Избалованная

— Привет, девочки, — с лёгкой улыбкой поздоровалась длинноногая блондинка с загорелым и модельным телом. — Готовитесь к возвращению Дьявола? Мэй улыбнулась, как и всегда, когда слышала шутки Серены Родригес. Милая девушка мгновенно стала самым приятным человеком в офисе, когда впервые заговорила с новой сотрудницей. — Нет, мы прохлаждаемся и пьем коктейли, — пробурчала Эмили, торопливо печатая что-то на клавиатуре. Сегодня, как впрочем и в предыдущие дни, Чарлтон была не в духе. Серена с улыбкой закатила глаза и ласково похлопала рыжую по плечу, что заставило Эмили дёрнуть рукой, сбрасывая чужую ладонь. Ужасно неконтактный человек, как успела понять Сонг за эти три дня, включая день собеседования. — Не пугайся слишком сильно, когда Миранда бросит в тебя сумку, Мэй, — наставительно заметила Серена и поставила стул для посетителей у стола кореянки. — И лучше тебе не смотреть ей в глаза. — Не то превращусь в статую? — фыркнула Сонг и скрепила документы степлером. Пока что ей нравилось работать здесь, и даже раздражение от отсутствия денег ослабевало. Правда, сегодня утром в офисе отчего-то царила странная атмосфера. Будто сотрудники «Подиума» готовились к опасному номеру в цирке. Создавалось ощущение, что все они стояли на высоко расположенной платформе, от которой тянулся канат. Или готовились прыгнуть с парашютом. — Посмотрю я на тебя, когда Миранда приедет, — жёстким и недовольным тоном заметила Эмили, глядя на Мэй. — Если ты так её боишься, то это не значит, что все будут вести себя так же, — снисходительным тоном ответила брюнетка. За несколько дней работы она успела понять, что с Эмили контакта не получится. Чарлтон злобно зыркнула на неё и посмотрела на вспыхнувший светом экран телефона. Её лицо слегка побледнело, а глаза расширились. — Она едет. Атмосфера тут же изменилась, словно эти два слова превратили обычный факт в невероятное откровение. Мэй едва сдерживала насмешливое хихиканье, видя это богобоязненное поклонение от Эмили. — Тогда мне лучше уйти. Я передам всем, что она скоро будет, — необычайно серьёзно произнесла Серена и вышла из приемной, даже не взглянув на Мэй. За стеклом сотрудники словно по щелчку пальцев начали едва ли не бегать по коридорам офиса. Повсюду стали слышаться шепотки, громкие голоса и звуки — Мэй действительно не верила своим ушам — передвигаемой мебели. Посмотрев на мечущуюся между кабинетом и приемной Эмили, кореянка вдруг с отчётливой ясностью поняла, что попала в сумасшедший дом. Если сотрудники так неадекватно реагировали на появление босса каждый раз, то им всем необходимо было лечиться. Атмосфера стала настолько напряжённой, что даже Мэй прониклась ею. Дыхание участилось, но держать себя в руках девушка вполне умела. Особенно, если это было необходимо. Чарлтон пулей выскочила за стеклянные двери приемной, и это заставило сотрудников быстро исчезнуть из коридоров. Спустя десяток секунд ни единого звука не было слышно в офисе. — Чертовщина какая-то, — прошептала себе под нос Сонг и продолжила разгребать бумаги. На несколько минут офис затаился, словно океан перед бурей. И тут послышался стук каблуков. Размеренный и уверенный. Ровный ритм становился всё громче по мере того, как начальница приближалась к своему офису. Мэй с интересом следила за частью коридора, которую было видно с её позиции. Черт, ей нравилось это волнение, хотя оно и казалось абсурдным. И так каждое утро? Скорее всего, эти переживания и возбуждение исчезнут, когда суматоха превратится в рутину, но пока Сонг хотела задержаться на этой работе. Не только из-за денег. Наконец шаги приблизились к дверям в приемную, и Мэй смогла увидеть Миранду Пристли, которая неторопливо плыла по коридору, в то время как Эмили едва удерживала равновесие и с большими от испуга глазами что-то строчила в блокноте. -… бывшему мужу, что завтра родительское собрание, а затем позвоните Стивену и скажите, что я пообедаю с ним в ресторане, где встречалась с Массимо. И ещё, я о Уитни Пик, передайте Маркусу, что мне плевать на то, что она снялась в рекламе аромата «Chanel». Эта актриса