Избалованная

Мэй говорила, что её раздражали молчаливые презрительные взгляды? Нет, в этом нет ничего страшного. И даже редкие завуалированные оскорбления были не так уж плохи. Ничто из этого не шло в сравнение с тем, что делала Жаклин Фолле. Сонг никогда не считала себя особенно болтливой или любительницей выслушивать жалобы. Она определённо не любила, когда ей изливали душу. Но Жаклин это не интересовало. Она болтала почти без умолку, при чем бо́льшая часть её слов не имела никакого смысла. Вот зачем Мэй знать, как с утра на какой-то улице, где жила новая начальница, прорвало трубу? Такой нескончаемый поток бесполезной информации действовал на нервы хуже гнетущего молчания Миранды. Эта болтовня была отвратительнее всего. Постоянный фоновый шум, на который ещё и требовалось правильно реагировать, злил и бесил. После очередной планерки, когда Жаклин уехала на встречу с дизайнером, Джослин позвала брюнетку в курилку, чтобы хоть немного расслабиться. — Господи, она просто не затыкается… — вздохнула Джослин и затянулась сигаретой. — Мало того, что говорит не по делу, так ещё и сказать не даёт. Сначала я подумала, что это временно, мол, новая начальница, все дела. — Мне кажется, что за эти две недели мой нюх и слух атрофировались, — вздохнула Сонг и затянулась своей электронной сигаретой. — Я постоянно чувствую этот мерзкий запах сраных духов… — О, да, — согласно кивнула Джослин и выдохнула дым в потолок. — Этот скунс явно питается эмоциями людей. Всю душу вытянула. — Скунс? — закашлявшись от неожиданности, переспросила кореянка и поправила волосы. Вот это уже интересно. — Эта её белая прядка в черных волосах и ужасный запах. Разве не скунс? — с ухмылкой произнесла Джослин и снова затянулась, изящно держа сигарету между указательным и средним пальцами. Мэй расхохоталась, услышав объяснение. Да уж. Это прозвище куда хуже «Дьявола» или «Дракона». Никакой величественности. Только вонь и омерзение. — Мне кажется, она пытается пародировать эту Круэллу из фильма, — ухмыльнулась Мэй. — Но как же она много болтает, с ума сойти можно. — Ты тоже слышала эту её историю про мальчика с парковки? — скривилась Джослин и поправила очки на переносице. — Я слышала и про него, и про массажистку, и про того охранника, который не открыл перед ней дверь, — закатив глаза, вымолвила Сонг. Вдруг её телефон зазвенел и девушка ответила на звонок. — Да? — Жаклин хочет на обложке Риту Ора в новой коллекции «Celine Homme», — без предисловий заявила Сильвия с коротким вздохом. — Срань Господня… — пробормотала себе под нос Мэй и прикрыла глаза рукой. Жаклин оказалась одержима знаменитостями, что стало понятно в первую же неделю работы. — Что делать будем? — поинтересовалась младшая ассистентка. — Звони в Даррелу и в рекламный отдел. Пусть сами разбираются. Услышав фамилию своего начальника, Джослин сразу же внимательно посмотрела на Сонг. Мэй завершила разговор и снова закатила глаза. Миранда охотилась за всякими произведениями искусства и антиквариатом, а Фолле охотится за знаменитостями. И каждый раз все их желания должны выполнять работники. — Жаклин снова нашла блестящую штучку и хочет Риту Ора на обложку, — Мэй невесело улыбнулась. — Задницы вашего отдела скоро будут в огне. Джослин страдальчески вздохнула и опустила голову к своим коленям. Между её пальцев всё ещё дымилась тонкая сигарета.

