Гарем, в котором меня не будет

      Проснувшись с первыми лучами солнца, Ши Мэй очень захотела прогуляться. Одевшись и заколов пряди сзади так, чтобы лишь пара локонов выбивалась наружу, девушка вышла из комнаты, с уважением и улыбкой здороваясь с каждым встречным.       Погода стояла такая же солнечная, как и вчера. Ветерок приятно бил по лицу девушки, словно гладя её щёки. Остановившись в саду на том самом месте, где они с Юн Джингом часто проводили совместные тренировки, Ши Мэй снова тяжело вздохнула. «Как бы я хотела снова стать ребёнком и...» — Сестрица! — раздался позади радостный голос красавца, сияющий ярче самого солнышка.       «Ну что за прекрасное дитя… Хотя сейчас, по сравнению с ним, я сама дитя», — задумала девушка, понимая, что сейчас ей где-то 19, если считать реальные года, хотя должно быть уже 25! А Сян Айго сейчас должно быть где-то 17-18. — Как спалось сестрице в своём доме? — поинтересовался юноша, смотря на девушку с нескрываемым восхищением и добротой. — Очень хорошо, — улыбнулась Ши Мэй, но тут же кое-что вспомнила. — Кстати, спасибо тебе за моё спасение. Ты так рисковал… — Что ты! Ради сестрицы я готов на всё и даже не задумываясь отдать свою жизнь! — искренне воскликнул Айго, вызвав своими речами улыбку на губах девушки.       «Какой же он славный…» — думала про себя Ши Мэй, сама не заметив, как её щёки покраснели из-за столь дивного человека напротив, нравившегося ей во всех аспектах. В какой-то момент молодые люди просто смотрели друг на друга, не говоря ни слова, будто просто питаясь взглядами, но в итоге щёки Сян Айго порозовели и губы чуть дрогнули. — Сестрица, ты… — Гэгэ! — послышался чей-то мягкий голос вдалеке, и стоило молодым людям обернуться, как Ши Мэй потеряла дар речи, увидев её.       «Это же… Богиня!» — поразилась девушка, видя идущую к ним первую жену героя, идеальную во всём. Дева красива, как утренний рассвет. Её голубые глаза, как нежно парящие в небе облака, успокаивали любое сердце. Белые, как снег, длинные волосы делали нежный образ дамы незабываемым. Милее лица найти просто нельзя!       Хань Юйлань являлась богиней, и это вовсе не из-за её чудного вида. Девушка действительно относилась к божествам, получив бессмертие в двадцать три года и став самой сильной из всех женщин данного мира, и в то же время самой доброй и милой. Дева преподносилась автором как воплощение идеальной девушки, и он не дал этому персонажу ни единого недостатка.       Когда Тань Лань читала роман, она покривилась, не понимая, как богиня могла отдаться герою. Бабнику и не самому светлому человеку в мире… Но как же наш дорогой герой мог остаться без прекрасной леди? Юн Джингу потребовался не один год, дабы расположить к себе Хань Юйлань, и в конечном итоге та вышла за повелителя половины мира, но, как предполагала Тань Лань, сделала это девушка скорее из-за безысходности. Всё же, несмотря на её силы, она была слабее Юн Джинга, и, получив окончательный отказ, он мог бы спалить её небесное Царство, а за людей девушка переживала больше, чем за себя.       «Гэгэ? С каких пор Сян Айго успел стать для богини старшим братцем?!» — поразилась обращению Хань Юйлань к юноше девушка, но спросить об этом не успела, так как богиня уже подошла к ним, сделав Ши Мэй поклон. — Госпожа Ши Мэй, для меня честь познакомиться с вами. Мой Гэгэ столько рассказывал о вас, что я не могла дождаться нашей встречи, — с уважением проговорила Богиня, смотря на девушку с добротой, но стоило ей перевести взгляд на рядом стоящего юношу, как её глаза засияли — хотя, казалось бы, куда ещё ярче? — Ох, что вы... Это я рада приветствовать вас у себя, — Ши Мэй поклонилась, не веря, что сама богиня желала с ней встречи. — Юйлань, ты решила навестить нас? — поинтересовался юноша, смотря на девушку по-доброму, но не более.       «Чего? Почему Айго обращается к богине так неформально? Даже герой в романе и то не мог себе этого позволить…» — всё больше удивлялась Ши Мэй отношениям самой сильной девушки мира и её младшего братика. — До меня дошёл слух, что ты отправился в самое Царство Юн. Мне было тревожно за тебя, Гэгэ, и я не находила себе места, потому и пожелала лично убедиться, что всё прошло гладко, — с заботой проговорила Хань Юйлань. — Ты мне не рад? — глаза богини потухли, от чего даже Ши Мэй испытала её боль. — Я всегда рад тебе, Юйлань, но Сестрица пережила страшное и, наверняка, сейчас ей трудно принимать гостей, — с такой же заботой проговорил Сян Айго, положив свою тёплую ладонь на плечо Ши Мэй.       Девушке была приятна забота младшего братца, но она чувствовала себя как-то странно. Кажется, так надо ухаживать за своей любимой, а не сестрицей. В представлении Ши Мэй в её обязанности входит забота о своём маленьком «сынишке», но не наоборот. Подумав о том, что паренёк просто очень добрый и любит её как сестрицу, девушка смирилась с ролью старшей сестрёнки. Всё же приятно, когда младший брат оберегает и заботится о тебе. В первой жизни у Тань Лань не имелось ни братьев, ни сестёр, но она подозревала, что они бы так же не сдружились, как с родителями. — Да, я понимаю. Извини… — опустила голову Богиня, словно совершила ужасное преступление. — Всё нормально. Не извиняйтесь, — почувствовала себя неудобно девушка, успокаивая Богиню. — На самом деле я была бы рада общению. В последнее время у меня не получалось ни с кем поговорить. Ну, вы понимаете, — посмеялась Ши Мэй, думая, что это может быть смешно, но, видя отсутствие реакции двух красивейших людей, ощутила себя ещё большей дурой. — Тогда встретимся на обеде за чаем? Мне будет интересно побеседовать со столь известной личностью, как вы, госпожа Мэй, — сделал поклон Хань Юйлань, после чего одарила милой улыбкой Сян Айго и ушла. — Известная личность? — приподняла бровь дева. — Конечно, о сестрице знает весь свет, — поведал юноша, предложив девушке прогуляться в саду. — Сначала как о героине-заступнице, потом как о заболевшей неизлечимой болезнью даме или пропавшей госпоже. Но самую ужасную популярность, по моему мнению, сестрица получила из-за Юн Джинга, — скривился Сян Айго. — Какую? — с удивлением спросила девушка, на что юноша с отвращением бросил:. — Невеста монстра.

