Жизнь с чистого листа

      Мы задержались в Александрии ещё на два дня. Дэрил и Мешон охотились, а Рик и я старались найти лекарства или ещё что-нибудь полезное, что могло остаться в поселении. Мне не очень нравилось такое разделение, но ни я, ни Рик в охоте не преуспели. Было неловко находится рядом с Граймсом-старшим. Я всё ещё прекрасно помнил, что он убил моего отца, и не думал, что когда-нибудь смогу это забыть и простить его. Каким бы он ни был засранцем, он не заслуживал такой смерти.       Как только Карл достаточно окреп, мы сразу выдвинулись в сторону Хиллтопа. Мы надеялись, что за время нашего отсутствия ничего ужасного не успело произойти. Я не отходил от парня ни на шаг, всё время неосознанно касаясь его. Казалось, я до сих пор не мог поверить в то, что Карл жив и не собирается умереть в любую секунду.       Даже когда я обрабатывал его рану и видел, как следы от зубов покрываются свежей корочкой, а воспаление постепенно проходит, возникало ощущение, что всё это не реально. На очередном привале я сел рядом с Карлом и уже привычно положил ладонь на его бедро.       — Рон, если ты не прекратишь так делать, то скоро всем придется наблюдать наши страстные поцелуи. — Горячий шёпот обжёг моё ухо и жаркой волной прокатился по позвоночнику.       — А что я сделал? — Я неосознанно тоже перешёл на шёпот, придвинувшись к парню ещё ближе. Карл гулко сглотнул и перевёл взгляд на мои губы.       — Ты постоянно меня касаешься, прижимаешься, а я ведь не железный. — Он накрыл мою ладонь своей и передвинул наши руки ближе к колену. Только сейчас я заметил, что всё это время моя ладонь была чертовски близко к его паху. Я не смог сдержать смешок.       — Я смотрю, ты уже достаточно поправился, раз тебя волнуют такие вещи. — Глаза Карла потемнели и слегка подёрнулись дымкой накатывающего желания.       — Ты всегда меня волнуешь, даже на пороге смерти.       — Извращенец.       — И тебе это нравится.       — Так, парочка голубей, хорош уже ворковать. Мы так с вами и за три дня не дойдём. — Проходя мимо, Дэрил будто бы случайно съездил нам по головам рюкзаком с припасами.       — Эй, больно же! — Я возмущённо уставился на мужчину, быстро растирая ушибленное место.       — Карл, ты в порядке? — Я взволнованно посмотрел на парня, переживая, что ему могло стать хуже.       — Ну хватит, Рон. Со мной всё хорошо. Если ты и дальше будешь дёргаться каждый раз, когда я спотыкаюсь или меня кусает комар, то умрёшь раньше времени от сердечного приступа. — Я нахмурился и обиженно засопел. Болван! Я же просто люблю его и очень переживаю. Между прочим, не безосновательно, учитывая, сколько раз его жизнь была на волосок от смерти. Я схватил вещи и резко встал, натягивая рюкзак на спину.       — Рон, ты обиделся? — Карл подёргал меня за край рубашки, привлекая внимание. Я даже не обернулся. Если ему так претит моя забота, то пусть кто-нибудь другой с ним возится. Я сделал буквально несколько шагов в сторону деревьев, как сзади раздался хруст ветки и болезненный стон. Я резко развернулся и бросился к Карлу, напрочь забыв все обиды. Он стоял привалившись к дереву и держался одной рукой за живот.       — Что случилось? Где болит? — Я аккуратно прикоснулся пальцами к руке парня, зажимавшей рану, и встревоженно заглянул в его лицо. — Дай посмотреть.       — Ты всё ещё обижаешься? — Карл спросил это так тихо и безнадёжно, что у меня внутри всё перевернулось. Я не мог злиться, когда он был таким.       — Я не обижаюсь на тебя, Карл. Дай мне посмотреть твою рану.       — Карл, заканчивай свой спектакль и пошли быстрее. В Хиллтопе ещё наиграетесь в свои ролевые игры. — Мешон прошла мимо, хитро посмотрев на Граймса. Карл бросил в её сторону недовольный взгляд, но промолчал. — И для справки: актёр из тебя никудышный. Переигрываешь.       — Плевать. Главное, что Рон поверил.       — Когда мы всё-таки доберёмся до Хиллтопа, тебе мало не покажется, Карл. Я тебе обещаю. — Я злобно глянул на парня, тем не менее закидывая его руку себе на плечо и придерживая за талию.       — Буду ждать с нетерпением. — Карл произнёс эту фразу так пошло, что у меня невольно заалели уши, а улыбка сама собой расползлась по лицу.