не подходит для моей обложки, и он может даже не подходить ко мне с этой идеей. Лёгкая куртка оказалась на столе Мэй и начала сползать с поверхности, грозясь упасть прямиком на пол. Сонг едва успела схватиться за неё у самого края, не позволив одежде упасть. Правда, под ноги седовласой женщины полетели тщательно рассортированные кореянкой бумаги. Миранда не обратила на это внимания, поправляя рукава своей черной шелковой рубашки с белой каёмкой на воротнике. — Скажите Найджелу, что он нужен мне прямо сейчас, — не одарив даже взглядом упавшие бумаги, произнесла женщина. — И уберите этот бардак в приемной. Здесь прошел табун слонов или мне кажется? Задав вопрос в пустоту, главный редактор вошла в кабинет, скрывшись из виду брюнетки. Эмили яростно начала рыться в своем телефоне, очевидно, ища номер Найджела. Мэй нахмурилась и выпрямилась на стуле, подтянув куртку босса к себе. Чёрт. Что это было? — Живее убери это! — шикнула на неё Чарлтон и тут же начала вещать о чем-то по телефону. Кореянка бросила на неё слегка недоуменный взгляд и поднялась, оставив куртку лежать на столе. Увы, рассортированные бумаги ожидаемо оказались в полном беспорядке. Ну и для чего она тратила своё время? — Эмили, — донеслось из кабинета, и британка едва не вбежала в кабинет, стуча каблуками. Похоже, день будет весёлым.

***

На улице неярко светило солнце, между высотками скользил лёгкий приятный ветерок, который мог бы принести сладкий запах весны, но этот тонкий аромат мгновенно уничтожался вонью большого города. Автомобильные газы, канализационные ароматы, сигаретный дым плыли по улицам, впечатываясь в лица горожан. Многие уже почти не улавливали эти тяжёлые и неприятные запахи, поскольку слишком давно жили в Нью-Йорке. В одной из комнат двухэтажного домишки, довольно далеко от центра, Мэй изливала душу лучшей подруге. Кто, как не Алекс, поймет её? — Это чертовски самоуверенная стерва, — сообщила кореянка, глядя на лицо подруги на экране телефона. — Конечно, я тоже не белая и пушистая, но она реально жёсткая. Никогда не видела человека, вокруг которого все так прыгают. Услышав это, Алекс засмеялась и хлопнула по столу, от чего изображение слегка затряслось. Мэй понимала почему лучшая подруга так реагирует. Но как ей быть, если это действительно правда. — Ты, Мэй? Ты не видела такого человека? — хихикая, переспросила Коллинз. — Да ты, дорогая, жила среди таких людей. О чем ты говоришь?.. — Нет, я не об этом, — отмахнулась кореянка, пытаясь сформулировать мысль. Возможно, ей слегка не хватало словарного запаса. — Короче, Миранда — это как чертов Глаз Бури или как он называется? Такая штука в центре урагана. — Я поняла, — фыркнула Алекс, поджав под себя ногу. — Она абсолютно спокойна, невозмутима и очень высокомерна. Тэмин по сравнению с ней — как ребенок, который просит обнимашки, — сообщила девушка и затянулась электронной сигаретой. Сизый дым густым облаком вытек из её рта. — Но вокруг неё всё рушится, как карточные домики. Все почему-то боятся её как огня. — А ты? — полюбопытствовала Алекс, подставив руку под голову. — Не знаю, просто очередная чрезмерно уверенная в себе задница, — пожала плечами кореянка и снова затянулась. — Понимаешь, офис без неё работает куда спокойнее, и я, честно говоря, не понимаю почему её до сих пор не уволили. Миранда должна быть безумно крута, раз большие шишки терпят её капризы, — Сонг отвела взгляд, вглядевшись в пейзаж за окном. Сегодняшний день оказался настолько суматошным, беспорядочным и странным, что Мэй едва могла представить, что ещё вчера офис «Подиума» был всего лишь офисом, где каждый занимается своим делом. Правда, она не могла сказать, что ей не нравится тот пожар, который вспыхнул на работе — Мэй уже начинала наскучивать канцелярская работа — но Миранда оказалась довольно нетипичным человеком. Слово «капризы» как-то не подходило к этой седовласой женщине, но другого похожего слова Сонг не знала. Главный редактор требовала довольно странные вещи, но почему-то не возникало мыслей, что они бесполезны. Это сбивало с толку. — Я почитала о ней немного подробнее