Перчатка. Красный шар и два стакана кофе. Влечение.

      6.1 Дневник психопата.       Azee — Fahrenheit       — Мне нужно уехать, мне нужно уехать. Мне нужно.       Джису ходил по комнате вперед-назад, закрывая уши, сильно сдавив ладонями виски.       — Я нормальный. Я не болен. Не болен.       Его взгляд упал на лежащий на постели блокнот в темно-красном переплете.       — Когда я тебя достал? Кто тебя достал? Кто достал Это?! — крикнул Джису.       Он подошел ближе и опустился на мягкий матрас.       *предыдущие страницы вырваны

…

      «Он очень красивый. Я только что увидел его. Я не знаю, кто это… Но… Я хочу его. Джису.       *рисунок парня на мотоцикле*       *рисунок огненного сердца*       Я хочу его. Джису.       Этот его мотоцикл. Джису.       Он такой красивый. Эти его волосы… эта кожаная куртка… Я хочу его… Джису.       Он уехал. Черт!!! Почему он уехал? Джису.       Теперь я знаю, кто он… Я слежу за ним… Джису.       Кого ты там хочешь?       ЕГО. Джису       Кого ты там хочешь? Сдохни уже и не мешай мне. К.       Кто трогает мой дневник? Джису.       Кай.       Не трогай меня, Кай. Тебя не существует. Вас не существует. Джису.       Снова поверил? Я не Кай… я — твоя темная сторона… Я — это ты.       Плохому Джису.       Не трогай мой дневник. Я сожгу его. Уйди отсюда. Откуда ты знаешь, где он лежит? Как ты находишь его? Джису.       Я — это ТЫ. Ты (Я) сжигал дневник несколько раз и начинал новый. Это ничего не изменит.       Я слежу за ним. Я хочу его. Джису.       Ты хочешь того парня на мотоцикле?       Да. Он тебе не нравится? Джису.       Он похож на меня, только добрый.       Да. Джису.       Не обижай Джису. Я буду плакать. Я каждый раз плачу, когда ты обижаешь его. Мими.       Кай переспал с Минги.       ЭТО НЕПРАВДА. Джису.       Ха-Ха-Ха.       Плохому Джису.       Я тебя ненавижу. Я убью тебя. Джису.       Убьешь меня — убьешь себя.       Я — это ТЫ.       Я все еще не могу вспомнить, что происходит, когда приходит Кай. Мне так тяжело. Я помню, что делал Плохой Джису… потому что… Плохой Джису — это Я.       Мими — маленький ребенок. Он постоянно плачет… он только плачет… Он появляется, когда меня обижают или ущемляют в чем-то.       Мими не является моей проблемой.       Моя проблема — это Кай. Джису.       Твоя проблема — это ТЫ, идиот!       Уйди отсюда, Плохой Джису. Как ты нашел мой дневник? Джису.       Ты, то есть Я… Мы сами его спрятали!       Плохому Джису.       Тебе нравится Чонгук? Джису.       Я убью, его если он нас обидит.       Я не позволю тебе. Джису.       Ты — это Я. Мне все равно, кого любить.       Плохому Джису.       Ты, все же — хороший? Джису.       Не беси меня, идиот. И верни волосам темный оттенок!       Плохому Джису.       Почему ты злишься? Джису.       Я не знаю.       Он приходил сегодня ко мне. Он хотел меня поцеловать. Я очень сильно хочу его. Я хочу его с детства. Я хочу, чтобы он меня раздел. Хочу, чтобы кинул на кровать. Я хочу его…       Плохому Джису.       Это ты написал?! Это не смешно! Джису.       Нет.       Если верить Плохому Джису, то написанное выше — это Кай. Значит Кай знает об этом дневнике… но… почему я ничего не помню? Джису.       Плохому Джису.       Помоги мне вспомнить Кая. Джису.       Как я могу тебе помочь, идиот? ТЫ — это Я.       У тебя не четыре личности, а три! ТРИ!       Сексуально озабоченный Кай и этот нытик Мими. Мы с тобой — ОДНА личность!       Почему тогда я переписываюсь сам с собой? Джису.       У себя спроси, психопат!       *страницы вырваны       Плохому Джису.       Ты что наделал? Джису.       Нам нужен был адрес.       Плохому Джису.       Зачем ты это сделал?       Плохому Джису. Где ты?       Плохому Джису. Где ты, тварь?       *пустые страницы       Я долго над этим размышлял. Это все слишком сложно. Я не могу быть таким жестоким. Плохой Джису — это мы… Я не могу его контролировать. Он не отвечает мне долгое время… Я боюсь сделать что-то плохое. Джису.       Плохой Джису это — Я… Джису.       Это все сделал Я. Джису.       Теперь мы с плохим Джису единое целое. Он живет во мне. Джису.       Он не такой уж и плохой… он исчезает… или… поглощает меня… Джису.       Прошло время… брат не общается со мной. Я избил его парня. Мое тело стало лучше. Я в очень хорошей физической форме. Я принял Плохого Джису… Мы — одно целое.       Я должен уехать… Я должен измениться. Приехав сюда, Чонгук попадет под влияние этого змея Виктора. Я не должен позволить этому случиться. Нужно действовать. Джису.       6.2 Нью-Йорк.       Vancouver Sleep Clinic — Lung       Нью-Йорк.       Чонгук шел домой из танцевальной студии. Заснеженный город, шум автомобилей, высокие здания из красного кирпича. Обилие цветных вывесок на каждом шагу и люди, постоянно бегущие по своим делам. Проходя мимо пиццерии, Чонгук увидел молодого парня, пытающегося прикрепить коробки с пиццей к своему мотоциклу, и выбежавшего ему на помощь друга в форме официанта. С другой стороны узкой улочки маленький мальчик громко просил своего папу купить ему воздушный шарик красного цвета. Впереди, в нескольких метрах от Чонгука, стоял стильно одетый мужчина, над головой которого его охранник держал огромный черный зонт. Чонгук выдохнул. Переходя дорогу, он внезапно замер, увидев резко остановившийся перед ним на скользкой дороге большой черный внедорожник, из окна которого выглянул крупный мужчина в костюме и начал что-то кричать.       Чонгук медленно дошел до своего общежития, перебирая толстой подошвой ботинок свежевыпавший снег. Черный капюшон скрывал его лицо от посторонних взглядов и сдерживал темные непослушные кудри, раскидываемые в разные стороны холодным ветром. Чонгук остановился. Он увидел большое рождественское дерево, украшенное множеством разноцветных огоньков. Элемент сказки, напомнивший ему о событиях, произошедших ровно год назад, в эти самые зимние дни. Подойдя ближе, Чонгук заметил небольшую фигурку ангела, похожую на ту самую, что подарил ему Виктор. Он осторожно дотронулся до нее рукой.              — Извините пожалуйста, не могли бы вы нас сфотографировать?       Чонгук резко обернулся. Перед ним стояла молодая пара. Он согласился, протягивая руку к телефону и задержав свой взгляд на светлых волосах парня, игриво торчащих из-под шапки.       Сделав несколько снимков, Чонгук пошел в общежитие. Люди, веселящиеся на улице, были уже хорошо знакомыми соседями, но все равно чужими. Точно такими же, как и этот город.       У Чонгука зазвонил телефон.       — Алло.       — Чонни, это мама.       — Мама… привет. Ты уже проснулась?       — Да, Чонни… Собираюсь на работу.       — А тут вечер…       — Как твои дела, Чонни?       — Все хорошо, мам. А твои?       — Разбираю зимние цветы. Подруга помогает.       — Ах, — улыбнулся Чонгук, — пуан…       — Да. Пуансеттии. Ты, наверное, постоянно их видишь?       — Да, мам. Их здесь так много…       — Я скучаю по тебе. Когда ты вернешься домой?       — Еще пару месяцев, мам…       — Хорошо. Я буду тебя ждать. Тебе не холодно там?       — Нет, мам. Все хорошо. Но здесь холоднее, чем у нас…       — Приедешь, уже будет тепло.       — Не болей и не забывай отдыхать.       — И ты тоже, сын. Люблю тебя.       — Я тоже люблю тебя, мам.       Чонгук устало выдохнул.       — Еще пару месяцев, мам… осталось совсем немного…

…

      Чонгук каждый день посещал занятия в танцевальной студии, а свободное время посвящал учебе, которую он перевел в дистанционный формат.       Небольшая комната с крохотной кухней и ванной была тем самым местом, где Чонгук проводил большую часть времени. Маленький балкон с выходящей туда пожарной лестницей, служил отличным местом для отдыха. Чонгук выносил туда стул и, медленно потягивая слабоалкогольные напитки, наблюдал за ребятами, играющими в баскетбол на расположенной рядом с домом баскетбольной площадке.       Каждый новый день ничем не отличался от предыдущего. Чонгук даже попытался завести дневник, но ему просто нечего было туда писать, а в телефоне почти не было фотографий совершенно нового для него города.       В один из таких дней Чонгук сидел на балконе и о чем-то думал.       — Что я наделал? — выдохнул парень. — Я бросил человека, которого я люблю… но и Виктора я тоже люблю. Да. Я люблю его. Мой побег оттуда был скорее способом разобраться в своих чувствах, чем попыткой заняться танцами и научиться чему-то… Джису… Мой милый светловолосый парень… Такой невинный на первый взгляд. Сказочный, незабываемый… сладкий… Ты и вправду ваниль. Моя первая любовь… Да, ты — моя первая любовь, сломавшая меня и построившая заново. Заставившая поверить в себя и ощутить жизнь по-новому. Человек, который должен пережить это испытание расстоянием… Ты просто должен. По-другому никак. Я готов орать на весь мир о том, что ты мой. Да… тебе больно. Но и мне тоже больно. Я не бросал тебя, Джису… Не бросал…       Чонгук посмотрел в телефон и нажал на кнопку записи голосового сообщения.       — Джису… когда ты танцуешь, мое сердце замирает. Мог ли я желать увидеть что-то более прекрасное в своей жизни? Мог ли я желать коснуться этого когда-нибудь? Моя первая настоящая любовь, ломающая все преграды, выходящая за все рамки и ограничения… Джису… Я люблю тебя. Твой нежный голос, твои прикосновения… То, с чем я не в силах бороться. Ты существуешь для меня, а я существую для тебя. По-другому не может быть. По крайней мере, сейчас… Да, я выпил… Я слишком много выпил и разговариваю сам с собой. Я схожу с ума в полном одиночестве за тысячи километров от тебя… Я… скучаю…       Голосовое сообщение было отправлено.       — Виктор… — выдохнул Чонгук. — Ты словно яд, который медленно растекается по венам и постепенно проникает в сознание. Я сделал тебе больно. Я не принял твоих чувств, я не заметил их, или не хотел замечать. Я отказал тебе. Я слишком поздно это понял. Я заигрался. Я уже был сильно влюблен, но я не знал, что я влюблен. Виктор… моя страсть. Ты наполняешь те самые глубокие и труднодоступные участки моего сознания. Ты украшаешь их. Ты загораешься яркой искрой. Такой сладкий и манящий. Дурман. Цветок, раскрывающийся по ночам, сладостный аромат которого опасно вдыхать. Я долго сопротивлялся, но с каждым разом вдыхал все больше. Ты сводишь меня с ума, отравляешь сознание. Я привязан к тебе прочной невидимой нитью… и день, в который я встретил тебя… я должен ненавидеть его… должен… Но я не могу.       Вместо этого, я готов бежать к тебе и орать как сумасшедший о своих чувствах… Я готов душить тебя точно так же, как ты душишь меня, наступая на горло каблуками твоих чертовых туфель… Виктор… Я ненавижу день, когда познакомился с тобой. И эта ненависть туманит мой рассудок настолько, что мне проще любить тебя, чем ненавидеть. Это больно. Любить тебя — слишком больно, но ненавидеть — это гореть изнутри, впиваться ногтями в кожу в попытках избавиться от этой боли. Виктор… Я полюбил тебя… Я люблю тебя. Прости…       Чонгук сидел на балконе и смотрел на баскетбольную площадку, где толпа подростков играла с мячом.       — Ведь я тоже был таким когда-то… — выдохнул Чонгук. — Кидал мяч в корзину… и все было прекрасно. А теперь… я сбежал как трус, прикрываясь детской мечтой, оставив за тысячи километров двух очень дорогих мне людей. Двух мужчин. Моих мужчин. Я здесь уже несколько месяцев… и чего я добился? Тот, о котором я готов кричать, не отвечает на мои сообщения, а тот, который говорил, что любит меня, — не пишет. Почему я не пишу ему? Слишком горд? А почему он не пишет мне? Все ли у тебя хорошо, Джису? Тепло ли ты одеваешься? Не забываешь ли поесть? А ты, Виктор… Не стекают ли твои горячие слезы по щекам, разбавляя своей солью виски, который ты так любишь? Продолжаешь ли ты обедать пиццей? Или это был всего лишь предлог? Я так устал…       Чонгук вытер слезы рукавом худи.       — Я бежал… Я бежал бесконечно, спотыкаясь о камни, падая и сдирая себе колени, ладони, и неизбежно ударялся лбом… Я не могу больше бежать… Я всегда бегу от себя, но, как бы я не пытался убежать, я снова стою у себя на пути. Мне пора… мне нужно возвращаться. Но примут ли они меня… теперь? Нужен ли я им… вот таким? Сбежавшим трусом, который решил вернуться…       Чонгук закрыл маленький блокнот в синей обложке и прикрепил на него ручку.       — Мне это нужно… пусть в моем дневнике будет хотя бы одна запись…

