Pygmalion

Рон Уизли забрал у Гермионы своё эссе по ЗОТИ и, прищурившись, глянул на внесённые ею исправления. — Ты уверена? — спросил он, она же решила ничего на это не отвечать. — Расскажи мне о том парне, которого на тебя повесили, — попросил Рон. — Теперь ты будешь жить бок о бок с двумя слизеринцами, это просто ужасно. Он такой же придурок, как Малфой? Гермиона откинулась на спинку дивана в гриффиндорской гостиной и задумалась, что сказать. — Нет, он вовсе не похож на Малфоя, — после недолгой паузы сказала она, — Он как… бриллиант или что-то в этом роде, а Малфой на его фоне — пластиковая фигурка истинного слизеринца. Рон был явно удивлён её ответом. — Получается, что он хуже Малфоя? — спросил он с явным недоверием. — Он хитёр, — сухо сказала Гермиона. — И умён, но не хвалится этим, как это делает Малфой… — Или как это делаешь ты, — Рон резко прервал её. — Ты хочешь, чтобы я всё ещё проверяла твои работы? — спросила Гермиона. — У меня есть и другие дела, которыми я могла бы заняться. — Извини, — пробормотал Рон. — Что еще? Девушка подумала об используемых Риддлом в дуэли заклинаниях. Ей пришлось приложить немало усилий, чтобы отразить их, больше, чем когда бы то ни было. Невилл боялся использовать все свои силы после той ситуации со шрамом. Теодор, конечно же, хотел проучить её, но всё равно был осторожен и никогда не использовал слишком тёмную магию, чтобы не случилось ничего серьёзного, что могло бы после отразиться на его будущем. И только Том Риддл едва не переступил границу обозначенных ею правил. К тому же, её задевало то, что он знал больше, чем она. Где он научился всем этим заклинаниям? Интересно, если бы она не сказала ему про правила, сколько бы крови у неё пролилось? — Я думаю, что он довольно могущественный волшебник. И он вежлив, настолько вежлив, что, если бы он даже планировал зарезать тебя, пока ты спишь, то ты бы не смог этого понять по его разговору с тобой, интонации. — Звучит, будто он просто милашка, — фыркнул Рон, засовывая эссе в свою сумку. — И всё же, то, что ты живёшь с двумя слизеринцами несправедливо по отношению к тебе. Гермиона пожала плечами: «А Дамблдор когда-то был справедлив? Ему намного легче скинуть Тома на меня и вернуться к своим исследованиям. У него наверняка готова какая-нибудь новая статья о применении драконьей крови или о чём-то ещё. Публикации статей в журнале гораздо важнее управления школой. — Ты придираешься, — сказал Рон, нахмурившись. — Знаешь, Дамблдор — великий человек. Тебе бы не нравился этот мир, если бы он не победил Грин-де-Вальда. Гермиона на мгновение закрыла глаза, прежде чем взять свою сумку. — Конечно, я часто это слышу. Спасибо, что напомнил. — Эй, — сказал Рон, когда она встала. — Я не это имел в виду. — Несомненно, — сказала Гермиона, — Я пойду к себе в комнату и займусь нумерологией. Макгонагалл уверяет меня, что мне понадобится хорошие баллы по ЖАБА, чтобы получить стажировку в следующем году, особенно когда моими конкурентами являются такие люди, как Нотт. Оказавшись в коридоре, она столкнулась с Риддлом, который тут же зашагал рядом с ней. — Что-то случилось? — спросил он. — Тебе когда-нибудь хотелось просто послать кого-то? — Да, — ответил Том. — Но потом я понял, что это не удовлетворяет меня в той степени, в которой это сделало бы причинение боли. Гермиона лишь хихикнула на это. — Так что случилось? Она вздохнула и рывком повесила свою спадающую сумку обратно на плечо: - Просто некоторые личности забывают сказать «спасибо». Не знаю, от того ли это, что со временем они начинают воспринимать прислуживание им и постоянную безвозмездную помощь как мою работу, или от того, что… — Что они просто засранцы? — прервал её Риддл — Да. — Манеры, — сказал Том, церемонно протягивая ей руку, — Манеры всегда важны. Гермиона немного смутилась, глядя на его руку, но, видя, что он решительно настроен, она вложила свою руку в его и позволила проводить себя до гостиной старост. Перед дверью Том остановился. — Мне понравилось драться с тобой на дуэли, Гермиона. Нам нужно повторить. — Я обещаю не жульничать в следующий раз, — она слегка наклонила голову. — Не обещай этого. Я был бы очень разочарован.

