Часть 19. Окончание многолетнего сна.
30 декабря 2023 г., 13:26
— Ты никчёмная и неблагодарная тварь! Чтоб мы больше не видели тебя возле нашего дома! У тебя больше нет дома! — кричал восемнадцатилетней девушке отец, узнав о том, что та не желает идти в выбранный ими университет, не желает выходить замуж за их партнёра и не желает больше жить с ними.
Тань Лань уже почти два года выводила из себя свою семью, просто не соглашаясь с их мнением и делая всё по-своему. Отец договорился с каким-то стариком о том, что его дочь станет прекрасной женой, и плевать, что дочери отвратителен этот бизнесмен.
Оценки Тань Лань позволяли ей учиться в любом университете, но в итоге она выбрала педагогическое образование, а не экономическое, как желали родители. Но у девушки уже созрел план, и она хорошо продумала все последующие шаги, поэтому точно знала, что она и для чего делает.
В восемнадцать дочь покинула родных и с тех пор за все 14 лет ни разу с ними не виделась. Нельзя сказать, что девушке было сразу легко, и первые годы она металась и страдала из-за такого равнодушия родителей к ней, но время залечило раны, тем более что каждый день для Тань Лань был похож на некую войну.
Оставшись ни с чем, девушка работала на износ, совмещая это с обучением и началом нового дела. Первый бизнес у девушки прогорел, но она не отчаялась и повторила попытку в свои двадцать, но и тут случился облом.
Тань Лань никогда не опускала руки, даже когда дела казались совсем безнадёжными. Были времена, когда девушка пару дней ничего не ела, так как денег не было, да и дел стало так много, что времени на приём пищи просто не оставалось.
Девушка действительно очень старалась и упорно продвигала свой проект в свет, и в двадцать шесть у неё, наконец, получилось выбить себе место в рядах бизнесменов. Тань Лань открыла курсы по подготовке детей к экзаменам. Девушка лично отбирала специалистов, и постепенно её бизнес разросся до немалых размеров; директор даже открыла филиалы в разных городах, в том числе три за рубежом.
Казалось бы, что такого — открыть сайт с курсами по репетиторству? Ничего, но на этом деле девушка поднялась до небес, став успешной и богатой, идя к этому почти тринадцать лет.
Никто не помогал девушке. Никто не протягивал ей руку помощи. Она всего в жизни добилась только благодаря своему уму и упорству, и тут лишь её заслуга.
Только в тридцать три Тань Лань немного выдохнула, думая, что теперь-то можно насладиться своими дарами и отдохнуть, но судьба не дала ей такого шанса, забрав у Тань Лань всё и дав новую жизнь, которую та пожелала забрать даже раньше.
Девушке было так тяжело в первом мире, где ей буквально приходилось из кожи вон лезть ради достижения цели. В новом мире девушка не ощущала поблажек, а наоборот, посчитала новую возможность неким высшим экзаменом, в котором она либо победит, либо умрёт навеки.
«Может… Я просто не заслуживаю счастья? Это бы объяснило мою жестокую судьбу», — часто размышляла об этом Тань Лань, сидя у окна с кучей книг и кружками кофе. Вот только девушка не понимала: а чем она не заслужила счастья? Девушка была искренней, пока её сердце не разбили. Послушной, пока дочерью не стали пользоваться как вещью. Доброй, пока это не стало её главной слабостью…
«Может всё же мне не стоило…» — зеленые глаза девушки медленно открылись, — «…перерождаться?» — Ши Мэй сощурила глаза от яркого света, но, пару раз поморгав, смогла привыкнуть к освещению.
Привстав, Ши Мэй покрутила головой, не понимая, где находится, но признавая, что в этом месте ей очень спокойно. Вокруг царил запах разнообразных растений, из которых, кажется, и была сделана вся комната.
До этого девушка думала, что лежит на мягкой кровати, но оказалось, что и она была создана из пуховых растений. «Где это я?» — никак не могла понять дева, встав с постели и пройдясь по помещению, но не найдя там ни двери, ни окон.
«Как же мне отсюда выйти?» — хоть место и казалось маленьким раем, Ши Мэй все равно хотелось выйти наружу. Посмотрев вверх, она вновь сощурилась от яркого солнечного света, падающего на неё из панорамного окна.
«Кажется, это единственный выход…» — поняла девушка и тут же попробовала использовать силу, чтобы подняться ввысь, но, взмахнув рукой, осознала, что в ней нет никаких волшебных сил. Ши Мэй дернулась, вспомнив всё и поняв, почему она всё ещё жива. — «Ах, точно…»
Кулаки переродившейся сжались. Сев у кровати, Ши Мэй с тяжестью на сердце принимала своё новое положение, в котором она — простой человек. Волосы девушки всё ещё были белыми, но никаких болезненных ощущений она не испытывала, отчего можно было сделать вывод, что она здорова.