в интернете, — произнесла Алекс, отвлекая подругу от размышлений. — Она и в личной жизни, похоже, именно такая. Ты знала, как Миранда вышла замуж за своего третьего мужа? — Это который Стивен? — спросила Мэй, припомнив утреннюю тираду босса. — Ага, — кивнула Алекс и устроилась поудобнее в кресле. — Они поженились год назад или около того. Такой необычный «роман», ты знаешь… Миранда почти преследовала этого Стивена Томлинсона, как будто от этого зависела её жизнь. И это при том, что она была замужем на тот момент. — Какие страсти… — с придыханием промолвила Мэй и отпила чай из кружки. Вкус этого пойла, конечно, оставлял желать лучшего, но на другое не было денег. — Это ещё что. Мисс Ледяная Глыба добилась от бедного мужика внимания, и через юриста послала своему мужу сообщение о разводе. А это солист какой-то там крутой группы, да ещё и отец близнецов, — продолжила повествование Алекс. — Ну и что ты думаешь? Через двенадцать дней после официального развода она вышла замуж за Стивена, и он переехал к ней. На улице кто-то громко ругнулся, а затем послышался гудок машины. За окном почти стемнело, словно город накрыло плотной вуалью. Тем не менее, огни магазинов и домов давали достаточно освещения, чтобы не чувствовать себя запертым в абсолютной тьме. — История для любовного романа, — хмыкнула Сонг, отбросив волосы за плечо. — А кто этот Стивен? — Какой-то экономист или работник по недвижимости, — пожала плечами Алекс. — Это не так интересно. «Шестая страница» называет его «Глухонемой Папочка». — Миранда настолько не затыкается в его присутствии, что ему даже слово вставить не дают? — захихикала Мэй, прикрывая рот рукой. — Мне его даже жалко стало… — Ну, знаешь, о ней ходят всякие слухи. Кто-то уверен, что на самом деле она горячая в постели, пусть и холодная на работе, — ответила Коллинз, пытаясь сдержать насмешливую улыбку: она не очень-то верила в это. — Мазохисты какие-то. И Стивен этот тоже мазохист. Добровольно жениться на такой тиранше… — протянула Мэй, закручивая свои волосы в какой-то невообразимый узел. — Да, в твоём вкусе горячие милашки. Сонг выразительно посмотрела на подругу, закатила глаза и цокнула языком. Выглядело это, словно в замедленной съёмке, что добавляло ещё больше комичности и драматизма. Алекс не могла не засмеяться в ответ на это.

***

— Почему ты не утекаешь? — зло прошипела Мэй, глядя на скопившуюся в кухонной раковине воду. — Что с тобой не так? Мытьё посуды и без того оказалось неприятнейшей обязанностью, а теперь ещё и раковина не желала нормально работать. Создавалось такое впечатление, что квартира начала с бороться с проживающей в ней Сонг. Уже не в первый раз у неё возникали всякие проблемы, с которыми раньше кореянке не приходилось сталкиваться. Пришлось даже купить перчатки с тряпкой, чтобы — Господи — помыть полы самой. На заказ клининга, что обычно делают нормальные люди, денег не было, так что пришлось потрудиться. Мэй очень быстро поняла, что ей не нравится мыть полы, определённо нет. Повезло ещё, что швабра стояла в ванной, и её не пришлось покупать. В интернете говорилось, что нужно на двадцать минут включить кипяток, чтобы пробка смылась в канализацию. Что ж, Сонг легко могла с этим справиться. Когда вода немного прошла через затор, исчезнув из раковины, девушка включила максимально горячую воду. Вот так. Сегодня у неё был выходной на работе, и Мэй планировала сходить в клуб. Одиночество уже начало надоедать: Алекс не могла разговаривать с ней по телефону круглые сутки, остальные девочки отвернулись от неё. Просить о беседе у знакомых парней она даже не собиралась — те обсудили бы её не только «за глаза». Вдруг телефон зазвенел, и Мэй, слегка помедлив, ответила. — Слушаю, — ровным тоном произнесла она, стараясь контролировать каждое слово, которое вылетает из её рта. Кореянка была уверена, что у неё ещё есть шанс закончить этот фарс без особых потерь для себя. — Привет, Мэй, — произнесла Наён уставшим голосом. — Давай только сразу договоримся кое о чем. Я не могу тебе никак помочь. Только если советом. Вполне ожидаемое начало после