Медные трубы

30 июля. Суббота

Германия. Хоккенхайм. Автодром «Хоккенхаймринг»

      Что же касается гонок, то в Германии у Шарля опять не задалось. Всё пошло не так ещё в пятницу, когда поул-позишн и полагающиеся за неё четыре дополнительных очка взял Барнетт. Ещё хорошо, Дракониха не смогла прилететь, занятая делами в Лондоне: Шарль не представлял, как бы смотрел ей в глаза после недавних громких заявлений о своей уникальной скорости в квалификации и обещаний за счёт выигранного поула захватить лидерство в чемпионате ещё до старта ближайшей гонки. А на деле Барнетт только упрочил своё положение в личном зачёте и теперь опережал Шарля уже не на одно, а на пять очков. С другой стороны — Фалько после схода в венгерском спринте отстал от самого Шарля аж на четырнадцать, вновь играя роль скорее догоняющего, чем реального соперника за титул.       Другим неприятным моментом стало уведомление, что по решению венгерских стюардов за опасные манёвры в отношении машины номер «2» Шарль наказан тремя позициями на старте предстоящей гонки. Таким образом его второе место на решётке превращалось в пятое — позади ван Дейна и Фалько.       Именно в этот момент Шарль впервые осознал, что его шансы на корону не столь уж и незыблемы, как ему представлялось перед началом сезона.       Старт не обошёлся без коллизий: одна машина впереди заглохла ещё на прогревочном круге, и все, кроме возглавляющего пелетон Барнетта, отыграли по позиции на халяву. С одной стороны — новость хорошая: Барнетт всё равно шёл первым, на максимальное количество очков, а так Шарль оказывался хотя бы немного ближе к своему основному сопернику за титул. С другой стороны — Фалько с ван Дейном теперь претендовали на подиум, а значит, и на очень хорошие очки. Шарлю же при таком раскладе оставалось довольствоваться лишь «подаренным» четвёртым местом.       А вот хрен вам!       Зациклился на борьбе с Барнеттом, говорите?       Ну, сейчас Барнетта поблизости нет, так что засуньте свои претензии себе… куда подальше.       Уж как минимум подиум он сегодня заработает, даже если придётся выгрызать его у Фалько зубами.       «Шарль, пожалуйста, не так агрессивно, — тут же закудахтал в наушниках Роджерс. — Не нужно нарываться на ещё один штраф».       — Я борюсь за позицию. И даже не с напарником. Я не намерен расшаркиваться с «джетами». Если Лори хочет подиум, пусть попробует меня удержать.       «Чарли, виртуальная машина безопасности, — встрял в их разборки Фессенден. — Следи за скоростью. Там позади небольшая заварушка. Двоих эвакуируют. Держи нервы под контролем — они тебе понадобятся на рестарте».       — Принято, — стиснул пальцы на руле Шарль. Да что ж так не вовремя! Он уже почти дожал Фалько, а теперь тот получит круг-два передышки и всё придётся начинать сначала.       Пожалуй, стóит попытаться на рестарте рвануть вперёд, пока остальные не очухались. Тут главное — быстро среагировать, когда окажешься на линии, за которой уже можно выжимать газ на полную, но и не нарваться на штраф, начав атаковать до её пересечения.       Шарль сосредоточился на дыхании, педали акселератора под ботинком и разметке на асфальте.       Слишком сосредоточился: когда его машина пересекла разграничительную линию, впереди почему-то были два красно-белых «альбиона».       Шарль бросил взгляд в зеркала, но и там «джетта» не обнаружил.       — Где Фалько? — кидаясь в атаку на ван Дейна, крикнул Шарль и тут же ударил по тормозам, уворачиваясь от подлетевшего на поребрике после контакта с голландцем Барнетта.       И это его Дракониха отчитывала за чрезмерную агрессию в отношении напарника?! Ха!       «Фалько лидирует», — подтвердил Фессенден то, что после вылета Барнетта Шарль видел уже и сам — умчавшуюся далеко вперёд ярко-жёлтую машину итальянца, в одиночку расправившегося сразу с тремя «альбионами».       Вот ведь шустрый ублюдок!       Шарль рванул в повороте мимо ван Дейна, ещё не успевшего восстановить контроль над машиной после столкновения с Барнеттом.       