…

      Чонгук крепко спал. За окном завывал холодный ветер. Метель.       Яркий солнечный день. Зеленые деревья и веселящиеся вокруг люди. Чонгук и Джису прогуливались по парку в котором были расположены торговые палатки. Народу было много.       — Шары! — воскликнул Джису, указывая пальцем на палатку с воздушными шариками, и направился к ней быстрым шагом.       Чонгук поторопился за ним и случайно толкнул прохожего.       — Извините! — оборачиваясь, сказал парень.       Перед ним стоял Виктор.       — О, мой старый знакомый. Привет, Чонни, — мягко улыбнулся шатен. — Почему ты больше не приезжаешь?       — Я…       — А! — внезапно крикнул Виктор и отпрыгнул в сторону. — Он! Он опасен! Он хотел меня убить!       Виктор громко кричал, указывая пальцем на подошедшего к Чонгуку Джису.       — Он? Ха-ха-ха! Да он и мухи не обидит! — засмеялся Чонгук.       Джису стоял и смотрел в глаза Виктору, никак на это не реагируя.       — Берегись его, Чонни, — сказал шатен и удалился.       Чонгук улыбнулся и посмотрел на Джису.       — Почему он сказал, что ты хотел его убить?       — Ну… если принимать столько, сколько он, там и не такое померещится, — ухмыльнулся Джису.       Чонгук рассмеялся.       — Но все же… Ты… хотел его убить?       — Конечно, — улыбнулся Джису.       Он вытащил из заднего кармана брюк окровавленный нож и, смотря Чонгуку в глаза, медленно провел по лезвию языком.       Чонгук проснулся.       — Ужас какой. Что за бред мне снится? И почему так жутко? И… холодно.       Он посмотрел в сторону окна и увидел, что балконная дверь не закрыта до конца.       — Черт, — выдохнул парень. — Лишь бы не простудиться. И как я мог ее не закрыть?       Он встал с постели и подошел к окну.       — Джису… пытался убить Виктора? Точно бред… Мне и правда пора заканчивать пить…       6.3 Мне скучно.       «Я ждал его из армии. Когда он вышел в форме из военного корпуса, я не сдержался… я слез с мотоцикла и побежал. Он увидел меня, бросил сумку и расплылся в широкой улыбке.       — Брат.       Я запрыгнул на него, крепко обнимая за шею и обвивая бедрами его талию.       — Нет-нет. Спустись, сумасшедший… Что ты делаешь? Все смотрят.       — А мне плевать.       Я шептал ему на ухо все самые грязные мысли, которыми не мог поделиться с ним за этот долгий период, и мне было плевать, что он подумает обо мне… Я любил его.       Я помню, мы пошли в какой-то ближайший бар в разгаре дня. А потом туда пришли те, с кем он служил. Он немного отодвинулся от меня и представил меня как своего младшего брата, а потом посмотрел на меня и улыбнулся.       — Прости…       Мне было плевать, кто я для других, мне важно было быть тем, кого он любит. Мы просидели в том баре около двух часов, а потом он просто молча посмотрел на меня. Я все понял.       Я помню, как упал на постель какой-то дешевой гостиницы и его, нависающего надо мной сверху.       — Братишка скучал?       Его шепот и взгляд в глаза. Как же я скучал по нему.       — Я ждал этого момента…       Он впился в меня своими губами и начал срывать с меня одежду. Он всегда знал, когда нужно остановиться. И он остановился. Он всегда ласкал меня своими губами и языком, и я тоже делал ему приятно, несмотря на то, что хотел большего… Он обещал меня не трогать… Он держал слово… он… не трогал меня».       Виктор выдохнул и кинул книгу на стол.       — Этот гаденыш… он доведет меня. И зачем я только читаю этот бред?

14:10 Виктор

Минги… мы можем встретиться?

14:15 Минги Прости, Виктор. Нет. У меня крупное дело.

14:17 Виктор

А когда сможем?

14:18 Минги Чуть позже… возможно, на следующей неделе или через пару недель. Не раньше.

14:19 Виктор

Ты не хочешь меня видеть?

14:20 Минги У нас расследование. Мы вышли на тех, кого так долго искали. Я уехал.

14:22 Виктор

Снова эти твои секреты…

Минги, ты… точно прокурор?

14:24 Минги Поговорим позже. Мне пора. Люблю тебя.

14:25 Виктор

И я тебя тоже, Минги…

      — Любит… — выдохнул Виктор, — этого гаденыша он любит, а не меня… Какого черта вообще?       Шатен взял бокал вина.       — Мне скучно. Хочу парня, — сделав глоток, сказал Виктор. — Молодого, красивого, и чтобы валялся у меня в ногах. Стоял на коленях и выполнял команды, как собака. Нет. Как дворовая псина, которая готова будет на все, лишь бы получить еду. Да. Вот такого хочу. Хочу раба!       Виктор улыбнулся.       — Ли! Ли, иди сюда!

      — Что? — открыв дверь через пару минут, сказал Господин Ли. — Что опять?       — Ли, найди мне раба.       — А больше ничего не надо? Вы, богатые, совсем с головой не дружите?       — Причем тут богатство? Ты сам зарабатываешь больше меня!       — Какого раба ты хочешь?       — Красивого молодого парня! Чтобы на коленях передо мной стоял!       — Я понял, — выдохнул Господин Ли. — Прокурор Юн ищет плохих людей и не замечает, что один из них у него под носом…       — Что?! Минги?!       — Виктор, он тебе разве не говорил, чем он сейчас занимается? О том, что пропали два молодых парня, и это далеко не первый случай…       — Ну… что-то похожее говорил…       — Ты только не говори ему это… раба… ха-ха…       — Ли, ты знаешь, чем занимается Минги?       — Да. Я знаю. У меня свои каналы. И если прокурор Юн не говорит тебе что-то, значит, я тоже не имею на это права.       — Почему все так секретно?!       — Потому что очень опасно… Все, что тебе нужно знать, ты знаешь…       — Из тебя ни черта не вытянешь…       — Иногда лучше вообще ничего не знать, Виктор. Все, я могу быть свободен?       — Да. Иди…

15:10 Виктор

Джисонг! Пойдем в ресторан!

15:13 Джисонг Привет, Виктор. Прости, не могу. Я уехал домой. Не знаю, когда вернусь. У меня что-то типа небольшого отпуска.

15:15 Виктор

Я понял. Ладно. Отдыхай.

15:16 Джисонг Что-то случилось? Можем поговорить, если хочешь. Можно включить видео, взять виски и посидеть поболтать. Что скажешь?

15:18 Виктор

Нет, Джисонг. Отдыхай.

Не хочу беспокоить тебя.

15:19 Джисонг У тебя точно все нормально?

15:20 Виктор

Да.

15:22 Джисонг Эх… что-то мое чутье подсказывает обратное…

15:23 Виктор

Я тебя уверяю, все нормально.

15:24 Джисонг Ладно. Но если что, я тут.

15:25 Виктор

Спасибо.

      — Эх, — выдохнул Виктор, — почему все так бесит?!       Он кинул телефон на стол и упал на кровать.       — Ли! — крикнул Виктор. — Ли?!       — Да что опять? — сказал вошедший в комнату мужчина.       — Пойдем в ресторан!       — Хм, — сказал мужчина, почесав затылок. — А почему бы и нет? Куда ты хочешь пойти?       — Все равно куда…       — Тебе плохо, да?       — Нет.       — Ты писал Чонгуку?       — Нет.       — Почему?       — Не знаю… Не хочу.       — Напиши ему.       — Я не хочу, Ли! Не хочу!       Виктор выдохнул и посмотрел в окно.       — Я не знаю, что писать… Он… Он отверг меня. В нашу последнюю встречу он…       — Виктор…       Мужчина подошел ближе к сидящему на кровати шатену.       — Ты очень дорог ему. Ты интересен ему. Он многое для тебя сделал.       — Да, но он не мой! Он не мой!       — Послушай… Иногда любовь… она проявляется совсем по-другому, не через секс и постель…       — Не нужно успокаивать меня, Ли.       — Отпусти ситуацию… дай ему время.       — Для чего?       — Человеку свойственно менять свое мнение. И вообще меняться. Он уехал, и мы не знаем, каким он вернется. Другая страна, другой город могут в корне изменить его. Сейчас ты ничего не можешь поделать, но ты можешь написать ему. Напиши ему. Поговори с ним…       — Я подумаю…       — Ты убиваешь себя, Виктор… Ты пьешь, глотаешь таблетки, почти не ешь… Сколько ты так протянешь? Год? А потом? Подумай о себе… не хочешь думать о себе, подумай о Прокуроре Юн и Чонгуке… и… обо мне, в конце концов!       — Ты прав, Ли… я слишком много думаю не о том.       — Поехали поедим чего-нибудь вкусного и заодно засветимся на камерах. Давно тебя не было в газетах и слухов про наши отношения.       Виктор ухмыльнулся.       — Что мне надеть, дорогой?       — Только давай вот без этого, — выдохнул Господин Ли.       — А когда-то тебе нравились эти шутки…       — Да они и сейчас нравятся, — улыбнулся мужчина. — Фуксия. Надевай костюм цвета фуксии.       Виктор приподнялся с постели.       — Я буду во всех статьях!       — Похоже…       — Все! Мне уже не скучно! Идем!       — Что человеку для счастья надо…       — Звонки, скандалы, репортеры! Интервью и неудобные вопросы!       — Твоя стихия…       — Где мои золотые мюли и сумка из крокодила?       — Сейчас в моде леопард…       — Что?! — крикнул Виктор. — Что?!       — Ха-ха. Как я тебя, а? Ха-ха-ха!       Виктор ухмыльнулся и открыл двери гардероба.       — Ты надеваешь это, Ли, — держа в руках изящный палантин с расцветкой под леопарда сказал Виктор.       — Нет. Ты что?       — Придется, Ли. Придется…       Мужчина выдохнул.       6.4 Ты скучал?       Чонгук крепко спал. В дверь постучали.       — Джису?! — увидено сказал Чонгук, увидев на пороге светловолосого парня.       — Нет… — приподнимая голову, сказал молодой человек, — я убил его.       — Джису, что ты несешь?       Чонгук бегло осмотрел Джису. Грязные светлые волосы, торчащие из-под кепки, рваная одежда со следами крови и нож, крепко зажатый в кулак.       — Джису, что с тобой? Как ты оказался здесь? Почему ты выглядишь как какой-то маньяк?       — Я и есть маньяк… — улыбнулся парень.       — Джису, не неси бред.       — Не называй меня так. Я убил этого психа. Его больше не существует, — ухмыльнулся парень. — Я — одна из его личностей, точнее, самая настоящая. Меня зовут…       Чонгук резко открыл глаза.       Раннее утро. За окном светлело. Чонгук огляделся.       — Боже, нужно больше отдыхать. Так и с ума сойти недолго.       Он включил телефон и посмотрел на часы.       — Полпятого утра… и сегодня выходной. Надо выспаться, черт… и обязательно сходить погулять.