предыдущего разговора с матерью. Мэй и не ожидала, что техника обвинения сработает, раз её мать не повелась на неё при прошлом разговоре. — Мне жаль, что я тебе нагрубила, — мягко проговорила Мэй, уходя с кухни. — Просто этот переезд, стресс… — Я понимаю, дорогая, — потеплевшим тоном ответила Наён. В её голосе сквозило облегчение. — Как у тебя дела? Устроилась куда-нибудь? Мэй состроила самое печальное выражение лица, хоть разговор и вёлся только по аудиосвязи. Так казалось проще войти в роль несчастной дочери, которой требуется помощь. — Ну… — тихо протянула брюнетка, стараясь не переигрывать. — Меня взяли продавцом в магазин одежды. — Уже неплохо, — явно с улыбкой вымолвила мать, вызвав гримасу недовольства на лице девушки. «Неплохо»? Серьёзно? Как работу в каком-то паршивом магазинчике можно считать «неплохой»? Следующие несколько минут Наён рассказывала что-то по поводу своего сада с камнями, считая, что дочери это интересно. Девушка время от времени поддакивала, пытаясь усыпить бдительность. Ощутив, что они достаточно поболтали на отвлеченные темы, кореянка неуверенно произнесла: — Недавно к нам пришел посетитель, и он… ну… — Мэй замолчала, затаив дыхание. — Что? — легко попавшись на крючок, спросила Наён. — Ну, он зажал меня в раздевалке и, — тут девушка громко шмыгнула носом, — н-начал лапать… Беспроигрышный вариант. Мать могла быть равнодушна к грязной работе вроде уборки, к выговорам, различного рода наказаниям, но это она терпеть не станет. Наён если не сегодня, так завтра решит, что нужно вернуть дочь домой, пока не случилось непоправимое. Вдобавок, женщина редко могла противостоять слезам. — О, милая, мне так жаль, — Наён тут же дрожаще вздохнула в трубку, будучи сама на грани слёз. — Он ничего не?.. — Нет, нет… — сделав голос тонким и хрупким, ответила Мэй. Она снова шмыгнула носом, будто вытирала слёзы. — Но я так испугалась, мама… Его противные руки… Девушка четко ощутила, что мать попалась на крючок. Отлично. Теперь дело в шляпе. Ей остаётся только ждать и отвечать на звонки, рассказывая о своих проблемах. — Мэй, я думаю… — начала было Наён — и Мэй нутром поняла, что она почти решилась предложить возвращение домой — но тут в телефоне послышался какой шум. — Не пытайся, — сухо произнёс голос отца. — Ты считаешь, я позволю твоей матери вестись на всякие слезливые истории, которые ты выдумываешь? Надежда тут же упала, едва успев поднять голову. Хаджун Сонг никогда не поддавался на слёзы дочери или просьбы Тэмина. Даже к своей обожаемой жене он порой мог не прислушиваться. — Я ничего не выдумываю, — ответила Мэй, убрав из голоса жалобные интонации. — Откуда тебе вообще знать, как я живу здесь? — Уверен, это не настолько ужасно, как ты рассказываешь. Многие не имеют и этого, можешь мне поверить. Так что хватит трепать нервы своей матери, Мэй. Это тебе не поможет. Кореянка раздражённо вздохнула. Если бы не отец, она бы добилась от матери предложения вернуться и, возможно, через полчаса уже покупала бы билет в Лос-Анджелес. Такое ужасное невезение казалось несправедливым. — Мне просто непонятно, почему я должна считать копейки, когда у нас так много денег. Я всего лишь жила, а вы из-за этого отправили меня в эту дыру! — мгновенно вспылила Мэй, поднявшись с жёсткого дивана, на который уселась. — Не «у нас», а у меня, — холодно поправил её Хаджун. — У твоей матери есть деньги, у Тэмина, но не у тебя. Ты ничего не заработала. Все эти деньги, которые ты тратила, были у тебя с моего разрешения, ясно? — Отлично, тогда мне не нужно твоё разрешение, — процедила брюнетка и завершила звонок. Мэй отбросила телефон на диван и сжала кулаки, ощущая жуткое раздражение. Ей не хватило каких-то десяти минут. Если бы отец не прервал их разговор, то она могла бы легко получить деньги и вернуться домой. Внезапно через пелену злости Мэй поняла, что в комнате начинает скапливаться пар. Вскочив с дивана, она увидела, что раковина, столешница и пол рядом залиты кипятком. Кран продолжал выпускать струю воды. — Твою мать! — воскликнула девушка, пытаясь добраться до крана и не обварить себе ноги.