the missing dandelion/

Каждый раз, когда он натыкался на обрывки стихов, что писал под луной, он находил в них его. Будто держал в рукх не кусок бумаги, а наполненное любовью сердце.

Раннее утро, что так будоражит кровь и дикий звон в ушах, от чего так тяжело открыть глаза. Тэхен еще пару минут лежит на кровати, обдумывая то, с каких пор он стал много пить, параллельно прокручивая вчерашний визит в дом Чонгука. Поднимать тяжелое тело с мягкой кровати — довольно трудное дело, но Киму придется это сделать, как ни крути. Сейчас он уже и не помнит, когда последний раз жил по четкому расписанию, когда последний раз знал с точностью, что будет происходить с ним сегодня. Он плетется в ванную, осматривая себя в зеркало, но не находит там ничего, кроме истощенного тела, синяков под глазами, израненных рук и ужасно покрасневших глаз от слез. Сейчас перед ним стоял тот, кто нуждался в хорошем сне и парочки лет отдыха на берегу моря, а не вечный стресс и сбитый режим дня и ночи. После утреннего душа, он по инерции зашел на кухню, прихватив сендвич из холодильника и кружку черного кофе без сахара. Снова оказавшись в спальне, в первую очередь на глаза попадается дневник Чона и то свидетельство об усыновлении. Закусывая бутерброд, Ким останавливается, с трудом сглатывая засохший кусок. Ему понадобилось всего пару секунд, чтобы пазл в голове наконец-то начал складываться. Он бросает кружку на тумбе, хватая в руки то, что смог собрать за это время. После возникает снова небольшая пауза, а глаза бегают из стороны в сторону, заставляя сердце биться чуть чаще, чем обычно. Кафе, дневник, свидетельство, единственное, что объединяет эти предметы — созвездие Ориона. Казалось, что навряд ли это можно считать чем-то особенным, учитывая тот факт, что они живут в городе, который несет название этого созвездия. Но Тэхен точно помнил, что Чогнук хотел рассказать что-то особенное про него. Да, Гук любил рассказывать всякие байки, но в тот вечер его все же что-то остановило. — Так-с, посмотрим… — Ким моментально открывает ноутбук, браузер, поисковая строка. « По одной из легенд, Орион был рожден из шкуры быка и был он сыном Посейдона. Орион хвастался своими охотничьими навыками, которые, по его мнению, лучшие во Вселенной. Браваду услышала Гера, жена Зевса. В ярости она подослала скорпиона, который нанёс охотнику смертельный укус. Его возлюбленная Артемида, молила Асклепия воскресить Ориона, что очень не понравилось Зевсу, тогда она попросила вознести его на небо в виде созвездия » В этот момент, у Тэхена складывается картинка того, что Чонгук прекрасно понимал, что происходит у него в семье, что происходило в его жизни, он понимал, что его будет ждать в итоге, и тщательно готовился к этому. Теперь, это понимал и Тэ. Ким надевает брюки, белую майку, сверху натягивает черную кожаную куртку и такого же цвета ботинки. Сейчас ему нужно решить, что делать дальше, как ему разгребать то, что он так усердно собирал в кучу. Спустя долгий период времени он снова идет по той аллее, находя на том же месте, что и тогда вишню. Сейчас она выглядит чуть иначе — разросшиеся ветви, что ломятся от багровых ягод, которые падают на сырую землю, сгнивая в тени. Раньше он приходил сюда, чтобы почитать, развеять свои мысли. Сегодня это именно то, в чем он нуждался. Неожиданно для себя под самой вишней он находит небольшой конверт, подписанный его именем, довольно знакомым для него почерком.