***

Том быстро втянулся в учебный процесс, посещая занятия и «занимаясь» с Гермионой Грейнджер по вечерам, задавая ей, казалось бы, праздные вопросы о студентах и профессорах. Драко Малфой сначала посмеивался над ним, а однажды утром, за завтраком, спросил, почему Риддл тратит своё время на какую-то грязнокровку. Том с самой благожелательной улыбкой на лице ответил: «Мисс Грейнджер оказала мне большую услугу. Может быть, ты хочешь присоединиться к нашим занятиям?». Малфой поежился от пристального взгляда Тома, а в ответ лишь пробормотал что-то о том, что занят. Но, тем не менее, он появился следующим же вечером. Конечно, он не мог не насмехаться над Гермионой, но остался заниматься с ними. В собственных мыслях Том признал Малфоя трусом, поскольку тот даже не пытался противостоять ему. Гермиона же недовольно прошипела Риддлу на ухо: «Малфой? Том, неужели? Что ты творишь?» Он обнял ее одной рукой за плечи, однако девушка сразу вырвалась из его объятий. — Я просто пытаюсь завести друзей, Гермиона. Она фыркнула, но больше не возражала против присоединения к ним Малфоя. Следующим членом их учебной группы стал Теодор Нотт. Он также утром сел рядом с Томом и, потянувшись за тостом, сказал: — Я думаю, что ты знал моего отца, когда был ещё в своём времени. Его зовут Торос. Том кивнул. — Да, знал, — ответил он. — Очень странно, однако, осознавать то, что у того, с кем я совершал разные шалости всего несколько недель назад, сейчас есть сын моего возраста. — Шалости? Интересный выбор слова. Риддл улыбнулся. Торос, по-видимому, рассказывал истории из прошлого своему сыну, и тот был заинтригован. Однако всё, что сказал Том, было: «Всё меняется». — Однако существует истина: чем больше всё меняется, тем больше оно остаётся неизменным, — сказал Нотт. Том пристально посмотрел на Теодора и ждал, что тот сам отведёт взгляд, но он не сделал этого, а лишь улыбнулся во все зубы. — Я начал заниматься зельеварением и нумерологией с Грейнджер по вечерам в гостиной старост. Может быть, ты захочешь присоединиться? — Том выдержал паузу, прежде чем добавить: «Если только у вас нет никаких проблем». Теодор поднёс чашку ко рту и сделал глоток чая, всё ещё не отводя взгляд. — Грейнджер умна и талантлива, — сказал он. — Однако я удивлен, что у неё ещё есть время заниматься с тобой, учитывая, что она тащит за собой Поттера и Уизли, да и, к тому же, даёт Малфою уклоняться от своих обязанностей. — Она действительно позволяет пользоваться собой, — Том просто не мог не согласиться с этим. — Но когда-нибудь она начнёт обижаться на это. — Когда это произойдёт, миру лучше быть начеку, — Теодор усмехнулся, — Тем не менее, тем не менее, я бы с удовольствием воспользовался её знаниями по нумерологии. И твоими, конечно же, тоже. Только дурак из-за какого-то предубеждения откажется от столь выгодного предложения, которое принесёт немало пользы. Так Теодор Нотт присоединился к ним. Они с Гермионой никогда не поднимали тему о дуэлях, но его присутствие заставило её расслабиться. Том наблюдал на ними и убедился, что у них нет никаких романтических чувств друг к другу, но они проявляли друг к другу уважение, порожденное долгим общением и вниманием к сильным сторонам друг друга. Риддл с удовольствием для себя отметил, что Гермиона ни к кому не проявляла излишнего интереса.