***

      На обеде Ши Мэй ощущала себя избранной, всего лишь находясь за одним столом с Богиней, с такой галантностью и изящностью совершающей свои действия, что к её этикету просто невозможно было привязаться. Он был идеален.       Голос Хань Юйлань звучал так мягко, что Ши Мэй желала больше слушать прекрасную деву, нежели самой говорить. Чаепитие прошло мирно и комфортно для всех, но, бросая взгляды то на девушку, то на юношу, Ши Мэй не могла налюбоваться ими. Они оба были невероятно красивы, элегантны и сильны. Идеальная пара главных героев. Не то что они с Юн Джингом…       Как только обед подошёл к концу, Хань Юйлань попрощалась и двинулась по своим делам. Оставшись наедине с Айго, Ши Мэй долго терпела, но в итоге всё же поинтересовалась: — Вы встречаетесь?       Зрачки Сян Айго расширились, будто девушка спросила неимоверную глупость. Но у Ши Мэй были на то причины. Пара смотрелась идеально. Они хорошо ладили, и было видно, как Богиня смотрит на юношу искренне влюблёнными глазами. Но вот тот... Он явно испытывал к девушке симпатию и некое тёплое чувство, но это была не любовь... — Нет, что ты. Она мой друг, — через пару секунд всё же ответил Сян Айго. — Зря… Присмотрелся бы. Госпожа Хань Юйлань удивительна! Была бы я мужчиной, то несомненно попыталась бы испытать счастье, — усмехнулась Ши Мэй, но её шутку братец не оценил. — Моё сердце уже занято, — тихо, почти шёпотом проговорил юноша, но девушка услышала его. — Чего? И кто она? Колись давай! Кто посмел отобрать твоё сердце? — была заинтригована Ши Мэй, но, увидев румянец на лице Айго, широко раскрыла глаза, надеясь на ошибку, но тут она услышала то, чего никак не ожидала. — Ты.       Зрачки Ши Мэй расширились, будто юноша сказал неимоверную глупость. Девушка не ожидала того, что Сян Айго и впрямь вот так в лоб скажет, что она ему нравится. Да что тут говорить, дева и вовсе не думала, что может нравиться своему братцу в таком смысле. Ши Мэй воспринимала юношу как своего братика, но точно ни как партнёра. Даже от мысли об этом ей становилось мерзко. — Ха-ха, ну ты и шутник… — надеялась вывести всё на шутку дева, но юноша оказался настойчив и решим. — Это не шутка, — не меняясь в лице, произнёс парень, выглядя смущённо, но в то же время серьёзно. — Для меня сестрица особенна. Я считаю её своим божеством. — Айго опустил свои серые глаза, будто считая, что он не достоин её.       Он невиданный красавец, каких Ши Мэй ещё никогда не встречала. Она тоже привлекательна, но не более, а из-за волос многим теперь Ши Мэй может показаться даже жуткой. Всё же Хань Юйлань идёт её образ, и белые волосы подчеркивают её стиль, а вот Ши Мэй — нет. Он сильный юноша, в одиночку сумевший пробраться в логово врага и забрать оттуда дорогого человека. Она не имеет ни капли духовных сил и не сумела даже дотянуться до крыши и самостоятельно выбраться на свободу. Про характер девушка молчала, зная, какой у неё паршивый нрав и упертость, бесящая всех. Как ни присмотрись, но Ши Мэй во многом уступала Сян Айго, но тот будто этого не видел и смотрел на даму с восхищением, благоволением и… любовью?       Любить своего сына — это естественно, но любить его в таком русле… «Нет уж, увольте!» — занервничала Ши Мэй, с одной стороны боясь ранить дорогого человека, но с другой — не в силах принять его чувства. Каким бы идеальным ни был данный человек, но к сердцу девушки он не лежал, хотя казалось: чего носом воротить от такого экземпляра? Но Ши Мэй воротила и ничего не могла с этим поделать. «Всё же я слишком странная», — подумала про себя девушка, но, увидев, что Айго ждёт ответа, начала говорить. — Прости, Айго, но ты для меня как младший брат, и большего я в тебе не вижу, — вздохнула Ши Мэй, считая своим долгом не тянуть с ответом, а сразу поставить все точки. — Но… сестрица не видела меня столько лет. Может, узнав обо мне больше, она изменит своё мнение? — не желал сдаваться уверенный в себе сильный юноша, но его слова про «сестрицу» ещё сильнее били по душе девушки, понимавшей, как это выглядит… — Айго, послушай, я… — Ши Мэй! — прервал мужской голос разговор двух молодых людей, явно разозлив этим юношу, но обрадовав девушку. Ши Мэй нужно время, дабы правильно составить грамотный отказ.       