Pygmalion

После того, как Гермиону представили для произнесения приветственной речи, возникла неловкая пауза. Грейнджер не появилась. Абсолютно подавленный Драко Малфой шагнул вперёд и начал свою импровизированную речь, спотыкаясь через каждые пару слов. Рон и Гарри, чьи родители общались между собой и не навязывались своим детям, рассмеялись, когда Малфой, которого они всегда недолюбливали, становился всё краснее, неловко приглашая всех остаться на ужин после игры в квиддич. — Где Гермиона? — спросил Гарри у своего друга. — Она никогда не опаздывала. — Гарри, — Рон оглянулся по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не слышит. — Как ты думаешь, она ушла с Риддлом? Гарри пожал плечами. — Обычно ты следишь за ней, — съязвил он. — Я серьезно. С ним что-то не так. Он… Я ему не доверяю, — сказал Рон, нервно сглотнув. — Я не думаю, что Гермионе следует общаться с ним. Гарри бросил на Рона странный взгляд. — Знаешь, даже если она не заинтересована в тебе, не стоит думать, что любой другой парень плох для неё. Крам тоже не был таким мерзавцем, каким ты его посчитал после Святочного бала. Гермиона уже не маленькая девочка и вполне способна сама разобраться, с кем ей общаться и не только. — Я так не думаю, — сказал Рон, борясь со страхом перед Риддлом, который засел в его голове. — Он старается показать ей свою улучшенную версию, но, Гарри, он сумасшедший. Гарри пренебрежительно фыркнул. — Зависть тебе не к лицу, Рон.

***

— Мисс Грейнджер, где Вы были во время открытия Дня семьи? — строгим голосом спросила профессор Макгонагалл, когда Гермиона всеми силами пыталась контролировать свои ноги, вспоминая, что ей нельзя шаркать ими и смотреть в пол. Том потратил слишком много времени, рассказывая, как язык тела способствует тому, что человек выглядит слабым. Гермиона собиралась использовать эту информацию прямо сейчас. — Я была с Томом Риддлом, — девушка встретилась взглядом с профессором и, к счастью, не двинулась с места. — Нас некому навещать, поэтому День семьи — неуместный праздник для нас обоих. — У Вас были обязанности. Признаться, я шокирована Вашим поведением. — Я уверена, что Драко Малфой превосходно справился с обязанностями старосты. Однако, пока я здесь, мне хотелось бы обсудить с Вами, как можно сделать День семьи менее исключительным. — Прошу прощения? — Макгонагалл, сидящая за своим столом, посмотрела на гриффиндорку поверх очков. Гермиона едва сдержала желание извиниться. В её голове звучали слова Тома: «Не отступай. Не показывай своей слабости. Заставь эту старую дуру обороняться, указав на то, как подло они поступили, заставив тебя выступать с этой речью, но оставайся при этом предельно благоразумной, предлагая помочь исправить ситуацию. И будь настолько вежливой, чтобы она не смогла пожаловаться ни на что из того, что ты ей скажешь. Манеры и вежливость сбивают людей с толку. — Да, мэм. День семьи дискриминирует маглорожденных, потому что наши семьи не могут присутствовать на празднике. И сирот это тоже касается. Том был очень расстроен. Я бы хотела попытаться найти способ организовать этот праздник так, чтобы студенты, у которых нет семьи и те, чьи родители не могут посетить Хогвартс, не чувствовали себя обделёнными. Макгонагалл прищурилась, глядя на старосту школы, что стояла перед ней в своих удобных туфлях и которая за семь лет ни разу никому не отказала в услуге. Гермиона знала, что она делала лишнюю работу не только за Малфоя, который был склонен делать как можно меньше, при этом присваивая себе все заслуги, но и за некоторых расслабившихся преподавателей. Она была ответственной и зрелой, но сегодня был один из лучших дней её в Хогвартсе, и провела она его, гоняясь за Томом Риддлом, лазая с ним по деревьям и крадя с кухни еду. И он увёл её за старую башню, где лёгкими касаниями целовал в уголки губ. Сегодня Том не играл с ней в свои игры, но всё равно не пересёк ту черту, что провёл в своей голове. Он собирался вынудить её прийти к нему для чего-то большего, нежели невинные ласки, которые она получила сегодня. Он собирался заставить её не просто согласиться, а добиваться его, и у Гермионы было плохое предчувствие, что, чем дольше она будет ждать, тем сильнее Риддл заставит её страдать. Она старалась не обращать внимания на то, как сжимается её нутро, как начинают трепетать нервы и как учащается пульс при мысли о том, что Том заставит страдать её, потому что она — Гермиона Грейнджер, чёрт возьми, а не безропотная игрушка для опасного мальчишки. — Я не думаю, что вы остаётесь в стороне, — наконец, сказала Макгонагалл. — Мы всегда предлагали маглорождённым студентам присоединиться к любой семье волшебников. Гермиона сохранила улыбку на лице. — Боюсь, что большинство из нас не находит это вполне удовлетворительным, мэм. Это немного похоже на то, как если бы нам сказали, что мы представляем ценность только в том случае, если нас примет настоящая семья, — она несколько секунд помолчала, а затем добавила. - Я уверена, что это, конечно же, не единственное решение проблемы. И я хотела бы поработать с Вами и некоторыми маглорождёнными студентами, чтобы найти иной выход из сложившейся ситуации. — Лучше Вам использовать своё время для подготовки к экзаменам, мисс Грейнджер, вместо того, чтобы пытаться изменить правила, которые почти все студенты и их семьи находят полностью удовлетворительными, — Макгонагалл отодвинула свой стул и встала. Она указала на дверь. — На этот раз я закрою глаза на несоблюдение Ваших обязанностей, мисс Грейнджер, но не позволяйте этому повториться. Гермиона кивнула, не сводя глаз с лица женщины. — Я могу идти, профессор? — Да. Это всё, что я хотела Вам сказать. Выйдя из кабинета, Гермиона прижалась к стене. Она сделала это. Она прогуляла почти весь день, но с факультета не сняли ни одного балла за её поведение. Том Риддл — гений. Когда она вернулась в их общую гостиную, Том ждал её с непроницаемой улыбкой на лице. — Я так понимаю, никаких проблем? — спросил он, когда Гермиона бросилась ему в объятья и вдохнула его запах. — Никаких, — ответила она. — Мерлин, Том, я думала, что сгорю от стыда, столкнувшись с Макгонагалл лицом к лицу после того, как пропустила открытие праздника, но ты оказался прав. Она была сбита с толку, когда я предложила поменять правила Дня семьи, назвав его дискриминационным и исключительным… Она не могла быстро выпроводить меня из своего кабинета. — Я же говорил тебе. Я знаю, что делаю, Гермиона.