***

      Дэрил пошёл вперед разведать обстановку и предупредить всех о нашем возвращении. Мы надеялись, что Спасители не успели оправиться и нанести ответный удар по поселению. Я понимал, что у нас не так много времени, но верил, что хотя бы пара спокойных дней ещё есть.       — Как думаешь, как люди отреагируют на моё исцеление? — Я повернулся к парню. Он хмурился.       — Почему тебя это волнует? — Я взял Карла за руку, останавливая. — Конечно все будут рады. Во-первых, потому что ты жив. А во-вторых, потому что это даёт нам надежду на другое будущее. Без этой заразы.       — Я этого и боюсь. Вдруг это просто случайность и никакого иммунитета нет? Я не хочу давать людям ложную надежду.       Я взял парня за плечи и заглянул ему в лицо. Я чувствовал его неуверенность и страх. Удивительный он всё-таки человек. Когда дело касается по-настоящему важных и пугающих вещей, Карл ведет себя совершенно бесстрашно. Порой глупо, да, но без сомнений и лишних переживаний. Но вот в такие моменты, в таких мелочах, он теряется и превращается в того самого подростка, которым и является на самом деле. Каким бы взрослым он порой ни казался, он сам всё ещё был ребёнком, которому нужна поддержка. Я невольно улыбнулся от мысли, что эту поддержку Карл искал именно во мне.       — Карл, помнишь, когда-то ты сказал, чтобы я не брал на себя ответственность за жизнь и смерть других людей? Тогда ты был прав. Есть вещи, на которые мы повлиять не в силах. И сейчас я хочу сказать тебе то же самое. Ты выжил — и это настоящее чудо. Но ты не бог. Ты ни на что не влияешь. И если вдруг ты один такой особенный, что ж… для меня и этого более чем достаточно. А что касается других… Они сделают те выводы, которые посчитают нужными. И если им будет проще жить, веря в то, что когда-нибудь мы победим этот вирус, — значит, так нужно. И ты здесь совсем не причём.       — Ты прав, прости. Не знаю почему вообще начал эту тему.       — Тебе не за что извинятся, Карл. И… мне очень приятно, что ты решил поделиться со мной своими мыслями. Я очень благодарен за это.       Карл погладил меня по ладони, нежно сжимая пальцы. Чёрт… Когда мы рядом, то вечно ведём себя как две сопливые девчонки. Я так и вижу, как у нас над головами летают птички с сердечками. Неудивительно, что отец Карла и Дэрил стараются держаться от нас на расстоянии. Не знаю, смог ли бы я спокойно наблюдать за такой парочкой всю дорогу.       — Надо догонять остальных. Мы уже почти пришли.       Когда ворота поселения были уже в каких-то двадцати метрах от нас, они открылись и нам навстречу выбежали люди. В наступающих сумерках я не сразу понял, кто это, пока они не подбежали достаточно близко. Я еле успел отшатнуться, когда Энид бросилась к Карлу на шею, всхлипывая и прижимаясь к парню всем телом. Я замер, поражённый и возмущённый. Я предполагал, конечно, что такая реакция последует, ведь все думали, что Карл погиб. Но одно дело — предполагать, и совсем другое — видеть в реальности, как к моему парню прижимается девушка, к которой я до сих пор ревновал. Я взглянул на Карла и немного расслабился. Он выглядел таким виноватым и растерянным, что повода злиться и ревновать просто не осталось.       Я посмотрел наверх и невольно залюбовался открывшейся картиной. Небо выглядело потрясающе. Ещё не было достаточно темно, но первые звёзды уже появились. С тех пор как начался конец света и большинство искусственного освещения исчезло, у нас появилась возможность видеть огромное количество звёзд. Вот только любоваться этим явлением нам удавалось не часто. Борьба за жизнь перетягивала на себя всё внимание.       — Это удивительно, правда? — Я повернулся на голос. Рядом стояла Мегги, по её щекам текли слёзы, а руки бережно поглаживали живот. — То, что Карл жив. Думаю, Глен был бы счастлив узнать, что у нашего ребёнка может быть другое будущее.       — Мегги…       — Я знаю, то, что произошло с Карлом, может быть простой случайностью и ничего не гарантирует. Знаю. Но мне просто хочется верить.       — Мегги, я хочу, чтобы ты знала, мы с Карлом постараемся сделать всё, чтобы твой ребёнок рос совсем в другом мире. Даже если никакого иммунитета к вирусу нет. Мы сможем всё изменить, ради Глена и всех тех, кого больше нет рядом с нами. — Мегги смахнула пальцами слёзы и внимательно посмотрела в мои глаза.       — Ты очень изменился, Рон. Ты больше не тот запуганный мальчик, каким я тебя помню. Ты очень повзрослел. И… я рада, что ты вернулся к нам. Что тебе не пришлось выбирать.       — Спасибо, Мегги. И я этому рад.