воспоминание

— Ты когда-нибудь мечтал о чем-то большом? — с интересом спрашивает Чонгук, параллельно сметая пыль с полок в доме у Тэхена. Ким постоянно звал его к себе домой на генуборку, потому что мускулы Гука действительно пригождались, когда дело касалось тяжелых книг. — Нууу, скорее да, чем нет. А ты? — До сих пор мечтаю. — О чем? — Тэхен откладывает очередную книгу, снятую с полки, присаживаясь на край кровати, вопросительно смотря на Чона, который стоит на стуле, протирая влажной тряпкой пыльную полку. — Я хочу уехать отсюда, но только с тем, кого действительно полюблю. Уехать на побережье, построить там дом, петь в рок-группе и больше никогда не думать о большем. Тэхен лишь улыбнулся, после чего поднялся с кровати, переваривая все то, что ему выложил Чон. — А ты уже знаешь кого-то на примете? Ну, кого действительно мог бы полюбить? — как бы он не старался, сложно справиться с чувствами, они все равно рвутся наружу, разрушая все на своем пути. Он отрицает их, боится, но они сильнее. Поэтому он должен был задать этот вопрос, чтобы понимать, к чему готовить себя, хотя до последнего был уверен, что делать ему в сердце Гука нечего. — Думаю, что скорее да, чем нет, — Чонгук смотрит в глаза Тэ, что в секунду же опускаются в пол, от чего небольшая ухмылка проявляется на лице. Он снова поворачивается в сторону стеллажа, уже улыбаясь во все свои тридцать два зуба, — Но не переживай, тебя я уж точно тут одного не оставлю! Тэхен лишь мельком поднимает взгляд вверх, наблюдая за тем, как стройное накаченное тело стоит к нему спиной. Кажется, будто в комнате стало чуть жарче, чем обычно, от чего кожа на лице становится богрово-красного цвета. Ким замирает на пару секунд, чувствуя давление ниже пояса, после чего схватывая первую попавшуюся книжку и прикрывая свой пах, выбегает из комнаты, выкрикивая что-то вроде «живот прихватило». Прекрасно осознавая, что прихватило кое-что другое. Забегая в ванную, он в первую очередь закрывает дверь на замок, слыша, как Чонгук подходит к двери. Ким открывает кран с холодной водой, быстро погружая свое лицо под струю воды, дабы охладить не только свои мысли, но и свой организм, что, кажется, готов сейчас просто взорваться. Он впервые чувствует нечто подобное, он впервые не знает, что ему делать в такой ситуации. Он явно не хотел показываться перед своим другом в таком виде, особенно после того, как тот заявил, что у него кто-то уже есть. Не в правилах Тэхена вмешиваться в то, где ему не место. Поэтому проще было полностью ограничить от себя тот факт, что Чонгук нравится ему не только как друг. — Эй, все нормально? Как ты себя чувствуешь? — Чонгук слегка стучится в дверь, абсолютно не понимая той ситуации, что произошла сейчас. Но в ответ он слышит лишь журчание воды из-под крана. — Тебе нужна моя помощь? — Нет, все хорошо! Ты иди, я вернусь через пару минут! — Ты уверен? — Да! Иди! Помощь ему явно не помешала бы. Даже очень пригодилась, дабы утихомирить пубертат, что совершенно не научен манерам и проявляется так, как ему только захочется. Спустя минут пятнадцать, Ким возвращается в комнату, наблюдая за тем, как Чонгук составляет последние книги на полку, отряхивая руки, наконец, поднимая взгляд на Тэ. — Тебе лучше? — вопросительным тоном интересуется Чонгук, слегка улыбаясь. — Думаю, что да…- Тэ так и не поднимает глаза, будто его наказали за оплошность и теперь он несет на себе огромный груз вины, — На сегодня хватит, давай встретимся завтра, ладно? — Ладно…- улыбка моментально сползает с лица, оставляя после себя только огромное непонимание, — Ты уверен, что все хорошо? Вид у тебя больно потерянный… — Я же сказал, что все нормально! — слегка поднимая голос, отвечает Ким, погружая Чонгука только в еще большее замешательство. — Хорошо, я понял… Чон моментально уходит из комнаты, лишь обходя Тэхена, слегка касается его плеча, от чего тот напрягает все тело, будто боится повтора всего того, что испытал пару минут назад. Он не мог испортить репутацию своему другу, какой-то нелепой влюбленностью. Чонгук должен был окончить хороший университет и унаследовать пост мэра города, его буквально готовили к этому всю жизнь. Один проступок в обществе и его жизнь могла оборваться. Тэхен понимал это, потому проще всего было показывать лишь безразличие к своим чувствам в сторону Гука.

