Жизнь с чистого листа

      Примерно через три недели после происшествия Дениз выпустила Карла из дома. Ему было разрешено гулять и любоваться пейзажами, восстанавливаясь после травмы. Но парень был слишком деятельным. Простые прогулки его не устраивали, и он вовсю старался участвовать в делах общины. Многое нужно было восстановить, и работа шла полным ходом. Я ходил за Карлом словно хвостик, не оставляя парня буквально ни на минуту. Я оправдывал это тем, что за Граймсом нужно было присматривать, ведь он еще не восстановился. Но на самом деле я просто хотел быть с ним рядом. В его компании я чувствовал себя нужным. Карла моё общество, кажется, совсем не напрягало, а окружающие были рады, что я не путался у них под ногами.       Еще какое-то время спустя Граймс решил, что мне пора научиться защищаться. Сначала я воспротивился. Мне не хотелось больше держать оружие в руках. Я боялся, что снова могу навредить кому-то. Но, когда я озвучил эти мысли Карлу, парень просто стукнул меня по голове, кинув в мою сторону грозный взгляд.       — Рон, не будь глупцом. Тебе нужно научиться обращаться с оружием как минимум для того, чтобы не навредить никому случайно. А как максимум эти навыки спасут однажды твою жизнь или жизнь того, кто тебе дорог.       Карл был прав, и я не мог с этим не согласиться. Но вместе с тем я не думал, что кто-то возьмется меня учить. Сейчас моя популярность не знала предела, в плохом смысле слова, конечно. Но парень снова меня удивил. Граймс сказал, что сам будет меня учить и я совсем не был против. Наоборот внутри стало тепло и щекотно, как будто внутри меня летала стая бабочек.       Выбор пал на самое распространенное и относительно простое оружие. Пистолет и нож. Карл оказался очень хорошим учителем. Спокойным и ответственным. А вот из меня ученик получился не очень. Я сам не понимал, что со мной происходит, но, когда Граймс был рядом, у меня буквально все валилось из рук. Я уже молчу про то, что когда он подходил, чтобы поправить стойку ног или положение рук, то по телу пробегали словно электрические разряды, стоило ему только меня коснуться. Так продолжалось до тех пор, пока однажды не произошла ситуация, которая навсегда изменила наши отношения. ***       После стандартного обхода территории общины мы, как обычно, направились на небольшую полянку подальше от любопытных глаз. Там мы обычно и занимались. В этот раз Карл решил научить меня стрелять, так как владение ножом я уже более-менее освоил. Все шло относительно неплохо, пока Граймс не решил подойти и поправить положение моих рук на рукоятке пистолета. Парень подошел слишком близко, и я почувствовал его дыхание на своей шее. Пальцы в тот же миг ослабли, и пистолет просто выскользнул из моих рук. Карл дернулся вперед в попытке поймать оружие и тем самым прижался ко мне еще ближе. Сердце забилось как ненормальное, дыхание почему-то сбилось, и я попытался отстраниться. Но в результате только запутался в ногах и начал падать, по инерции утягивая за собой парня.       Мы упали, и я зажмурился, ожидая сильного удара головой о землю, но его не последовало. Я понял, что Карл успел подставить свою ладонь, чтобы я не ударился головой. Я чувствовал его руку, а еще ощущал тяжесть его тела. Парень практически лежал на мне, упираясь левой рукой в землю, чтобы не навалиться окончательно. По телу прошла горячая волна, и я резко открыл глаза. Наши лица находились буквально в нескольких сантиметрах друг от друга, и я чувствовал горячее дыхание парня на своей коже. Карл рассмеялся и посмотрел прямо мне в глаза. Шляпа свалилась с его головы при падении, и ничто теперь не мешало мне смотреть на него. Его глаз сверкал голубой льдинкой, как магнит, притягивая к себе. Я замер и, кажется, забыл, как дышать. Карл перестал улыбаться, но даже не попытался подняться или отстраниться. Это было так странно. Как будто в один момент весь остальной мир просто перестал существовать. Осталась только тяжесть тела Граймса, его внимательный взгляд и сумасшедший стук моего сердца. Я боялся даже пошевелиться, чтобы не спугнуть эти ощущения. Мне хотелось, чтобы это мгновение длилось как можно дольше.       В какой-то момент Карл наклонился еще чуть ниже и резко выдохнул, будто решаясь на что-то. Время словно замедлилось. Я перевел взгляд на его губы. Кровь прилила к голове, создав оглушительный шум в ушах, во рту пересохло. Я хотел его поцеловать. Хотел дотронуться до этих губ так сильно, будто от этого зависела моя жизнь. Я уже почти решился преодолеть оставшееся между нами расстояние, как вдруг со стороны ворот донесся шум. Мы с Карлом синхронно повернули головы к источнику звука, и момент был упущен.       