Глава 22
22 апреля 2024 г., 08:03
31 июля. Воскресенье
Германия. Хоккенхайм. Автодром «Хоккенхаймринг»
После разговора в фуре Роджерс Шарля снова начал избегать — не демонстративно в качестве наказания, а как бы случайно. И это «как бы» при его катастрофическом неумении врать и притворяться выглядело почти комично. Вот только смеяться над нелепым англичанином и всей ситуацией в целом Шарлю совершенно не хотелось. Что до гонки, то старт в кои-то веки не принёс неожиданностей. Финишировавший накануне восьмым и оказавшийся таким образом в воскресенье на первой позиции Доннингтон сумел подтвердить свою репутацию быстрого пилота и с самого старта угазовал от всего остального пелетона, сразу обеспечив себе солидный отрыв. Впрочем, недомерок Шарля не волновал: тот слабо провёл начало сезона и имел на настоящий момент в два раза меньше очков, чем любой из первой тройки. В то, что Донни сумеет ликвидировать отставание и превратится в четвёртого претендента на титул, верилось с большим трудом. Реальные же соперники Шарля стартовали за его спиной, и задачей-минимум было оставить их там же до самого финиша. Впрочем, довольствоваться тем, что есть, и уходить в глухую оборону Шарль не планировал — нужно было отыгрывать очки и вытаскивать себя хотя бы на вторую строку в зачёте чемпионата. Стартовавший следом за Шарлем Барнетт, в двигателе которого Деннис с матюгами возился до глубокого вечера, лезть на рожон явно не собирался и, имея запас в девять очков, предпочёл удержать в руках синицу. Успокоившись на его счёт, Шарль, не теряя времени, сам ринулся в атаку на впередиидущую машину. Ненадолго ему даже удалось выйти на третью позицию, но затем соперник с ним снова поравнялся. С полминуты обе машины шли бок о бок, пытаясь выжать друг друга на более грязную часть трассы. Точнее, Шарль просто ехал по оптимальной траектории, а соперник различными обманными манёврами старался его оттуда сдвинуть. Не на того напал! Шарль довольно хмыкнул, заметив, как машина «ГП-Инжиниринг» не удержалась на непрорезиненном участке трассы, укатилась за поребрик и вернулась в нескольких секундах позади «альбиона». Дальнейшей их борьбе помешали жёлтые флаги. — Что там? Почему жёлтые флаги? — Шарль позволил себе немного передохнуть перед следующим раундом сражения за подиум. «Парни позади не поделили трассу, — тут же вышел на связь Уильям. — Всё в порядке, на асфальте обломков нет — ребята уже на газоне друг друга догнали. Не расслабляйся — скоро дадут рестарт». — Понял. Держу ушки на макушке. Шарль бросил взгляд на машину впереди, в зеркало, на размахивающих флагами маршалов и, вспомнив, как облажался накануне, слишком сфокусировав внимание на моменте рестарта, заставил себя немного расслабиться. Мозг ещё до конца не осознал, что жёлтые флаги сменились зелёными, а нога уже сама нажала на газ, вытаскивая «альбион» на вторую позицию мимо замешкавшегося соперника. Йу-ху! А вот Барнетт, судя по отражению в зеркалах, рестарт провалил — по крайней мере, из поля зрения Шарля он полностью исчез, отделённый несколькими машинами. А неплохо всё складывается… Тем более что Доннингтон, вынужденный вместе со всеми сбросить скорость под жёлтыми флагами, потерял бóльшую часть своего преимущества над соперниками, пробудив в преследователях всплеск охотничьего азарта. — Ну что, Донни, поиграем? — впился взглядом в корму «джета» Шарль. «Чарли, помни про шины, — разгадал его замысел Фессенден. — Впереди ещё две трети дистанции». — Я помню, — стиснул зубы Шарль. Грёбаные шины! Почему от них вечно столько проблем?! — Что с отрывами? «Увеличиваются, — не стал уточнять, между кем и кем, Уильям — и так понятно, что Шарля, почувствовавшего запах победы, сейчас интересовал только тот, у кого эту победу ему предстояло отвоёвывать. — Доннингтон штампует быстрые круги один за другим. Он либо и впрямь сегодня так хорош, либо пытается сейчас выжать из машины всё до конца. В любом случае…» — Я понял, — не стал дослушивать очевидный вывод Шарль. Уильям прав: если «джет» в принципе быстрее, тягаться с ним, убивая шины и рискуя лишиться не только победы, но и подиума, смысла нет. А если Донни просто едет на пределе, надеясь за ближайшие несколько кругов сбросить преследователей с хвоста, то тем более играть