***

      Когда первая радость прошла, мы снова начали готовиться к нападению. Ничего ещё не кончено. Снова разрабатывались планы, просчитывались действия противника. Забавно, никогда не думал, что буду участвовать в военных действиях. Но самое странное, что мне это даже нравилось. Тактика и стратегия. Карл говорил, что у меня к этому талант, а мне было просто важно, чтобы мы победили с минимальными потерями.       Карлу с каждым днём становилось всё лучше. Теперь уже он ходил везде за мной хвостиком и зажимал при любом удобном случае. Я, конечно, отбивался, но не слишком охотно. Мне всё ещё неловко выставлять наши отношения напоказ, тем более в Хилтопе было много незнакомых людей. Но мне тоже хотелось быть к Карлу как можно ближе, поэтому я каждый раз ему уступал.       После того как Карл побывал на пороге смерти, он изменился. Стал ещё более нежным и открытым, вообще не скрывал своих чувств. Он мог взять меня за руку или обнять со спины, выдыхая тёплый воздух мне в шею, а затем целуя туда же. И всё это посреди посёлка. Я нервничал, конечно, от пристального внимания окружающих в такие моменты, но вместе с тем испытывал огромное счастье. Ведь Карл каждый раз доказывал своими поступками, что мы пара.       Несмотря на состояние здоровья, Граймс с первого дня в Хилтопе умудрялся участвовать во всех собраниях и спорить со старшими. Рик, Мегги, Дэрил и многие другие считали, что всех спасителей нужно убить. Что они все представляют угрозу. Карл же считал, что у каждого должен быть выбор. Все эти люди примкнули к Нигану по какой-то причине. Многие — просто для того, чтобы выжить. Было бы неправильно убивать их, только за это. Возможно, если предоставить им выбор, они захотят жить совсем другой жизнью. Карл был убеждён, что эта возможность должна быть у всех. Даже у Нигана.       Я не был согласен с Граймсом на все сто процентов. Я любил его и верил ему, но даже мне иногда казалось, что он слишком оптимистично настроен. Как-то вечером у нас состоялся разговор о Нигане. Я помнил ещё, как парень пытался убить лидера Спасителей в одиночку и как сильно был тогда напуган. Мы никогда до этого момента не обсуждали подробно те события, и вот, наконец, для этого настало время. Раньше я думал, что Карл ненавидит Нигана, как и все мы. Но всё оказалось иначе.       В тот день, когда парень оказался в Святилище, у него была возможность провести с Ниганом много времени. Карл рассказал, о чём они говорили, как тот себя вёл. Внутри меня поднималась волна ненависти, когда я слышал, как этот мудак вёл себя с моим парнем. Но Карл почему-то воспринимал всё по другому.       — Я видел их логово и его людей. Видел их порядки и говорил с Ниганом. Он мог меня убить сразу же, как только я застрелил его людей, но он не стал этого делать. — Карл внимательно смотрел мне в глаза, пытаясь донести свою мысль.       — Он не псих, далеко не так. Да, он убийца, невероятно жестокий. Но вместе с тем он умён, расчётлив и не расточителен. Он не убивает беспорядочно. Каждое убийство чётко обосновано. По его логике, разумеется. — Парень взъерошил волосы на затылке и зажмурился, как будто разрываясь от внутренних противоречий.       — Я никогда не смогу простить ему смерть моих друзей, но отчасти я могу его понять. И я не хочу его смерти. — Я в полном недоумении смотрел на парня. В голове не укладывалось, как можно не желать смерти человеку, который сотворил такое с Гленом на глазах его беременной жены. Забил Абрахама, выпустил кишки сыну Дианы, пытался заставить Рика отрубить ему руку. И это даже не конец списка. Я считал этого человека чудовищем и не видел для него другой участи, кроме смерти.       — Я не понимаю, Карл. Ты хочешь, чтобы этот маньяк жил рядом с нами? Ты думаешь, он будет подчиняться? Сажать помидоры и доить коз? Мирная жизнь не для такого, как он, Карл! Это всё просто смешно!       — Я не хочу, чтобы он стал частью общины. Он будет всю жизнь сидеть взаперти — как преступник. Но я хочу… — Глаза Карла зажглись беспорядочным блеском. Так всегда было, когда он говорит о том будущем, которое представлял.       — Я хочу, чтобы он видел, каким на самом деле может быть этот мир. Я хочу, чтобы он сам осознал свои ошибки.       — Это глупо, Карл. Даже если он просидит в клетке вечность, он ничего не поймёт. Такие люди не меняются. Ты уже видел подобное раньше. Ты мне рассказывал. А значит, должен понимать, что он психически не здоров и мы вылечить подобное не в силах.       — Ты не прав, Рон. Он изменился однажды, когда стал тем, кем является сейчас, и сможет измениться снова. Вот увидишь.