Теория шести самоубийств.

Если ты человек, не значит, что вокруг все люди. Если ты любишь, значит, точно многие не любят. Сейчас ровно так, я очень сильно удивлюсь, Если хоть что-нибудь изменится к любому февралю. Собрав остатки сил, рывком встаю с кровати. Голова мутная. Всё болит. Рядом мирно спит отчим. Нет сил, его ненавидеть. Я кончился. Я ждал, что отчим успокоиться и прекратит, но, кажется, насиловать меня ему очень нравилось. Так шли дни, недели. Февраль за февралем. Каменею у зеркала, заламывая пальцы. Это не я. Это жалкое, почти прозрачное, существо не может быть мной. А я хочу жить, как прежде. Улыбаться, рисовать и петь. Я хочу хоть на миг вернуть то время, когда я был счастлив. Увы, в моей жизни чудес не бывает. Одеваюсь и привожу себя в порядок. Её величество Судьба и Господин Случай великолепно постарались над моей жизнью. Вы знаете, что такое говно? Так вот оно, по сравнению с моей жизнью, - повидло. Я ненавижу январь за те праздники, за огромное количество алкоголя и несчастья. Единственным, что меня радовало, был снег. Бесконечно красивые белые хлопья кружатся в вихре страстей и ложатся на обнаженную землю. Затяните потуже мои бинты, это осень опять из меня сочится. Я вышел на улицу навстречу холодному ветру. В голове кто-то кричал: «Ничтожен! Слаб! Умри!». Я привык себе доверять, хотя и лгал себе больше, чем другим. Я убеждал, что всё кончится. Я ждал, что всё изменится. Недалеко от центра, на пустоши, находилось заброшенное двенадцатиэтажное здание. Я искренне надеялся на удачное завершение своего плана, а иначе меня добьет отчим. Умереть от его рук, было бы, до боли противно. На крыше меня никто не ждал, да и мне никого не хотелось видеть. Некого было желать. Я осторожно подошел к краю крыши и взглянул вниз. Я ничего не смог различить. Пелена ночи окутала город. Я набрал одноклассницу и договорился спустя три часа встретиться у этого дома. Она согласилась. Я достал из кармана пачку сигарет и поспешно закурил. Курил я быстро. Дым заполнял всего меня без остатка. Взяв всю смелость в кулак, я вновь подошел к краю и шагнул в темную неизвестность. Первым, что я почувствовал, была боль, сила резкого удара, проходящая через всё тело. Я понял, что не умер. Я лежал на асфальте, словно сломанная кукла, не в силах пошевелиться или позвать на помощь. Секунды казались мне вечностью. Я хотел кричать, но вместо этого плакал. Всё шептало мне, что я неудачник. Кто-то вызвал «скорую». Вокруг меня носились врачи, видно, доложили, что мой отчим оперативник. Мне было неописуемо больно. Спустя какое-то время в глазах начало темнеть. Я умирал. Умирал мой мозг. Я наконец-то погиб. Ломаю пальцы и руки. Ночью мне не до сна. Февраль до боли глупый. Меня застала тоска. Слёзы жгучею солью Катятся по щекам. Горе холодными пальцами Убивает меня. Ненавижу февраль.(с)Милки