Поразмыслив, Ши Мэй решила, что даже без духовной энергии она очень сильная. Сильнее многих. «Да что эта магия? Фу! Я и без неё отлично справлюсь. Как-то же завоевала авторитет в своём бывшем мире, став бизнес-леди с большой буквы! Да я начала с нуля в том мире, и ничего, справилась, справлюсь и здесь!» — уверенно решила про себя гордая женщина, закатав рукава длинной мантии.
Решение начать лезть по стеблям наверх было крайне рискованным занятием, особенно когда ты простой человек, который может разбиться, упав со столь внушительной высоты.
«Главное — не смотреть вниз… Не смотреть вниз…» — руки девушки тряслись из-за страха перед высотой. Хотя когда-то Ши Мэй чуть было не летала благодаря своей силе, но тогда девушка знала, что если упадёт, то создаст щит, и он убережёт её от смерти; теперь же такой функции у неё не имелось.
Несмотря на опасность, скалолазка почти добралась до верха, но вот только, сидя на стебле, она поняла, что ей не хватает примерно двадцати сантиметров, чтобы дотянуться до панорамной крыши. «Чёрт!!!» — злилась дева из-за того, что её рост составляет такой маленький.
Посмотрев вниз, Ши Мэй столкнулась с очередной проблемой, а именно — как ей слезть. Теперь-то девушка понимала кошек, которые забираются на деревья, а потом не могут слезть вниз.
«Ладно, раз меня сюда кто-то притащил, то и забрать должен», — выдохнула девушка, желающая сбежать, но в итоге застрявшая на вершине стебля. На самом деле убежать Ши Мэй желала не из-за того, что ей не нравилась цветочная комната, а потому что она знала, кто её сюда притащил, и теперь мысли поменялись. — «А хочу ли я его дожидаться…?»
«Интересно, сколько времени прошло? Надеюсь, не больше пяти лет», — думала про себя девушка, подняв голову вверх. — «Интересно, герой поумнел и пошёл по сюжету или остался таким же дурачком и всё ещё ждёт меня?» — задумалась девушка, но тут же вспомнила свои последние слова герою:
«Я не прощу тебя!»
«Не прощу… Тогда я была в ярости, но поему сейчас так спокойна?» — не понимала дева, не ощущая в груди и малейшей злобы, которая как яд выходила из неё в последние секунды перед заточением в кристалл. — Ах! — вздрогнула Ши Мэй от взрыва, прозвучавшего совсем рядом. — Что это такое? — сама у себя спросила девушка, держась за стебель, дабы не упасть. «Всё же зря я сюда полезла! Лучше бы сидела мирно внизу!» — с трудом удерживаясь за стебель, Ши Мэй молилась, чтобы грохот скорее прошёл, и её мольбы были услышаны. Но не успела она выдохнуть, как огромное панорамное стекло разбилось на множество осколков, впуская свежий воздух. От грохота девушка тут же закрыла лицо руками, думая, что сейчас её разрежет множеством осколков стекла, но, не ощутив боли, подняла голову, увидев, как всё стекло парит в воздухе благодаря духовной энергии человека напротив. Ши Мэй с удивлением смотрела на человека в бело-зелёных одеяниях, не видя его лица, но чувствуя, что он не опасен. Пару секунд пробыв в ступоре, человек двинулся к девушке, присев возле неё и протянув ей руку. Дева машинально положила свою тонкую ладонь в большую, и, восприняв это как некое согласие, мужчина в один миг подхватил Ши Мэй на руки и в ту же секунду взлетел в воздух, освобождая пленницу из цветочного заточения. Прижимаясь к груди незнакомца, Ши Мэй лишь через пару секунд решилась открыть глаза, увидев огромное, но мрачное царство. Девушка поразилась тому, что она была в светлой цветущей комнате, но, глядя на город с высоты птичьего полёта, не обнаружила ни единого лепестка вокруг. «Так мрачно…» — подумала про себя юная госпожа, ещё крепче прижавшись к незнакомцу, который очень торопился к горе. Кажется, сейчас происходило настоящее похищение, но, вопреки непониманию происходящего, Ши Мэй была не против того, что её похищают из этого мрачного Царства. Почти полчаса девушка парила в воздухе с незнакомцем, гадая, кто решил её украсть и почему она не ощущает опасности от того, чьё лицо даже не видно. Наконец, спустившись на землю, незнакомец осторожно опустил Ши Мэй на ноги. Обернувшись, юная госпожа потеряла дар речи, увидев невообразимого красавца, но, вопреки всему, им оказался не герой. — Вы кто? — неуверенно спросила девушка, видя в облике юноши примерно двадцати лет знакомые, но в то же время совершенно чужие черты. — Сестрица… Не