя головокружение.       — А здесь тебе плохо?       — Не знаю. Я не понимаю, зачем ты меня утащил сюда. Мы же не друзья даже.       — Так моя же вечеринка. Хочу, чтобы всем было хорошо. Там внизу всем хорошо, ты один какой-то недовольныш ходил.       Хёнджин прыснул и мотнул головой.       — Я хотел потанцевать. Там много лишних глаз.       — Тогда зачем пришёл? — усмехнулся Ли.       — Я, — Хёнджин поджал губы, надеясь, что Минхо не слышал, как быстро забилось сердце. — Грех отказываться. Я частично за любой кипиш.       — Частично?       — Ну да.       — А если поподробнее?       Хёнджин запрокинул голову и уткнулся затылком в стену, задумавшись. Минхо выжидающе смотрел на него, закурив. Хван всё так же молчал, смотря в потолок. А Ли его не торопил, давал время подумать. Уличный прохладный ветер обдувал их, пуская по коже мурашки. Шестерёнки бешено крутились в охмелевшей голове, а свежий воздух не помогал. Почему-то хотелось спать…       — Джинни?       — Кхм, я люблю тусоваться, но без лишних глаз. Просто реально грех отказываться, я думал, может, выдастся момент побеситься, если выпью. Но он мне не особо помогает… эм… раскрепоститься, скажем так. Да и… — в стену что-то ударило, и раздался вскрик, что прервало Хвана. От испуга он едва подскочил и не свалился с насиженного места. — Ч-что это, — но через пару секунд всё стало понятно — послышались стоны. — Господи…       — Не обращай внимания, говори дальше.       — Я… тут есть место потише? Я не хочу слушать стоны…       Минхо усмехнулся, пожал плечами и пару раз предупреждающе ударил по стене, и всё затихло.       — Магия, — хихикнул и передал сигарету Хёнджину, протянувшему руку. — Я думал, ты не куришь.       — Только на синюю тыкву, — он глубоко затянулся и вернул сигарету Минхо. — О чём мы говорили…       — Алкоголь, стоны, раскрепоститься?       — Да. Я… короче, я не люблю лишнее внимание. Может, на каких-то таких… дружеских?.. тусовках я бы мог, но я бывал только на таких.       — Хочешь потанцевать? Давай потанцуем.       Ли вскочил и выбросил сигарету с балкона. Хёнджин озадаченно моргнул и взялся за протянутую руку. Минхо включил музыку и кивнул.       — Танцуй.       — Э-э-э… я не могу… — он переминался с ноги на ногу.       — Почему? — Хо наклонил на голову и улыбнулся.       — Ты… смотришь. И у меня нет настроения и настроя… желания тоже…       — Ты слишком сильно нервничаешь?       — Ну типа… прости, Минхо, я не буду танцевать, — он хотел усесться обратно, но Ли удержал его за локоть.       — Давай потанцуем вместе? Это просто.       Песня уже сменилась другой, медленной, на что Хо улыбнулся шире. Он провёл пальцами по предплечьям Хёнджина, огладил плечи и опустил ладонь на талию, а второй сжал руку Хвана.       — Давай, один медляк. Чем тебе не танец?       — Я не умею… — лгал. — Прости… — он, оторопев, слегка отпрянул.       — Всего один, Джинни, давай? Ты опять нервничаешь и боишься. Только чего? Меня? Я вроде не страшный, зла тебе не хочу.       Ох, знал бы Минхо, чего боялся Хван.       — Я не боюсь… просто… — поджал губы и шумно вздохнул. — Окей… хорошо.       Хёнджин опустил руку на плечо Ли и нервно закусил губу, отведя взгляд в сторону. Минхо миловидно улыбался, крепче прижимая Хвана к себе. Ещё чуть-чуть, и он точно поймёт, как быстро билось сердце Хёнджина, услышит, как тяжело и взволнованно он дышит, почувствует, какие влажные его ладони, как трясутся руки, как напряжены плечи. Но Минхо лишь блаженно улыбался, прикрыв глаза и всё теснее прижимаясь к Хвану.       — А говорил, что не умеешь, — хмыкнул Ли, что Хёнджин аж подскочил на месте и остановил танец. — Прости…       Хо вздохнул, отпустив Хвана и отступив на пару шагов от него.       — Я слишком наседаю, да?       — Я… нет… не знаю.       Хёнджин прикрыл уши волосами, чтобы Ли не заметил, как те горели. Щёки, увы, никак не скрыть.       — Вызвать тебе такси? Ты, кажется, домой ведь собирался? Прости, что я уж так… приставуч.       — Нет-нет-нет! — озадачил он Ли. — Всё нормально, просто… ах, давай просто ещё выпьем, покурим и посидим. Мне нравится твоя компания.       Хван смущённо улыбнулся.       — Что тебе принести? — Хо тут же загорелся.       — Вино, если можно.       Ли кивнул и убежал. Хёнджин сполз по стене, приложив к груди руку. Он шумно сглотнул и активно заморгал, пытаясь прийти в себя. Хотелось взглянуть в зеркало, понять, насколько нелепо и глупо Хван выглядел. Не хотелось бы, чтобы Минхо наблюдал за ним таким.       Отражения в чёрном экране телефона почти не было видно, но Хёнджин попытался нормально уложить волосы, проверил, не застряло ли что-то у него в зубах и дыхание — неидеально, но сносно. Он поправил старый отцовский свитер и рубашку и ослабил ремень на джинсах.              — Ну, что? Уже соскучился? — Минхо появился с открытой бутылкой вина и двумя бокалами.              — Нет, всё хорошо. Ты быстро, — неловко улыбнулся и пождал ноги к груди.              — Это хорошо. Там уже спать ложатся, прикинь… ну как… скорее просто засыпают, а всего-то час ночи, — Ли разлил вино по бокалам и вручил один Хвану. — Ну… за мою вечеринку?              — А в честь чего она? Твой день рождения? — сглупил.              — Что? — Хо рассмеялся. — Нет, я просто захотел отдохнуть, решил, почему нет?              — Блин, точно, прости, совсем из головы вылетело, — Хёнджин неловко опустил глаза, отпил и постучал по бокалу ногтем.              — Вылетело? Ты помнишь, когда мой день рождения? — он тихо хмыкнул, заметив, что с ним даже не чокнулись.              — А… н-ну… да? Почему нет? Хах, — очередную паузу вновь заполнили вином. — Все каждый раз устраивают какие-то вечеринки же, так что я у большинства помню, когда дни рождения. В-вот… у тебя самые масштабные, так что тебя я быстро запомнил.              — Точно, — Ли задумался, пока Хёнджин чуть ли не залпом допивал вино. — Точно… а у тебя… погоди, а ты?              — Я… на мои вечеринки приходил только староста… я перестал их устраивать сразу же. Крис милый, но… не мой человек. Да и какая вечеринка из двух человек?              — Я, — Минхо поджал губы и проследил, как Хван допил целый бокал. — Я даже не знаю, что сказать… как-то неловко. Ты меня тоже приглашал?              — Да, но ты сразу говорил, что занят. Другие просто не приходили обычно, либо за час до писали, что у них рожает рыбка, сестру везут в ветеринарку, а мусор сбежал и его надо найти… — он устало вздохнул и икнул, — подлей ещё, пожалуйста.              — Это грустно… прости. Хочешь, на следующий я сам тебе организую?              — На меня будет слишком много внимания, — он мотнул головой, смотря, как Минхо наливал ему вино.              — Отпразднуем вместе?              — Мне есть с кем, — растерявшись, Хван смог ответить лишь это, но тут же пришлось занервничать. Это звучало слишком резко и обидно. — Прости, я… слишком грубо…              — Нет, всё хорошо. Я рад, что хотя бы сейчас тебе лучше, — Ли улыбнулся, а в уголках глаз появились морщинки, придававшие Минхо больше обаятельности. — Как тебе вино?              — Вино как вино. Кисло.              Хо удручённо вздохнул, переведя взгляд на небо.              — Красивая ночь, — прервал недолгое молчание Ли, пытаясь завести разговор и разрядить обстановку.              — Да… красивая… — не смотря ответил Хван.              — Хочешь ещё потанцевать?              — Нет, спасибо.              — Тогда можно я потанцую?              — Что? Зачем ты спрашиваешь? — он кинул удивлённый взгляд на Минхо.              Тот лишь пожал плечами, улыбнулся и, отставив бокал, встал. Ли вновь включил музыку. Послышалась знакомая мелодия.              