Второй.       А теперь, Лори, поиграем в салочки.       Увы, в недавнем инциденте двух «альбионов» машина пострадала разве что у Барнетта — голландская заноза сразу же бросилась в контратаку на Шарля, не давая возможности оторваться.       Чёрт! От назойливого напарничка нужно поскорее избавляться — в противном случае Фалько уедет ещё дальше и спокойно финиширует первым, в то время как Шарль проведёт остаток гонки в роли обороняющегося.       «Чарли, береги шины».       Не сейчас, Уильям. Вот сейчас точно не время квохтать над покрышками.       Шарль стиснул зубы, сосредоточившись на медленно приближающемся жёлтом пятне впереди.       Ван Дейн в зеркалах начал потихоньку отставать по мере того, как сам Шарль всё ближе подбирался к Фалько.       «Чарли, аккуратней с шинами. Ещё только две трети дистанции».       Шарль в очередной раз пожалел, что радио нельзя просто отключить.       «Чарли, береги шины».       Да как он, блин, уже заколебал своими шинами!       — Я понял. Ещё три круга, и я его достану. Просто дайте мне сосредоточиться.       «Принято. Три круга радиомолчание», — внезапно встал на его сторону Роджерс.       Шарль выдохнул с облегчением и тут же снова собрался. У него было три круга на то, чтобы выжать из машины, покрышек и себя всё, на что они способны.       После двух кругов безумной погони он наконец оказался на дистанции атаки.       — Попалась, птичка!       Шарль сделал вид, что собирается нырнуть в поворот по внутреннему радиусу, вынуждая Фалько метнуться ему наперерез, уходя с оптимальной траектории. Получив таким образом впереди свободное пространство, Шарль, играя газом и тормозом, позволил задним колесам пойти юзом с целью обеспечить себе преимущество в скорости на выходе из поворота.       И тут убитые покрышки решили отомстить в самый неподходящий момент: задние колеса полностью потеряли сцепление с асфальтом, и «альбион» потащило боком за пределы трассы, разворачивая задом наперед.       — Сука-а-а! — Шарль вместо заведомо бесполезных попыток выровнять машину, довернул руль ещё сильнее, позволив «далларе» крутануться вокруг своей оси, поднял левыми колесами фонтан пыли, подскочил на поребрике и, не тратя время на бессмысленную рефлексию, рванул вдогонку за успевшим проскочить мимо него ван Дейном. Замедлившееся до черепашьей скорости время вновь понеслось как безумное.       «Чарли, ты в порядке?» — снова появился в наушниках Роджерс.       — Оставьте меня в покое! — сорвался от обиды Шарль, борясь со скользящими по асфальту изношенными шинами и взявшими его с двух сторон в клещи Барнеттом и Сато.       «Принято», — отключился Роджерс.       Это, впрочем, всё равно не помогло. Несколько поворотов Шарль ещё отчаянно отбивал атаки соперников, но «держака» катастрофически не хватало. Максимум, на что он мог надеяться в сложившейся ситуации — это сохранить за собой хотя бы пятое место.       Шарль приподнял ногу с педали, опасаясь случайно перегазовать на продранных до внутреннего слоя покрышках, и, то и дело бросая взгляд в зеркала, кое-как докатился до финишной отметки, лишь после взмаха клетчатого флага сумев разжать сведённые от напряжения пальцы.       «Пятая позиция. Ты — молодец», — скупо и скорее из вежливости похвалил Фессенден — Шарль не сомневался, что сегодня на брифинге о необходимости беречь шины ему напомнят раз десять, не меньше.       При мысли об этом желание покидать кокпит пропало окончательно.       — Что, сопляк, все силёнки на верчение бубликов потратил, даже вылезти не можешь? — со смехом хлопнул его по шлему Барнетт.       Барнетт?       А почему Барнетт остановился вместе со всеми на пит-лейне, а не в закрытом парке, где оставляет машины первая тройка?       Объяснение было самое очевидное — Джейк с подиумом тоже «пролетел», упустив его на последнем круге.       Обидно, наверно. Вот и кусается.       Шарль стянул с головы шлем и широко улыбнулся напарнику.       