помнит меня? — от робкого голоса сердце девы ёкнуло, а присмотревшись и увидев, как бусины серых глаз сияют ярче солнца, она и вовсе потеряла дар речи. — Не может быть… Айго?! — раскрыла от удивления рот дева, не веря своим глазам. Тот самый невзрачный юноша, чью персону автор новеллы даже не захотел озвучивать, в итоге превратился в столь удивительно прекрасного юношу, и Ши Мэй не могла поспорить с тем, что он даже красивее героя, хотя такое редко возможно. — Да я немного подрос, — по-доброму улыбнулся Сян Айго, и лишь от одного изгиба его губ Ши Мэй ощутила, как краснеют щёки. Нет, она не влюбилась в мужчину напротив, но была смущена его прекрасным ликом и теплом, чувствующимся даже за километр. — Не немного… — подарила ответную улыбку девушка и тут же задала вопрос: — Сколько… лет? Услышав вопрос, губы мужчины тут же опустились, и он отвёл взгляд, подтверждая теорию девы о том, что прошло не меньше пяти лет. — Сестрица пробыла в камне семь лет. Ши Мэй сжала кулаки, на деле ожидая ещё более длительного срока своего заточения, но и семь лет — это немалый период, за который девушка не видела, как рос Сян Айго, как чувствует себя отец, как складывается сюжет… — Вот как, — после довольно продолжительного молчания тяжело вздохнула Ши Мэй. — Сестрица, не расстраивайся, зато теперь ты здорова. Мы так переживали за тебя, а отец и вовсе не находил места и очень страдал, покуда Юн Джинг запер тебя в своём Царстве и никому не давал навестить, — сначала говоря с переживанием, под конец он сжал кулаки. — С отцом всё хорошо? — пропустив мимо ушей слова о герое, забеспокоилась заклинательница. — Скоро сама у него спросишь, — вновь улыбнулся Сян Айго, после чего они отправились в путь. После разговора с Сян Айго девушка узнала, что они ждали её месяц, после чего отправились на поиски, но никаких следов найти не удалось. Целых три года семья не ведала, где Ши Мэй, и, не опуская рук, искала её, но затем прошёл слух о новом правителе Темного царства, кем стал никто иной, как Юн Джинг. В оригинале герой тоже захватил данное мрачное владение, которое стало величайшим и крупнейшим во всём мире. Сейчас всё повторилось. Ши Мун-Чу пришёл к Императору Темного королевства, дабы узнать, куда пропала его дочь. Всё же Юн Джинг был последним, кто её видел. Но мужчина заявил, что он понятия не имеет, где находится наследница Цветочного царства. Поскольку Юн Джинг вёл себя слишком подозрительно, Ши Мун-Чу проник во владения Темного царства со своими людьми, и те поведали, что Император Юн часто посещает одну башню, но никого туда не пускает. Один из воинов умудрился заглянуть внутрь и увидеть спящую в камне Ши Мэй. За это бедняга поплатился жизнью, но успел подать весточку своему Императору. Ши Мун-Чу был в гневе и желал объявить Юн Джингу войну, но тот лишь усмехнулся в ответ на угрозу, поскольку его силы в разы больше, чем у десяти таких царств, как у Ши. Пока Ши Мун-Чу не мог ничего сделать, ему оставалось молить Юн Джинга отдать ему дочь, но тот был непреклонен. В итоге два года назад Император Юн пробил путь к лунному цветку, а затем появился слух о том, что девушка вышла из камня и она здорова, но не просыпается. После этого Юн Джинг, и так будучи злее любого демона, вовсе вышел из себя, начиная захватывать все царства, будто через чужую боль стараясь заглушить собственную. Все царства боятся и ненавидят Юн Джинга за его деяния, но никто не может ему противостоять. Сян Айго не мог больше выносить разлуку с дорогим человеком и потому втайне от Ши Мун-Чу в одиночку двинулся в самое ужасное царство мира, специально устроив погром в одном месте, дабы отвлечь охрану, а затем забрать Ши Мэй из лап монстра. Слушая красавца, девушка не находила слов. Во-первых, её пугал нынешний Юн Джинг. Да, в оригинале он тоже был не святым, но не настолько ужасным, чтобы захватывать всё на своём пути. В романе герой укрощал лишь неугодные ему королевства, а тут он практически захватил полмира и всего за семь лет… Теперь Ши Мэй становилось страшно от встречи с Юн Джингом, но она понимала, что столкновение неизбежно. Во-вторых, деву поражала храбрость и развитие такого незначительного персонажа, как Сян Айго. Сейчас его действия, внешние и внутренние качества и впрямь принадлежали истинному герою, готовому ради дорогих людей броситься в самое опасное пекло, при этом сохраняя в своём сердце добро. Подходя к городу, Ши Мэй на пару секунд замерла, видя знакомую местность. Этот прекрасный цветущий город как в сказке, этот чудный аромат… — Что-то не так? — обернулся к девушке юноша, с беспокойством глядя на неё и уже раз десять предлагая понести на руках. — Нет, просто… — на лице Ши Мэй возник румянец и искренняя теплая улыбка; ощущая тепло родного края, она прошептала: — Я дома.***