***

— Где ты была? — потребовал ответа Малфой, опускаясь на всё тот же потрёпанный диван в гостиной. — Мне пришлось открывать этот чёртов День семьи одному. — Она была со мной, — ответил за Гермиону Том, перебирая пальцами её кудри. Риддл сидел на одном из кресел, а она — у него в ногах, притянув к себе колени и обхватив их руками. — Мы решили пропустить этот праздник. — Ты не можешь просто не выполнять обязанности старосты, — продолжил Драко, раздражённо нахмурившись, когда Гермиона вопросительно подняла бровь. — Не можешь. Я хотел провести время со своими родителями и прочими родственниками, а ты просто не пришла, поэтому мне пришлось произнести эту проклятую речь самому. Я не был готов, Грейнджер. Мне пришлось выдумывать всякую чушь на ходу, и я выглядел как идиот. Том пожал плечами, вновь отвечая за Гермиону: «В следующий раз будь готов». — Она была готова, — настаивал Малфой. — Я знаю это наверняка. Она всегда готовится к таким мероприятиям. Гермиона отвернулась от Драко, чтобы скрыть недоумение, овладевающее её. — Жаль, что ты не можешь избавиться от обязанностей старосты, — сказал Том, и Малфой покраснел, что было особенно заметно из-за бледности его кожи. — Не будь ослом, Малфой, и, как Тео уже говорил тебе, постарайся не отставать от остальных. Драко смотрел на парочку до тех пор, пока не отступил под пристальным и холодным взглядом Тома. — Полагаю, День семьи для вас — отстойный праздник, — пробормотал Малфой. — Неужели ты понял это? — подала голос Гермиона. — Раньше я об этом не думал. А вообще ты могла бы потусоваться с моей семьёй. Ты нравишься Люпину, а Сириус тебя вообще обожает. — Кто? — спросил Том, впервые слыша эти имена. — Сириус Блэк и Римус Люпин, — сказали Гермиона и Драко одновременно, но после Малфой добавил: «Они мои родственники». — Объясни, — приказал Том, не понимая, откуда родственники Драко Малфоя могли быть знакомы и, тем более, любить его маленькую грязнокровную любимицу. Драко вздохнул. — Сириус — двоюродный брат моей матери. Он как бы официально персона нон грата , но всё равно появляется на всех мероприятиях, в основном потому, что это всех бесит. — Он крёстный Гарри, — ответ Гермионы показался Тому гораздо более полезным. — Они с отцом Гарри были лучшими друзьями в школе. — Сириус совершил непростительную ошибку, попав в Гриффиндор, — сказал Драко с нотками усмешки. — Я удивлён, что его не выжгли с гобелена Блэков только из-за этого. — А почему это случилось? — спросил Том. — Я про гобелен. Драко фыркнул. — Быть гриффиндорцем простительно, хотя и с трудом. Быть геем тоже простительно, хотя, опять же, едва ли. Но выходить замуж за оборотня — за гранью, — Малфой пожал плечами. — В любом случае, ты также мог бы присоединиться к ним. Они были бы рады тебя видеть, и ты мог бы услышать, как Сириус выведывает у своего брата информацию о Друзилле из Шармбатона. Том издал один из тех звуков, которые звучат как вопрос. — Регулус Блэк не хотел, чтобы его драгоценная единственная дочь была окружена таким сбродом, какого полно здесь, в Хогвартсе, — пояснила Гермиона нейтральным тоном. — Такими, как ты? — Как вариант. Том сильно потянул за один локон Грейнджер, на что она недовольно шикнула на него, попросив быть осторожнее, и он ослабил хватку, легонько похлопав девушку по плечу в знак извинения. Гермиона прислонилась к