Банька

      Вечер пятницы, июль. Все члены группы собирались по домам после интенсивной работы над их вторым альбомом. Дело шло, мягко говоря, туго. После написания "Sehnsucht" вдохновение куда-то улетучилось. Как не вовремя! Рихард ходил весь день как заведённый, метая молнии во всех кто попадётся под руку.       – Рих, тебе бы отдохнуть, – Линдеманн сидел на диване наблюдая за нервным другом.       – А альбом сам себя напишет, да?!       – Он прав. Тебе действительно нужен отдых, – Пауль похлопал приятеля по плечу и направился к выходу. – Ладно пацаны, я побежал, а то меня уже Крис заждался. До вторника.       – Давай, – попрощался с ним фронтмен. Круспе же проводил согруппника раздраженным взглядом.       Он просто не понимал, почему все такие беззаботные? Ему что, одному всё это надо?       Парни остались одни в студии.       – Слушай, – начал Тилль. – я тут собирался, на выходные, к маме съездить, в деревню. Не хочешь со мной? Развеешься как раз. М?       Предложение для Рихарда было неожиданным, но удивления он не показал. Лишь провёл в своей голове сложные вычисления, стоит ли ему соглашаться. Ещё раз обведя фигуру друга, с ног до головы, он выдаёт немногословное:       – Хочу.       – Тогда завтра в семь будь готов, я заеду за тобой, – на лице вокалиста появилась еле заметная улыбка. Они с Цвеном хорошие друзья, но эта Drama Queen любитель наводить панику.       – В семь утра?! Линдеманн кивает.       – В субботу?! Ещё кивок.       – Ааа, – закрывая лицо руками, устало стонет соло-гитарист. – Ты сумасшедший, Линдеманн!       – Ничего, ничего. В машине отоспишься. Пойдём. Тебя подвезти?       – Да. Ответ уже более живой, а не как будто его камазом переехало. ***       Машина паркуется рядом с многоэтажным домом расположенным недалеко от центра Берлина. У подъезда Тилля уже ждёт Круспе, докуривая сигарету.       – Доброе утро, Спящая красавица)       – О-очень доброе.       – Ладно, загружайся. Линдеманн берёт сумки у Рихарда и укладывает их в багажник авто.       Они уселись, машина тронулась. Теперь последующие два часа Цвен будет лицезреть мелькающие картинки в окне. Вообще он планировал поспать, как и предлагал вокалист, но сон как рукой сняло. Хотя он всю ночь боролся с собой же. Ведь с одной стороны, он был достаточно измотал морально написанием этого треклятого альбома и ему действительно требовался отдых, а с другой стороны, работать то кому-то же нужно и свою часть он тоже должен написать. В общем он пообещал себе не думать ни о чём, что связано с их делом в течении этих выходных. Может что-нибудь и выйдет из этого.       В окне стали вырисовываться первые дома деревушки. Старенькие фасады домов оставшиеся ещё с ГДР, ребятня играющая друг с другом, мужики идущие с уловом рыбы. Рядом с деревней было расположено озеро. 15 минут и ты у него. Здесь Рихард бывал не часто, но ему даже нравилась эта самобытность деревень. Ты как будто попадаешь в другой мир.       Машина заворачивает к небольшому домику. А вот участок был достаточно большой, вмещал в себя огород, баню и летнюю веранду. Цвен помнил как в прошлом году они решили пожарить шашлыки и в итоге спасали свой ужин от дождя под этой верандой.       – Так и будешь сидеть? Голос приятеля заставил вернуться Круспе из воспоминаний.       – А? Нет, нет. Уже выхожу. Парни взяли сумки и вошли в дом, где их уже заждалась фрау Линдеманн.       – Ну вы где так долго пропадали? Полчаса назад должны были уже приехать, – причитала женщина.       – Пробки мама, пробки. Привет, – Тилль обнимает её и целует в висок.       – Здравствуйте, Гитта, – Цвен берёт её руку и как настоящий джентльмен, целует её.       – Ой, здравствуй Рихард. Раздевайтесь и проходите давайте, а то стынет уже всё. Милейшая женщина.       До конца дня они просто болтали о жизни за чашечкой чая с вареньем. О концертах они предпочитали особо не разглагольствовать, так как Гитта переживала за них, в частности за сына, но прекрасно понимала, что не отговорит от использования пиротехники. Её успокаивало только образование пиротехника у Линдеманна.       – Вы в баню то пойдёте? А то топить уже нужно. Иначе в ночь пойдёте.       – М-м-м, точно. Пойдёшь?       – Угу, – допивая чай, промычал Цвен.       – Вот и отлично. Через час всё будет готово.       Помыв чашку, Тилль отправился топить баню, а Круспе решил прогуляться по территории к веранде. Тёплый июльский ветерок колышет траву и листья деревьев. Парень остановился у черешни. Ягоды уже были и довольно крупные.       Совсем близко, над ухом раздался голос:       – Хочешь? Рихард от неожиданности вздрогнул       – Напугал?       – Да. Ты бы был поаккуратней, а то так и получить можно. И виноват будешь сам, – тыча в грудь брюнету, говорит Цвен.       – Хорошо, хорошо. Так, что? Черешню хочешь?       – Хочу, – по лисьи метнул взгляд на ягоды Риша.       – После бани можно будет набрать. Кстати, она готова. Пойдём?