***

— Знаете, ребята, я вообще-то приехала сюда из Цинциннати, штат Огайо, — заметила девушка с длинными коричневыми волосами, поправив стойку для микрофона. — Как человек из провинции, я хочу сказать вам… Какого черта вы распускаете все эти слухи? Мы, простые ребята, приезжаем в Нью-Йорк и считаем, что все ходят здесь в перьях и блёстках! Лёгкий смех в зале стал ей ответом. Сцена в баре была небольшой, но довольно уютной. Кирпичные стены и красные занавеси добавляли атмосферности. — Нет, правда. Я когда приехала сюда, я была в шоке, что буквально на каждом углу стоят брендовые магазины, и там маленькая горстка людей, понимаете? В Цинциннати вы бы дрались за эту кофточку «Supreme» и могли бы пасть смертью храбрых. Девушка улыбнулась вновь появившимся смешкам. — Господи, что она несёт? — тихо фыркнула Мэй и положила в рот сырный шарик с общей тарелки. — Да ладно тебе, смешно же, — улыбнулась Дженни и отпила коктейль из своего бокала. — И вообще, не часто ты бываешь на стендапах. — Бо́льшую часть времени делать здесь нечего, — усмехнулась брюнетка и сделала глоток своего красно-розового напитка. — Хотя её прическа мне нравится. Несмотря на посредственный стендап в баре, Сонг отлично проводила время. Смена обстановки и приятная компания в лице Дженни Фейбер поднимали настроение. В последние недели она только и делала, что скакала на задних лапках вокруг Жаклин, выполняя все её капризы. И, Боже, этих капризов у женщины было много. — Так что ты думаешь делать после увольнения? — спросила Дженни, хрустя чипсами. В ответ на это Мэй пожала плечами. — Не знаю пока. Немного денег у меня есть, да и моя подруга из Лос-Анджелеса может прислать деньги, если я попрошу. Может устроюсь в «Vogue» или «Harper's Bazaar». Я даже успела поболтать с Эдной Пикарди, — с игривой ухмылкой похвасталась Сонг. — В случае чего могу устроиться менеджером куда-нибудь. У меня же теперь есть подтверждение степени бакалавра. Как оказалось, получить дубликат диплома об образовании не так уж и сложно. Потребовалось всего лишь послать заявление в университет, и вот Мэй уже держит в руках документ. — Неплохо, — кивнула Дженни, улыбнувшись подруге. — Уверена, у тебя всё получится. — Ах, опять этот твой «позитивный настрой»… — откинувшись на спинку дивана, кореянка закатила глаза. Дженни наклонилась и с лёгким смехом обняла Мэй. — Я в тебя верю, — похлопав Сонг по плечу, сообщила Фейбер, затем повернулась к опустевшей сцене. — Слушай, а давай-ка мы попробуем кое-что, м? Мне подруга рассказывала, что в этом баре есть коктейль «Ледяная вишня». Убойная штука. — О-о-о, — с интересом протянула Сонг и села ровнее. — Ну давай, попробуем.