Angels — Morandi

             Хёнджин вскинул голову и посмотрел на Минхо. Он пританцовывал и подпевал. Хван в сомнениях закусил губу, допив вино. Он наблюдал танцующим под лунным светом Ли. Алкоголь кружил голову. И, набрав побольше воздуха в лёгкие, Хёнджин решился — тихо запел вместе с Минхо.              — Блин, ты круто поёшь, — повеселевший Ли сел обратно.              — Моя любимая песня.              — Мне она тоже нравится!              Минхо допил вино и отсалютовал Хёнджину бокалом. Пришло осознание. Минхо только сейчас домучил первый стакан, а Хёнджин уработал уже второй. Стало неловко. Хван потупил взгляд и заправил прядь волос за ухо.              — Давай я ещё подолью.              — Я и так уже второй выпил… прости, я слишком что-то ускорился… Налей только себе, я пока пропущу, а то вина не хватит.              — Всё хорошо, Джинни, ты чего?              — Я пропущу.              Хо пожал плечами и подлил только себе. А Хвана забавляла и умиляла эта привычка. Он улыбнулся самому себе и вновь обнял колени, положив на них голову и устремив взор на Ли.              — Ты прикольно танцуешь, я так не умею.              — Спасибо, — хихикнул Минхо. — Но вдвоём было бы ещё круче.              — Почему?              — Знаешь, язык тела в танце очень интересная вещь, особенно если ты танцуешь с партнёром, даже если вы не чем-то профессиональным занимаетесь. Типа… тебе нужно чувствовать партнёра, искать к нему подход, понимать его. Ну, мне очень нравится коммуницировать во время танца. Мне кажется, что даже в таких неловких танцах люди раскрываются. Типа… надо друг друга короче чувствовать, понимать. Это очень круто!              — Погоди, ты меня нагрузил, — Хван заморгал. — Во время танца же не очень удобно разговаривать…              — Так в этом и весь сок, понимаешь? Нет, можно, конечно, и языком выстраивать коммуникации, но не знаю… мне больше по душе интуитивность. Вся вот эта вот даже неторопливая. Типа, когда вы с партнёром медленно, не спеша двигаетесь… знаешь, вот это вот изучение друг друга в каком-то плане без слов… оно завораживает, что ли…              — Я всё равно не понимаю прикола. Нет, погоди, я понимаю, что ты имеешь в виду, но я не понимаю, чем это может нравиться. Это же… сложно и неудобно.              — Так в этом и суть! Это же интересно. Конечно же, ошибок каких-то не избежать, как и неловкостей. Но когда ты вот, уже понимаешь, что партнёр в твоих руках, понимает тебя и доверяет тебе — это же пиздецки круто! Та же сальса — об этом же.              — При чём тут соус?..              — Джинни, — Минхо забавно засмеялся, заправляя Хёнджину выбившуюся прядку волос за ухо. — Это танец.              — Ой, прости! Я такой остолоп… прости, пожалуйста.              — Не-не, всё нормально, не извиняйся. Так вот, сальса. Типа это парный танец, как ты уже понял. Я ходил как-то на концерт, это просто… просто… я не знаю! Это восхитительно! Типа задача мужчины — показать всю сексуальность женщины, заставить других мужчин хотеть её. Но она только ваша. Понимаешь? Любой парный танец замешан на доверии и чувствовании друг друга.              — Звучит круто… — Хёнджин, хихикая, прикрыл рот ладонью.              — Да звучит-то круто… как тебе ещё-то объяснить… Ты вообще понимаешь?              — Ну… примерно? Не особо короче…              — Давай потанцуем, ты поймёшь. Давай, — Минхо допил вино и встал, протягивая руку. — Давай, давай. Просто попробуй довериться мне, а я — тебе. Мы сможем, давай.              Хёнджин с сомнением взглянул на руку, но всё-таки принял предложение.       

Doin' Time — Lana Del Rey

      Хван слушал музыку, хмурился, вникая в текст. Он пытался подстроиться под движения Минхо, пытался предугадать, что Ли сделает следующим. Хёнджин не мог расслабиться, не мог понять Минхо, а в первую очередь себя.              — Джинни, — Хо вздохнул и остановился.              — Что?.. — по телу прошлась дрожь, стало беспокойно. — Я всё делаю не так?.. — он опустил взгляд в пол.              — Джинни, посмотри на меня, — Ли положил прохладные ладони на горячие щёки и заставил взглянуть на него. — Не пытайся анализировать текст песни, слышишь? Слушай своё тело, моё тело. Никуда не торопись, нам некуда. Давай, я буду тебя вести, а ты просто лови эти движения, хорошо? Ты мне доверяешь? Только честно, — строго, почти как наставник или тренер. Хван поджал губы и мотнул головой. — Это нормально. Ты слишком зажат. Позволь мне хотя бы чуть-чуть раскрепостить тебя, Джинни. Слышишь? Чувствуй музыку, слушай её и собственное тело. Попробуй, это не так трудно, как кажется на первый взгляд.              