…

      Чонгук пил кофе сидя в своей миниатюрной кухне, окно которой выходило во внутренний двор.       — Уже снег растаял… еще совсем недавно было Рождество. Осталось еще немного… — выдохнул парень, посмотрев в окно.       Маленькая кухня была заполнена чудесным ароматом. Чонгук медленно пролистывал новостную ленту о своем родном городе.              «Знаменитая фотомодель появился в известном ресторане в компании своей второй половинки».       «Виктор посетил знаменитый ресторан со своим директором. Любовь сквозь года».             «Знаменитая пара вышла в свет».       Чонгук читал заголовки и широко улыбался.       — Знаменитая пара? Ха-ха-ха. Боже… Ха-ха-ха, — рассмеялся парень. — Ну, пара-то они прекрасная, только вот не пара совсем. Идиоты. Понапишут ерунды… Мда… Времени ты зря не теряешь…       Он выключил ноутбук и посмотрел в окно.       — Сегодня я иду гулять. Да. Нужно хотя бы фото поделать, а то приеду домой и воспоминаний никаких не останется… Ох уж этот Виктор… и этот его розовый костюм… Звезда…

…

      Grant Ganzer — Can't help myself       Вечер.       Чонгук сидел за столом в комнате и пролистывал сделанные фотографии, параллельно редактируя их на ноутбуке. Время подходило к ночи.              В дверь постучали. Чонгук оторвался от ноутбука и посмотрел в сторону коридора, пытаясь осознать, что именно он только что услышал и точно ли это был стук именно в его дверь. Через несколько секунд в дверь снова постучали. Чонгук встал со стула и медленно направился в коридор.       — Кто? — громко спросил парень.       Никто не отвечал.       Он осторожно открыл дверь. На пороге стоял парень, одетый во все черное.       — Что? — недовольно спросил Чонгук.       Парень медленно приподнял голову, открывая взору свои пухлые губы и слегка широкий нос. Черные и блестящие, словно ночное море, глаза пристально смотрели на Чонгука, а лицо обрамляли такие же черные волосы, небрежно торчащие из-под кепки.        — Дж… Джису?! — удивленно спросил Чонгук.       Он открыл дверь шире. Джису молча вошел. Он кинул большую спортивную сумку на пол и снял кепку.       — Скучал? — смотря на Чонгука, спросил Джису.       — Твои волосы… что с ними? Как ты здесь оказался? Что ты делаешь? — все еще находясь в состоянии шока, спросил Чонгук.       Джису снял обувь и бросил куртку на пол, оставшись в джинсах и черной рубашке, обтягивающей его тело. Он подошел к Чонгуку и толкнул его к стене.       — Я спросил, ты скучал? — слегка сжав пальцы на шее парня, сказал Джису. — Отвечай.       — Джису, что с тобой? — испуганно спросил Чонгук.       Джису выдохнул и с силой впился в его губы.       — Я тебя еще раз спрашиваю, ты скучал по мне?       — Я скучал по тебе каждую секунду, Джису, — дрожащим голосом ответил Чонгук.       Джису резко схватил его за руку и, утащив за собой в комнату, кинул на кровать.       — Джису, я тебя не узнаю! Что с тобой? — продолжил Чонгук.       Джису ухмыльнулся. Он достал из сумки телефон и, включив красивую музыку, положил его на кровать, где сидел все еще не отошедший от шока Чонгук. Парень начал плавно двигаться в такт музыке. Это был совершенно другой Джису. Его темные волосы скользили по лицу словно дорогой шелк, грудь украшали широкие серебряные цепи с красивыми подвесками, а в его ушах висели серьги в форме колец, украшенные россыпью камней, ярко мерцающих в тусклом свете настольной лампы. Очень дорого, слишком откровенно и дерзко. Вокруг шеи Джису была обернута широкая черная атласная лента, завязанная бантом.       — Кто он? — прошептал Чонгук, смотря на Джису. — Почему я совсем не узнаю его? И эти кошмары… Бред какой-то…       — Что ты там шепчешь, любимый? — сказал Джису, проводя указательным пальцем по своим губам.       — Я говорю, что я не узнаю тебя…       — Но я нравлюсь тебе?       Чонгук молча смотрел на Джису.              Джису улыбнулся и начал медленно расстегивать пуговицы на своей рубашке одну за другой, глядя в глаза Чонгуку и соблазняя его своими движениями.       — Я нравлюсь тебе? — повторил Джису.       — Я люблю тебя, Джису, — слегка откинувшись на постель, ответил Чонгук.       Расстегнув рубашку, Джису запрокинул голову назад и проскользил своей ладонью от груди до пупка, а потом опустился ниже и погладил через джинсы свой уже твердый член.       — Я сильно скучал по тебе, Чонгук. По твоим прикосновениям, по твоим поцелуям… по твоему горячему шепоту…       — Черт, Джису, — вполголоса сказал Чонгук.       Джису одним движением развязал черный шелковый бант на своей шее. Он подошел к Чонгуку и, закрыв ему глаза нежным касанием, обернул черную ленту вокруг его головы и завязал бант. Он дотронулся пальцами до щеки парня и соскользнул на его губы.       — Я очень сильно скучал, любимый, — сказал Джису и впился в губы Чонгука.       — Джису, что за игры? — выхыдая, спросил Чон.       — Мои… обычные игры… наши, любимый…       Он поцеловал Чонгука в шею и проскользил рукой к его паху.       — Черт, Джису…       — Ты скучал по мне?       — Да, черт, я скучал по тебе, — раздвигая ноги шире, сказал Чонгук.       Джису опустился на колени. Он расстегнул джинсы парня и начал нежно ласкать языком его член. Чонгук уперся руками в кровать и запрокинул голову.       — Боже, какой ты сумасшедший, — прошептал Чонгук, зарываясь пальцами в черные шелковистые волосы.              Джису продолжал двигаться. Он нежно сжимал и разжимал свои пухлые губы, периодически облизывая головку своим упругим языком. Чонгук постанывал и тяжело дышал, находясь в полнейшей темноте благодаря черной повязке на глазах. Сердце сильно колотилось. Удовольствие, которое сейчас доставлял Джису, было чем-то по-настоящему волшебным и нереальным. Чонгуку даже показалось, что он снова спит. Наслаждение становилось ярче с каждой секундой. Через несколько мгновений Чонгук издал короткий низкий стон и кончил, ухватившись за волосы Джису.       Джису приподнялся с колен и нежно снял ленту с глаз Чонгука. Он вытер рукой свои пухлые губы и улыбнулся.       — Джису…       Парень подошел чуть ближе и, прикоснувшись к затылку Чонгука, медленно пододвинул его к себе.       — Что ты делаешь? — сказал Чонгук смотря на то, как Джису расстегивает себе Джинсы.       — Тебе это понравится, — доставая свой напряженный член, улыбнулся Джису.       — Но, Джису…       — Покажи мне… как ты скучал, — прошептал парень и слегка надавил на затылок Чонгука, заставляя его податься ближе.       — Черт… ты сумасшедший… — произнес Чонгук, — или я…       Он нежно коснулся губами члена, затем еще раз и еще.       — Ну давай же, любимый, — прошептал Джису.       Недолго думая, Чонгук взял член в рот.       Ритмичные движения, скользкие губы, горячий язык и сильные руки, сжимающие ягодицы Джису. Это был первый раз.       — Мой любимый, почему ты не делал этого раньше? — зарываясь пальцами в волосы Чонгука, прошептал Джису. — У тебя отлично получается.       Джису стонал. Он был настолько возбужден, что кончил очень быстро, придерживая Чонгука за голову.       — Подожди, любимый…       Не дав Чонгуку все проглотить, Джису со всей силы впился в его губы.       — Тебе не обязательно это делать, — прошептал Джису, — но я помогу тебе.       Он проник языком настолько глубоко, что смог почувствовать вкус собственной спермы во рту Чонгука.       — Я так скучал по тебе, Чонгук, — не прекращая поцелуи, прошептал Джису. — Я очень сильно скучал, любимый.       — Джису…       Чонгук притянул парня к себе и усадил его на колени.       — Прости меня, Джису, — упираясь лбом в лоб, сказал Чонгук, — прости за то, что уехал. Я… я люблю тебя… Я бежал от себя… Я не мог смириться… Если бы ты знал, как я страдал…       Глаза Чонгука наполнились слезами.       — Каждую ночь, Джису… Каждую ночь я орал твое имя как сумасшедший, свернувшись клубком в этой холодной постели… один… без тебя. Я несколько раз терял голос, я пил… простужался… ходил по бесконечному пляжу, продуваемый насквозь ледяным ветром. Я думал, что я умру и больше не увижу тебя. Я не мог больше терпеть это… Я собирался вернуться раньше. Обучение? Танцы? К черту… На коленях… Я стоял на коленях перед этой кроватью и постоянно думал о тебе. Я просто не находил себе места! Черт! Я даже начал курить… Каждый раз, слышишь, каждый раз, когда я пил кофе, я больше не мог брать два стакана… Два этих несчастных стакана кофе, понимаешь? Мои руки замерзали. Эти красные шарики… Почему здесь продают только красные шары, черт? У них что, нет других цветов?       Чонгук плакал.       — Здесь все напоминало мне о тебе. О наших отношениях. О нашем городе и нашей любви. Я звонил тебе, писал… отправлял голосовые сообщения… Но я чувствовал себя немым. Ты не желал общаться со мной, Джису…       Чонгук сильно прижал Джису к себе.       — Я оказался слишком слаб, чтобы выдержать нашу любовь… Нашу непростую любовь… Вот почему я сбежал. Но все стало только хуже. Я жил эти месяцы в своих мыслях. Моя голова стала клеткой, из которой мне не выбраться… и только у тебя есть от нее ключ. Ты простишь меня? Ты простишь меня за мою слабость и за то, что я бросил тебя? За то, что я уехал?       — Конечно я прощу тебя, Чонгук… Мне тоже пришлось нелегко… Я много страдал.       — Прости меня, Джису. Я так рад… Я так рад, что ты приехал, слышишь?       — Я тоже рад, что добрался до сюда… Я люблю тебя, Чонгук…

…

      — Какая ночь… — просыпаясь, сказал Чонгук. — Я так скучал по тебе, Джису.       — Я тоже сильно скучал.       Он лежал рядом с Чонгуком, крепко обнимая его и закинув на него свое бедро.       — Я не оставлю тебя больше, слышишь?       — Я верю тебе, Чонгук… Но ты сделал мне слишком больно…       — Прости меня, Джису… Я не перестану просить прощения… Но я пытался связаться с тобой. Ты не хотел меня слушать.       — Я был зол…       Чонгук крепко обнял Джису.       — Не нужно, — сказал Джису, — не нужно просить прощения. Я простил тебя. Все. Забыли.       Чонгук выдохнул.       — Теперь все будет по-другому, Чонгук… Я понял свои ошибки. Я понял, что могу потерять тебя… Я стану лучше. Лучше, чем прежний я…       — Ты идеален, Джису… Я люблю тебя… У тебя нет никаких ошибок. Я не понимаю, о чем ты…       — Я приехал забрать тебя отсюда…       — Ты серьезно?       — Да. Больше ты никуда от меня не сбежишь, а если сбежишь — то только если я это позволю.       — Джису… — улыбнулся Чонгук. — Я тебя уже боюсь…       — Не зли меня — не будет страшно, — крепче сжимая Чонгука своими руками, сказал парень.       — Джису… ты такой сильный! Ты меня задушишь…       — Я всегда такой был, только ты не замечал.       — Твой брат знает, что ты тут?       — Конечно… я договорился с ним… — упираясь носом в шею Чонгука, сказал Джису.       — Я так и не рассмотрел тебя вчера, — улыбнулся Чон.       Он окинул взглядом темные отросшие волосы Джису и его большие черные глаза.       — Так вот какой ты… на самом деле… — проводя рукой по шелковистым волосам сказал Чонгук. — Я готов влюбиться снова… Я даже не знаю, каким ты мне больше нравишься…       Чонгук смотрел на лежащего рядом Джису. Он медленно отодвинул одеяло, обнажая не видимые им ранее мышцы.       — Что ты сделал со своим телом? — скользя пальцами по упругой груди, спросил Чонгук. — Ты и раньше был красив… а теперь… Я просто запрещаю тебе носить облегающую одежду.       — Я просто решил стать лучше, — выдохнул Джису.       — Мы не виделись несколько месяцев, Джису… и теперь… ты совершенно другой…       — Я не смог смириться с тем, что ты уехал. Это был большой стресс для меня.       — Ты выключил телефон… Я писал тебе.       — Я знаю. Да, я поступил глупо… Но мне это нужно было. Хотя бы для того, чтобы побороть в себе обиды… Брат помог мне.       — Почему брат? Почему не я?       — Не знаю, Чонгук… Он мне как отец, я говорил…       — У нас все было хорошо. Но то, о чем ты говоришь… Я даже не понимаю, о ком ты говоришь… Ты был идеальным, Джису…       — Если бы я был идеальным, ты бы не уехал от меня.       — Сложно… — выдохнул Чонгук. — И ты заставляешь меня ревновать. Я знаю, какие у вас с братом отношения… Я… Черт, я сгорал от ревности, будучи здесь и зная, что ты там!       — Наши отношения — это наши отношения. Сейчас я с тобой…       — Джису… ты любишь его?       — Да. Я всегда буду любить его. Он — моя семья.       — Я имею ввиду… как мужчину…       — Да, — сверкнув черными глазами, сказал Джису.       — А… меня?       — А тебя я не просто люблю… Я тебя хочу и хочу быть рядом с тобой. Ты — мое желание… Мое бесконечное желание…       Джису и нежно коснулся губами губ Чонгука.        — И только попробуй еще раз сбежать от меня…       Шелковистые волосы Джису нежно касались шеи Чонгука. Сопровождая поцелуи, эти касания постепенно переместились ниже, на грудь, а затем еще ниже и были уже в районе пупка.       — Я не узнаю тебя… — выдохнув, сказал Чонгук.       Горячий и влажный язык коснулся напряженного члена.       — Какого черта ты стал таким страстным?       — Я и был таким… Не помнишь?       — Помню, — прошептал Чонгук, — но сейчас что-то изменилось.       Джису ухмыльнулся.       Доведя Чонгука до пика наслаждения, он лег рядом и игриво улыбнулся.       — Я тут подумал… — сказал Джису, — я хочу жить с тобой. Переезжай ко мне.       — Что? Но…       — Никаких «Но». Я сказал, я хочу жить с тобой. Я никуда тебя не отпущу. Я планирую держать тебя рядом и делить с тобой постель. Каждую ночь. Я буду готовить и заниматься приборкой.       — Джису… я… — улыбаясь, сказал Чонгук.       — Тебе нужно время подумать?       Черные глаза Джису сверлили насквозь.       — Я согласен. Можно попробовать…       Джису улыбнулся.       — Отлично. Тогда ты сразу переезжаешь ко мне.       Чонгук поджал губы и выдохнул.       — Нужно будет объяснить это моей матери… Боюсь, это будет сложно… Но не думаю, что возникнут проблемы…