***

В восемь вечера на улицах всё ещё бродило много людей, несмотря на холодную погоду. Влюблённые парочки, дети с семьями… карманники и прочие неприятные личности. Голые деревья на широких проспектах увешаны гирляндами, которые рассеивают холодный вечерний воздух. Спальные районы или места, где живут богатые люди, выглядят иначе. Улицы почти пустынны, деревья темными корягами скрипят от лёгкого ветерка. Раздвигают тьму только фонари вдоль дороги, да уличные светильники на домах. К одному из домов на семьдесят третьей улице Верхнего Ист-Сайда подошла невысокая темноволосая девушка, которая решительно нажала на дверной звонок. В последнее время он почти не использовался по назначению в связи со сменой ритма жизни в этом доме. Дверь распахнулась настежь, явив седовласую женщину с неприятно колючими глазами и поджатыми губами. Тепло дома тут же хлынуло на девушку на пороге. — Что ты здесь делаешь? — совсем не приветливо спросила главный… нет, уже нет. — У меня есть идея, которая тебе понравится, — с ухмылкой заявила Мэй и вошла в помещение, обойдя хозяйку дома. Седовласая леди даже замерла, растерявшись от такой наглости. Коридор, по воспоминаниям Сонг, остался почти таким же. Разве что цветы в вазах в который раз сменились, создав новую композицию. Но сейчас кореянка не особенно интересовалась обстановкой. В крови гулял алкоголь, в голове шипела и пенилась радостная энергия, закручиваясь блестящим вихрем. — Если ты сейчас же не исчезнешь из моего дома, я буду вынуждена вызвать охрану, — холодно и спокойно предупредила Миранда, не собираясь закрывать дверной проем, из которого в тепло дома просачивался жалящий холод. Девушка слегка обиженно надула губы. Она помнила о том, что богачи этого района специально наняли охранную компанию, которая постоянно дежурит на случай непредвиденных ситуаций. Мэй нахмурила свои бровки, но затем ухмыльнулась. После нескольких коктейлей её хорошее настроение стало почти непробиваемым. — Я ненадолго, — смело заявила брюнетка и подтолкнула дверь, заставив её захлопнуться. Вот так. Теперь никакого холодного ветра в коридоре таун-хауса не было. — Ты уже придумала подставу для Ирва? — Выметайся, — вновь процедила сквозь зубы Пристли и прищурила глаза. Большинство сотрудников и дизайнеров дрожали от такого вида, но бывшая сотрудница, казалось, наплевала на все устрашающие взгляды. Может дело в том, что сегодня Миранда не нанесла косметику и не сделала укладку? Да, вероятно проблема в этом. Домашняя одежда также явно не способствовала запугиванию. — Я думаю, тебе нужно дать интервью журналистам и сказать, что ты сама ушла, чтобы создать свой бренд одежды, — с горящими глазами заявила Сонг. — Уверена, этот жук съест свой галстук от злости! Пристли холодно посмотрела на пылающую энтузиазмом подчинённую и скрестила руки на груди. Она чувствовала лёгкий запах алкоголя, да и слишком громкое и активное поведение девушки явно говорило о том, что она выпивала сегодня вечером. — По-твоему, мне стоит воплощать идиотские затеи девчонки, которая работает на Жаклин? — гладким шипящим тоном спросила женщина, уставившись морозным взглядом на брюнетку. Мэй недовольно закатила глаза, раздражаясь из-за недоверчивости и тугодумия бывшего босса. Она принесла такую шикарную идею! А Пристли могла думать только о том, кто на кого работает. — Она меня бесит, так что не парься по этому поводу. Мне эта парочка тоже не нравится, и я хочу, чтобы ты подпортила им жизнь, — с веселой ухмылкой произнесла Сонг. — Достаточно веская причина? Несмотря на невероятное объяснение и совершенно искренние слова, Миранда продолжала скептически смотреть на Мэй, скрестив руки на груди и приподняв бровь. Сомнение в наличии мозга у брюнетки ясно читалось в её глазах. — Ой, да ладно, Миранда, у тебя есть такая возможность реализовать себя в новой области, утереть нос всем этим идиотам, стать настоящей звездой! А ты собираешься просто сидеть здесь и жалеть себя? Ты что, тряпка? Последнее слово подействовало на женщину, как красное полотно на быка. Лёгкий мороз в глазах превратился в два огромных айсберга, которые с огромной скоростью неслись на маленький незадачливый кораблик. Атмосфера в помещении тут же поменялась. — Что ты сказала? — четко выговаривая каждое слово, поинтересовалась Миранда и сделала несколько шагов к Сонг. Несмотря на то, что гостья немного возвышалась над седовласой леди из-за каблуков, Пристли всё равно явно имела бо́льший вес в этой дискуссии. Кореянка почувствовала, как по её спине скользнула лёгкая дрожь. — Ладно, повторю. Ты тряпка, Миранда? — без трудностей переборов слабый страх, спросила девушка. Голубые глаза зажглись жаждой крови. Мэй впервые ощутила, что всё-таки разбудила Дьявола. Миранда сделала ещё один шаг вперёд, оказавшись на границе личного пространства девушки. Взгляд горел холодным гневом и раздражением. — Никто не будет называть меня тряпкой в моем же доме, это ясно? — тихо, но яростно прошипела женщина и схватила Сонг за плечо. Мэй смогла только охнуть от сильной хватки, которая причиняла боль. — Ты, маленькая самоуверенная засранка, даже представить себе не можешь, сколько таких ничтожеств, как ты, я раздавила. И если ты не уберешься подальше от моего дома прямо сейчас, то я сломаю либо твою жизнь, либо твою пустую голову! Всё ещё удерживая бывшую подчинённую за локоть, Миранда потянула её к выходу и вытолкнула на улицу, громко захлопнув дверь. Сонг шокировано уставилась таун-хаус, а затем недоверчиво фыркнула. Господи, да эта женщина просто сумасшедшая! Спустившись по ступенькам, девушка подошла к заведённому такси и открыла дверцу машины. Устроившись на мягком кресле, она улыбнулась Дженни. — Берриман-стрит четыреста сорок один, — сказала таксисту брюнетка и повернулась к подруге. — Эта сука выбросила меня из дома, можешь себе представить? Девушки замерли на несколько мгновений, а затем вместе расхохотались. Какой всё-таки чудесный коктейль подают в том баре. От него слегка кружилась голова, но было очень хорошо. Сонг давно не чувствовала себя такой веселой. И беззаботной. Наверное, в последний раз она ощущала это ещё на той вечеринке с Алекс. В ту ночь, когда родители точно так же выбросили её из дома. Что ж, Мэй поняла, что людям почему-то нравится выгонять её. У них всех какой-то заговор, или просто у неё что-то с лицом? — А что ты ей сказала? — Сказала, что она тряпка, — фыркнула Сонг и прикрыла рот рукой, чтобы сдержать смех. — На правду, вообще-то, не обижаются. Миранде следует это знать. — Она просто не любит критику, — захихикала Дженни. За их окнами проносились деревья, прохожие, кварталы и магазинчики. И всё-таки Мэй считала, что всё сделала правильно. Её бывшей начальнице следовало собрать наконец свое дерьмо, забыть о никчемном бывшем муже и перестать жалеть себя. Так делают только полные слабаки. Сильные личности не трясутся над осколками своей жизни, а начинают строить новое будущее. Например такие, как Мэй.