Pygmalion

Том и Гермиона немного прогулялись по замку, а затем, выйдя во двор, пошли по дорожкам. Они не разговаривали друг с другом до тех пор, пока не оказались на таком расстоянии от школы, что никто не мог их подслушать. — Итак, — первым тишину прервал Риддл, — расскажи мне о слизеринцах. Гермиона указала на высокого бледнолицего парня с темными волосами, который, по всей видимости, о чём-то спорил с темнокожим парнем. — Эти двое, наряду с Малфоем, являются самыми умными на курсе среди студентов Слизерина, — Грейнджер вдруг посмотрела на него. — Подозреваю, что ты окажешься в их числе, хотя я всё же дождусь доказательств. Так вот, Теодор Нотт — тот, что повыше. Том кивнул, наблюдая за тем, как слизеринцы объявляют мировую. Сын или внук Тороса Нотта… Риддл вдруг подумал, жив ли ещё Торос. Помнится, он планировал пережить всех ровесников и даже не стареть. Как же странно, только вчера вечером Том ужинал с Торосом, а сегодня уже смотрит на его потомка. Голос Гермионы заставил его вернуться в реальность: «Блейз Забини — тот, кто его бьёт» Том увидел, что эти двое действительно толкали друг друга, но это выглядело скорее добродушно, но нисколько не жестоко. — Какие они? Гермиона пожала плечами. — Я плохо знаю Забини, хотя его мать довольно известна. Если я не ошибаюсь, сейчас у неё уже седьмой муж, — она засмеялась, когда Том посмотрел на неё. — У неё своего рода талант выходить замуж за богатых мужчин незадолго до их смерти. Забини не нравится, когда поднимают эту тему, поэтому лучше тебе её не касаться, потому что после можно отправиться в больничное крыло. — Получается, его мать — чёрная вдова? Гермиона покачала головой, говоря: «Не думаю, скорее это связано с тем, что у неё быстро появилась определенная репутация среди мужчин. Что-то вроде «когда ты поймешь, что тебе конец, женись на Элоре Забини, и она сделает последние шесть месяцев лучшими в твоей жизни». Том понял, что наблюдения девушки были правдивы. У неё было представление и о Малфое, и о той девице, с которой он, вероятно, всё ещё трахался в своей комнате, и об этом парне, которого, если верить её словам, она едва знала. Он начинал думать, что то, что именно её назначили ему в «няньки» было очень удачным стечением обстоятельств. — Почему ты так плохо знаешь Забини? Гермиона села на камень и скрестила руки. — Он со слизерина, — ответила она, но после решила добавить: «Они, точнее вы, всё ещё придерживаетесь стереотипов о чистоте крови, так что я для всех вас — пустое место. Забини немного фанатичен в этом вопросе». — Что на счёт другого? Нотт? — Тео? Том подметил, что она называла Нотта по имени. — При других, я думаю, он бы меня высмеял в числе первых, дабы поддержать видимость, что он придерживается одинаковых со всеми взглядов, но вообще ему всё равно. — Вы двое…? — Том запнулся, не найдя слов, а Гермиона какое-то время смотрела на него с непониманием, а затем недовольно воскликнула: — Нет! Вовсе нет. Что у тебя за мысли? Нет, мы… я бы назвала нас партнерами по учебе. Том посмотрел на неё, вновь вспоминая Тороса, который скорее перерезал бы себе горло, чем стал учиться в паре с грязнокровкой. — Такие же партнёры по учёбе, как Малфой и та девица? — спросил он с лёгкой ухмылкой. Ему приносило наслаждение наблюдение за её реакцией: она очень быстро справлялась с подступавшим негодованием от его вопроса. Ей не нравились даже мысли о том, чтобы её связывали с Ноттом. — Не думаю, — ответила она. — Недавно на защите от темных искусств мы должны были бросать друг в друга проклятия, но ни один из нас не смог попасть в другого, поэтому мы встретились после занятий, чтобы продолжить, ведь ничья не устраивала ни одного из нас. У нас обоих привычка стараться быть лучше остальных. Гермиона посмотрела на Риддла, а зачем неожиданно для него спросила: «Твоя палочка у тебя?» Том достал её из мантии с лёгкой усмешкой. По правде говоря, это был вполне резонный вопрос, потому что при нём не было ничего кроме его одежды и кольца на пальце. Если бы палочка не была в его кармане во время путешествия во времени, то сейчас он оказался бы ни с чем. На мгновение он вспомнил о своём дневнике, но времени на раздумья у него не было. Гермиона встала и кивком головы попросила идти за ней в сторону разрушенного флигеля. — Я могу тебе доверять? — спросила она. Том фыркнул, но проявил необычайную вежливость и не