…

      — Купим диван? — предложил Чонгук.       — Можно… А куда поставим? По стене рядом с матрасом?       — Да… там как раз идеально.       — Чонгук… почему ты не предлагаешь купить кровать?       — Потому что, Джису, твоя постель видела слишком много прекрасного и, каждый раз, вспоминая ее, я вспоминал наши сладкие ночи и твои горячие поцелуи.       — Мда… уютное местечко… Значит, будем продолжать спать на полу.       — Это — самое пошлое и откровенное, что я увидел, когда пришел к тебе тогда. Я смотрел на эту постель и не мог думать ни о чем, кроме как о тебе, извивающемся там… и сейчас… Сейчас я тоже вспоминаю это… Джису, как же я отвык от того чувства, что я постоянно хочу тебя, когда ты рядом…       — Только когда рядом?       — Всегда, черт. Но, когда рядом… это становится невыносимо. Я просто хочу тебя…       6.5 Плохой Джису.       Grant Ganzer — Can't help myself       — Погуляем? Покажешь мне город?       — Конечно… идем.       — Ты готов вернуться домой, Чонгук?       — Да. Жду с нетерпением. Осталось совсем немного…       — Мы приедем вместе…       — Да… Как парочка из кино.       — Ну почему сразу из кино? Из книги…       — В любом случае — парочка. Кстати, что ты сказал родителям?       — Они не в курсе.       — Что? — удивился Чонгук. — Ты за тысячи километров от дома и в другом часовом поясе!       — Им все равно. Я могу по несколько месяцев не выходить на связь, и они даже не знают, где я.       — Джису, у тебя прекрасная мама…       — Мама — да. Я ее люблю.       — Давай привезем ей сувенир? Пойдем пройдемся по торговым центрам.       — Отличная идея, кстати… идем!

…

      Чонгук и Джису шли по набережной. Красный кирпич, прохладный ветер, серо-голубой океан.       — Мне нравится это место, — облокотившись о перила, сказал Джису.       — Да. Мне тоже… но я очень сильно хочу домой.       Джису развернулся спиной к океану и посмотрел на Чонгука.       — Ты хочешь к Виктору?       Чонгук отвел взгляд.       — Я…       — Ты скучаешь по нему, не так ли?       — Я…              Джису пристально смотрел на Чонгука своими глубокими черными глазами. Его слегка волнистые волосы развевались на ветру и полностью открывали его красивое лицо.       — Виктор — мой друг… — сказал Чонгук, — но мы поссорились перед моим отъездом…       — Из-за чего?       Джису стоял, облокотившись о перила, слегка откинувшись назад и грациозно вытянувшись, словно струна. Кожаная куртка, черные джинсы, байкерские перчатки. Слегка приподнятый подбородок и надменный, выжигающий всю ложь взгляд.       — Из-за чего? — переспросил Джису, слегка приподнимая бровь.       — Виктор… пользуется моей добротой и слегка перегибает палку. Хоть он и платит мне хорошо, но…       — Может быть, он просто хочет тебя? — перебив Чонгука, сказал Джису.       Чонгук замер и тут же резко опустил взгляд.       — Что ты такое говоришь?       Джису выпрямился и, обняв парня за талию, резко дернул его к себе.       — Тебя можно хотеть только мне, — сказал Джису, приблизившись к губам Чонгука. — Я знаю, что это за человек и как он ведет себя. И я не очень доволен тем, что вы общаетесь…       — Мы не так часто общаемся… и это — моя работа.       — Не заставляй меня злиться, Чонгук… и ревновать. Не делай из меня Плохого Джису…              — Плохого Джису? Это как?       — Моя мать говорила тебе о моей болезни, но я — никогда. Я ненавижу эту тему. Но у меня есть одна личность, я зову его «Плохой Джису»… и сейчас перед тобой именно он.       — Что? Это немного пугает… — выдохнул Чонгук.       — Меня тоже. Плохой Джису утверждает, что я и он — это одно целое. Раньше меня это бесило, а сейчас даже нравится… и то, как я выгляжу сейчас, — это он.       — Получается… у меня два парня? Хороший Джису и Плохой Джису?       — У тебя один парень… — сверля черными глазами, сказал Джису.       — Ладно-ладно, хорошо, — ухмыльнулся Чонгук. — Не смотри на меня так. Ты похож на демона…       — А еще совсем недавно ты считал, что я ангел.       — Я совсем не знаю тебя, Джису… но ты так красив… и я так счастлив, что ты мой.       Джису ухмыльнулся.       — Я твой… А еще… я одержим тобой…       — Что ты такое говоришь?       — То, что ты слышишь… но… тебе лучше не знать об этом…       Джису осмотрелся.       — Сфотографируй меня.       Он слегка откинул голову назад и провел рукой по волосам.       — Да. Отличная идея, — улыбнулся Чонгук и сделал несколько шагов назад.       Он наблюдал за Джису, который идеально вписывался в камеру его телефона, и не мог сделать ни одного снимка. Палец просто застывал в миллиметре от экрана.       — Я не могу, Джису…       — Что, не можешь ткнуть кнопку?       — Я… просто…       Чонгук сделал несколько снимков и начал рассматривать их.       — Чонгук, что с тобой?       — Нет. Это что с тобой?       — Что ты имеешь ввиду?       — Ты хочешь меня соблазнить? — ухмыльнулся Чонгук.       Джису сделал глубокий вдох, оглядываясь по сторонам, и, переведя взгляд на Чонгука, выдохнул.       — Я хочу соблазнить всех, кто увидит эти фото…       — Ты и правда превращаешься в демона… Не таким я тебя встретил…       — Все для тебя. Чтобы ты никогда не убежал от меня, — улыбаясь, сказал Джису.

…

      Чонгук и Джису медленно шли по набережной в сторону дома.       — Джису, можешь рассказать мне о них?       — О ком?       — О своих личностях…       — Их не существует…       — Но твоя мама…       — Что, моя мама?       — Она сказала, что видела одну… Мими… — вполголоса сказал Чонгук.       — Ты еще с отцом моим поговори… Он тебе такого бреда расскажет…       — А если это не бред?       — Не бред… — выдохнул Джису. — Хорошо… Я со школы сплю со своим братом, более того, он периодически меня имеет и мне это нравится… И вообще, когда я с братом, то мои руки всегда у него в штанах…       — Это твой отец так говорит?       — Да. И он утверждает, что это правда.       — А это правда? — спросил Чонгук.       — Не было такого…       — Джису, но… если ты на самом деле болен и эти твои личности… Ты можешь просто не помнить того, что происходит с тобой, когда ты превращаешься…       Джису недовольно посмотрел на Чонгука и выдохнул.       — Ты хочешь поругаться?       — Не злись, Джису…       — Хочешь поругаться, я спросил?!       — Джису, успокойся…       — Не зли меня, Чонгук!       — Ладно… ладно…       Чон выдохнул.       — Ты неуправляем…

…

      Джису лежал обнаженный позади Чонгука и гладил его по спине, нежно целуя в шею.       — Ты согласен жить с психопатом?       — Почему ты спрашиваешь это? — смотря в стену перед собой, сказал Чонгук.       — Потому что со мной не будет просто… но я уже стараюсь быть лучше…       — Джису, я люблю тебя, ты же знаешь… И психопат ты или нет — неважно. Мне просто придется это принять. Ты всегда разный. Я это заметил и пытаюсь привыкнуть. Ты постоянно меня удивляешь и будешь удивлять. Мне еще многое нужно о тебе узнать. Я думаю, что я готов попробовать. Я уверен в этом.       — Тогда… мне нужно тебя кое с кем познакомить… Но, прежде чем я это сделаю, я должен предупредить тебя. Мой брат — это самый близкий мне человек. Это моя стена, это мой забор, ограждающий меня от внешнего мира. Это человек, который решает, с кем мне встречаться, а с кем нет. Так было всегда. Он наблюдает за тобой и будет наблюдать до смерти. Одно неловкое движение и все… он уничтожит тебя. Я просто хочу, чтоб ты знал это. Он не убрал тебя до сих пор потому, что видит в тебе что-то… Другими словами, ты ему нравишься и он не боится за меня, пока я с тобой. Хотя… он готов пристрелить тебя за то, что ты уехал. Будь готов к этому…       — Я не боюсь его.       — А надо бы…       Чонгук выдохнул.       — Что, будешь второй раз меня знакомить с братом? Уже официально? Мне просить твоей руки? Заявление на бумаге написать? Мы же собираемся жить вместе.       Джису выдохнул. Он взял в руки телефон и включил видео.       Танцующий парень, очень сильно похожий на Джису, выполнял сложную хореографию, крутясь на высоком шесте. Спустившись с него, он медленно пополз в сторону оператора, совмещая свои грациозные движения с элегантным сбрасыванием одежды. Соблазн. Чонгук поджал губы, всматриваясь в видео.       — Кто это? — выдыхая, прошептал Чон.       — Он тебе нравится?       — Я хочу соврать и сказать «Нет». Но, черт… он мне нравится…       Джису выключил экран и отложил телефон в сторону. Далее, он молниеносно прикоснулся к губам Чонгука, придерживая рукой его подбородок. Завершив страстный и сводящий с ума поцелуй, Джису слегка приподнялся и улыбнулся.       — Знакомься… это — Кай… Мой отец видел именно его…       — Что?!       — Да… тот парень на видео — это я…       — С ума сойти… — выдохнул Чонгук. — Но…       — Мой брат… Это снимал мой брат… — откинувшись на подушку, сказал Джису. — Я ни черта не помню… Но я знаю, что это я…       — То есть, это все… правда?! Твой отец… он…       — Я боюсь, что да… Я боюсь, что он видел Кая… Но…       — Джису? Ты что, правда спал со своим братом? В школьном возрасте?!       — Нет… это невозможно…       — Почему? То есть… после таких видео, я должен знать все. Скажи мне, если ты спал с ним…       — Я не спал с ним…       Чонгук выдохнул.       — Это невозможно, Чонгук… Мой брат не тронет меня, когда я превращаюсь в Кая… У него свои правила…       — То есть, если ты не Кай — то тебя можно трогать?!       — Ну… что-то типа того. Кай — это самая ужасная версия меня. Сексуально- озабоченный тип, который хочет брата…       — Джису, я с ума с тобой сойду…       — А я предупреждал…       — Брат… Теперь я понял, почему он защищает тебя. Он защищает тебя от тебя самого… и… он ревнует… Очень сильно ревнует…       — Не без этого…       — Джису, он любит тебя?       — Да…       — Господи, как все сложно…       — Это еще не все…       — Боже, что еще? Говори, как есть. Все и сразу… Может быть, ты еще превращаешься в кошку?       — В собаку.       — Что?!       — Шучу…       — А если серьезно?       — Мой брат встречается кое с кем…       — Да неужели…       — Я бы на твоем месте так не реагировал…       — Какая мне разница, с кем встречается твой брат? — сказал Чонгук, внимательно посмотрев на Джису.       Джису слегка приподнял брови. Затем он посмотрел в потолок, медленно окинул взглядом всю комнату и посмотрел на Чонгука.       — Джису?       — Ты знаком с ним…       — Я ни с кем не знаком, кто мог бы встречаться…       Чонгук замолчал.       — …только не говори, что это Виктор?       Джису покивал головой, прикусив губу.       — Мне конец, — выдохнул Чонгук, закрывая лицо ладонью. — А я ведь догадывался, но отгонял эти мысли и не верил до последнего…       — Да, Чонгук, мой брат у тебя с обеих сторон.              Чонгук выдохнул и задумался. Розы, фотографии, конфеты, поцелуй, разорванная рубашка… и еще много всего, что происходило между ним и Виктором. Все эти события внезапно стали более яркими в воспоминаниях парня.       — Тебя это беспокоит? — спросил Джису.       — Нет. Совсем нет, — задумчиво ответил Чонгук.       — А вот я думаю, что беспокоит…       — …и давно это у них?       — Чуть раньше, чем у нас.       Чонгук выдохнул, надувая губы.       — Мой брат очень ревнивый. Имей ввиду. А ты наступаешь на его территорию… на две его территории…       — Спасибо, что предупредил…       — Ты мне нужен живым, Чонгук… и целым. Не хочу, чтобы он разобрал тебя на части.       — Спасибо, буду иметь в виду…