Барнетт презрительно фыркнул и, бормоча себе под нос, пошагал на взвешивание, демонстративно на камеру пожав руку ван Дейну, как бы говоря, что за инцидент с выдавливанием с трассы он не в обиде.       Вот любит эта сволочь всегда остаться в белом!       А потом ван Дейну, как Шарлю, штраф навесят за то, что грубо обошёлся с напарником. И Барнетт снова будет смущённо улыбаться и говорить, что сам он, конечно, на товарища не в обиде, в пылу борьбы всякое бывает, но раз стюарды постановили, что был факт опасной езды, то он не считает себя вправе оспаривать решение специалистов.       Мразь лицемерная!       Шарль всё-таки нашёл в себе моральные силы выбраться из кокпита. На ходу в качестве поздравления хлопнул по спине приехавшего вторым ван Дейна — надо же на фоне Барнетта хоть как-то поддерживать имидж милого котёночка, а не злопамятного ублюдка — и поплёлся на обязательную для всех финишировавших процедуру взвешивания.       Когда с формальностями было покончено, на подиуме уже доигрывал итальянский гимн в честь победителя.       Шарль, не зная, куда податься, взглянул на столпившийся под подиумом «Альбион» и неуверенно двинулся в сторону команды.       Стоявшие с краю Феликс с Енотом тут же расступились, пропуская его в середину. Кто-то — кажется, Деннис — приложил ладонью между лопаток, Скотти ткнул кулаком в плечо. Привлечённый движением Роджерс рассеянно обернулся и тут же с улыбкой поманил к себе. Шарль послушно придвинулся ближе и тут же почувствовал знакомое тепло опустившейся на плечо руки. Роджерс смущённо улыбнулся и, глядя исключительно на подиум, где призёры поливали друг друга шампанским, едва ощутимо погладил по комбинезону большим пальцем.       — Ты не сердишься? — Шарль непонимающе повернулся в его сторону.       — Нет. А должен? — бросил на него короткий взгляд Роджерс.       — Я мог выиграть. Мог быть там. — Шарль указал подбородком на пьедестал над их головами. — Мог привезти даже не второе место, а первое, выйти в лидеры чемпионата…       — Мог бы, — согласно кивнул Роджерс. — Если бы выдержали шины.       — Да. — Шарль виновато поджал губы. — Если бы я послушал Уильяма и сберёг покрышки.       — Если бы ты послушал Уильяма, ты всё равно приехал бы четвёртым. В лучшем случае — третьим, если бы сумел удержать за собой Юхиро. Гас так или иначе прошёл бы тебя ближе к концу гонки — они с Фалько сегодня были самыми быстрыми. Лучшее, что ты мог сделать — вырваться вперёд, оставив Гаса с Лоренцо драться между собой за вторую позицию. Это давало тебе шанс сохранить убитую резину до финиша. Не думаю, что ты выиграл бы, но попасть на подиум имел все шансы.       — Твоя главная ошибка — попытка пройти поворот со сносом заднего моста на шинах, которые для этого уже не годились. — Фессенден протиснулся мимо Лу и, встав от Шарля справа, положил ему руку на второе плечо. — Ты просто поторопился. Если бы ты выждал пару поворотов и атаковал там, где на шины приходится меньшая нагрузка, обгон мог и удасться.       Шарль покаянно кивнул.       Да, он облажался. Но все, словно сговорившись, почему-то его утешали, а не ругали.       — Думаете, поэтому Фалько не стал упираться и позволил мне занять внешнюю сторону? Он предвидел, чем закончится мой манёвр?       Уильям с Роджерсом переглянулись, безмолвно обмениваясь мнениями на этот счёт.       — Если бы на месте Лоренцо был Рик, я бы сказал, что да, — задумчиво потёр подбородок Крис. — Но у Фалько опыта не больше, чем у тебя. Я сомневаюсь, что он успел бы просчитать настолько быстро — и сам манёвр, и его последствия.       — И повторю слова Криса: Фалько и Гас были сегодня быстрее остальных. Фалько мог не упираться, понимая, что сумеет вернуть позицию уже на следующей прямой за счёт преимущества в скорости.       Шарль снова кивнул, по-прежнему не находя ответ, который бы не звучал как оправдание.       — Не расстраивайся, — чуть сжав его плечо, улыбнулся Роджерс. — По крайней мере, это было красиво. Даже в Формуле-1 не все умеют так ловко развернуть машину на триста шестьдесят градусов и как ни в чём не бывало поехать дальше.       — Я не был уверен, что сумею выправить машину обратным поворотом руля — сцепление с трассой в этот момент отсутствовало полностью.       — Вот и молодец: быстро сориентировался, что лучше в данной ситуации, — серьёзно кивнул Фессенден. — Растёшь. Многие на твоём месте попытались бы предотвратить разворот любой ценой и улетели бы с трассы. Но ты почувствовал, что так делать не стóит.       Шарль смущённо улыбнулся от незаслуженной похвалы за то, что кое-как исправил собственный косяк, потеряв при этом уйму очков.       Он прикинул в уме, как должна в настоящий момент выглядеть турнирная таблица, и грязно выругался.       Фессенден с Роджерсом удивлённо обернулись на него.       — Я скатился на третью строчку, да? — Шарль виновато взглянул сначала на одного, затем — на второго.       — Да, — равнодушно пожал плечами Роджерс. — Лоренцо за счёт сегодняшней победы хорошо отыгрался.       — Да Лоренцо сегодня вообще герой! И герой хочет кофе. — Остановившийся с другой стороны невысокого ограждения Фалько облизал Криса взглядом с головы до ног. — Не угостите победителя чашечкой?       Вот ведь зараза прилипчивая!       — Кофеварка сломалась, — предупреждающе прищурился Шарль, непроизвольно стиснув в горсти рубашку на спине покрасневшего Роджерса.       — Жаль. — Фалько понимающе улыбнулся. — В прошлый раз мне понравился… ваш кофе.       Шарль прищурился ещё чуть более грозно.       Лоренцо взгляд выдержал, с намёком хмыкнул и как ни в чём ни бывало направился к скучковавшимся слева от «Альбиона» механикам «Джета».       Роджерс снова погладил большим пальцем воротник гоночного комбинезона:       — Спасибо.       — Лори иногда бывает слишком навязчивым и не понимающим слова «нет», — вспомнил Шарль бесцеремонные вторжения итальянца в его постель во время обучения в Академии.       — Я заметил.       Шарль хотел напомнить, что Роджерс сам притащил этот репейник к себе в койку, но, тронутый несчастным видом дурацкой Панды, вместо упрёка лишь успокаивающе похлопал по спине и мягко выпутался из объятий:       — Вообще-то я тоже хочу кофе. И жрать. Вы не представляете, чем меня кормили дома! Варёной куриной грудкой. На завтрак, обед и ужин.       — Звучит кошмарно, — со смехом согласился Фессенден. — Ладно, такое и правда надо чем-то заесть. И запить, — пихнул он плечом делающего вид, будто совсем не прислушивается к их разговору, Роджерса. — Пошли поедим и начнём разбираться, насколько фатально вы с Джейком попрыгали сегодня по бордюрам. Санни, разыщи Барнетта с ван Дейном. Скажи, мы ждём их на брифинг. Лу, Деннис, вы с нами. Барт, возьми ребят сколько нужно, и начинайте осматривать первую и вторую машины. Днище, трансмиссию, коробку… Ну, ты понял.       — Будет сделано, — козырнул Енот, явно польщённый тем, что Фессенден назначил его главным.       — А у тебя неплохо получается, — одобрительно улыбнулся Роджерс.       — Что? — растерялся Уильям.       — Рулить командой.       — Я не… Крис, если тебе показалось, что я…       — Эй. — Роджерс, не выпуская плеча Шарля, второй рукой обхватил Фессендена за шею. — Это была не претензия.       — Я просто представил на своем месте Хло, — смущённо фыркнул Уильям.       Роджерс весело расхохотался, и Шарль, не удержавшись, прижался к нему ещё ближе, украдкой вдыхая знакомый успокаивающий запах.       Брифинг, чтобы не терять время, совместили с обедом, притащив в полупустую фуру кофе с сэндвичами и разместившись кто на коробках с запчастями, а кто — прямо на полу.       Ван Дейн, видя, что напарник сел на пол рядом с Роджерсом, тут же приткнулся к Крису со второго бока.       Шарль демонстративно закатил глаза: голландец был ещё прилипчивей Фалько.       Сидевший на ящике с инструментами Барнетт, откровенно над ними потешаясь, под шумок стащил четвёртый бутерброд. Да-да, Шарль посчитал.       