стал ей откровенно лгать. Она достала свою палочку и посмотрела на него оценивающим взглядом, словно думала, что же он собой представляет, не будучи уверенной в том, что он обычный парень. Её взгляд заставил Тома улыбнуться. Он понял, что в этом, новом для него времени, его окружают люди, которые даже не представляют, на что он способен. Здесь нет места подозрительности со стороны окружающих, которая поселилась в них после случая с девчонкой Миртл. Он может быть совершенно непримечательным, простым умным мальчиком со слизерина. Он может обмануть всех. — Мы с Тео до сих пор устраиваем дуэли, — начала рассказывать Гермиона, — Но мы установили определенные правила: не должно быть ничего смертельного, ничего такого, что нельзя было бы быстро и самостоятельно вылечить. Если травма будет тяжелая, то придётся идти в больничное крыло за помощью, тогда нас поймают, и нам будет плохо. Это понятно? Том кивнул. — Ты никому не должен рассказывать об этом. Никому, — продолжила она, а после спросила: «Попробуем?» Он может отказаться, чтобы придерживаться идеи быть непримечательным, ничем не выделяться. Или он может поддаться желанию показать Грейнджер, на что он способен. Несмотря на ограничение по использованию проклятий, он может сделать очень много, о чём она не могла бы даже подумать. Он хотел сделать это, ему хотелось спустить себя с поводка, на который он сам себя посадил. По улыбке, расплывшейся по его лицу, Гермиона поняла, что идея дуэли ему понравилась. — Ограничение по времени — пять минут, — сказала она. Он тут же кивнул, а затем, не дожидаясь никакой команды, использовал режущее проклятие. Она успела отразить его, в ответ посылая неизвестное Тому заклинание. После дуэль проходила в полной тишине, они кружили на месте, бросали друг в друга заклятья, отбивались. По окончании пяти минут, Риддл, запыхавшись, замер на месте и смотрел на неё с резко возросшим интересом. Как могло получиться так, что он ни разу не попал? И она тоже… Он хотел её, хотел видеть среди своих сторонников. Её кровь делала её ещё более интересной, более редкой находкой. Грязнокровка, которая смогла сравниться с ним. Он никогда бы не поверил, что такое вообще возможно. Она должна бы уже лежать на траве у его ног и истекать кровью. — Вот откуда я знакома с Теодором Ноттом, — сказала Гермиона, тяжело дыша. — А ты хорош. Она ничего не сказала о том, что все, посланные им проклятья были запрещёнными. — Как и ты, — признался Том, медленно убирая палочку и прищуриваясь, — Большинство заклинаний, которые ты использовала, не входят в учебный план, если, конечно, на пятьдесят лет ничего не изменилось. Зачем же староста тайно устраивает дуэли? Гермиона расплела косу, собирая волосы в небрежный пучок. Казалось, она думает о том, что ей ответить. Том же ожидал, что она будет объяснять, почему ей нравятся дуэли, а ещё — почему она использует на них тёмную магию. Ей будет непросто говорить об этом. Она говорила ему, что он вызывает у неё беспокойство, поэтому ему казалось, что девушка хотела с помощью дуэли узнать его получше, разгадать, словно загадку. Она, конечно, не понимала, что ответила на те вопросы, о которых он и не думал до этого. По его мнению, она была крайне наивна, раз открыто призналась незнакомому человеку, что знакома с тёмной магией, что использует её. Его это не особо волновало, но делало персону Грейнджер намного интереснее для него. Если она потом окажется в его коллекции, то ему придётся научить её быть осторожнее. — Мне нравится, когда мне бросают вызов, — Гермиона, наконец, начала говорить, — Нравится пробовать новые вещи, поэтому я многому научилась ещё до того, как узнала, что это запрещено. Я… Понимаешь, большинство людей вроде тебя, все, кто вырос в окружении магии, каждый день сталкивался с ней, понимают, что она делает. Но я даже не знала о её существовании до тех пор, пока мне не исполнилось одиннадцать лет, поэтому потом я часто переходила границы допустимого, сама того не понимая. Гермиона пожала плечами. — У нас очень хороший преподаватель защиты от темных искусств, Аластор Грюм, он отставной аврор. Я бы сказала, что он немного параноик, или не немного… В общем, он выходит за рамки официальной программы, развлекает нас таким образом, поэтому некоторые вещи, которые мы с Тео используем на дуэлях, мы узнали на ЗОТИ. Не все, конечно. Я… Занималась определенными