…

             Aaryan Shah — Renegade       — Он уснул… такой спокойный… совсем не похож на себя…       Джису стоял рядом с постелью в ночной темноте и смотрел на едва различимые очертания Чонгука.       — Я люблю Минги, — прошептал Джису. — Но ты…       Он опустился на колени.       — Этот пол слишком жесткий для того, чтобы стоять на нем на коленях… Но стоя рядом с кроватью, где ты спишь, мне абсолютно все равно… Ты сводишь меня с ума… Ты — это десятки… это сотни исписанных страниц моего дневника, которые я сжег, охотясь за тобой. И даже он, даже брат не знал о тебе — моей одержимости. Да… я болен… Мои крылья стали черными вместо тех, светлых, которые ты видел… Но примешь ли ты это?              Джису стоял на коленях перед постелью, где спал Чонгук.       — Разреши мне охранять твой сон… Я все еще ангел… Я буду им до конца… ровно до тех пор, пока ты не прогонишь меня… Я люблю тебя. Не так, как брата… больнее… Ты — моя страсть. Мужчина, которого я хочу. И каждый раз, представляя тебя с кем-то другим, я рву себя на куски… Но ты никогда об этом не узнаешь. Прости за то, что не искренен с тобой. Боюсь, ты оставишь меня, если узнаешь больше. Я — эгоист, который всегда хотел, чтобы его просто любили, но потом появился ты… Я забылся, я сошел с ума настолько, что готов был ломать себя ради тебя. Прости, что врал. Прости, что все сделал так. Да, я подстроил все… абсолютно. Ни одна наша встреча не была случайностью — за всем этим стоял я. И даже снег, идущий в парке и падающий на твои волосы — я уверен, что это тоже был я. Прости.       Джису облокотился на кровать и прислонился лбом к рукам, сомкнутым в замок.       — Я прощаю тебя… — сквозь сон прошептал Чонгук.       — Что? — поднимая мокрые от слез глаза, сказал Джису.       — Я прощаю тебя, Джису…       Парень приподнял голову и посмотрел на Чонгука.       — Ты… все слышал?       — Я все знал. Все нормально… просто… ложись рядом и обними меня… Мне слишком холодно без тебя…       — Прости меня, Чонгук…       — Ты заслуживаешь гореть в аду за все что сделал, Джису… Но я не тот, кто отправит тебя туда… Ты должен сделать это сам. А до тех пор… просто обнимай меня ночью… Мне не нужно большего…       Джису замер на несколько секунд. Эмоции переполняли. Тот факт, что Чонгук все знает, что он оказался умнее, чем думал Джису, и что он видит его насквозь, буквально свалили парня с ног. Он почувствовал сильную тяжесть в голове и, обняв колени, сел на пол.       — Вспомнит ли он это утром? Спал ли он в это время? Зачем? Зачем я выдал себя? Что мне теперь делать?       Прошло полчаса.       Джису выдохнул и залез в постель. Он пристроился сзади и крепко обнял Чонгука.       — Я хочу охранять тебя, — прошептал Джису, упершись лбом между лопаток.       Слезы выступили на глазах.       — Я не дам Минги тронуть тебя. Не дам… Я очень сильно люблю тебя… Я буду охранять тебя, хочешь ты этого или нет. По моей вине ты начал игру с огнем, Чонгук… и этот огонь — мой брат.       6.6 Пошло оно все.       Stray Kids (Felix) — Deep end 16:50 Минги Заголовки газет и твои фотографии, Виктор…

16:52 Виктор

Привет, Минги. Понравилось?

16:54 Минги Ты красивый.

16:55 Виктор

Мне скучно просто.

16:56 Минги Но эти заголовки…

16:57 Виктор

Ревнуешь, Минги?

16:59 Минги Да. Потому что я собственник.

17:01 Виктор

Это Ли сказал мне надеть этот

костюм.

17:03 Минги Правильно и сделал. Все газеты о тебе кричат.

17:05 Виктор

Я скучаю, Минги…

17:07 Минги Я сам не думал, что все так затянется. Я дома не был больше месяца. Дерьмовое было Рождество, да?

17:09 Виктор

Это совсем неважно… уже почти

весна.

Но мы все равно прекрасно

провели время в тот раз…

17:12 Минги Я попробую снова вырваться к тебе. Но у меня и правда завал.

17:14 Виктор

Береги себя, Минги…

17:16 Минги Ты тоже, Виктор. Я сильно скучаю по тебе. Чем занимаешься, кстати? Снова лежишь в ванной?

17:17 Виктор

Нет.

17:19 Минги А чем?

17:21 Виктор

Ничем… скучаю…

хочу выпить и поспать.

17:23 Минги Много не пей. Ты мне живым нужен.

17:24 Виктор

Ага.

…

17:30 Джисонг Виктор, привет! Ну как ты там?

17:32 Виктор

Привет, Джисонг. Все хорошо.

17:34 Джисонг Чем занимаешься?

17:35 Виктор

Сижу… хочу выпить.

Может быть, поговорю с картами…

не знаю.

А у тебя как дела?

17:36 Джисонг Я приехал, кстати… не хочешь встретиться?

17:38 Виктор

Давай как-нибудь потом.

Я не думаю, что готов выходить

куда-то и нагружать тебя своими

проблемами.

17:40 Джисонг Уверен, что не хочешь поговорить?

17:41 Виктор

Да. Я просто хочу побыть один.

Прости, Джисонг.

17:42 Джисонг Тревожно.

17:42 Виктор

Что именно?

17:43 Джисонг У тебя точно все нормально?

17:44 Виктор

Да.

17:45 Джисонг Я видел статьи про тебя.

17:46 Виктор

Это было месяц назад, или…

сколько там?

17:47 Джисонг Я, признаться, первый раз увидел тебя в новостях. Точнее, я первый раз увидел звезду, с которой я общаюсь лично.

17:49 Виктор

Да к черту все…

17:50 Джисонг Что именно?

17:52 Виктор

Да все эти газеты, репортеров,

новости…

17:54 Джисонг Ладно. Давай поступим следующим образом: если ты почувствуешь ухудшение состояния, позвони мне пожалуйста. Я добавлю твой номер в отдельный список. Твой звонок я услышу даже ночью. Звони. Хорошо?

17:56 Виктор

Спасибо, Джисонг.

…

      — Я уехал, — сказал Господин Ли. — А ты ложись отдыхать. Вообще на себя не похож последнее время. Так и помереть недолго…       — Я разберусь, — сказал Виктор, опершись бедром о лестничные перила.       Господин Ли хлопнул дверью. Виктор опустил взгляд и вздохнул.       — Я очень хочу… чтобы ты снова позвонил в мою дверь, Чонни… — вполголоса произнес шатен.       Он направился в кухню, шаркая каблуками красных мюлей по мраморному полу.       — Это… Это… и Это.       Виктор взял упаковку таблеток из шкафчика, бутылку виски и зажигалку и направился к себе в комнату. Бросив все на круглый столик, он сел на стул и посмотрел на карты.       За окном темнело. Мужчина налил в стакан виски и сразу все выпил. Он тяжело вздохнул и взял телефон в руки.       «Я скучаю по тебе…» — напечатал Виктор и тут же стер сообщение.       «Привет, Чонни» — набрал он снова и снова стер.       «Я…»       Очередное предложение было удалено.       — Черт! — крикнул Виктор и швырнул телефон на пол.       Он снова налил виски и все выпил.       — Почему ты уехал? — со злостью в голосе спросил шатен. — Почему?!       Он громко крикнул, срывая голос.       — Я ненавижу тебя, ненавижу!       Виктор взял в руки свои карты.       — Почему вы мне врете? Почему?       Он перебирал карты одну за другой, задавая им вопросы и откладывая их по очереди на стол.       — Нет, вы сказали мне правду! Но не подумали о моих чувствах! — крикнул мужчина.       Он взял зажигалку.       — Сейчас я всех накажу… Всех! — сказал Виктор, поджигая одну из карт.       — Колесо фортуны… Пошло ты, колесо фортуны!       Он бросил карту на стол. Карта быстро сгорела, оставив за собой черный след.       — Голова… — прошептал Виктор, — как же у меня болит голова.       Он открыл упаковку таблеток и, положив одну таблетку в рот, запил ее виски.       — Так, посмотрим… Дерево счастья, — держа в руках вторую карту, произнес мужчина и тоже поджег ее.       — Почему мне так плохо, Чонни?..       Глаза наполнились слезами.       — Эта головная боль…       Виктор достал еще одну таблетку и снова запил ее виски. Он вышел на балкон и посмотрел в темнеющее небо.       — У тебя, наверное, сейчас солнце светит… — выдохнул мужчина. — Ты и сам как солнце… Чонни… Мое солнце… Ты — мое все… Я никогда еще так сильно не любил… Я не могу написать тебе… не могу… Потому что я слишком горд.       Он упал на колени.       — Чонни… — вытирая руками горячие слезы со щек, прошептал Виктор, — я так сильно скучаю по тебе, мой мальчик… Я совсем один… Моя жизнь… она ничто без тебя. Я не могу без тебя, Чонни.       Он вытер лицо рукавом шелкового халата и направился в комнату.       — Ненавижу это все! — громко крикнул Виктор и со всей силы ударил рукой по хрустальному шару.       Шар упал на пол и разбился. Стекла.       — Ненавижу! Вот что стало с моим сердцем! Осколки! Сотни осколков! И это все из-за тебя, Чонни!       Виктор сел за стол и высыпал таблетки. Взяв карты, он разложил их по кругу, кладя на каждую из них по таблетке.       — Посмотрим, какую правду вы мне сейчас скажете…       Шатен перевернул первую карту.       — Любовь! Как прекрасно! Ответ неверный! — сказал Виктор и засунул таблетку, лежащую на ней, себе в рот.       Сделав пару глотков виски, он поджег карту.       — А это что? Расставание?! Ответ верный! — отодвигая карту с таблеткой в сторону, сказал шатен.       Он перевернул следующую карту.       — Путешествие. Никуда не собираюсь! Если только к Чонни, но нет. Ответ неверный!       Виктор снова проглотил таблетку и поджег карту.       — Подарок? Отношения? Вечеринка? Нет! Нет! И еще раз «Нет»! Неверно! — крикнул мужчина и поджег сразу три карты.       Он кинул их на пол и засунул в рот лежащие на них таблетки.       — Как же бесит эта головная боль! — со злостью прокричал Виктор.       Одним движением он скинул почти все оставшиеся карты на пол. Собрав со стола все таблетки, мужчина проглотил их и запил виски.       — Плохо… что-то мне совсем плохо, — прошептал Виктор, стирая холодный пот со лба. — Последняя… карта…       Он перевернул одну из карт, оставшихся на столе. На ней была изображена больница.       Шатен улыбнулся и перевернул еще одну.       — Больница и Близкий друг? Вы что несете? — еле двигая языком, сказал Виктор и поджег карты.       Он бросил их на пол. Предметы, окружающие Виктора, внезапно стали едва различимы, их очертания расплывались. Голова начала кружиться.       — Почему тут так пахнет дымом? Чонни… мне очень плохо, — пробормотал мужчина и упал со стула.

…

      — Я вернулся. Забыл кое-что, — сказал вошедший в дом Господин Ли. — Чем это воняет? Виктор, ты что-то забыл в духовке?       Мужчина поднял глаза вверх и увидел черный дым, выходящий из-под двери в комнату Виктора.       — Виктор! — крикнул Господин Ли и бросился наверх по лестнице.       Открыв дверь, он увидел Виктора, лежащего без сознания рядом с пламенем.       — Идиот! Виктор! Виктор!       Господин Ли бил Виктора по щекам, но тот был без сознания. Мужчина сразу же позвонил в службу экстренной помощи.