конец воспоминания

Тэхен запыхавшись, возвращается домой, держа в руках раскрытый конверт. В нем лежал лишь вырванный листок из книги, что он читал в тот день под той самой вишней, когда к нему подошел Гук с предложением прогуляться. На листке красным маркером обведено пару строк. «Человека нельзя обезвредить иначе, как обвинив. Обвинив в том, в чем он может признать себя виноватым. Если он когда-то прежде украл десять центов, вы можете применить к нему наказание, предусмотренное для взломщика сейфов, и он примет его. Он перенесет любые невзгоды и поверит, что не заслуживает лучшего. Если не хватает поводов обвинить человека, надо их придумать.» Наконец в руки к Тэхену попадает та самая книга, «Атлант расправил плечи» Айн Рэнд, в которой так и хранится засушенный одуванчик, оставленный Чонгуком. Пролистав пару страниц, он находит место, из которого был вырван этот лист. После чего он берет в руки дневник Чона, дабы сверить почерки. — Черт! — шипит Тэхен, осознавая, что они полностью совпадают. Он прикрывает рот руками, абсолютно не воспринимая тот факт, что это мог сделать сам Чонгук. Ведь это являлось неоспоримым доказательством того, что он был у него дома, что он вырвал лист из той самой книги, что он подложил конверт под ту вишню. Это было неоспоримым доказательством того, что Чонгук был жив, и он только что дал толчок в правильном направлении. Но почему он так осторожничает, почему не пришел сам к Тэхену и не сказал, что просто уехал в путешествие на гребаных десять лет? Для чего он так тщательно отбирал все то, что сейчас находится в руках Тэ? Что произошло в тот день? Ведь по легенде, если мы переносим все в реальность, после попытки воскресить его из мертвых, он погибнет от рук Зевса — отчима Чонгука. Чем ближе Ким двигался к разгадке тайны, тем больше у него возникало вопросов, с которыми он точно не хотел мириться. Ему нужно думать и как можно скорее, ведь мать Чона уже в курсе того, что Тэ ищет Чонгука, что у него уже есть зацепки и она не одна. — «Если не хватает поводов обвинить человека, надо их придумать»…- Тэхен повторяет то, что написано на том клочке бумаги, после моментально подхватывает сумку, пряча в нее все то, что нашел непосильным путем, выбегая из дома. Машина летит по трассе более ста километров в час. Сейчас Ким в ярости и он явно не собирается отдавать себе отчет в том, что он хочет осуществить. Машина подъезжает к полицейскому участку, паркуясь у входа. Он так и не изменился за то время, что Тэхен отсутствовал в городе. Такой же мрачный и холодный, только вот окна заменили, теперь не будет продувать ноги, когда сидишь за столом по двенадцать часов в сутки. Тэхен заходит в отдел, находя дежурного, идет к нему, натягивая улыбку. Надо быть вежливым, ведь так? — Здравствуйте, мне нужен Пак Хёншик, — слегка на пониженном, практически приказном тоне обращается Тэхен к молодому парню лет так двадцати, который явно не доволен тем, что его оторвали от полдника. — Пятнадцатый кабинет, направо. — Спасибо! И да, лучше иди, прогуляйся, а то к тридцати заработаешь себе ожирение! — это единственное, что бросает после себя Ким, быстро направляясь в сторону нужного кабинета. Открыв перед собой дверь, он видит старого знакомого, что очень усердно перечитывает дело десятилетней давности. Но сейчас это мало интересовало самого Тэхена, он подходит к столу мужчины в полицейской форме, заставляя обратить на себя внимание. — Тэхен? Ты уже здесь? Я только собирался тебе звонить! — Пак поднимается с места, но на нем явно нет той ярости и смелости, которая сейчас кипит в Тэхене. — Я знаю, я тоже пришел к тебе не с пустыми руками! — Ким судорожно начинает копошиться в сумке, находя все, что нужно, но Пак берет его за руку, обращая его к себе. — Тэхен… — Ким лишь поднимает глаза, вопросительно смотря на своего знакомого, — Мы нашли тело Чонгука…

