7 адских ночей и другие паранормальные явления
20 августа 2024 г., 05:00
— Я дома, — мягкий женский голос раздался в прихожей.
В небольшой квартире было светло и спокойно. Она казалась слегка аскетичной, словно больничная палата, где всё подчёркивало временность и недолговечность бытия. Единственный источник свежего воздуха — небольшой балкон, на котором росли растения, обвивая перила своей зеленью. Белые стены отражали тусклый свет настольной лампы, стоящей рядом с кроватью. В комнате пахло медицинскими препаратами и едва уловимо, спиртом. Из мебели здесь только кровать, прикроватная тумбочка, небольшой стол и одинокий стул, на который редко кто садился. Каждый предмет здесь имел своё место, словно беспорядок — последнее, что могло появиться в этом безжизненном месте.
Тишину нарушили легкие шаги. Гостья ступала осторожно, словно боясь, что ее кто-нибудь услышит. Её длинные коралловые волосы казались абсурдно яркими, по сравнению с тусклым интерьером вокруг. Она осторожно прикрыла за собой дверь и направилась к кровати.
— Я здесь, — тихо сказала она, словно боясь разбудить кого-то, кого давно не могла услышать.
На кровати, больше напоминающую больничную койку, лежал молодой человек. Его лицо было бледным и исхудавшим, словно у мраморной статуи. Темные волосы небрежно растрепаны по лицу, а тело подключено к множеству аппаратов, поддерживающих его жизнь. Она приходила часто, уже долгие годы наблюдая одну и ту же картину, но еще ни разу не жаловалась, ведь это ее бремя. Она нежно взяла его за руку, чувствуя под пальцами холодную кожу.
— Однажды ты откроешь глаза, — она на мгновение затихла, — Потом встретишь своего первого друга, потом будешь гулять всю ночь напролет, и в конце-концов будешь счастлив. А пока я охраняю твой сон. И буду охранять, сколько бы времени тебе не понадобилось.
Она немного изменилась в лице. Взгляд алых, сияющих, словно драгоценные камни, глаз, стал более грустным.
— Даже если на это уйдёт вся моя жизнь.
Она сидела так ещё долгое время, просто держа его за руку и молча наблюдая за равномерным движением его груди. Аппараты тихо гудели, поддерживая жизнь в теле, которое, казалось, давно покинуло своего хозяина. В её сердце горела надежда, что однажды он проснётся, и она сможет снова вздохнуть полной грудью.
Девушка резко поднялась с места и направилась к окну. Она часто наблюдала за лениво плетущимся по улицам горожанам. Их размеренное течение отвлекало от мысли, что с каждым годом ее пациент становился все более похожим на человека, которого она однажды знала. На того, кого она ненавидела всей душой за то, что не защитил своего ребенка, того, кто покинул его так рано, оставив одного бороться за жизнь.
После того несчастного случая она ненавидела брата, что оставил ее одну, не дав возможности даже попрощаться. Ей пришлось повзрослеть в миг и выбрать не свою судьбу, дабы его последняя частичка жила. Она поставила на кон свою юность и молодость, все свое время, чтоб защитить племянника. И этот труд не может умереть напрасно.
***
— Тебе не надоело? Накахара взмолился, когда, выходя из душа, вдруг заметил, как по комнате бесшумно скользнула чья-то тень. Последние семь недель стали для Чуи настоящим адом. Каждый раз в полночь незнакомец появлялся снова, беспардонно врываясь в его размеренную жизнь. Он находил его на холодильнике, за шторой, под кроватью, такое чувство, что когда-то в детстве тот упал в чан с дурацкой фантазией. Чуя не был бы собой, не попытайся он поймать его. Чего только стоил тот раз, когда он силком притащил Верлена, чтоб сидеть в засаде, но снова остался ни с чем. Незнакомец, словно чертова обезьяна скакал по квартире, но всем хоть бы что. На седьмую неделю Чуя смирился. — Либо я сошел с ума, либо здесь что-то от паранормального. Накахара успевал только шумно вздыхать и причетать по-дедовски. Почему это счастье досталось именно ему? Почему всю его размеренную жизнь, перевернули вверх дном? Сколько бы он не метался, но очередной вечер, и вот, его личный Каспер снова здесь. — Послушай, — по-отцовски заговорил Накахара. — Ты приходишь так часто, что мне начинает казаться, что у тебя нет девушки. Незнакомец не издал и звука и Чуя продолжил, продвигаясь вглубь комнаты. — Если продолжишь, я подумаю, что у тебя ко мне нездоровая симпатия. Накахара был свято уверен, что этот аргумент — последний в любом споре. Он еще не знал, что это его корневая ошибка. Чуя на секунду замолчал и стал прислушаваться к сторонним щвукам, но почему-то повисла гробовая тишина. — Вот и отлично, — шепнул он про себя. Накахара медленно опустился на диван, наслаждаясь редким моментом спокойствия. Он вытянул ноги и откинул голову на спинку, закрывая глаза. Вечер был тихим, и Чуя, наконец, позволил себе немного расслабиться. Весь день был наполнен делами и заботами, и он чувствовал, как усталость постепенно охватывает его тело. Внезапно он почувствовал лёгкое движение воздуха за своей спиной. — Долго же ты думал надо ответом, — подумал про себя Накахара, но даже мускулом не шевелнул, дабы не спугнуть. Его мысли плавно текли, когда внезапно холодные руки обхватили его горло. Чуя вздрогнул, широко распахнув глаза, пытаясь принять происходящее. Прежде чем он успел среагировать, хватка стала крепче. — Ты думаешь, можешь так просто оскорблять мои чувства? — прозвучал знакомый голос за его спиной, ледяной и полон угрозы. Накахара попытался обернуться, но хватка на его шее была слишком сильной. Незнакомец склонился ближе, и Чуя почувствовал его дыхание на своей щеке. — Возможно, мне действительно одиноко, — продолжил тот, его голос звучал почти задумчиво. — Возможно, ты — первый человек в моей жизни, который вызвал у меня интерес. — Тогда отпусти, — с ледяным спокойствием в голосе ответил Накахара, стараясь не показывать волнения. — И, возможно, мы поговорим. Хватка чуть ослабла, позволяя вдохнуть немного воздуха. Чуя, все ещё задыхаясь, обернулся и встретился взглядом с незнакомцем. К удивлению, он понял, что никогда не смотрел ему в глаза. Было в них нечто глубокое и болезненное, что заставило Накахару отвести взгляд первым. — Хорошо, — наконец произнёс он, стараясь не показывать свое смущение. — Я понял. Приходи, когда пожелаешь. Незнакомец кивнул, его лицо снова стало бесстрастным. Он ещё раз окинул Накахару взглядом и затем, словно ничего не произошло, исчез так же внезапно, как и появился, оставляя Чую сидеть на диване все еще тяжело дышащего и растерянного.