с ним в догонялки сейчас глупо. Куда разумней затихориться позади и сберечь ресурсы машины, а когда ближе к финишу Донни окончательно уничтожит покрышки и будет бороться не столько с соперниками, сколько с собственной неуправляемой «далларой», броситься в атаку на беспомощного противника. «Так, Чарли, ещё спокойней. — Голос Фессендена отчего-то показался весёлым, но, возможно, это было искажение звука в наушниках. — Доннингтон под расследованием». А вот это отличная новость! Если Донни что-то натворил под жёлтыми флагами, он неминуемо влетит на штраф секунд в пять-десять, и тогда едущий в двух секундах позади Шарль окажется победителем гонки, даже если пересечёт финишную линию вторым. — Что он сделал? — Интерес Шарля был отнюдь не праздным — от тяжести проступка напрямую зависела и строгость наказания. Если белобрысый гадёныш начудил несильно, то мог отделаться и предупреждением без штрафа. «Предположительно — обгон до момента рестарта». — Оу! У кого-то нервишки сдали? — хмыкнул Шарль, после прикидки возможного наказания за подобный проступок, отпуская соперника ещё чуть дальше, чтобы не загружать понапрасну собственные покрышки идущими от «джета» потоками «грязного» воздуха. «Раньше времени не радуемся, — отрезвил не то Шарля, не то самого себя Фессенден. — Ждём решения стюардов и по возможности сохраняем отрыв. Но без фанатизма. Помни про шины». — Где Джейк? — воспользовавшись затишьем в гонке, вспомнил о загадочном исчезновении напарника Шарль. Да и Фессенден уделял одному подопечному непривычно много времени — словно двух других не существовало вовсе. «Сход, — подтвердил вполне очевидное предположение Уильям. — Двигатель потерял мощность». — Мне стóит опасаться того же? — напрягся Шарль, прекрасно помнивший, что именно на его «далларе» стоял движок, в котором перед тестами копался Деннис. Потерять гонку из-за сгоревшего мотора, идя при этом вторым, было бы чертовски обидно. К тому же сход так и оставит его на третьей строчке в зачёте чемпионата. Что на это скажет Дракониха, не хотелось даже думать. «Деннис наблюдает за показателями. Пока всё штатно. Не переживай: если заметим неладное, я скажу». Если к тому времени не будет уже слишком поздно. Шарль быстро прикинул расклад по очкам. После схода Барнетта ему хватит и второго места, чтобы пройти напарника в зачёте чемпионата. Но, как показал вчерашний день, в борьбе за титул они участвовали отнюдь не вдвоём. — Где Фалько? «Тринадцатый. Он немного полетал». — Ого! — А день-то становится всё лучше и лучше! — Но он всё ещё в борьбе? Машина у него в порядке? «Сомневаюсь. Скорее всего, повредил либо днище, либо подвеску. Пока едет, но с каждым кругом откатывается всё дальше». Шарль только фыркнул: таких упёртых, как Лори, ещё поискать! Этот будет цепляться до последнего, даже если шансов заработать очки нет никаких. Но, пожалуй, именно своей настойчивостью итальянец ему и нравился. За пять кругов до финиша Фессенден принёс разочаровывающее известие: «Санкций по Доннингтону не будет — всё было в рамках правил. Можешь о нём забыть. Наша цель — второе место. По возможности держи темп, смотри в зеркала и…» — …помнить про шины, — уже почти на автомате отозвался Шарль. Ещё вчера он бы огрызнулся на очередное раздражающее напоминание, но упущенная из-за долбаных покрышек победа вынудила его начать развивать в себе терпение и более внимательное отношение к поступающим с мостика инструкциям: сам он в пылу борьбы порой забывал о несовершенстве техники, а слова Фессендена своевременно отрезвляли и заставляли включать мозг. Держа в уме свои постоянные проблемы с покрышками, Шарль слегка поднажал. Покрышки пока держались, и ему даже удалось сократить отставание от лидера до полутора секунд. Но тут чёртов Донни умудрился вытащить из машины ещё несколько дополнительных километров в час и вновь оторвался. Зараза! «Чарли…» — Всё, это бесполезно, — уже зная, что собирается сказать Фессенден, оборвал его Шарль. — Я прекращаю. Шины совсем «ушли». Он ещё не успел закончить фразу, когда материальным подтверждением его слов, мимо пролетела бело-голубая «даллара» Сато. Шарль только удивлённо моргнул вслед бережливому японцу, лучше всех сумевшему сохранить покрышки и теперь стремительно нагонявшему лидера. В