воспоминание

На улице уже вот часа четыре, как не стихает ливень. Тэхен на кухне заваривает пару кружек какао, пока в духовке допекаются песочные печенья с шоколадом, над которыми он старался не меньше тех самых четырех часов. В дверь раздается небольшой стук. Это Чонгук. Он его ждет. Ким идет к двери, распахивая ее, наблюдая перед собой полностью промокшего Чона. — Ты что, специально во всех лужах искупался? — практически ругаясь бормочет Тэхен, заводя друга за руку в дом. — Нет, две упустил…- слегка язвительно отвечает Гук, полностью отдаваясь в надежные руки. — Тоже мне, водолаз! — фырчит Ким, ведя друга за собой в ванную, находя там пару полотенец, попутно заставляя Чонгука снять с себя всю мокрую одежду. — Прям всю? — у Чонгука аж глаза увеличились в размере от такого заявления. — Нет, блять, две можешь оставить! Раздевайся и вытирайся, я принесу тебе сухую одежду! Тэхен направляется к себе в комнату, дабы найти что-то подходящее на тот шкаф, что сейчас стоит у него в ванной и стесняется своего же друга. Но не будем уточнять тот факт, что друг был бы не против играть в прятки в этом шкафу, несмотря на то, что дал себе обещание больше никогда не чувствовать к нему чего-то большего, чем просто сострадание. Он находит большую футболку, штаны, боксеры и пару носков, после чего аккуратно складывает все в стопочку, вновь направляясь в ванную, откуда уже пару раз жалобно прозвучали крики о помощи. — Вот, что смог, то нашел. Надеюсь, что подойдет по размеру. — Тэхен приоткрывает дверь ванной, находя там голого Чонгука, лишь с полотенцем на бедрах. Ким старается держать себя в руках, но это чертовски трудно, особенно когда рядом с ним стоит тот, кто может одним взглядом заставить Тэ прятаться под раковиной с красными щеками. — Ты чего застыл? — Чон поднимает одну бровь, будто сам не понимает причину того, почему Тэхен так внимательно осматривает его. — А? — Кима будто вытащили из мира фантазий, заставляя очнуться от глубокого сна, а теперь ему нужна веская причина, дабы объясниться перед Чоном, — Давно спросить хотел, откуда это? — бледные пальцы тянутся к шестому ребру Гука, проводя тонкую линию по тату в виде закрученной красной нити. Самого же Кима бросает в дрожь от такой смелости, заставляя моментально убрать руку от горячего тела перед ним. — Я набил ее, когда впервые думал, что умру. Никто не знает про нее, ну кроме тебя, теперь. Не то, чтобы я раздеваюсь перед всеми подряд. Это больше личное. — Чон берет вещи, моментально натягивая на себя футболку белого цвета. — Может, ты все же выйдешь? Мне некомфортно! — Ах да, буду ждать тебя на кухне.

конец воспоминания

Сейчас у Тэхена вновь вся жизнь перед глазами промчалась. Это означает, что он не успел? Не успел найти его первым, не успел решить то, что должен был. — Что? — единственное, что срывается с губ Тэ, когда он слышит о том, что найдено тело того, кого он любил даже больше, чем себя, — Кто опознал тело? — Отец Чонгука… — Я должен сам осмотреть его! Пак не мог сопротивляться тому, кто делал ему хорошую зарплату, решая головоломки от различных дел. Они познакомились, пока Ким еще работал в участке. Пак сразу прознал, что тут что-то не то. Какое-то время и сам помогал Тэхену, но все свелось к тому, что Пака повысили и он перестал так увлеченно заниматься делом вместе с Тэ. Для него казалось, что Ким уже просто нездраво бредит, что все это нужно прекратить, чтобы того не забрали в психушку. Тэхен сидит на заднем сидении полицейской машине, еле сдерживая все эмоции, что комом копились у него в эти дни. Тяжело воспринимать тот факт, что все твои старания улетучились в один момент. Сейчас он не знал к чему себя готовить, он не понимал, куда ему смотреть и что он там увидит. Дорога прошла быстрее, чем он ожидал. Пристройка к городской больнице не выглядела так устрашающе снаружи, не учитывая маленькую деталь — вывеска «Бюро судебной медицинской экспертизы. Патологоанатомическое отделение». Он идет вслед за Хеншиком, так и не проронив ни слова с того момента. Как они вышли из его кабинета. Ким погружен в свои мысли и сейчас он не готов делиться ими с остальными. Прямо по коридору, потом налево и они оказываются в небольшом помещении, покрытого белоснежной плиткой, посередине которого стоит секционный стол. Там кто-то лежит, под такой же белоснежной простыню. Вокруг только мертвая тишина, что так режет слух. — Откройте, — приказным тоном произносит Пак, обращаясь к судмедэксперту, что стоит по ту сторону тела. Врач послушно выполняет приказ, оголяя тело до пояса. Тэхен лишь закрывает глаза, пуская одну единственную слезу, что кипятком протекает по рельефу кожи лица. — Это не Чонгук…