Без тебя ни дня

      Паша вернулся далеко за полночь. Его смена обычно длилась около 12 часов, но сегодня последний вызов оказался особенно тяжёлым, а потом пришлось искать по всей Москве вожделенную Олей ягоду. И нашёл, выложив довольно приличную сумму. На шум в прихожей вышла заспаная, протирающая глаза брюнетка, пижама смялась, задралась, открывая взгляду кусочек живота. А короткие шёлковые шортики заставляли мозг думать в опасном для них обоих направлении. -Ты чего так поздно? - бормочет, подставляясь под нежный поцелуй -Я нашёл тебе арбуз, вот, - в его руках совсем маленький зелёный шарик, - Оля хотела забрать его, но Паша покачал головой: - Я сам, иди на кухню, - все такой же сонной мухой отправилась в указанном направлении, вытащила из холодильника апельсиновый сок, налила в стакан и уже хотела выпить, как и его отняли из рук -Оля, - возмущённо шепчет он -Что? - ну и что опять не так? -Холодный же, подожди пока до комнатной температуры нагреется, - Паша и сам выглядит уже, как-то плохо: помятый, уставший, измотаный. Только сейчас она понимает, как возможно трудно было найти то, что она попросила, но он сделал, не смотря на то, что завтра, а точнее уже сегодня, у него опять смена. Оля склоняет голову, виновато улыбается, заглядывает в глаза. -Прости, давай порежем арбуз, - он кивает, бросает рюкзак на пол, тот брякает металлическими креплениями. Пока он занят, Оля решает помочь с одеждой: открывает рюкзак, чтобы достать вещи и унести к грязному белью, но замирает. Запах крови, железа тут же попадает в нос. Она хмурится и вскакивает так быстро, что сбрякавший об пол рюкзак пугает Пашу. -Что? - он не успевает ничего сделать, потому что Оля уже задирает его футболку, все выше и выше, в конце концов обнаруживая искомое -Что это? - он пытается отстранится, закрыть повязку футболкой, скалится, когда она касается кожи чуть выше раны. -Ничего страшного, Оль, работа такая -Работа? - от нее так и пышет негодованием: - Я бы поняла, если бы это была рука, но ребра? Паша, почему на тебе не было бронежилета? - и как объяснить теперь, что в тот момент так было нужно. В тот момент это спасло жизнь не только ему, но и другому человеку. Подумаешь царапинка, зато все живы. Но ей-то кажется, что случилась катастрофа. Паша оборачивается, кладет арбузик в раковину и вновь поворачивается к ней. -Послушай, родная, у меня такая работа, но я никогда не стал бы рисковать больше, чем это необходимо, понятно? Я сделаю все, что от меня зависит чтобы вернутся к тебе, к нашему ребёнку, не волнуйся, хорошо? - он прижимает её к себе, тяжело вздыхает, когда до ушей доносятся всхлипы. -Пойдем-ка, - ей не хочется его отпускать ни на секунду, но её, словно гусеницу заматывают в плед и усаживают на диван. Вскоре Паша возвращается с тарелкой аккуратно порезанных кусочков. Она все ещё плачет, не может даже вытереть слезы, только жмурится, стараясь заставить себя прекратить солёное море. Паша садится напротив, качается головой и промакивает её щеки салфеткой. -Солнце моё, ну что же ты тут развела, открой-ка ротик, - Оля сжимает губы сильнее, но взгляд цепляется за странный цвет арбуза. -Жёлтый? - в голосе все ещё слышны всхлипы, Паша кивает. -Представляешь никакой больше не нашёл, только жёлтый вот, не хочешь? - она мотает головой -Никогда не пробовала желтый, хочу, - такое обиженное лицо делало её почему-то ещё моложе. Паша улыбнулся, поцеловал в кончик носа и протянул кусочек арбуза. Оля жевала очень медленно и оттого задумчиво. -Паш, а нельзя...ну чтобы ты...работал где-то в другом месте? - Он тяжело вздохнул, взял новый ломтик и протянул. -Милая, мы ведь уже обсуждали это...- обсуждали, но каждый раз видя на нем даже самые крошечные царапинки она сходила с ума от беспокойства. Не могла спать, прижимаясь теснее, впитывая тепло, убеждая себя, что все будет хорошо. Время шло, страх не уменьшался, а с появлением маленькой жизни внутри, кажется, стал лишь сильнее. Она тянется за новой порцией, не пытаясь делать попыток выбраться. В этот момент хочется быть ещё беззащитнее. Может быть это и будет подобием шантажа, но если даже и так. Лишь бы помогло. Он задумывается всего на пару секунд. Почему он вообще так цепляется за свою работу? Сколько ещё всего есть на свете интересного, общественно полезного. Почему не попробовать пойти в автосервис? Даже пусть и простым механиком? Никто не стреляет, из опасностей - уронить на ногу гаечный ключ и спиться вместе с коллегами. Но что будет с той пропастью, что заполняется только, когда на плечах погоны, когда идёшь выполнять задание? В армии не было стрельбы, как таковой, но были другие испытания: на силу, на преданность. Испытания, которые делали их всех одной семьёй, объединённой общей целью и командиром. Вся жизнь...отказаться от всего...ради неё. Ради её спокойствия, ради их ребёнка... Он бы мог ради нее под пули, мог бы отдать всего себя, но будет ли он прежним, если сейчас сдастся? Вопрос большой, вопрос, на который нет ответа. Она снова тянется за арбузом, продолжая всхлипывать. Её слезы...то, что не хочется ни видеть, ни быть причиной. -Оль, а ты думаешь, что я за тебя не боюсь? - вдруг говорит он и она замирает обескураженная, шокированная -Что? За меня? Почему? - а ответ прост, на поверхности лежит, она каждый день живёт свою обычную жизнь, не подозревая ни о чем. -Ты ведь знаешь, я боюсь водить...- начинает он и она понимает -О, Господи, Паша, нет, - да, он и прежде боялся за жену, когда она излишне свободно вела себя за рулём. Он лишь жмурился считая про себя пролетающие деревья. Чуть выше скорость, и даже тот факт, что он проверил машину перед поездкой не успокаивали его. Это, как падать во сне. Внешне все было хорошо, а Ирина так и не узнала. А вот Оля. В её глазах все больше удивления, все больше сочувствия, хотя она на самом деле не может понять его до конца. И вдруг собственное поведение показалось ей детским капризом. Да она боится, но не настолько, чтобы устраивать сцены. Паша всегда был рассудительным, находчивым. Чем просто боятся, чем просить, умолять его уйти, почему она не может просто поверить в него? В его силу, в его умения? Слезы высыхают как-то сами собой. Она выпутывается из пледа и забирает тарелку из его рук -А ты почему не ешь? - он пожимает плечами, вмиг становясь ещё более уставшим. -Пойдём спать? - тарелка опускается на кофейный столик, забытая всеми. Он даже не в силах принять душ и просто валится на кровать, охотно прижимая Олю к себе. Завтра она встанет пораньше, успеет выключить его будильник, приготовит им обоим нехитрый завтрак, и отвезёт его на работу, позволяя доспать те несколько минут, что позволяет выиграть. Его уход почему-то больше не бередит душу. Она просит его быть осторожнее и он делает это в ответ. Они оба просто люди, они могут боятся. Но могут и верить друг в друга.