очередной раз отдавать позицию из-за собственного неумения работать с резиной было, конечно, обидно, но контратаковать на убитых шинах означало рисковать вылетом или разворотом на последнем круге. Как вчера. Ну уж нет! Дважды на одни грабли он наступать не собирается. Нужно просто довести машину до финиша. В идеале — до подиума. И чёрт с ним, со вторым местом! Шарль бросил взгляд в зеркала, гадая, удастся ему удержать третью позицию или же с подиума его вновь подвинет кто-то более бережливый и расчётливый. Удержал. Не подвинули. Шарль с трудом затормозил на закрытой стоянке, едва не сбив отмечающую его место парковки табличку с цифрой «три». Санни, Енот и Феликс уже висели на ограждении, хлопая в ладоши и тянясь с рукопожатиями. За их спинами стояли Роджерс, Фессенден и Пьер. Шарль, заметив телекамеры, первым делом потрепал по плечу оказавшегося неподалёку Сато, исключительно для вида, даже по-настоящему не коснувшись, хлопнул по спине Доннингтона и лишь после этого упал в объятия механиков «Альбиона». Повиснув на их плечах, он рывком дёрнул на себя прятавшегося в задних рядах шефа. Не ожидавший такого манёвра Роджерс удержался на ногах лишь благодаря устойчивости ограждения. — Дело не в матери, идиот. Я правда хочу… — только и успел крикнуть ему в ухо Шарль, прежде чем кто-то из распорядителей потянул за рукав комбинезона, требуя пройти на награждение. С трудом дождавшись объявления своего имени, Шарль буквально взлетел на нижнюю ступеньку подиума и, пока не началась церемония, встревоженно посмотрел вниз. Крис никуда не ушёл. И, судя по идиотской улыбке на его лице, слова Шарля он всё-таки расслышал. По дороге в паддок Формулы-3 Шарля нагнал Уильям. Ясно: ругаться будет. — Я же просил помнить про шины, — не обманул ожиданий Фессенден. — Ну вот когда ты уже слушать начнёшь, а? — Я слушал, — обиделся на напрасное обвинение Шарль. — Просто не рассчитывал, что покрышки «уйдут» так резко. Три четверти гонки нормально всё было, а потом — раз, и всё! — Так и должно быть. Деградация-то у резины не линейная! При одних условиях она более плавно «уходит», при других — вот так внезапно. Я же предупредил о необходимости поберечь шины! Но ты и после моих слов всё равно несколько кругов продолжал атаковать! Шарль покаянно кивнул. Фессенден покачал головой, но этим и ограничился — лишь потрепал Шарля по мокрым от пота волосам и побежал догонять идущих чуть впереди Лу и Денниса. Брифинг, чтобы не мешать разборке машин и оборудования, снова устроили в полупустой фуре, к которой механики уже начали подвозить упакованные запчасти. На сей раз ван Дейн сыграл на опережение и первым занял место возле сидящего на полу шефа. Предвидя очередные препирательства между подопечными, Роджерс обречённо вздохнул, но прогонять голландца, пока тот ничего не сделал, всё же не стал. Шарль в ответ на манёвр напарника только фыркнул и, взяв из пакета сэндвич, устроился на коробке с инструментами. Доказывать Гастону что-либо он не собирался. Но вот немного поиздеваться — почему бы нет? Ван Дейн сглотнул слюну, наблюдая, как остальные уминают свой обед, погладил заурчавший живот, нетерпеливо поёрзал и всё-таки решился. Шарль, дождавшись, пока голландец встанет и подойдёт к пакету с едой, резко поднялся. Испугавшийся, что его место около Роджерса сейчас займут, ван Дейн шарахнулся обратно, шлёпнулся на задницу возле шефа и с ненавистью уставился на хохочущего над своей проделкой Шарля. На лице Криса появилось такое выражение, словно Шарль разочаровал его до глубины души. Даже аппетит отбило, блин! Роджерс сделал попытку подняться, чтобы самому сходить за едой, но ван Дейн вцепился в его руку мёртвой хваткой, вынудив сесть обратно. Эгоист мелкий! Шарль положил недоеденный бутерброд на свою коробку, подошёл к пакету и зацепил сразу четыре сэндвича — по паре Роджерсу и насторожившемуся в опасении подвоха ван Дейну. — Жри, пока дают. — Шарль настойчивей пихнул бутерброды напарнику. В его планы входило лишь накормить свою дурацкую панду — мелкий параноик был ему до лампочки. Но если принести сэндвичи только Роджерсу, тот, разумеется, пожертвует их «голодному ребёнку». Плавали, знаем. Поэтому приходится кормить заодно и «ребёнка». Хотя тот подобной заботы ни капли не