Все горожане с ликованием смотрели на наследницу, по их мнению, пережившую ад, начиная от тюрьмы и заканчивая каменным заточением. Девушка дарила всем улыбку, ощущая их доброту к ней и искреннее уважение как к наследнице. Хоть Ши Мэй не может занять трон после ужасного приговора, но истинной наследницей её считать никто не перестал. Реакцию Ши Мун-Чу невозможно описать словами. Он плакал, радовался, грустил и ликовал по прибывшей дочери, с такой силой прижимая её к себе, что казалось, больше отец не отпустит девушку ни на шаг. Это родное тепло не могло не тронуть холодное сердце Ши Мэй, и, не сдержавшись, она сама расплакалась, ощущая себя такой счастливой, но в то же время понимая, что это ненадолго. — Мы укрепим охрану. Если надо будет, то всё царство Ши падёт, но больше, — командовал Император Ши своими многотысячными подчинёнными, сидя возле дочери на троне, — моя дочь не покинет свой дом. Только через мой труп. — Отец… — положила свою ладонь на грубое запястье девушка, отчего мужчина слегка успокоился, но бешеная злость никак не желала пропадать. Всё же у Ши Мун-Чу отобрали самое дорогое — его дочь! Этого Император Ши никому не мог простить. — Цветочек мой, не переживай, если Император Юн пожелает ворваться к нам, то я приложу все силы, чтобы разрушить его Царство. Благо врагов он нажил себе немало, — улыбнулся мужчина дочери, но в изгибе губ дама заметила лишь страх, боль и печаль. После теплой встречи с родными Ши Мэй отправилась в горячие источники. Вот только, наконец ощутив долгожданную ванну, девушка с грустью вспомнила и о том, кто частенько забредал сюда без приглашения. О том, с кем она не могла расслабиться, но кто и не давал ей унывать. Кто положил всё ради её жизни, даже когда сама девушка не желала её. «Интересно, когда он появится…» — размышляла Ши Мэй, понимая то, что она уже не злится на Юн Джинга за его решение заточить её в камень. А вот то, что он не давал отцу навещать дочь, всё ещё бесило заклинательницу, и вот за это она желала дать Императору Юну пендель. «Хотя теперь я и обычному мужчине не смогу ничего возразить, не то что такому, как Император Юн. Но молчать в тряпочку я точно не стану. С моим характером в этом мире мне не выжить без силы», — вздохнула Ши Мэй, попробовав создать в руке духовную силу, но всё тщетно. Выйдя из источников, девушка двинулась в свою комнату, ощущая приятную дрожь от вида собственных покоев. Там всё осталось как и прежде. Будучи в зеленом легком халате, Ши Мэй присела у зеркала, глядя на себя и не понимая, нравится ли ей свой новый образ или нет. С одной стороны, белые волосы с большими зелеными глазами смотрелись интересно. Новый образ придавал девушке индивидуальность и непохожесть на остальных. Но с другой — теперь она очень выделялась, и даже по многочисленным взглядам слуг было понятно, что теперь все будут оборачиваться на Ши Мэй из-за её белоснежных локонов, свисавших почти до поясницы. Это было немного странно, так как волосы Ши Мэй не должны были расти, как и её тело, но они стали явно длиннее, чем до заточения. Размышляя об этом, девушка вспомнила, что она уже два года живёт не в камне, а значит, растёт, потому вопрос с длиной отошёл. Уже думая пойти спать, Ши Мэй вдруг дернулась, увидев заколку — ту самую, что ей когда-то дарил Юн Джинг на день рождения. В свой последний уход из дома девушка оставила вещицу на тумбочке, покуда злилась на героя за его шуры-муры с дамой грома. И вот заколка здесь, на том самом месте, где девушка оставила её семь лет назад. «Она всё ещё красивая…» — улыбнулась Ши Мэй и, вопреки всей обиде к герою, прижала дорогую вещь к сердцу, вспоминая, как была рада получить её и как был мил Юн Джинг, но после из глаз Ши Мэй хлынула прозрачная слеза от осознания того, что прошлого не вернуть и её прежнего героя тоже…