ногам Риддла спиной, почти потершись щекой о его колено, и он с удовольствием посмотрел на неё сверху вниз. «Когда-нибудь я поставлю Друзиллу перед тобой на колени, — подумал Том. — Её отец может лишь надеяться, что так называемый сброд найдёт его дочь приятной. Я сделаю тебя королевой, любимая, как только ты признаешь, что принадлежишь мне, как только ты примешь меня как своего». — Регулус — придурок, — сказал Драко, откидываясь на спинку дивана. — Слава Мерлину, его дочь ненавидит меня, иначе наши родители поженили бы нас, и мне пришлось бы видеться с ним ещё чаще, — он ухмыльнулся Тому. — Как ты относишься к тому, чтобы жениться на самой сопливой представительнице аристократии, которая может сломать пальцы туфлями на шпильке любому, кто встанет у неё на пути? — Она горячая штучка? — спросил Том, внутренне радуясь тому, как Гермиона напряглась в его объятиях. — Все Блэки такие, — ответил Драко. — Тёмные волосы, бледная кожа, тёмные глаза, полные губы, и, вероятно, она может отравить тебя, пока ты спишь. — Она мне уже нравится. Тебе придётся нас познакомить. Гермиона вскочила на ноги, объявив: «Я иду спать». Том поймал её руку и поцеловал кончики пальцев. — Спасибо, что провела этот день со мной, — сказал он, притягивая её к себе, пока она не посмотрела ему в глаза. - Ты знаешь, где я, когда решишь, что я нужен тебе, — сказал он тихо, но не настолько, чтобы Драко не услышал этих слов. Грейнджер сглотнула и убрала руку. — Уверена, что ты будешь более счастливым с чистокровной Друзиллой Блэк, — пробормотала она. Том слегка покачал головой, и Гермиона попятилась. Как только она скрылась за дверью, Драко посмотрел на Тома, говоря: - Ты собираешься свести её с ума. Есть причина, по которой ты так сильно играешь на её неуверенности в себе? Том задержал взгляд на закрытой двери комнаты Гермионы. — Ей нужно решиться взять то, что она хочет.

***

Том поймал Гермиону в гостиной, когда она пыталась улизнуть после того, как все разошлись спать. Он преградил ей путь своей рукой, напугав девушку так сильно, что она издала сдавленный вскрик, прежде чем выругаться себе под нос. — Что ты делаешь? — шикнула на него Грейнджер. — Очевидно, удерживаю тебя от нарушения комендантского часа, — ответил Том с усмешкой. — Ты хочешь, чтобы тебя поймали дежурные или Филч? Особенно после того, как ты уже повздорила с Макгонагалл. — Нет, но… Моя книга. Мне нужно забрать её. Риддл вздохнул, вытащил из кармана мантии ту дурацкую скучную книгу и протянул Гермионе. Она удивлённо посмотрела на него. — Ты забрал её, — пробормотала она, тут же покраснев. — Ну конечно… — Отдашься мне в знак благодарности? — Значит, мы снова играем в игры, — девушка запечатлела на его щеке легчайший поцелуй. Том обхватил её за поясницу обеими руками и прижал к себе. — Естественно. Игры это или нет, но, Гермиона, ты можешь доверять мне, я позабочусь о тебе. Гермиона напряглась в его руках и попыталась отстраниться, он не стал её удерживать. — Спасибо, что забрал книгу. — Ты можешь мне доверять, — повторил Том, в основном потому, что он был абсолютно честен, и это его забавляло. — Держу пари, ты говоришь это всем девушкам, — съязвила Грейнджер, отступая, книга дрожала в её руке. — О, я говорю это всем, так или иначе, — он не мог не согласиться. — Но так получилось, что тебе я говорю это совершенно искренне.