исследованиями, — она бросила на Тома немного виноватый взгляд. — Уверена, что Грюм ужаснулся бы, узнав, чем мы занимаемся, но, возможно, он был бы и немного доволен. Он говорит про «постоянную бдительность», как старуха, читающая молитву. — Кто ещё? — спросил Том, сопротивляясь желанию сказать ей, что он, как и она, вырос в маггловском мире. Встретившись с ней взглядом, ему пришлось уточнить: «Кто ещё участвует с тобой в дуэлях?» Про себя он подумал: «Кто ещё обладает такой же силой?» — Невилл, — сказала Гермиона. — Невилл Лонгботтом. Он учится на Гриффиндоре. Его родители — известные авроры, но воспитывала его в основном бабушка, потому что они постоянно работали. Его бабушка, кстати, из тех старушек, что, не моргнув глазом, скажет, что тебе не идет цвет кожи или следует похудеть. Но Невилл очень хороший. Если это важно, то он чистокровный и аристократичный, хотя по нему этого не скажешь. Он довольно неловкий, а ещё заступается за каждого маленького ребёнка, которого дразнят, и смеётся над своими неудачами так, что на него не сможешь рассердиться, даже если он снова забудет чёртов пароль от гостиной. — И он так же хорош, как и ты? — Возможно, он лучше, чем я, — Гермиона засучила рукав, показывая шрам, похожий на несколько порезов от ножа, которые, казалось, складывались в слово. — Его заклинание попало в меня, и у нас не получилось избавиться от шрама. Бедный Невилл до сих пор чувствует себя виноватым, — она усмехнулась. — Но он научил меня тому заклинанию, и я использовала его сегодня на нашей дуэли. — По-моему, ты говорила, что нельзя использовать то, что не получится исцелить, — сказал Том, приподняв бровь. — Видимо, я немного схитрила, — усмехнувшись, ответила Гермиона. Она направилась в сторону замка. — Пойдём. Обед уже скоро закончится. А что касается заклинания, то я была уверена в том, что ты сможешь его отбить. Том вдруг понял, что она обманывала его. И сделала это без колебаний и сомнений. — Ты следила за мной? Во время дуэли? Она лишь посмотрела на него с ухмылкой на лице. Том Риддл сразу же принял решение, что в этот раз статус крови не может быть фактором при наборе сторонников, потому что ему нужна эта ведьма.

***

Гермиона подвела его к слизеринскому столу, за которым всё же обедали несколько студентов. — Постарайся сдержать своё презрение, Крэбб, — выпалила она толстому парню, который смотрел на неё с явной усмешкой. — Считается, что все слизеринцы хитры, поэтому постарайся соответствовать устоявшемуся мнению, если это в твоих силах, конечно. Она повернулась к Теодору Нотту. — Нотт, познакомься с Томом Риддлом, — сказала она. — Он попал к нам из прошлого, в котором учился на Слизерине. Дамблдор поселил его в комнате старост, но, в любом случае, с завтрашнего дня он станет вашей проблемой. — Почему сегодня его поручили тебе? — спросил Крэбб. — Почему какая-то грязнокровка, а не Малфой показывает ему дорогу? — Минус пять очков со Слизерина, чтобы ты следил за языком, — отчеканила Гермиона. Том наблюдал, как её спина напряглась, хотя выражение лица оставалось таким же самодовольным. — Неужели ты настолько глуп, чтобы не понимать, что Малфой оставил бы его одного без дела, а сам «учился» бы с Паркинсон наедине? Нотт кашлянул в салфетку: «Во сколько ты будешь ждать его возращения?» — Малфоя? — спросила она. — Никогда не поздно. Том подавил подобравшийся смешок. — Я про него, — сказал Нотт, кивая в сторону Риддла. — После обеда я должна отвести его к Снейпу, чтобы разобраться с расписанием. — Я верну его тебе, только не подходи больше к нашему столу. Она закатила глаза и ушла, а Риддл спокойно сел рядом с Теодором и начал накладывать еду в свою тарелку. — Я полагаю, что в ваше время нет дуэльного клуба. Мне бы не хотелось оставаться без практики, — сказал Том, а Нотт, сощурившись, сразу посмотрел в сторону Гермионы, которая уже села за стол своего факультета. Том не стал следить за его взглядом, просто налил себе стакан воды и представился тому, кто буквально несколько минут назад оскорбил Грейнджер. От него Риддлу пришлось выслушать идиотские рассуждения о чистоте крови. Оставшееся время от обеда Том размышлял о том, чем можно сплотить людей, которые пойдут за ним и продвинут к власти. Проблема чистоты крови не сработает, если он хочет получить Грейнджер. Что ж, он был уверен, что что-нибудь придумает. Он всегда справлялся с этим.