…

      Господин Ли находился в палате Виктора. Он бережно вытирал рукавом выступившие слезы и не мог собраться с мыслями.       — Виктор… — стоя рядом с кроватью, сказал мужчина, — ну зачем? Как? Почему?       Виктор посмотрел на него и отвернулся.       — Ты подумал обо мне вообще? О своих друзьях?       — Я не хочу разговаривать… — выдохнул шатен.       6.7 Он хочет видеть тебя.       Чонгук и Джису ехали в такси из аэропорта.       — Ты рад? — спросил Джису, наклоняя голову набок.       — Да, — улыбаясь, ответил Чонгук, — я очень рад.       Он взял Джису за руку и посмотрел ему в глаза.       — К тебе?       — Не «к тебе», а к нам, — сказал парень, надменно посмотрев на Чонгука.       — Эти твои взгляды, Джису…       — Что не так?       — Ты меня пугаешь.       — Жду не дождусь увидеть тебя в нашей постели.       Он слегка прикусил нижнюю губу, продолжая смотреть на Чонгука.       — Я даже не хочу принимать душ…       — Джису, ты меня с ума сведешь.       Чонгук смотрел в окно. Солнечная погода, уже давно растаявший снег и родной пейзаж за окном.       — Нужно заехать к маме, — прошептал парень.       Короткая прерывистая вибрация телефона. Чонгук засунул руку в карман. 13:12 Неизвестный номер Здравствуй, это Господин Ли. Виктор очень хочет видеть тебя. Не ест и не пьет… он в больнице после попытки суицида. Не мог бы ты позвонить ему… хотя бы…       Чонгук прочитал сообщение. Затем он прочитал написанное еще раз.       — Попытки суицида? — прошептал Чонгук.       Его глаза округлились, и он резко выключил экран телефона.       — Что случилось, Чонгук? — спросил Джису, внимательно посмотрев на парня. — Ты прям побелел.       — Ничего, Джису… все нормально, — выдержав паузу, ответил Чонгук.       Телефон снова завибрировал. 13:20 Мама Чонни! Мой Виктор… я только что прочитала в новостях. Он наелся таблеток и поджег дом! Я знаю, для тебя это ничего не значит, но для меня Виктор — это целый мир. У меня сердце болит!!!

13:22 Чонгук

Мама. Пожалуйста, не беспокойся.

Я скоро приеду, я уже в городе, но

появились дела…

13:23 Мама Я жду тебя, сын.       Чонгук вздохнул. Он обнял Джису и поцеловал его в щеку.       — Мне нужно кое-куда съездить. Я потом все объясню. Хорошо? Едь домой, я приеду чуть позже. Ладно?       Джису недовольно посмотрел на Чонгука.       — Ладно… Но только обязательно расскажи, что именно случилось.       — Расскажу.

13:38 Чонгук

Господин Ли, я сейчас подъеду.

Сможете меня провести к нему?

Какой адрес?

13:40 Неизвестный номер Да, я как раз здесь. Там сбоку есть отдельный вход, буду ждать там.       Чонгук попросил остановить машину в районе больницы. Дойдя до места назначения, он встретил господина Ли.       — Ну как он? — обеспокоенно спросил парень.       — Не очень… отравление… еле вытащили… — вздохнул господин Ли. — Еще и дыма надышался. Дурак!              Господин Ли довел Чонгука до палаты Виктора.       — Дальше я сам, — сказал парень.       Он медленно открыл дверь и вошел. Виктор игнорировал происходящее и смотрел в окно справа от него.       — Я уже сказал, что не буду есть и пить тоже, — произнес шатен, продолжая смотреть в окно.       — А если я привезу тебе пиццу? — сказал Чонгук.       Виктор резко повернул голову. Его глаза наполнились слезами.       — Чонни…       Чонгук кинул сумку на пол. Он подлетел к кровати и, усевшись на нее, крепко обнял мужчину.       — Чонни… прости, — сквозь слезы сказал Виктор.       — Ты с ума сошел, Виктор? — поглаживая шатена по голове, прошептал Чонгук.       — Я не могу без тебя, Чонни… Я так скучал…       Чонгук аккуратно вытер слезы со щек Виктора.       — Главное, что ты жив! — глядя в огромные зеленые глаза, сказал парень.       Он снова крепко обнял Виктора.       — Какой же ты дурак, Виктор… Ты не имеешь права отбирать у себя жизнь, ты просто не имеешь права, ты слышишь меня?       — Прости меня, Чонни…       — А ты… прости за рубашку…       Из глаз Чонгука текли слезы.       — Ты сумасшедший. Зачем ты сделал это? Зачем?       Чонгук пригладил волосы Виктора, слегка прикоснулся пальцем к кончику его носа и поцеловал в щеку. Виктор улыбнулся.       — Вот так бы сразу, — с укором сказал шатен.       — Как ты себя чувствуешь?       — Теперь намного лучше, — улыбнулся Виктор.       — Тебе нужно поесть… Что тебе можно? Давай сначала воды…       Виктор покивал головой.       — Чонни…       — Что? — спросил Чонгук наливая воду.       — Ты ведь будешь привозить мне пиццу?       — Я привезу тебе всю пиццу мира, только, пожалуйста, живи, — сказал Чонгук, протягивая стакан воды.       — Ты пообещал, — сказал Виктор. — Дорожная сумка?       — Я только что с самолета…       — Ты, должно быть, устал…       Дверь в палату открылась. Чонгук обернулся и встретился взглядом с Минги.       — Нам, пожалуй, нужно поговорить, — сказал рыжеволосый мужчина и вышел из палаты.       — Виктор, я заеду позже… пожалуйста, поправляйся и поешь.       Виктор посмотрел на Чонгука, затем на дверь и кивнул.       Чонгук вышел из больницы и наткнулся на ждущего его на улице Минги. Минги близко подошел и, недолго думая, ударил Чонгука.       — Слушай, придурок, — схватив парня за воротник куртки, сказал Минги, — ты что сюда приперся?       — А ты что сюда приперся?       — Что ты таскаешься к нему постоянно?       — Я не таскаюсь!       — Сколько тебе заплатить, чтобы ты забыл дорогу к его дому? Мою годовую зарплату? Две мои годовые зарплаты? Десять? — ухмыльнулся Минги. — Или, может быть, купить тебе точно такой же особняк, раз он тебе так нравится? А, Чонгук? Выбирай.       — Я не решаю проблемы деньгами, — скрипя зубами, ответил Чон.       — Ты откуда такой справедливый и честный взялся, а? Ты как жить дальше собираешься, юрист?       — Не твое дело.       — Что они оба в тебе нашли, я понять никак не могу… Тебе что, Джису мало? Тебе еще и Виктор нужен? Одной задницы не хватает? — сказал Минги и отбросил Чонгука на землю.       Чонгук поднялся и со всей силы ударил Минги.       — Из-за тебя Джису не может танцевать!        Он схватил Минги за пиджак.        — Сволочь! Ты приставал к нему, когда он был подростком! У него травма из-за этого!       Минги рассмеялся, облизывая окровавленную губу.       — Я… к нему? Приставал? Это тебе он так сказал? — продолжил смеяться Минги. — Что еще он тебе наплел? Он всегда врет! Нельзя верить ни одному его слову! Ты хоть представляешь, ЧТО он такое? Это — чудовище!       Чонгук ударил Минги еще раз.       — Не говори про него так, — сжимая зубы, произнес парень.       — Этот гаденыш убил соседскую собаку, утащил девочку в лес и избил ее там, пробрался в соседний дом и открыл газ, потому что его просто раздражал сосед. Каких сказок он тебе понарассказывал? А, Чонгук? Я к нему приставал… да он сам лез ко мне в постель и просил поиметь его… Он ненормальный!       Чонгук размахнулся и со всей силы ударил Минги. Минги упал. На крики выбежала охрана больницы.       — Вы что тут устроили? Мы вызываем полицию!       — Не нужно полиции. Я — публичный человек. Мне не нужны проблемы, — сказал Минги.       Он аккуратно поднялся.       — Я еще не закончил с тобой, Чонгук. Забирай свою сумку и проваливай отсюда! Еще раз увижу тебя с Виктором, я убью тебя.       — Пойдемте, вам нужно оказать первую помощь, — сказал один из врачей.       Минги согласился и ушел с медперсоналом.       Чонгук тяжело дышал и не мог прийти в себя. Он провел рукой по губе и увидел на пальцах кровь.       — Вот же! Не будет у нас нормальных отношений. Предупреждал меня Джису…       Он наклонился за своей сумкой и услышал плач за кустами. Заглянув туда, он заметил Джису, сидящего на траве.       — Джису? — удивленно сказал Чонгук.       — Несправедливо… Неправда… Он сказал неправду, он врет… Он плохой.       Джису плакал. Он сидел, подтянув к себе колени и положив на них голову.       — Ты все слышал, Джису… и все видел… — вполголоса сказал Чонгук.       — Несправедливо… неправда, это неправильно… — продолжал повторять Джису.       — Джису…       Парень не реагировал ни на одно слово Чонгука. Чонгук пододвинулся ближе.       — Джису? Это ты? Джису… Джису…       Джису продолжал плакать.       — Мими?       Джису поднял голову.       — Мими… Тебя зовут Мими?       Джису покивал головой.       Чонгук сразу же вспомнил все, что говорила мама Джису об этой личности, и как с ним нужно себя вести.       — Мими, почему ты плачешь?       — Он сказал неправду… Я хороший.       — Конечно хороший… Мими хороший. А он просто соврал, да?       Джису покивал.       — Можно я тебя обниму, Мими?       — Да…       Чонгук крепко обнял Джису.       — Все хорошо… Все будет хорошо. Не плачь…       Через пару минут Джису успокоился и притих.       — Чонгук?       Чонгук удивленно посмотрел в глаза парня.       — Чонгук… А что мы здесь делаем? И… почему я плачу?       — Джису… — выдохнул Чон. — Как хорошо, что ты вернулся. Вставай. Ты сидишь на мокрой траве. Я пытался тебя поднять. Поехали домой, я тебе там все расскажу.       — Что случилось?       — Поехали домой. Тебе нужно в теплую ванную. Ты весь промок.

…

      Минги вернулся в палату к Виктору. Виктор держал стакан воды в руках и виновато в него смотрел. Рыжеволосый мужчина молча прошел мимо кровати и подошел к окну. Он стоял в полной тишине и смотрел куда-то вдаль.       — Я… Я недостаточно люблю тебя? — вполголоса сказал Минги.       — Достаточно.       — Тебе чего-то не хватает с моей стороны?       — Всего хватает.       — Тогда почему?..       В палате повисла тишина. Минги обернулся. По его щекам текли слезы.       — Что ты наделал, Виктор?       Виктор виновато опустил взгляд.       — Ты хоть понимаешь, что ты значишь для меня? И все это из-за чего? Из-за кого? Из-за него?! Это все из-за него?       Виктор молчал.       — Виктор… ты глупее, чем я думал! Ты абсолютно не ценишь то, что у тебя есть. Ты эгоист!       — Прости…       — Такое не прощают! Я сам готов убить тебя сейчас!       — Не нужно…       — Почему? Передумал? Твой Чонгук прибежал? Все? Жизнь прекрасна?       — Да! — крикнул Виктор.       — Я не могу слушать этот бред, я пошел…       — Стой!       Минги остановился.       — Я эмоциональный, — сказал Виктор.       — И?!       — Я не думал, что так получится…       — Это не оправдание.       — Я много выпил.       — Это тоже не оправдание!       — Значит, я идиот! — крикнул Виктор.       Минги выдохнул и посмотрел в потолок. Он еще раз выдохнул и подошел к Виктору.       — Иди сюда, — сказал рыжеволосый мужчина, садясь на кровать.       Он обнял Виктора и крепко прижал его к себе.       — Я очень сильно люблю тебя, а ты это вообще не ценишь. Я чуть с ума не сошел… Я мчал сюда, сам рискуя жизнью.       — Прости меня, Минги…       — Дурак ты, Виктор, — прошептал Минги. — Что бы я делал без тебя?       — Не знаю…       — Начинай нормально есть. Или я запру здесь с тобой того придурка! Пусть он тебя кормит, раз меня ты не слушаешь!       Виктор улыбнулся.       — Вы подрались, да?       — …и не последний раз, как я понимаю…       Виктор отвел взгляд в сторону и поджал губы.       — А ты и рад!       Шатен молчал, пытаясь сдержать улыбку.       — Ладно, мне пора… Увидимся позже. Поешь! И без глупостей тут!       — Хорошо.       6.8 Таблетки.

17:05 Чонгук

Мам, прости. Увидимся на днях.

У меня все хорошо, но сегодня

приехать не получится.

17:07 Мама Хорошо Чонни, как скажешь. Но… где ты? Снова у Джису?!

17:10 Чонгук

Да, мам… я чуть позже все

объясню…

17:12 Мама Люблю тебя, сын.