***

Однажды вечером, после нескольких бокалов украденного огневиски, Гермиона, наклонив голову, с любопытством посмотрела на Тома. — Интересно, что поменялось, — сказала она. — Ты не могла бы выражаться ещё менее понятно, Грейнджер? — проворчал Малфой, не понимая смысла её слов. Девушка бросила раздражённый взгляд на него. — Что ж, иди и пожалуйся своему отцу, что не можешь понять меня. — Отвали, — зашипел на неё Драко, наливая себе ещё один бокал. — Как бы мне ни было неприятно уподобляться Малфою, но я тоже не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, — сказал рядом сидящий Теодор. — Том здесь, — сказала Гермиона, махнув рукой в сторону Риддла. — Он перенёсся в будущее. А ведь он, наверняка, должен был жениться на какой-нибудь милой девушке и завести детей, которых сейчас просто не существует. Или он мог бы трагически погибнуть во время путешествия на карете, а водитель из-за чувства вины стал бы алкоголиком. Но теперь, никого не убив, он, может быть, служит в Министерстве. — Судьба хуже смерти, — заключил Том, — Я надеюсь никогда не встретиться с этим служащим из Министерства. Тео теперь тоже задумчиво смотрел на Риддла, но в его глазах был куда более мрачный блеск, чем у Гермионы. Немного поразмыслив, он сказал: «М-да, интересно, чего бы ты достиг в прошлом, если бы прожил свою жизнь должным образом…» — Очевидно, что я управлял бы миром, — сказал Том, делая маленький глоток огневиски. — Или купил бы огромное поместье и завёл кучу детей. — Или погиб в карете, — Малфой быстро выпил бокал и потянулся за бутылкой, чтобы налить ещё один. — Я голосую за управление миром, — сделал окончательный выбор Тео. Гермиона откинула голову на спинку дивана, на котором сидела, и сказала: «Нет лучшего времени, чем настоящее, чтобы управлять миром. Ты хочешь начать карьеру политика, Том? Дослужиться до министра магии?» — Возможно. Ты думаешь, мне стоит попробовать, Гермиона? — он наблюдал за ней из-под опущенных ресниц, пока она обдумывала ответ на его вопрос, делая это дольше, чем ожидал Том. — Ты искусный манипулятор, гениальный человек и имеешь лишь мимолётный интерес к правде, — она начала улыбаться ему, очарованная его идеей. — Очевидно, что политика — твоё предназначение. — Ты мне льстишь. Гермиона сделала ещё глоток и закатила глаза, попросив Тома не напрашиваться на новые комплименты. — Тебе следовало бы следить за своим языком, грязнокровка, — резко сказал Малфой, краем глаза наблюдая за Томом. Тео тут же застонал, допил огневиски и встал, говоря: — Я ухожу, не могу больше слушать это. Драко, одно дело разбрасываться оскорблениями на публике, но наедине ты мог бы и помолчать. — Что ты имеешь в виду? — взорвался Драко, слыша необоснованную, по его мнению, критику в свой адрес. Тео взглянул на Гермиону, которая игнорировала происходящую стычку между слизеринцами, и сказал: «Никому больше нет дела до этого дерьма, Драко». — Что тогда, по-твоему, имеет значение? — спросил Драко. — Люди в этой комнате, — поигрывая своим бокалом, ответил Том. — Умные, могущественные, — он перевёл взгляд с Гермионы на Драко. — При условии, что они проживут достаточно долго и будут поступать мудро, их связи друг с другом могут оказаться очень полезными. Теодор наклонился к Тому и сказал: «До скорого», на что тот кивнул. Драко понял, что ему тоже пора уходить. — Пойду почитаю что-нибудь, — сказал Малфой, направляясь в сторону двери в свою спальню. — Мне кажется, ты кое-что забыл, — тихо сказал Том. — Что? — требовательно спросил Драко, разворачиваясь в сторону сидящих на диване Риддла и Грейнджер. — Извиниться перед дамой за сказанную тобой грубость, конечно же. Вежливость, Драко, отличает нас от остальной массы, — Том сделал глоток. — Ты не должен оскорблять даже червя, но хотелось бы надеяться, что Малфой обладает достаточным умом, чтобы понять, что противостоять хищнику — плохая идея. — Грейнджер не хищник, — буквально прошипел Малфой в ответ. — Ты ошибаешься, но вообще я имел в виду не её. После долгой паузы Драко угрюмо пробормотал извинения, перемешанные с оправданием по поводу слишком большого количества алкоголя, а после ускользнул в свою комнату. — Я удивлён, что его оскорбления тебя больше не беспокоят, — как только Драко ушёл, Том откинулся на спинку потёртого дивана. — Это же Малфой, — Гермиона пожала плечами. — Ему лень придумывать новые оскорбления, а старые надоедают, на них не обращаешь особого внимания. Рона, например, он унижает за бедность, а тех девушек, чья фигура ему не нравится, называет толстыми. Я же страдаю, потому что магглорождённая. Ну, иногда он смеётся над моими волосами. После такого его трудно воспринимать всерьёз. — Что, ему не нравятся твои волосы? — спросил Том, бросив презрительный взгляд на закрытую дверь спальни Малфоя. — Это уже перебор. Гермиона рассмеялась, а Том покачал головой. — Твои волосы — твоя лучшая черта, — тихо сказал он. — Тебе удалось сделать так, что ты выглядишь как самая послушная девочка, такой тебя все и считают. Староста в юбке до колена, которую ты никогда не закатываешь и не подшиваешь, удобных туфлях на плоской подошве и всегда поглаженной блузке. Всё в тебе говорит о том, что ты прилежна, ответственна и заслуживаешь доверия, но только не твои волосы. — Что ты имеешь в виду? — спросила Гермиона, завороженная его словами. — Твои волосы, Гермиона Грейнджер, говорят остальным, чтобы они отваливали. Они делают то, что хотят, и выглядят потрясающе. Твои волосы дикие и неконтролируемые, и иногда, когда ты сражаешься на дуэли, они почти искрятся от силы, которая есть в тебе. — Том протянул руку и начал накручивать на палец локон девушки. — Когда-нибудь, я надеюсь, ты позволишь самой себе быть такой же свободной, как твои волосы. Он отпустил волосы Гермионы и улыбнулся, наблюдая, как дёрнулось её горло, когда она сглотнула. — Никто ещё не говорил такого. Том пожал плечами. — Легко не заметить стальной стержень внутри тебя. Все видят лишь хорошего друга, который делает домашнюю работу и всегда поможет найти пропавшую тетрадь, ответственную старосту, что следит за тем, чтобы всё было сделано, несмотря на склонность Малфоя лениться и ждать, что ты сделаешь всё за него. Риддл встал с дивана, сообщив, что идёт спать. Находясь у дверь в спальню, он обернулся, чтобы посмотреть на Гермиону, всё ещё сидящую на диване и поглаживающую свои волосы. — Знаешь, говорить людям «нет» — нормально. И это нормально — добиваться того, что ты хочешь. Том закрыл за собой дверь, но стоял и слушал, как девушка пересекла гостиную и несколько минут стояла на месте, прежде чем уйти в свою комнату.