Граймс быстро скатился с меня и протянул руку, чтобы помочь встать. В воздухе повисло напряжение, мы смотрели куда угодно, но только не друг на друга. Кое-как распрощавшись, мы быстрым шагом отправились каждый в свою сторону.       В тот момент мне казалось, что я горел изнутри. Внутри бурлили эмоции, и я даже не до конца понимал, какие именно. Мне было стыдно, но вместе с тем очень волнительно. И еще я однозначно испытывал возбуждение. Я возбудился от близости другого парня, я безумно хотел его поцеловать. Все это просто не укладывалось в моей голове, и от всех этих чувств просто хотелось сбежать. Я не понимал, что мне с этим делать.       Я еще довольно долго находился в растерянности, нервничая и испытывая страх. Все это время я старался избегать Карла, как только было возможно. То, что я почувствовал тогда, как отреагировал, — все во мне перевернулось с ног на голову. Конечно, Карл нравился мне. Мне хотелось быть с ним рядом, разговаривать. Я старался быть к нему как можно ближе при любой возможности. Раньше я не сильно обращал на это внимание. Точнее, я не понимал, что это может что-то значить. Что я могу испытывать к парню подобные чувства. Я даже не предполагал, что я гей. Хотя и осознать свою ориентацию раньше я особо не мог. В поселении проживало не так уж много людей, еще меньше было девушек и парней, а про подростков моего возраста и говорить нечего. Было несколько моих друзей и Энид. К ребятам я никогда не чувствовал никакого влечения, а, когда появилась Энид, мы стали с ней встречаться просто так. Скорее всего, потому что общались друг с другом чуть больше, чем с остальными. Никаких сильных чувств я к девушке не испытывал. Мы целовались с ней пару раз, и это было приятно, но меня никогда не накрывало так, как сегодня. Мы с Карлом даже не поцеловались, но от пережитых эмоций и возбуждения меня трясло еще долго.       К сожалению, мне не с кем было поделиться своими мыслями и переживаниями. Не у кого спросить совета. И мне было страшно. Я не был дураком и понимал, что мои чувства к Карлу — это влюбленность. Сильная привязанность. Теперь это было настолько очевидно, что я поражался, как раньше этого не замечал. Я хотел быть с ним, но очень боялся, что это чувство безответно.       Что если Карл не ответит мне взаимностью? Вдруг ему будет противно, и он станет меня ненавидеть или избегать? Я понимал, что не переживу этого. Как бы драматично это не звучало, но потерять его я не мог. Он был единственным важным для меня человеком. Тем, кто не дал мне провалиться в бездну отчаяния, когда моя семья погибла. Он все еще был моим якорем, как тогда, в толпе гнущих трупов, и я просто не представлял, что мне делать, если парень от меня отвернется.       К счастью, долго страдать и вариться в собственных мыслях мне не дали. Карл был не из тех, кто прятался от проблем и недопониманий. Он был тем, кто эти проблемы решал. Он поймал меня после утреннего обхода территории и в прямом смысле слова припер к стенке. Руки парня находились по бокам от моей головы, не давая мне возможности вырваться и убежать. Хотя в тот момент я безумно хотел это сделать.       — Почему ты избегаешь меня? — Карл смотрел на меня в упор, отчего по телу пробежала дрожь, а ладони непроизвольно сжались в кулаки.       — Я тебя не избегаю. Просто очень занят в последнее время. — Я смотрел на воротник парня, упорно отказываясь встречаться с ним взглядом. — Отойди, пожалуйста, мне нужно идти.       Я попытался дернуться в сторону, но Граймс мягко толкнул меня обратно к стене и придвинулся еще ближе. Теперь мы стояли вплотную, и если бы я решил снова уйти, то мне пришлось бы сначала оттолкнуть его. Горячее дыхание парня ощущалось на коже, а зрачок был расширен, практически полностью закрывая собой голубую радужку.       — Куда тебе нужно идти, Рон? — вопрос прозвучал приглушенно и хрипло. У меня побежали мурашки по коже, а внизу живота закручивался тугой узел накатывающего возбуждения. Граймс стоял непозволительно близко. Его дурацкая шляпа создавала интимную тень, из-за которой восприятие всего происходящего обострилось в несколько раз. Воздух вокруг словно наэлектризовался. Взгляд непроизвольно упал на губы парня, и в этот момент он их облизал. Я, словно под гипнозом, подался вперед, не до конца осознавая, что делаю, когда Карл резко сократил разделяющее нас пространство, прижимаясь своими губами к моим. Если бы в этот момент я не был прижат к стене, то точно упал бы. Ноги меня совершенно не держали. Я забыл, как дышать, забыл, кто я и где. Единственное, что я понимал точно, — так это то, что Карл Граймс сейчас меня целовал. И мне абсолютно точно это нравилось.       