17:13 Чонгук

И я тебя, мам.

…

      — Как дела у мамы? — спросил Джису.       — Нормально. Я звонил ей чуть раньше. У нее все нормально.       — Хорошо.       — Как ты, Джису? Согрелся?       — Да, — снимая с плеч плед, ответил парень. — Уже тепло.       Чонгук почесал затылок.       — В общем… это… Виктор попал в больницу и мне нужно было съездить к нему.       — Виктор?       — Да… и…       — Черт! — крикнул Джису. — Не успел ты приехать, а этот в браслетах уже тобой манипулирует?!       — Он не знал, что я приеду.       — Ага… так я и поверил…       — У меня встречный вопрос, Джису… Что ты делал у больницы? Следил за мной?       — Да. Мне было интересно, куда ты идешь.       — А может быть, ты увидел машину Минги? И решил с ним поздороваться?       Джису отвел взгляд в сторону поджал губы.       — Может быть и так…       — Ты помнишь, что было?       — Не совсем… точнее, я помню это как сон.       — Мы с твоим братом слегка сцепились. А потом я услышал, как кто-то плачет в кустах. Это был ты. Но ты не реагировал на свое имя. И я решил назвать тебя «Мими».       — Сработало?       — Да. Мими очень милый. И добрый. И он плачет… Мне так жаль его…       — Не нужно меня жалеть!       — Джису…       — Зачем ты ездил к нему?       — Он мой друг…       Джису сидел на матрасе, надув губы и смотрел в окно.       — Я ревную.       — Я вижу.       — Я зол.       — Я вижу…       — Он меня раздражает!       Чонгук подошел ближе.       — Из-за Минги? Из-за того, что Виктор встречается с Минги?       Джису выдохнул.       — Минги намекнул… что ты с ним спишь.       Чонгук ухмыльнулся.       — Что-нибудь еще?       — Ты с ним спишь?       — Нет. И не собираюсь! Он мне даже не нравится. Виктор — мой друг!       — Я это уже слышал…       — Джису…       Чонгук сел к парню на матрас и крепко его обнял.       — Фу, — сказал Джису, — от тебя даже пахнет его парфюмом…       Джису попытался оттолкнуть Чонгука, но тот крепко его сжал.       — Ты такой смешной, когда ревнуешь… и твои губы еще пухлее…       — Отстань от меня…       — Не дождешься.       — Что именно случилось у больницы?       — Мы с твоим братом подрались.       — Из-за этого в браслетах?!       — Скорее, из-за тебя…       — Ну… — выдохнул Джису, — уже лучше…       Он встал с постели и подошел к окну.       — Что было дальше? — смотря на улицу, спросил парень.       — Минги увела охрана и врачи… Я разбил ему губу. Они сказали, что вызовут полицию, но твой брат убедил их, что не нужно этого делать.       — Да уж, — ухмыльнулся Джису, — он и сам — полиция. Дальше.       — Я наклонился за сумкой и услышал плач в кустах… подошел — а там ты… Я пытался поговорить, но ты молчал и тогда… я назвал тебя Мими…       — Понятно, — выдохнул Джису, — можешь не продолжать…              Джису взял телефон со стола и направился на выход.       — Куда ты?       — Нужно поговорить с братом…       — Но, Джису?!       — Я буду поздно, — взяв куртку, сказал парень.       Он ушел, хлопнув дверью. Чонгук устало выдохнул.

…

      — Минги… где мои таблетки?!       Джису лазил по шкафчикам в кухне Минги.       — Какие таблетки?!       — Мои!       Он хаотично хлопал дверцами, пытаясь что-то найти.       — Хватит громить мне кухню! Здесь нет твоих таблеток!       — Где они?!       — У меня их нет!       — Есть! Они нужны мне!       — Прекрати, я сказал! — крикнул Минги, захлопывая дверь шкафчика.       — Таблетки… мне нужны мои таблетки… Я знаю, они у тебя!       — Зачем они тебе?       — Мими… я сегодня превратился в Мими… Я был у больницы и все слышал. Почему ты сказал ему, что в детстве я просил тебя, чтобы ты меня поимел?       — Пусть знает, какой ты…       — Зачем?! Зачем ты врешь ему?!       — Я не вру ему. Это правда, — ухмыльнулся Минги.       — Что?..       — Джису, ты что, смеешься? Ты не помнишь этого?       — Что?       Джису резко изменился в лице и опустил взгляд.       — Ты прям хамелеон! Только что был дьяволом, а теперь… это даже не ангелочек, а что-то еще более милое…       Джису скатился по стене на пол. Он поджал колени и начал плакать.       — Несправедливо! Ты врешь… Ты врешь!       — Черт… — выдохнул Минги. — Этого мне еще не хватало. Джису!       Парень не реагировал.       Он сидел на полу, трясся и плакал.       — Мими… — опускаясь на пол, сказал Минги, — это ты?       Джису покивал головой.       — Успокойся, Мими…              Минги обнял Джису, но тот продолжал плакать. Спустя пятнадцать минут ситуация не изменилась и Минги ушел в комнату, оставив Джису в кухне. Вытащив маленькую коробочку из сейфа, Минги достал из нее одну таблетку.       — Мне нужны все, — послышалось из-за спины.       Минги обернулся.       Перед ним стоял Джису с зажатым в кулак кухонным ножом.       — И что… зарежешь меня? — ухмыляясь, сказал Минги. — А? А делать ты что потом будешь… одинокий и никому не нужный?       — Таблетки… — протягивая руку, сказал Джису.       — Послушай… психопат ты чокнутый… у тебя от этих таблеток галлюцинации. Тебе вообще нельзя их принимать.       — Таблетки!       — Я выстрелю в тебя быстрее, чем ты мне что-то сделаешь этим ножом…       — Отдай… мои… таблетки…       — Значит так… слушай меня внимательно, — выдохнул Минги. — Как только я отдам их тебе, Чонгук сразу же узнает, что ты с кем-то трахаешься, пока он не видит.       — Мне плевать! Таблетки!       — …и кроме этого «кто-то», еще и со мной…       Джису отвел взгляд в сторону. Его рука задрожала, и он опустил нож.       — Вот… хороший мальчик.       — Несправедливо…       Джису снова сел на пол и залился слезами.       Минги выдохнул.       — Да что же с тобой происходит, Джису?       Он сел рядом и крепко обнял парня.       — От этого дерьма тебе только хуже… Вообще не понимаю, почему тебе их прописали, но… это третий приступ за сегодня. Давно такого не было…       Минги сходил в кухню за стаканом воды и дал Джису таблетку. Постепенно Джису начал успокаиваться и спустя час стал засыпать. Минги довел его до спальни и уложил в постель.       — Сегодня ты точно никуда не поедешь, — сказал мужчина.

…

      — Алло…       — Джису у меня. До завтра.       — Он что, ночевать у тебя будет? Почему он сам не звонит?       — У него случился приступ, я дал ему успокоительные. До завтра он не проснется.       — Надеюсь, он не у тебя в постели…       — Он у меня в постели, — ухмыляясь, сказал Минги.       — Только попробуй тронь его!       — И что ты мне сделаешь?       Чонгук повесил трубку.       — Вот черт! — выругался Чонгук. — Что происходит с Джису? А я… идиот! Ничего другого не мог спросить, Чон?!

…

      Утро. Минги проснулся от будильника. Джису лежал рядом, не спеша хлопая глазами.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил Минги.       — Нормально… А что я тут делаю?       — Ты ворвался ко мне в квартиру с ножом и требовал таблетки.       — Я?!       — Ты…       — С ножом?!       — Без. Но потом вытащил его из кухонного шкафчика.       — Минги… что за бред ты несешь? — поворачиваясь и обнимая Минги, сказал Джису.       — Мне нужно на работу. Поэтому… собирайся.       — Ну, Минги… — двигаясь ближе, сказал Джису.       — Тебя Чонгук ждет… еще со вчера…       — Черт! — закрыв лицо рукой, выругался парень. — Мы же приехали…       — Мда… вот почему тебе не надо их пить, — выдохнул Минги. — Ни черта не понимаешь и не помнишь…       Джису пытался осознать происходящее. Он встал с постели и подошел к зеркалу.       Он стоял и всматривался в свое отражение, то приближаясь, то отдаляясь, словно пытался сфокусироваться.       — Джису, все нормально? — спросил лежащий в постели Минги.       — Вот это… — развернувшись к Минги лицом и ткнув пальцем в висок, сказал Джису, — это Я?       — Ну не я же… И кого из своих личностей ты имеешь ввиду?       — Мои волосы… их покрасил Я?       — Ну точно не я…       — А…       — Джису, может быть еще пару часов поспишь? А я приеду за тобой позже?       — А кто разбил тебе губу?       — Чонгук.       Джису задумался уставившись в одну точку и начал кусать палец.       — Джису…       Парень перевел взгляд на Минги.       — Зачем ты избил Виктора?       Джису резко поднял голову. Его взгляд изменился.       — Нужно было, вот и избил… — проводя рукой по волосам и смотря в глаза, ответил парень.       — А кто тот парень, с которым ты ходил в клуб?       Джису ухмыльнулся.       — Любовник… — наклоняя голову набок и облокачиваясь на комод, сказал брюнет.       — А ты чего такой дерзкий? Внезапно.       Джису улыбнулся и медленно направился в сторону Минги.       — А почему я в одном белье? Ты меня раздел? — улыбаясь, спросил парень.       — Ну… я…       — Понравилось?       — Не начинай, Джису.       — Ты дал мне таблетку, зная, как она подействует и… может быть… ты еще что-то со мной сделал?       Джису подошел к постели и отодвинул одеяло. Он уселся на Минги сверху и положил ладони ему на грудь.       — Я соскучился по тебе…       — Джису, слезь с меня…       — Нет…       — Джису…       — Не хочу… — сказал Джису и, наклонившись, начал целовать грудь Минги.       — Слезь! — сказал Минги и, схватившись за плечи парня, перевалил его на спину.       Джису улыбнулся и обхватил талию Минги ногами.       — Я расскажу Чонгуку…       — Рассказывай…       — Я серьезно…       — Я тоже…       — Джису, что с тобой? Ты какой-то не такой… Новая личность?       — Это вы меня таким сделали…       — О чем ты?       — Мне надоело быть хорошим…       — Но ты никогда не был хорошим!       — Для кого-то был…       — Но не для меня…       Джису отвел взгляд в сторону.       — Ну раз так, тогда слезь с меня, — скидывая с себя Минги, проворчал Джису.