Говорили, как всегда, преимущественно Роджерс с Фессенденом. Деннису не нравилась телеметрия двигателя Барнетта, но что-то более определённое он обещал сказать лишь вечером. Лу был краток — просто сообщил, сколько по времени обойдётся та или иная поломка, если Енот с ребятами что-то всё-таки обнаружат.       Барнетт при этом выразительно посмотрел на ван Дейна. Голландец в ответ фыркнул и отвернулся, давая понять, что извиняться не собирается.       Шарль решил сыграть на контрасте и покаянно вздохнул, заслужив от Криса утешающее проглаживание по спине.       От подобной доверчивости стало аж немного стыдно.       Они так и продолжили сидеть, прислонившись друг к другу плечами, даже когда через час Уильям разогнал всех работать, а упирающегося ван Дейна Мэнди утащила на интервью.       Что сказать, Шарль в кои-то веки не знал.       Крис, по всей видимости, тоже.       — Я…       Шарль вопросительно обернулся, и Крис опять сбился с мысли.       — Мне… Думаю, я должен извиниться. За то, что прогнал, даже не спросив, есть ли тебе, куда пойти.       — Ну… — Шарль дёрнул плечами. — Было действительно неприятно. Особенно — получить дверью по лбу.       — Прости. Я запаниковал. Не отдавал себе отчёта, что делаю. Понимаешь?       Шарль кивнул:       — Да. Знакомо. Думаю, мне тоже следовало хотя бы предупредить о своём приезде. Ну и… разрешения спросить.       — Да. — Роджерс рассматривал свои руки, упрямо не глядя на собеседника. — Я совершенно растерялся, когда увидел тебя в дверях.       Шарль понимающе хмыкнул.       — Чарли, я тогда страшно испугался.       — Испугался? Чего?       — Того, что ты решил вернуться, но, обнаружив в квартире Лоренцо, взбесишься и убежишь.       — Ну, я и правда взбесился при виде Лори. Думаю, если бы ты не вышвырнул за дверь меня, то я вышвырнул бы его. И тогда мне было плевать, на каком основании я бы это сделал.       Роджерс наклонил голову ниже, пряча довольную улыбку, и Шарль решился: опустил ладонь с бедра на пол, касаясь своим мизинцем чужого.       Роджерс на несколько секунд замер; не поворачивая головы, покосился из-под упавшей на глаза чёлки и едва ощутимо шевельнул пальцем в ответ:       — Я скучал.       — Я — тоже. Простишь меня?       — За что?       — За то, что ушёл.       — Тебе не обязательно было уходить.       — Я знаю.       — Нет, я имею в виду… — Роджерс свободной рукой устало потёр глаза. — Поработав эти несколько месяцев с Пьером, я понял, почему ты так за него тревожился. Но ты ведь мог не уходить совсем! Помог бы обустроиться, разобраться с договором, взял бы на себя общение с домовладельцем… Но вряд ли Пьер нуждался в круглосуточном присмотре. Он же не младенец! Ты мог бы по-прежнему жить у меня. Со мной, — сцепил их мизинцы Крис и, словно устыдившись такого нелепого детского жеста, поспешил отдёрнуть руку. — Ладно, нет смысла теперь ворошить прошлое.       — А ты, — Шарль поёрзал, придвигаясь на пару сантиметров ближе, — хотел бы, чтобы я вернулся?       Роджерс дёрнулся, словно от тычка, и обернулся, испуганно и неверяще глядя Шарлю в глаза:       — А ты всё ещё хочешь вернуться?       — Да. Если ты этого тоже хочешь. И если…       — И если — что? — Роджерс мгновенно превратился в нетерпеливого щенка. — Если — что, детка?       — Если Дракониха позволит мне вернуться в Лондон после всего, что я натворил. Я же теперь вроде как в ссылке…       — Значит, ты, — на лице Роджерса отразилась такая обида, словно Санта принёс подарки всем, кроме него, — просто ищешь, куда сбежать от матери? Господи! А я-то чуть было не поверил, что действительно тебе нужен! А тебе всего лишь требуется временное убежище! Ты ради этого снова начал играть на моих чувствах?! Не подозревал, что ты можешь быть таким эгоистом!       — Нет! — Шарль потянулся за рукой вскочившего на ноги и рванувшего к дверям Роджерса, но не поймал и нелепо растянулся на полу фуры, больно ударившись о металлический пол коленом. — Ты опять всё неправильно понял! Крис! Да погоди ты! Истеричка чёртова! Крис!