Я вцепился в рубашку парня и притянул к себе так близко, что, казалось, еще чуть-чуть — и мы сольёмся в единое целое. Шляпа парня упала, но это было абсолютно неважно, потому что теперь я мог вплести пальцы в его волосы и углубить поцелуй. Губы горели, воздуха не хватало, но я даже не допускал мысли о том, чтобы прекратить это безумство. Это был далеко не первый мой поцелуй, но все предыдущие нельзя было даже сравнивать с тем, что я чувствовал сейчас. Там, где меня касался Карл, кожа горела. Возбуждение волнами накатывало на меня, и я понимал, что уже откровенно упираюсь стояком в ногу парня. Успокаивало лишь то, что Карл был точно в таком же состоянии. Я отчетливо чувствовал его возбуждение своим бедром.       Когда легкие уже начали гореть от нехватки кислорода, Карл немного отстранился, давая нам возможность вдохнуть. Мы тяжело дышали и хватались друг за друга, как утопающие за соломинку. Парень смотрел на меня расфокусированным, затуманенным взглядом, и я мог видеть, как постепенно он меняется. Кажется, до Граймса наконец начало доходить, что произошло. Наконец, парень окончательно пришел в себя и нахмурился.       — Я… прости, Рон. Я не должен был на тебя набрасываться. Не знаю, что на меня нашло. — До этой фразы я улыбался, а в следующий момент улыбка буквально сползла с моего лица. Тело окаменело, а сердце сжалось в ожидании того, что парень сейчас скажет, что все это было ошибкой. Я сильнее сжал в пальцах рубашку Граймса, ожидая приговора.       — Ты жалеешь о том, что сделал? — Голос непроизвольно дрогнул на последнем слове. Черт, нельзя показывать, что меня это зацепило! Нужно сделать вид, что для меня это тоже было ошибкой. Нужно! Но я не мог. Внутри все скручивалось в тугой комок боли, не позволяя дышать.       — Что? — Карл непонимающе уставился на меня, будто не понимая моего вопроса. Пару секунд он молчал, прокручивая у себя в голове все сказанное, а потом вдруг обхватил мое лицо ладонями и горячо зашептал практически в самые губы:       — Нет, что ты! Я не жалею о поцелуе. Я хотел этого. Чёрт, я хотел тебя поцеловать еще в прошлый раз. — Я почувствовал, как мои щёки вспыхнули с удвоенной силой от осознания того, что в прошлый раз мне не показалось и не только я хотел того поцелуя.       — Я знаю, что чувствую. Но ты — другое дело. Я не уверен, что это взаимно. — Парень перевел дыхание и ласково провел большим пальцем по моей щеке. — Я должен был хотя бы спросить. Я ведь искал тебя, чтобы поговорить. А вместо этого загнал тебя в угол и поцеловал против воли. — Карл виновато опустил взгляд, будто боялся прочесть в моих глазах отвращение. — Я пойму, если ты больше не захочешь меня видеть, но я очень бы этого не хотел.       Граймс выглядел таким взволнованным и неуверенным. Я раньше никогда его таким не видел. Обычно, он — тот, кто всегда знает, что делать, и не сомневается. Так мне казалось. Поэтому видеть его таким было забавно и очень мило. Я не выдержал и рассмеялся. Парень непонимающе уставился на меня.       — Карл, скажи мне, пожалуйста, я выгляжу так, словно мне было неприятно все происходящее здесь? Я вцепился в твою рубашку, как влюбленная школьница, и не могу расцепить руки. Мы все еще стоим в каких–то пяти сантиметрах друг от друга, и я даже не делаю попыток отстраниться. Тебе в ногу упирается мой стояк. И после всего этого ты все еще думаешь, что я тут жертва? Что не захочу тебя больше видеть? Ты серьёзно? — Меня безумно забавляла эта ситуация, но парень напротив почему-то оставался предельно серьезен.       — Я тебе нравлюсь? Как парень. — Карл смотрел так, словно ответ был для него безумно важен. И я перестал улыбаться, заразившись серьезным настроем парня.       — Мне кажется, тут и так все предельно ясно. — Я очень смутился и опустил голову, чтобы не смотреть на него. Мне казалось невозможным сказать вслух то, как я к нему относился и что сейчас чувствовал.       — Скажи, — слово было произнесено твердо и ясно давало понять, что просто так парень не отступит. Ему нужен был только прямой ответ. Карл пальцами приподнял мой подбородок, чтобы снова иметь возможность смотреть мне в глаза. Я тяжело сглотнул, но вновь отвести взгляд не осмелился.       — Нравишься. Ты мне нравишься, — и я тут же попытался оправдаться: — В смысле… мне приятно твое общество, и целуешься ты тоже вполне неплохо. — Карл хмыкнул, а во взгляде заплясали смешинки.       — Всего лишь неплохо? — Лицо парня придвинулось ближе, а губ коснулось его дыхание. Я снова задрожал в предвкушении очередного крышесносного поцелуя.       — Достаточно впечатляюще, но тебе есть над чем работать. — Я успел заметить, только как по губам парня скользнула улыбка, а затем смог попробовать ее на вкус.