…

      Минги вышел из душа. Зайдя в кухню, он увидел, как Джису готовит завтрак.       — Ты прям идеальный… — сказал Минги.       — Я тебе давно об этом говорю, но ты меня не слышишь…       Джису поставил на стол завтрак и ушел в комнату.       — Вот этот… — держа в руках черно-зеленый галстук, сказал парень.       — Я их ненавижу… — прожевывая бутерброд, ответил Минги.       — А мне плевать, — выдохнул Джису.       — Спасибо за завтрак.       — Тебе нужно есть больше…       — Я не хочу.       Джису уселся на кухонную тумбу и намотал галстук вокруг своей шеи.       Черные джинсы, белая майка и черный с зелеными вкраплениями галстук.       — Иди сюда, — раздвигая ноги, позвал парень.       — Душить меня будешь? — вставая из-за стола, ухмыльнулся Минги.       — Это слишком просто для тебя, Минги. Тебе нужно что-то изысканное, — гладя галстук на своей груди, сказал Джису.       Минги подошел вплотную.       — Я бы напоил тебя ядом из своих губ, — улыбнулся Джису, аккуратно положив галстук на шею Минги. — Затем я бы начал медленно расстегивать пуговицы на твоей рубашке.       Он сделал на галстуке петлю.        — Я бы выхватил твой пистолет и приставил его к своему виску… а затем…       Джису резко затянул галстук.       — Я бы выстрелил…       Минги выдохнул, не сказав ни слова. Он посмотрел на Джису исподлобья, слегка приподняв бровь.       — Я бы убил тебя именно так… чтобы ты не просто мучался, а чтобы хотел умереть еще быстрей, — опуская и разглаживая воротник рубашки, сказал Джису. — Готово!       Он проскользил взглядом по воротнику и столкнулся с глазами напротив.       — Выходи за меня.       — Что? — округлив глаза, сказал Минги.       — Это была шутка. Ты мне не нужен, — спрыгивая со стола, выдохнул Джису. — Едем… Мне нужно к парню, а тебе на работу…       Джису накинул куртку и встал у дверей, обувая сапоги. Минги облокотился о стену напротив.       — Я вот одного понять не могу, Джису… откуда в тебе стало столько секса?!       — Какого секса?! — выпрямляясь, спросил парень.       — Такого…       — А… — улыбнулся Джису, проводя рукой по своим темным волосам, — не знаю…       6.9 Дориан.       Господин Ли открыл дверь в дом. Виктор улыбнулся и вошел. Он посмотрел на второй этаж.       — Там, наверное, ничего не осталось, — вздохнул шатен.       — Пойдем! — махнув рукой, сказал Господин Ли. — Я понимаю, конечно, что ты хотел ремонт. Но не таким же способом…       — Шутишь… — выдохнул Виктор.       Господин Ли поднимался по лестнице. Виктор шел не спеша, трогая перила и наступая на каждую ступеньку, будто в первый раз. Он улыбался.       — Как я вообще посмел разрушить тебя, мой дворец? — вполголоса сказал шатен.       Господин Ли дождался, пока Виктор поднимется, и открыл дверь в его комнату. Виктор зашел. Он осмотрелся вокруг и улыбнулся.       — Здесь ничего не поменялось! — радостно воскликнул мужчина и подлетел к круглому столику. — Мой шар!       Он наклонился и просунул пальцы под ножки хрустальной сферы.       — Это ищешь? — спросил Господин Ли, протягивая маленькую сережку в форме фиолетового сердца.       Виктор выхватил серьгу из тут же засунул ее под шар.       — Мы не смогли восстановить только твои карты, — вздохнул господин Ли.       — Новые нарисую, — сказал шатен. — Более того, я знаю каждую из них. Это не составит труда. Спасибо тебе.       — За что? — спросил господин Ли.       — За это все!       Виктор взмахнул руками и замер.       — А ЭТО ЧТО?! — крикнул Виктор, указывая пальцем на огромного кота, развалившегося на его кровати.       — Ах… — сказал Господин Ли, — это Дориан. Твой кот!       — Но я не люблю животных! Это мерзость! — крикнул Виктор.       Кот проснулся. Он потянулся, втыкая длинные когти в шелковое покрывало и спрыгнул.       Шатен округлил глаза.       — Мое… Мое… Мое покрывало!       Кот подошел к Виктору и начал его обнюхивать.       — Ты… мерзкое… огромное… мохнатое… с когтями… животное…       Дориан терся о ноги нового хозяина. Господин Ли улыбнулся.       — Нравится?       — Нет! — сказал Виктор и расплылся в улыбке. — Дориан… какие у тебя усы… Почему твоя голова больше моей руки? И зачем ты меня нюхаешь? Я не хочу, чтобы ты тут жил.       — Не хочешь? — спросил Господин Ли.       — Нет, — гладя кота, сказал Виктор.       Кот громко заурчал.       — Вы подружитесь, — сказал мужчина. — Это… что-то типа терапии… И ты давно хотел кота.       — Где ты его нашел, Ли? Он идеальный! Этот черно-коричневый окрас, эти черные кисточки на ушах… Я хотел именно такого!       — Вот и прекрасно… — выдохнул мужчина.

…

15:21 Виктор

Спасибо за кота, Джисонг.

15:25 Джисонг Виктор… я… я как врач… я в шоке. И как я не понял, что у тебя происходит? Прости меня.

15:27 Виктор

За что? Ты вовсе не виноват.

15:28 Джисонг Виктор, ты мог умереть.

15:29 Виктор

Знаю.

15:31 Джисонг У меня просто нет слов… Как ты себя сейчас чувствуешь?

15:33 Виктор

Нормально. Лежу дома.

Вместе с котом.

15:34 Джисонг Он тебе понравился?

15:36 Виктор

Да. Я именно такого и хотел.

Сам бы никогда не решился.

Где ты взял его?

15:37 Джисонг Мне придется разглашать врачебную тайну. Ко мне пришли две девушки. Одна из них совсем молоденькая, школьница, а другая постарше. Совершеннолетняя. Она то ее и привела. Девушка, которая помоложе сразу начала плакать. Я долго пытался ее успокоить, перебрав в голове все возможные ситуации, которые могли с ней случиться. После десяти минут уговоров и пачки салфеток, она начала говорить. Выяснилось, что этого кота подарила ей мама, но вскоре у мамы началась жуткая аллергия. Девушка решила отдать кота, но этот шаг стал очень трудным для нее. Поэтому подруга и привела ее ко мне. Услышав эту историю, я сразу подумал о тебе и хотел с тобой связаться, но узнал что ты в больнице. Я сразу принял решение. Я решил подарить его тебе. А девушке я сказал, что он попадет в руки к моему другу — очень доброму мужчине, который мечтает о коте.

15:45 Виктор

Ого… целая история.

15:48 Джисонг Теперь ты должен жить, Виктор. Хотя бы, ради кота!

15:49 Виктор

Шантаж…

15:51 Джисонг Нет.

15:52 Виктор

Манипуляция!

15:54 Джисонг Нет же…

15:56 Виктор

Ладно. Это я так шучу.

Спасибо большое. Я пришлю тебе фото

кота, а ты отошлешь той девушке, хорошо?

Пусть она знает, что с ним все в порядке.

И будем общаться через тебя.

15:59 Джисонг Хорошо. У меня остались контакты. Отошлю ей фото.

16:02 Виктор

Тогда мне нужно купить ему домик.

Много домиков. И игрушки… да.

Пойду изучу товары для животных,

а потом пришлю тебе фото.

16:04 Джисонг Хорошо.

…

      — Папочка, а это правда, что пишут о тебе? Ты был в больнице? Мама сказала, что это неправда.       Виктор и Юна сидели в кафе на открытой террасе, вид с которой открывался на городской парк. Весеннее солнце согревало воздух, а теплый ветерок играл зелеными листочками на деревьях.       — Конечно же нет, дорогая моя. Это неправда. Я не был ни в какой больнице. Посмотри на меня. Я цел и здоров. И красив!       Девушка смущенно улыбнулась.       — Я носил перчатки, которые ты мне подарила. Спасибо большое.       — Они тебе понравились?       — Конечно. Это самый дорогой подарок для меня.       — Я так рада, папочка.       — Смотри… мне кое-кого подарили.       Виктор показал фотографию своего кота.       — Что?! Это же Дориан! Откуда он у тебя?       — Ты знаешь моего кота?!       — Это мой кот! А что он делает у тебя?       Виктор расплылся в улыбке.       — Ты хочешь сказать, что это — твой кот?!       — Да. Мне пришлось отдать его. У мамы сильная аллергия.       — А кому ты отдала этого кота?       — Я ходила к психологу с подругой. Мне было очень плохо. Маме не помогали таблетки… Доктор сказал, что у него есть хороший друг и он знает, куда можно пристроить моего кота. Я не знала, что это ты! — восторженно крикнула девушка.       — Я тоже не знал, что у тебя есть кот.       — Папочка, можно я буду приходить играть с ним? Я думала, я никогда больше его не увижу.       — Конечно. Ты можешь приезжать, когда захочешь, дорогая. Ты же знаешь это.       — Спасибо, папочка! Ему будет хорошо у тебя. Ты живешь во дворце.       — Да. Я сказал ему, что он может выбрать любую комнату, но он почему-то выбрал мою спальню. А точнее, мою кровать с шелковым покрывалом, и теперь втыкает туда свои когти!       Девушка рассмеялась.       — Ты такой смешной, папа.       — Что смешного?       — Это же кот! Он всегда и везде втыкает свои когти!       — А еще от него шерсть… и… куча ненужных игрушек… и…       Виктор бесконечно перечислял все, что не устраивало его в Дориане, сильно жестикулируя руками и пытаясь скрыть недовольство за улыбкой. Юна смеялась.

…

20:04 Виктор

Ты подарил мне кота моей дочери.

20:06 Джисонг У тебя есть дочь? Это как? Это кот твоей дочери? Та девушка — это твоя дочь?

20:09 Виктор

Ты не очень то похож на психолога сейчас.

Ха-ха-ха. Столько вопросов.

20:11 Джисонг Я просто в шоке. Рассказывай.

20:13 Виктор

Мне придется прийти к тебе на прием,

если ты хочешь услышать всю эту

историю.

20:15 Джисонг Завтра. В двенадцать. Бесплатно.

20:17 Виктор

Ха-ха-ха. Я не готов говорить об

этом, Доктор Ким.

20:18 Джисонг Виктор…

20:20 Виктор

Ха-ха-ха. Я подумаю. Ха-ха-ха.

20:22 Джисонг Человек — сюрприз.

20:24 Виктор

Со скелетами в шкафу…

а шкафов у меня много…

20:26 Джисонг Не сомневаюсь.       6.10 Отпусти его.       Raign — Christmas (Baby Please Come Home       — Чонни?       — Я знаю, ты не просил… но…       — Заходи.       Чонгук вошел в дом Виктора, держа в руках коробку с пиццей.              — Как ты? — ставя коробку на стол, сказал Чонгук.       — Мяу, — послышалось с лестницы.       Навстречу Чонгуку гордо вышагивал огромный кот породы мейн-кун.       — Вот как я, — указывая пальцем на кота, сказал Виктор. — Диваны порваны, кресла в шерсти, а мое шелковое покрывало все в затяжках.       — Это… это кот! — радостно воскликнул Чонгук.       — Да. Это. Кот, — недовольно сказал Виктор.       — Весело тебе с ним?       Виктор глубоко вздохнул.       — Это что-то типа терапии… мда.       — Не знал, что котов прописывают в качестве лекарства… — улыбнулся Чонгук.       Виктор сел на диван и грустно посмотрел на коробку с пиццей.       — Все повторяется, Чонни… Ты… Пицца… Пицца… Ты…       — Ты принимаешь какие-нибудь лекарства? — садясь напротив, спросил Чонгук.       — Да. Но я не хочу. Они должны делать меня радостным, а я все больше погружаюсь в свои мысли… Мне вот даже кота прописали от одиночества…       — Мне очень неудобно сейчас, — сказал Чонгук. — Мне неудобно понимать причину того, что ты сделал… Что ты пытался сделать. Это не совсем нормально…       — Просто… я слегка перепил, много придумал и… кое-что вспомнил…       — А ты… Я даже не знаю, как это предложить… — замялся Чонгук. — А ты не хочешь с ним попрощаться и отпустить его?       Виктор молча посмотрел на Чонгука.       — Это не мое дело, Виктор… но… Господин Ли мне немного рассказал о… В общем… Ты не хочешь, наконец, отпустить его?       — А что взамен?       — Зачем что-то брать взамен?       — Я отпустил его… Ты — единственная причина, по которой я это сделал.       Чонгук выдохнул.       — Я чувствую себя виноватым…       — Ты уже за все извинился. Хоть и не надо было. Это мои проблемы.       — Ты снова закрываешься?       — Я откроюсь, только если буду состоять с тобой в отношениях.       — Ладно… Я, наверное, зря приехал, — сказал Чонгук и встал с дивана.       — Стой… — сказал Виктор. — Поиграй с котом… Он любит. Его зовут Дориан.       Виктор встал с дивана и подошел к комоду. Он достал палочку с привязанной к ней лентой, украшенной перьями на конце. Кот сразу подбежал к нему.       — Этот кот, знаешь, он как «До» и «После», — сказал Чонгук. — Все, что было до Дориана, — это прошлое… А теперь — настоящее. Другая глава. Ты так не думаешь?       Виктор посмотрел на Чонгука.       — А новая глава будет интересней, чем предыдущая?       — Не знаю. Может быть…       Виктор задумался.       — Расскажи о своем путешествии… Научился танцевать?       — Мне нечего рассказывать. Это была пустая трата времени. Я оказался совершенно не готов… ни танцевать, ни учиться… и, более того, я был не готов оставить здесь всех вас. И маму…       — Необдуманные решения… — выдохнул Виктор. — Мы похожи.       — Я просто сбежал. Я был на эмоциях.       — Аналогично… — сказал Виктор. — Что ж, в любом случае, это пошло тебе на пользу. Любые изменения влияют на нас.       — Но это обошлось мне слишком дорого… А могло быть еще хуже.       Чонгук Внимательно посмотрел на Виктора.       — Что бы я делал без тебя?       — То же самое, что и сейчас.       — Нет, Виктор. Ты ошибаешься. Мне было бы больно. Я бы кричал. Не смог спать. Возможно, у меня начались бы проблемы с психикой… и пожизненный груз. Как-то так…       — Я не подумал. Прости.       — Моя мама была сильно расстроена, когда узнала, что ты в больнице… Хочешь, я покажу ее сообщение? Мы все были расстроены и огорчены.       — Познакомь меня с ней.       — Что?       — Ну, насколько я помню, она — моя фанатка. Просто познакомь нас.       — Наверное, надо…       — Давай, Чонни…       — Ты улыбаешься? Серьезно?!       — Да.       — Она в обморок упадет, — улыбнулся Чонгук.       — Придется оказывать первую помощь.       — Ладно, я подумаю…       — Подумай.