Минхо миловидно улыбнулся и медленно стал завлекать Хвана в танец. Он медленно обходил Хёнджина, осторожно кружился вместе с ним, не отрываясь от смущённого взгляда.              Хван упорно старался расслабиться и слушать музыку. Он следовал за чужими нежными руками, позволял им кружить себя, позволял обнимать и трогать. Сердце в груди трепыхалось бабочкой и чуть не выпорхнуло оттуда, когда Ли сказал:              — Закрой глаза, доверься мне. И не отпускай мои руки. Если готов.              Он не был готов. Но крепко схватился за Минхо и закрыл глаза. Теперь он мог только слышать и ощущать Хо. Он чувствовал, как Ли направлял его движения, даже позволял Хёнджину чуть больше своевольничать. Выходило всё ещё нелепо и несносно.              Но Хёнджину нравилось ощущать это. Он не мог описать это чувство. Но ему нравилось.              — Танец почти как секс. И там, и там ты изучаешь партнёра, — вдруг зашептал Хо, — учишься доверять ему, доверять себе, понимаешь себя и его. Ошибок не избежать, но на то и изучение. Ты раскрываешь в танце и сексе себя и партнёра, понимаешь? Без опыта тяжело и там, и там, но понимаешь, как приятно его набираться и проявлять себя с новым партнёром? Находить в нём то, чего ты ещё никогда не видел, не встречал, чего не видел в себе твой партнёр. Это прекрасное чувство, Джинни.              — Хочешь сказать, что мы сейчас занимаемся сексом? — Хёнджин открыл глаза — Минхо был слишком близко к нему.              — Ну типа, — усмехнулся Ли. — Если тебе так будет угодно.              — Не понимаю…              — Танец и секс — это искусство, Джинни, вот, что я хочу сказать.              Песня закончилась, и Минхо поклонился, заканчивая танец.              — У меня не было секса. Танцев таких… тоже, вот только сейчас…              — Серьёзно? — Ли вскинул брови.              — Да… да, знаю… девственник — это некруто и прочее…              — Тебе понравилось? — Хо улыбнулся, разливая остатки вина.              — Что? — Хван наклонил голову и слегка нахмурился, не понимая.              — Танцевать, Джинни, танцевать, — хихикнул Минхо и протянул Хёнджину бокал. — За нас! — и тут же чокнулся, стоило Хвану взять вино.              — Ну… я всё ещё нервничаю и до этого нервничал… но мне, правда, понравилось. Это действительно… Я не знаю, как это описать, но что-то в этом есть. Ты был прав, но понять всю конкретику равно не могу.              — А тут и не нужна конкретика. Ты всё понимаешь в процессе, а можешь ли ты это описать или нет — не так важно, если честно.              — Да, я соглашусь. А ты занимаешься танцами?              — Нет, просто люблю смотреть и танцевать, как получается.              Хёнджин кивнул, попивая вино. Минхо блеснул глазами и перевёл взгляд на небо.              — Так… как так вышло, что у тебя за… сколько тебе?              — Двадцать два.              — За двадцать два года не было секса… ты вообще целовался хоть?              — Целовался, — Хёнджин тоскливо хмыкнул, болтая вино в бокале. — Ещё как…              — Покажешь?              — А ты хочешь?              — Почему нет? Но ты не ответил, как так вышло, что ты ни с кем не занимался сексом.              — Угостишь сигареткой? — Минхо молча протянул пачку и зажигалку и закурил вместе с Хваном. Хёнджин какое-то время курил в тишине, а после, вздохнув, начал. — У тебя много отношений было, в которых мог быть секс вообще?              — Да. Я в целом не против секса на ночь, знаешь такое. Так что такого у меня было немало.              — Ну так вот в чём и суть. Я сколько был в отношениях… три раза, и мне все отказывали. Когда доходило, то меня просили либо остановиться, либо просто сбегали. Я пробовал ходить во всякие клубы там, думал, может, с кем-нибудь там заговориться, подцепить, да уж просто так хотя бы банально потрахаться. Но… мне все отказывают. Ладно, когда человек просто не готов… Я… мне кажется, что я просто делаю что-то не так. Либо на мне какой-то венец безбрачия, я уже не знаю. Либо я просто не подхожу для секса, блять… Мне иногда так завидно на таких тусовках людям, которые уходят трахаться, — Хёнджин горько усмехнулся. — Секс просто переоценён. Ну, либо он во мне просто умер.              Хван замолчал, и тут Минхо не выдержал и рассмеялся. Хёнджин обиженно хмыкнул и искоса посмотрел на него.              — Прости! Прости! Просто твой венец безбрачия меня очень рассмешил, прости, не могу! — Ли закрыл рот рукой, чтобы не смеяться во весь голос.              — Ну, вот об этом я и говорил. Во мне не видят ничего сексуального, я даже не знаю, что во мне хорошего. Хороший собеседник? Нет, я разговариваю с кем-либо вот так вот долго раз в целый век. Хороший партнёр в плане романтики? Тоже вряд ли. Вот к чему был весь тот флирт до этого, Минхо? — Хёнджин устало закрыл глаза и взялся за голову, вплетая в волосы пальцы. Мозг просто кипел.              — Флирт?              — Ну а что? Со мной почти не общаются, как ты уже понял, особого интереса не проявляют. Людей не интересуют такие замухрыжки, как я. К чему был флирт? Танец? Сравнение его с сексом?              — Хёнджин, это моя обычная манера общения…              — Конечно, почему тогда ты именно меня вытащил на балкон? Там таких сидящих одиночек по углам всего коттеджа, как грибов. Мог выбрать кого угодно. Почему я? Зачем я тебе? Фильмов насмотрелись, решили поспорить и развести серую мышку на секс, да вот только не захотелось из-за того, что я непривлекателен?              — Нет… Хёнджин, это, правда, моя обычная манера общения. Я знаю тех, кто, как ты говоришь, сидят одиноко по углам, для них это нормальное времяпрепровождение. Я плохо знаю тебя, поэтому я решил попытаться развлечь тебя, чтобы тебе не было грустно! Мы, конечно, в Америке, но не в тупом американском фильме, Хёнджин. Если меня ещё содержат богатые родители, это не значит, что у меня нет мозгов. Что вообще случилось?              — Забей, — Хёнджин докурил, допил и отмахнулся, собираясь уйти с балкона и вызвать себе такси, чтобы поскорее уехать домой и не наговорить лишнего (хотя он и так это уже сделал).              — Почему ты считаешь себя непривлекательным? Джинни…              Хёнджин поджал губы и вздохнул, остановившись в дверях.              — Тогда меня кто-нибудь хотел за все мои двадцать два года. Тебе без пяти минут двадцать три, а опыта больше, чем… чем… короче… всё.              — Ты хотел заняться со мной сексом? — Минхо всё ещё удерживал Хвана вопросами.              — Нет. Да. Я не знаю! Я ничего не хотел, ты сам ко мне пристал!              — Я не против, давай. Можешь делать со мной всё, что угодно. Я не против.              — Что? — он резко развернулся, что в глазах помутнело ещё сильнее, а вертолёты одолели голову. Хёнджин потерял равновесие, но Минхо вновь удержал его за локоть. — Что?..              — Ты всё слышал. Ты хочешь, чтобы тебе кто-то дал, — он беззаботно хихикнул. — Вот я даю — бери. Ну, если хочешь.              — Я не г-готов… что ты вообще такое говоришь?! — Хван отошёл, упираясь спиной дверь.              — Ты точно уверен, что тебе отказывали партнёры?              — Да блять… я… ты… господи! Я не готов… мы не готовы! Мы пили и курили, в душ не ходили…              — Я ходил перед вечеринкой. И что, что пили и курили? — перебил.              — Я тоже, но… я так не могу, нет… — Хван потёр горящие щеки и быстро-быстро заморгал, смотря куда-то перед собой.              — Я тебе нравлюсь? — Минхо сделал к Хёнджину шаг и вскинул бровь.              — Что?! — в глазах и голосе читался испуг. — Нет! То-о е-есть да! Но нет!              — Значит, всё-таки нравлюсь. Хочешь меня трахнуть — пожалуйста, я не против, правда. Меня совершенно ничего не смущает. Кстати, ты обещал показать, как ты целуешься.              Хёнджин, вжимаясь в дверь, кое-как взял себя в руки.              — Минхо, отстань. Зачем тебе это всё? Мы даже не друзья. Если ты мне симпатичен, то это совершенно ничего не значит и ни к чему тебя не обязывает. Я…              — У меня всё равно были планы переспать сегодня с кем-нибудь, — Хвана опять перебили.              — Я не знаю… я не могу…              — Решайся.              Хо улыбнулся, привычно щурясь и собирая в уголках морщинки, всё сильнее и сильнее очаровывая Хёнджина.              — Сегодня на всю ночь я буду весь твой.              Хёнджин нервно расцарапывал руку и кусал губы. Котелок отказывался варить. Сердце билось все чаще и чаще. Переспать с человеком, который ему симпатичен и наконец развенчать свои убеждения. Хотелось пойти навстречу, поддаться чувствам, не думать ни о чём… но что-то тянуло его назад, не позволяло это сделать.              К чёрту.              Похуй.              — У меня ничего нет с собой, у меня нет опыта даже в особых прелюд…              — Найдём, а особая прелюдия и поцелуи совсем необязательны, чтобы потрахаться. Идём.              И Минхо снова взял Хвана за руку и утянул за собой. Ли скоро порылся в комнатах и нашёл смазку с презервативами.              — Прости, я не знаю твой размер, тут несколько… надеюсь, подойдут какие-нибудь, — Ли усмехнулся. — В соседней комнате тоже опять развлекаются. Мне быть погромче?              Хёнджин продолжал раздирать руку до крови и молчать. Он просто не мог ответить Хо.              — Ох, я тебя смутил… прости, — Хо выдохнул и подошёл к Хвану. — Умеешь пользоваться?              — В теории…              — Не царапайся, Джинни, — он заботливо накрыл руку Хёнджина своей. — Всё хорошо?              — Я нервничаю… я ничего не умею… я не хочу трахаться, это совсем другое ведь. Может, не будем?              — Потрахаться тебе не хочется. Я понял. Вспомни, что я тебе рассказывал о сексе и танце. Давай пойдём немного другим путём. Просто чувствуй меня.              Хёнджин истерично вздохнул, и Минхо увлёк его в неожиданный пробный поцелуй. От Ли тут же испуганно отпрянули.              — Джинни? — Хо облизнулся. — Мы можем не целоваться, но нам нужно возбудиться. Нам нужна прелюдия.              — Да я знаю. Не маленький же…              Хван глубоко вдохнул и закрыл глаза, пытаясь успокоиться.              — Меня возбуждают стоны, — скромно признался Хёнджин. — Больше я ничего о себе не знаю.              — Я тебя понял, — улыбнулся Минхо. — Делай, что хочешь, только не кусайся и не царапайся. Мне всё нравится. Главное слушай своё тело, моё и попытайся довериться.              — Я попробую… только не смущай меня. Я и так сейчас от нервяка в обморок шлёпнусь.              Хван ещё раз вздохнул и сам поцеловал Минхо, кладя руку на затылок и талию, прижимая к себе. Ли едва не усмехнулся, но смог сдержаться.              Пальцы ласково оглаживали шею, перебирали длинные волосы на затылке и затрагивали уши. Хёнджин дрожал под чужими руками от мандража и нервов и только крепче хватался за стройную талию, входя во вкус поцелуя. Хо осторожно спустил руки Хвана себе на ягодицы и отстранился на несколько секунд:              — Не бойся, я могу тебя направлять.              — Хорошо. Давай.              — Если тебе что-то не понравится, тоже говори об этом, Джинни.              Хёнджин кивнул и вновь потянулся за поцелуем, но Минхо прервал его, сняв с того старомодную жилетку. Он не успел расстроиться: Ли тут же вновь прильнул к губам. По телу разливалось тепло. Хёнджин гладил ягодицы, не решаясь даже слабо сжать. Руки Минхо гуляли по груди, слабо ощупывая, следя за реакцией. Но пока чувствовалось лишь напряжение в чужом теле, жуткая скованность.              Нужно было перенимать инициативу. Минхо аккуратно подтолкнул Хвана к кровати. Хёнджин разорвал поцелуй и выдохнул.              — Я делаю что-то не так?              — Всё хорошо, Джинни, — и кивнул на кровать.              Хёнджин послушно опустился на прохладное одеяло, а Минхо сел к Хвану на колени.              — Не бойся трогать меня. Если мне что-то не понравится, ничего страшного. Я не обижусь, ты меня не расстроишь. Слышишь? — ладонь задержалась на груди, в области сердца. — Оно у тебя не остановится?              — Надеюсь, что нет. Умереть во время секса не очень хотелось бы. Я… точно могу тебя трогать?              — Да, пожалуйста, — в предвкушении Ли поджал губы и выжидающе посмотрел в глаза Хёнджина.              Хван шумно сглотнул и осторожно запустил руки под кофту Минхо, трогая торс, переходя к талии и задирая одежду, чтобы дойти до груди.              — Нравится?              Хёнджин едва не одёрнул руки.              — Просил же не смущать…              — Прости, больше не буду. Можешь снять.              Хёнджин как-то опасливо стянул с него кофту и отложил на край кровати.              — Ты очень красивый…              — Спасибо. Уверен, ты тоже. Могу я расстегнуть?              Минхо дали зелёный свет — Хван быстро остался без рубашки.              — Мне нравятся твоя шея и плечи, — Ли провёл ногтем по груди, вызывая мурашки.              Хёнджин промолчал, лишь вопросительно перевёл взгляд с тонких ключиц на лицо. Ли кивнул.              Руки осторожно опустились на спину, притягивая к себе. Губы робко, едва-едва коснулись ключиц. Но с каждым новым поцелуем прикосновения становились всё увереннее и увереннее. Ладони вновь спустились на ягодицы и слабо сжали, не отрываясь от тёплой кожи. Ли сдавленно мыкнул, зарывшись в волосы и сжав их.              — Не больно волосы?              — Нет, нормально. Ты умеешь делать засосы? — смущённо поинтересовался Хван.              — Да. Научить?              — Это больно?              — Ну-у-у, — Минхо провёл тыльной стороной руки по щеке, спустился к груди и слабо сжал соски, на что Хёнджин издал неясный звук и вздрогнул. — Нравится? — Ли продолжил нежно разминать их. Ответам послужил кивок и закушенная губа. — Ты собираешься сегодня быть тихим?              — Я…              — Можем стонать вместе, чтобы ты не так смущался.              — Ты не ответил на вопрос, — неровно дыша, оповестил.              — Для того кто делает — нет, кому делают — разве что немного. Хочешь попробовать сделать? Или мне тебе сделать? — Хо облизнул палец и провёл им по затвердевшему соску.              — Я… я…              Хёнджин закусил губу, когда Минхо облизал грудь, вобрал в рот сосок, лаская его языком. Хван рефлекторно сильнее сжал ягодицы, вызывая у Ли слабый стон.              — Хочешь засос?              — Давай.              Минхо осторожно прильнул к шее, покусывая и целуя, давая привыкнуть Хёнджину к новым ощущениям. Дыхание учащалось. Но нервозность лишь временно перекрывали другие чувства. Хван уже во всю трогал, мял зад Хо. Ли блаженно мычал и горячо выдыхал, оставляя на шее слабые засосы.              — Насколько ты быстро возбуждаешься?              — А ты? — лучшая защита — нападение, казалось, даже в такой ситуации.              — Я? — Ли хмыкнул. — Достаточно быстро. Но ты важнее сейчас. Ты за меня не беспокойся.              — Не знаю… зависит от ситуации и прочего.              — Я придумал, — хитро улыбнулся Хо, наклоняясь к уху Хёнджина. — Только не пугайся, — шёпотом, еле слышно, — обними меня и расслабься. Всё хорошо.              Хван настороженно обнял Минхо, чувствуя, как в груди зарождался комочек новой тревожности. Ли одной рукой обвил Хёнджина за шею, вторую разместил на груди, зажав между пальцами сосок.              — Закрой глаза. Доверься мне, — та ещё задачка. — И не стесняйся. Я не буду смеяться и осуждать.              Минхо ритмично задвигал бёдрами, притираясь членом к члену, лаская пальцами сосок и грудь, нарастающее постанывая прямо над ухом Хвана, что Хёнджин сам не смог сдержать стона. Ли продолжал тереться и нарочно стонать.              — Давай, Джинни, всё хорошо, — сбиваясь, шептал Минхо. — Ты большой молодец.              Хёнджин жмурился, кусал губы, пытаясь сдержаться, гладил спину, стараясь не царапать. Хван льнул к ласкам Минхо, хотелось ещё и ещё. Казалось, сердце вот-вот выскочит и убежит, но непонятно по какой причине оно так быстро билось. Возможно, из-за всего и сразу. Хёнджин потянулся к уже полюбившимся ключицам, желая вновь осыпать их поцелуями, но он пробно прикусил кожицу и втянул её в рот, оставляя маленький засос.              — Не кусайся, пожалуйста. Можешь копировать мои действия, но без укусов, прошу, — выдохнул Минхо и надавил на грудь Хвана, укладывая его на лопатки. — Ты раскраснелся и тяжело дышишь, всё хорошо?              — Д-да. Мне немного жарко.              — Ближе к делу или тебе хочется ещё немного прелюдий? — Ли оседлал бёдра Хвана и улыбнулся, кончиками пальцев выводя на голом торсе узоры.              — Я не з-знаю… — ладонью Хёнджин прикрыл лицо, не зная, куда деть руки. — Я не хочу сразу ударяться во все тяжкие, но я хочу попробовать как можно больше, я не знаю, когда мне ещё выпадет шанс заняться сексом с… таким человеком…              — Просто останови меня, когда тебе хватит, хорошо? — Ли облизал губы и расстегнул чужие джинсы, стягивая вместе с бельём.              — Ты о чём? — Хёнджин хотел прикрыться, но ему воспрепятствовали.              — Ты поймёшь.              Больше Минхо ничего не сказал, лишь оставил несколько невесомых поцелуев на животе, взял член в руки, устраиваясь у Хёнджина между ног, и обвёл языком головку, задержавшись на уздечке. Хван отвернулся и зажал рот рукой. Ли дразнил Хёнджина, поверхностно лаская член губами и языком. Плечи дрожали от дикого напряжения, дыхание перехватывало.              — Малыш, прекрати сдерживаться и смотри на меня, иначе ничего не получишь, — Минхо ввёл правила своей игры, к которым Хёнджин был не готов.              — Я-я… я не могу…              — Должен, Джинни. Ты должен, — Ли отпустил член и потёрся щекой о внутреннюю сторону бедра.              — Н-нет… ну, пож-жалуйста, — всхлипнул Хван.              — Смотри на меня.              Хёнджин с трудом смог взглянуть на Минхо. В глазах блеснули слёзы и нервозность.              — Оу-у, ты плачешь, как мило. Не сдерживайся, это же приятно.              Ли усмехнулся и взял член в рот, задав сразу быстрый темп и беря достаточно глубоко. Хёнджин попытался отвернуться, но Минхо внимательно следил за ним и предупредительно замычал и впился ногтями и бёдра. Оставалось только плакать, терпеть дрожь в плечах и смотреть на Хо, и не сдерживаться.              — С-стой… я-я…              Минхо тут же отстранился, не давая кончить. Хёнджин застонал и всхлипнул снова. Ли снял с себя остатки одежды и уселся рядом, с измученным Хваном. Он выдавил на пальцы смазку и откинулся назад.              — Ты всё ещё должен смотреть на меня, малыш.              — Я не могу… прошу, хватит этого… — Хёнджин утёр слёзы и истерично выдохнул. — Давай закончим на этом…              — Надо всё доводить до конца, Джинни. Ты же привык всё всегда доводить до конца?              — Д-да… но…              — Умница, а теперь смотри на меня.              Властный тон пробирал до мозга костей, Хёнджин был вынужден повернуть голову, чтобы видеть Ли. Минхо уже сидел в, казалось бы, совершенно неудобной позе, но ему это не причиняло дискомфорта, и вводил в анус второй палец.              — Я готовился, малыш, смотри, как хорошо растягиваются стеночки. Видишь? Я смогу принять всего теб… — в конце Хо протяжно простонал, добавляя третий палец. Боже, ещё немного, и там окажется целый кулак.              — Я не могу…              — Не трогай себя, Джинни. Просто… смотри… на меня, — Минхо тяжело дышал и стонал.              Хёнджина била мелкая дрожь. Ему было приятно, но отчего-то хотелось всё закончить. Но перечить лишний раз не хотелось. Это была самая рабочая стратегия Минхо.              — Вылижи меня, Джинни, — на выдохе попросил (пока что) Ли, когда вытащил из себя пальцы. — Это съедобная смазка, тебе будет вкусно, — он показательно слизал лубрикант с руки.              — Я не хочу… пожалуйста…              — Вылижи меня, Джинни. Давай, тебе понравится, и ты доставишь мне удовольствие.              — Я-я… я не могу!              — Лижи, я сказал.              Минхо двинул бёдрами и приставил зад ближе к лицу Хвана. Отступать было некуда.              Хёнджин неуверенно прошёлся языком по ягодице и нервно выдохнул.              — Не здесь, малыш. Джинни, не зли меня, тебе же нравится, когда я тебя так называю? Не вынуждай меня звать тебя идиотом.              Хёнджин неумело провёл языком по анусу, морщась.              — М-м-м, да, Джинни. Поработай язычком хорошо. Протолкни его глубже, мой хороший.              Хван повиновался, он активнее двигал языком, слизывал все остатки смазки с внешней стороны. Сердце панически колошматилось в груди. Ещё немного, и Хёнджин отключится от стыда и нервов. Но он лишь развёл ягодицы и ввёл язык в анус, сбивчиво дыша. Минхо визгливо простонал и рефлекторно, от наслаждения дёрнул бёдрами.              — Нет-нет-нет, малыш, не прекращай, мне очень нравится, как ты лижешь. Не прекращай ни в коем случае, пока я не скажу!              Минхо вцепился в волосы Хёнджина, прижимая его ещё ближе к себе, заставляя задыхаться между ягодиц, задавая ему собственный темп, даже как-то подгоняя и постоянно указывая на ошибки. Ли буквально горел от удовольствия, а Хван — от стыда и позора.              Хо томно простонал, крепко прижал Хёнджина к себе и кончил.              — Это тоже. Это тоже слижи, Джинни. Очисти меня, и я приступлю к тебе. Тебе понравится, малыш.              Было мерзко и гадко слизывать чужую сперму с чужого живота, облизывать чужой член, собирая остатки. Но сил сопротивляться не было. Ли только блаженно мычал.              — Малыш, подбери себе презерватив. Ненавижу их надевать. В целом ненавижу их. Бессмысленная вещь.              Хёнджин дрожащими руками перебрал упаковки и выбрал подходящие. Минхо обаятельно улыбнулся и показал морщинки в уголках глаз, а после резко опустился на член. Он придавил руки Хвана к кровати и самостоятельно двигал бёдрами, заливаясь ещё более громкими стонами, чем раньше и даже чем та девица через стенку. Хёнджину же не хватало воздуха, ему оставалось лишь сбито дышать и закатывать глаза.              Минхо обещал, что это будет лучший секс в его жизни. И ведь почти не врал.              — Джинни, блять, ты восхитителен! Господи. Назови моё имя! Хёнджин, блять, назови!              Ли не сбавлял темпа, а Хван, как в бреду мычал «Минхо, Минхо, Минхо». Выбив последний дух и сдавленный стон Хёнджина, Хо остановился, пытаясь отдышаться.              — Все твои эти самые — настоящие тюфяки, Джинни.              — Что?..              — Ты действительно прекрасен и сексуален, не говори про себя больше иного. Ты ошибаешься, говоря такое.              Минхо слез с Хёнджина и оделся. Облизнувшись, он окинул взглядом Хвана.              — Нет на тебе никакого венца безбрачия, дурачок. Отдыхай.              Хёнджин почувствовал, что им воспользовались.              Хотя предлагали воспользоваться ему.

***

      — Ну что? — поинтересовался Чонин у друга за обедом в столовой.       — Просто пушка! Именно такого мне и хотелось. Хван в постели — нечто невообразимое.       — Будешь ещё с ним что-то делать?       — Посмотрим на его поведение, — Минхо усмехнулся, откусывая наггетс, — захочет — сам ко мне прибежит.