Обернувшись, девушка увидела незнакомого мужчину, подходящего к ним. Незнакомец вырядился в столь пышные и дорогие наряды, что показался похожим на павлина. По крайней мере, так подумала Ши Мэй, но, присмотревшись, вдруг осознала, что незнакомец вовсе ей и не незнаком. — Ю Вэй? Это ты…? — была поражена заклинательница, покуда друг очень возмужал с их последней встречи. А ведь она была довольно-таки давно… — Ши Мэй… — подойдя достаточно близко, расплылся в улыбке друг девушки, смотря на подругу с таким восхищением, как будто давно ожидая подарка и вот наконец получив его. — Как же я рад тебя видеть!       Ши Мэй улыбнулась, но не могла честно ответить мужчине взаимностью. По правде говоря, за всё время девушка ни разу не подумала о Ю Вэе, хотя тот помогал ей, был другом, но Ши Мэй о нём не думала… «Какая я плохая подруга», — ей даже стало стыдно за себя, но, увидев, как рядом стоящий юноша помрачнел, осознала ещё кое-что. Ю Вэй смотрит на неё как на девушку, а не подругу. Хотя, если подумать, взгляд парня за годы не изменился. Он всегда смотрел на Ши Мэй не как на подругу. — Господин Вэй, как вы узнали, что Ши Мэй вернулась домой? — вдруг встал вперёд Сян Айго, и если до этого девушка посчитала бы данный жест защитой милого братика от мужчины, то теперь она видела иные мотивы. — Я пришёл на защиту, — гордо заявил мужчина, отчего двое дёрнулись. — Какую защиту? — поинтересовалась Ши Мэй, но Ю Вэй не успел ничего ответить, покуда вокруг зазвенели сирены, говорящие о нападении.

***

      Не трудно было догадаться, кто посмел так нагло ворваться в Царства Ши. Хоть Юн Джинг ещё не нападал на чужие владения, но он стоял на границе, а позади виднелось многочисленное войско.       «Даже дня не прождал…» — размышляла Ши Мэй, настоятельно потребовав взять её с собой, хотя Айго хотел отвести девушку в комнату и запереть там, но, зная характер сестрицы и что та наверняка сбежит и сама побежит на передовую, сдался.       Прибыв на место, Ши Мэй увидела много воинов, а впереди них и своего отца, уже ведущего переговоры. Девушка с двумя мужчинами стояла позади, потому за спинами воинов их не было видно, но они слышали всё. — Вы украли у меня то, что принадлежит мне. Прошу вернуть по-хорошему, Император Ши, иначе… — белые волосы Ши Мэй встали дыбом, услышав она совсем чужой голос из уст того, кто казался таким родным. — Не смейте, Император Юн, говорить о моей дочери как о собственности. Она никогда вам не принадлежала! — кипел гневом мужчина к тому, кого когда-то уважал и даже думал о хорошем зяте, но теперь видя в нём лишь врага. — Она моя, — строгим голосом выдал герой, начав доставать свой меч. — Кто вам это внушил, Император Юн? Точно не сама госпожа Мэй, — вдруг вышел вперёд Айго, разозлившись на мужчину за его слова. — Ах, так вот какая крыса проникла в моё Царство, — со злостью бросил Юн Джинг, явно ненавидя того, кто посмел забрать из его рук девушку. — В ваше тёмное Царство по доброй воле никто не захочет проникать, Император Юн, а тащить туда столь чистую душу, как госпожа Мэй, — это преступление, — вышел из толпы Юн Вэй, так же как и все вокруг ненавидя стоящего впереди мужчину.       От слов Вэя кулак Юн Джинга сжался, будто он и сам понимал, что не достоин и волоса той, кого так желал. Но, твёрдо уверенный в своём превосходстве, мужчина вновь принял прежний вид. Самодовольный и злой. — В последний раз повторяю: верните её по-хорошему, иначе я за себя не отвечаю, — поднял вверх руку Император Юн, говоря этим самым своим воинам приготовиться.       «Он что, собирается нападать на Царство Ши? На моё Царство? На мой дом!?» — была поражена действиями героя девушка, так сильно разочаровавшись в нём, ведь, нападая на родных девушки, Юн Джинг тем самым ранит и её… — Император Юн, вы уверены, что хотите с нами всеми войны? — неожиданно для Ши Мэй вперёд вышла и сама Богиня, своим светом затмевая каждого, кроме Айго, будучи с ней почти наравне по превосходству.       Слова Хань Юйлань имели смысл. Каким бы Юн Джинг ни был могущественным, против четверки сильнейших этого мира ему явно не справиться. — Я не хочу войны ни с кем, но своими действиями вы сами навлекаете на себя беду, — с холодом ответил герой, не восприняв слова богини всерьёз, явно не считая её ровней себе.       Хоть Ши Мэй и не знала, насколько сейчас герой силён, но, боясь того, что в его власти погубить весь мир, она всё же решила выйти вперёд как раз тогда, когда мужчина уже думал опустить руку, явно устав от пустого трёпа. — Если вступишь хоть на один лист Царства Ши, я лично тебя убью! — заявила самая беспомощная личность на поле, но в то же время пылающая злостью на бывшего друга, решившего устроить бойню в её доме.       Рука Юн Джинга дрогнула, хотя казалось, мужчина стоял так стойко, что никакой ураган бы его не снёс, но слова девушки сделали своё дело. Дав команду, Юн Джинг приказал воинам оставаться на месте, а сам опустил руку, смотря на Ши Мэй совсем не так, как на остальных. Только недавно ледяные и бесчувственные глаза героя пылали ненавистью, но теперь там не осталось ничего, кроме боли и некой тревоги. — Ши Мэй... — робко слетело с губ мужчины имя, и, услышав его, по коже девушки прошла дрожь.       Всего пару минут назад голос героя звучал так грубо, так самодовольно и жёстко, что Ши Мэй совсем не узнавала в нём родную душу, но сейчас…. Боже, девушка могла поклясться, что с трудом сдержала слёзы от давно забытого чувства внутри, но всё же она заставила себя подавить его, понимая, что сейчас они враги. — Не ожидала от тебя такого, Юн Джинг… От кого угодно, но не от тебя, — сжала кулаки Ши Мэй, смотря в пол, боясь, что и её голос начнёт дрожать. — Я смирилась с тем, что ты против моей воли запечатал меня в кристалл. Я смирилась с тем, что ты буквально отобрал у меня силы по своему желанию. Я смирилась с тем, что ты не пускал ко мне моих дорогих людей. Но с тем, что ты хочешь напасть на мой дом… — руки девы начали трястись, но её голос не дрогнул, ведь она говорила именно то, что думала. — С этим я никогда не смирюсь и ни за что тебя не прощу! Если тебе на это плевать, то давай, нападай, и тогда ты увидишь мою настоящую ненависть! — уверенно закричала девушка, смотря совсем не добрым взглядом на бывшего друга, застывшего словно статуя.       На самом деле угроза от Ши Мэй звучала так себе. Ну не простит, и что с того? Если герой чего-то захочет, он просто берет это. По своему желанию Юн Джинг может забрать девушку и стереть ей память, сделать своей марионеткой или что ещё хуже. Герой этого мира способен на всё, и, зная это, Ши Мэй представляла, как сейчас начнётся битва и сколько жизней ляжет из-за неё.       Юн Джинг стоял на месте, ни на секунду не прикрывая век, смотря на девушку, но ничего не говоря ей. Это молчание длилось всего минуту, но Ши Мэй казалось — это вечность. Воины Царства Ши уже вовсю достали свои клинки и создали духовные мечи, понимая, что вот-вот начнётся бой, но… Ничего не началось.       Так и не открыв рта, Юн Джинг просто развернулся и ушёл, поразив этим каждого на поле. Устроить такой шум и молча покинуть сцену? Такая наглость могла иметься лишь у героя. — Монстр во плоти, — проворчал Ю Вэй, смотря в спину своего врага.       Окинув быстрым взглядом людей вокруг, Ши Мэй поняла, что тут все ненавидят Юн Джинга. В оригинале героя тоже не лелеяли, но такой лютой злобы не было. Думая об этом, девушка с грустью опустила глаза, осознавая, что всё это из-за неё…