Сиротский дом в ночи

Ночь была темна: луна спряталась за тучами. Вероятно, скоро должен начаться дождь, но пробирающегося через лес Эллиотта это не сильно волновало. Если информация, которую он узнал пару часов назад, окажется верной, то сегодня у него появится новое пристанище. Заброшенный особняк за городом… Идеальное место для таких, как Эллиотт. Людей можно прогнать гипнозом (или силой, но к таким методам он обычно не прибегал) и жить припеваючи. Конечно, далеко не все вампиры жили в покинутых домах из-за проблем с электричеством и водой. При должном старании эти проблемы можно решить, однако не каждый был способен на подобное. Эллиотт же за две сотни лет скитаний научился многому. Единственной реальной проблемой для него была вероятность того, что не ему одному приглянулся этот особняк. Вампиры обладали острым слухом и быстрой реакцией. Это позволяло им легко добывать практически любую информацию. Так что у Эллиотта могли появиться конкуренты. За годы своей долгой жизни он выработал привычку не вступать в конфликты с другими вампирами и по возможности обходить их стороной. Если на особняк будет претендовать кто-то ещë, Эллиотт уйдëт. Вот только он сам пока что не понимал, куда. Прекратить думать об этом Эллиотт смог только тогда, когда лес расступился, являя его взору искомый объект. «Какой новый особняк, — подумал он. — Построили, самое бóльшее, лет пять назад. Неужели у него и правда нет хозяев?» Одолеваемый сомнениями, Эллиот всë-таки зашëл внутрь. В просторном холле было… Слишком чисто для заброшенного дома. Тревога с каждой секундой лишь нарастала. Он сильно сжал рукоять трости. За спиной внезапно раздались звуки шагов, заставляя его резко обернуться. Незнакомый мужчина остановился в дверях. Его волосы, чëрные, словно ночь, волнистые и густые, ниспадали до поясницы. Взгляд узких карих глаз неизвестного остановился на Эллиотте. Бордовое пальто мужчины было распахнуто, под ним виднелась чëрная рубашка. Карамельного цвета брюки плотно прилегали к его стройным и длинным ногам. Образ незнакомца был гармоничным, но ярким и таинственным. Воздух между ними несколько потяжелел: вместо приветствия мужчина явил свою ауру вампира. При этом было очевидно, что он себя несколько сдерживал: Эллиотт давно научился различать, когда в ауру вкладывалась вся мощь и когда еë намеренно уменьшали. Занижение собственных сил обычно происходило по двум причинам. Первая: нужно было застать врасплох потенциального противника. Вторая: вообще-то не очень прилично угрожающе нависать над кем-то во время знакомства. Конечно, первая причина была более распространённой. Аура Эллиотта — настоящая аура — ощущалась так же, как неполноценная аура неизвестного. Тем не менее, он всë равно явил еë. — Вы видите? Нет нужды сражаться за территорию. Я могу уйти, — Эллиотт нарушил тишину первым. Его голос был спокойными, но пальцы нервно постукивали по рукояти трости. Он не отрывал взгляда от мужчины, не позволяя себе даже моргнуть. — Тут Вы правы: сражаться нет нужды, — незнакомец наконец-то прошёл в комнату и закрыл за собой входные двери. — У меня нет желания делать это. Но зачем же Вам уходить? Места здесь довольно много. К тому же, я почти уверен в том, что Вам, как и мне, некуда идти. Такого Эллиотт не ожидал. Неизвестный сделал несколько шагов вперёд, осматривая холл. Эллиотт так и продолжил стоять на одном месте, обескураженно уставившись на своего случайного собеседника. «Вам, как и мне, некуда идти»… Как он узнал? Всю дорогу Эллиотт только об этом и думал. Неужели?.. — Вы читали мои мысли? — его голос едва заметно дрогнул, но он быстро взял себя в руки. Читать мысли могли только очень древние вампиры второго порядка. И потомки Каина, разумеется. Эллиотт не знал, какой из этих вариантов хуже. И не хотел знать. — И преследовали меня? Вы позволили мне заметить Вас только тогда, когда сами того захотели? — Как-то не задался у нас диалог, — мужчина снова повернулся к нему и чуть приподнял правую бровь. Его лицо немного изменилось, как будто он думал о чëм-то другом, но Эллиотт не придал этому особого значения. — Вы наполовину правы, наполовину ошибаетесь. Нет, я не читал Ваших мыслей. Да, я Вас преследовал. Именно поэтому я знаю, что Вам некуда идти. Я видел, как Вы оставили чемодан со своими вещами в укромном месте в лесу. С Вашей стороны это дальновидный ход: очевидно, что Вы либо вернётесь