***

Профессор Снейп смотрел на Тома через клювообразный нос и завесу сальных чёрных волос. Рассмотрев его, Том начал скучать по Горацию Слизнорту. Тот, конечно, был подхалимом, но, по крайней мере, соблюдал правила личной гигиены. — Значит, путешествие во времени, — усмехнулся профессор, будто Том выдумал всё это лишь для того, чтобы досадить этому человеку как декану Слизерина. — И наш дорогой директор решил поселить Вас вместе с мистером Малфоем и мисс Грейнджер. — Снейп бросил взгляд на Гермиону. — Уверен, что мисс Грейнджер была очень полезна, учитывая её репутацию всезнайки. — Очень полезна, — сказал Том. — Я благодарен ей за помощь. Честно говоря, для меня было шоком переместиться на пятьдесят лет вперед, просто войдя в дверь. Без её помощи я бы не справился. — Что ж, мисс Грейнджер, похоже, у Вас появился друг. Это что-то новое, правда? — Я всего лишь выполняю поручение директора Дамблдора, сэр, — ответила она, — Но я благодарю Вас за беспокойство о моей жизни. — Не сомневаюсь, — сказал мужчина и опустил взгляд на бумаги, лежащие на его столе. — Что ж, мистер Риддл, мне пришлось покопаться в записях, чтобы найти Ваши результаты СОВ и определить, какое расписание Вам подойдёт, думаю, это расписание должно Вас устроить. Снейп протянул лист бумаги с новым расписанием Риддлу. Оно было почти идентично тому, что было у него накануне. — С сожалением вынужден сообщить, что ряд занятий Вам придётся проводить с мисс Грейнджер, так как углублённое изучение отдельных предметов проходят все факультеты вместе. Это обусловлено недостачей учебников уровня ЖАБА по зельеварению и нумерологии. — Уверен, что мисс Грейнджер будет и дальше способствовать моей адаптации, — сказал Том. — Без сомнения, — ответил Снейп, после чего Риддл подумал: не говорили ли профессору о том, что мёдом мух привлечь легче, чем полными ненависти ухмылками. Похоже, что нет. — Вот учебник по зельеварению на этот год, — сказал мужчина, передавая ему книгу и небольшую бумажку, — и адрес, туда Вам следует написать, чтобы получить новую одежду. У школы есть счёт для содержания неимущих. Том улыбнулся своей льстивой улыбкой, тем временем обдумывая, как бы отрубить этому человеку голову. — Можете идти, — сказал мужчина, — Жду обоих на зельеварении через два часа, если, конечно, счастливый случай не спасёт меня от этой участи. Том покорно кивнул и придержал дверь для Гермионы, когда они покидали кабинет. — Не слишком ли ты приукрасил? — спросила девушка, когда они оказались в коридоре. — Не справился бы без моей помощи, да? — А ты не шутила про его проблемный характер, — сказал Том, не обращая внимания на ее насмешку. — Как видишь, — согласилась Гермиона. — Я думаю, что на этом всё. Теперь ты справишься без меня, у тебя есть и расписание, и возможность достать одежду. Том снова улыбнулся своей фирменной улыбкой, и она вздохнула. — Не позволяй ему задеть тебя словами о бедности. Он просто придурок, и только такие люди, как Малфой, сейчас думают о разделении на бедных и богатых. Улыбка Тома смягчилась и стала более искренней, когда он посмотрел на такую невинную девушку — почти женщину — перед ним. Так, как она, говорил бы представитель среднего класса после того, как тебя приютили в Хогвартсе, где намеренно скрывали существование предрассудков о статусе крови, которые всё ещё господствовали в мире. Возможно, Крэбб и был идиотом, но Том был уверен, что он отражает взгляды большей части общества, что Гермиона не хотела признавать. Хотя его не волновало мнение окружающих. Он был главным игроком и управлял пешками по своему желанию. — Увидимся в комнате старост, Гермиона, — сказал Том, а она дружелюбно улыбнулась ему, уходя прочь. Она была сильной, умной и уверенной в себе, и, если Том не ошибался в своих мыслях, то она давила в себе обиду за своё происхождение, ей не нравилась судьба грязнокровки. Он облизнул губы, глядя, как юбка обтягивает её бёдра. Ему осталось выяснить слабые места Теодора Нотта и найти способ познакомиться с тем аристократичным и неуклюжим Невиллом Лонгботтомом, который оставил Гермионе шрам.