за ним, если получится устроиться здесь, либо сможете забрать его по дороге, если придётся бежать. Это просто логика, — незнакомец поднял руки в примирительном жесте. — Ничьих мыслей я не читал. — Но преследовали меня. Зачем? — Эллиотт немного успокоился, но в то же время не позволял себе расслабиться. — Я плохо ориентируюсь в лесу. Разве этой причины недостаточно? — мужчина ещë раз огляделся по сторонам и будто бы даже принюхался. — Да, возможно, мне стоило последовать за Вами в открытую. Но я думал, что Вы не согласитесь помочь. Видимо, не зря. Вы довольно мнительный, не так ли? — Разве это так странно — не доверять тому, кто всë ещë не удосужился назвать своë имя? — на этот раз их глаза наконец-то встретились. — Ах, да. Верно. Марлис, — сказал он. — А Вы? — Эллиотт, — Марлис своей фамилии не назвал, так что и Эллиотт посчитал ненужным называть свою. В конце концов, его фамилия уже давно не имела какого-то особого смысла. Что ж. Это определённо было самым странным знакомством в жизни Эллиотта. Но он не чувствовал (по крайней мере пока что) угрозы от Марлиса. Все его слова звучали разумно. Судя по всему, им обоим нужно просто пристанище, а не территории и влияние. Если это так, то зачем им вступать в конфликт, зачем кому-то из них уходить? Они оба могут просто остаться здесь. Конечно, это не значит, что Эллиотту можно ослабить бдительность. Но это значит, что он должен хотя бы попытаться ужиться… со своим новым соседом. «Я проведу здесь день, — решил Эллиотт. — А дальше будет видно». — Эллиотт, — сказал Марлис задумчиво, будто бы пробуя его имя на вкус, — а Вы ничего странного не замечаете? — Замечаю. Здесь слишком чисто. И дом относительно новый, — Эллиотт снял с себя капюшон плаща, тем самым предоставив Марлису возможность рассмотреть себя как следует. Его волосы цвета светлой меди были длинными и прямыми, он обычно собирал их в низкий хвост. Острые и строгие черты лица смягчали янтарные глаза, которые блестели почти сверхъестественно. — Да, разумеется. Но Вы больше ничего не замечаете? Принюхайтесь. Ах, да. С нюхом у Эллиотта до сих пор были проблемы. По какой-то причине он испытывал сложности с тем, чтобы сосредоточиться на обонянии. «Так вот почему у него было такое странное выражение лица, — понял Эллиотт. — Он что-то унюхал, а я ничего не заметил». Эллиотт приложил два пальца к виску и прикрыл глаза в попытке сконцентрироваться. Через несколько десятков долгих секунд он всë-таки сумел добиться желаемого результата и сказал: — Кровь? — Да, — ответил Марлис. Он был довольно терпелив и не обратил никакого внимания на небольшую слабость Эллиотта. — Человеческая. Довольно свежая. В той стороне, — он указал рукой на боковую дверь. «Как много сведений он узнал по одному лишь запаху за такое короткое время», — отметил про себя Эллиотт, последовав за Марлисом в другую комнату. Никто из них не стал рассматривать интерьер, хотя именно этим они занимались в холле только что. Оно и понятно, ведь в луже крови на полу лежали два человека, мужчина и женщина. Несколько секунд оба вампира просто стояли, не говоря друг другу ни слова. Затем Марлис отмер, сделал пару шагов вперёд и присел перед людьми на корточки. Он не стал их трогать, лишь посмотрел на них. Потом сказал: — Мертвы. Убил вампир. Они переглянулись. Их лица при этом заметно помрачнели. Особняк действительно являлся не таким простым, каким казался на первый взгляд. Не то чтобы они не догадывались об этом, но одно дело — догадываться, а другое — знать. «Теперь мы должны разбираться со всей этой дрянью вместе, — хмыкнул про себя Эллиотт. — Ну надо же, как мы быстро сближаемся». — Это ещë не всë, — сказал Марлис. — Идëм. Эллиотт даже не хотел представлять, что на этот раз унюхал его новый знакомый. Он просто молча пошёл за ним. Мысли, одна мрачнее другой, быстро мелькали в его голове. Они поднялись на второй этаж. Ещë в коридоре Эллиотт услышал детский крик и на секунду обомлел. Марлис открыл дверь, пропуская его вперёд, и он зашëл в комнату нетвёрдой походкой. Это была спальня. И рядом с постелью стояла детская кроватка. В которой лежал ребёнок. Эллиотт, собравшись с силами, подошёл ближе. Это действительно был маленький ребёнок, совсем ещë младенец. Он громко плакал, как и полагалось живому малышу. Эллиотт замер, не будучи в силах вымолвить ни слова. — Что, чëрт возьми, здесь произошло? — тихо сказал Марлис.