заслуживает. — Спасибо, детка. — Крис улыбнулся и, забирая у Шарля еду, мимолётно погладил его запястье под манжетой комбинезона. Шарль, не спеша отнять руку, бросил на ван Дейна снисходительный взгляд сверху вниз. Понял, сучонок, какой расклад? Ты здесь сидишь, пока я это позволяю, но, стóит мне захотеть, и я заберу его себе в любой момент. И ты никак не сможешь этому помешать. Ван Дейн понял. Сжал задрожавшие от обиды губы и со злостью отвернулся. — Крис, может, всё-таки начнём? — добыв ещё несколько сэндвичей, забрался на свой ящик Барнетт. — Или хочешь дождаться, когда озабоченные малолетки из-за тебя передерутся? — Ну, давайте начнём, — исподлобья взглянул на пилота Деннис. — Пункт первый. Кабзда твоему мотору. Объяснить, почему, или сам догадаешься? — Потому, что кое-кто между Венгрией и Германией не своей работой занимался, а ссаные подгузники менял? — перекинулся с шефа на моториста Барнетт. — Хули ты в Лондон попёрся, когда все остальные сразу в Германию поехали? — А хули я перед тобой должен отчитываться, куда мне ехать?! С Кэпом всё было согласовано. И чем бы помогло моё присутствие в Германии? Что я, по-твоему, мог сделать с выработавшим ресурс мотором? Чудо сотворить? — Я-то откуда знаю! Профилактику какую-нибудь… — Какую ты, блять, профилактику дохлому движку делать предлагаешь?! Он уже после Венгрии не жилец был. — И ты, Крис, конечно, об этом знал… — Барнетт окинул Роджерса насмешливым взглядом. — И не распорядился заменить мне двигатель? Крис устало вздохнул: — У нас нет такого количества двигателей, чтобы ставить новый каждые четыре этапа. Я посчитал, что оптимальным вариантом будет произвести замену в Бельгии. Германия — пятый этап из девяти, как раз середина сезона. Но в самом конце нас ждут гонки в Азии, где нагрузка на технику будет чрезвычайно высокой. К тому же у нас нет абсолютно новых двигателей. Единственный более-менее свежий — тот, что стоял на машине Шарля на тестах в Бахрейне. Учитывая, как ему тогда досталось, он бы точно не дотянул до конца сезона, поставь мы его тебе после Венгрии. — То есть, чтобы он — теоретически — дотянул до Абу-Даби, вы сознательно похерили мне Германию? Потрясающе! Очередное подтверждение твоей некомпетентности как руководителя, Роджерс. — Эй, говориливый, полегче-ка! — угрожающе приподнялся Лу, но Крис жестом его остановил. — Джейк, я правда считал, что до схода дело не дойдёт. У мальчишек точно такие движки выдержали пять этапов… — И у него бы выдержал, — снова встрял Деннис. — Что, Джейки, не хочешь рассказать всем присутствующим, почему именно твой мотор сдох раньше остальных? А вот я хочу. А то некоторым, смотрю, после Сильверстоуна корона жмёт. А как она тебе досталась, корона эта? Молчишь? Так чего ж развякался, когда до расплаты дело дошло? — Расплаты? — не сдержал удивления Шарль, вначале решивший, что моторист подразумевает махинации с двигателем на тестах в Эшториле. Но вот Сильверстоун — это уже какая-то новая, неизвестная ему тема. — Деннис, ты вообще о чём? Что было в Сильверстоуне? — Что было? — с усмешкой скрестил руки на груди Деннис. — А ты не видел, что было? Думаешь, наш несравненный Джейки на одном чувстве патриотизма вывез домашнюю гонку? И поул, и победа, и быстрейший круг… Всё, как по заказу. Да, Джейки? А ресурс у движка не бесконечный, между прочим! Шарль недоумённо обернулся на Роджерса, не понимая, как подобное могли обтяпать мимо него, но тот лишь болезненно поморщился и виновато отвёл глаза. Вот, значит, как! — Фицрой и Фессенден в курсе? — стараясь не сорваться, сжал кулаки Шарль. Уильям дёрнулся, но по контексту быстро сообразил, что Шарль имеет в виду не его самого, а его жену. Но глаза всё равно отвёл. Выходит, и этот был в курсе… — Рик посчитал, что победа англичанина и английской команды в Великобритании будет наиболее выгодна с точки зрения маркетинга, — выдавил из себя Роджерс. — Хлоя… Миссис Фессенден была с ним согласна. А на следующий день она же возила Шарля мордой по столу, упрекая за упущенное лидерство в чемпионате и грозясь вышвырнуть из команды как не оправдавшего доверие. Лицемерная сука! Да и остальные не лучше! — Да пошли вы все! — Шарль попятился от продолжающего блеять оправдания Роджерса. Запнувшись за чьи-то ноги, едва не упал. Выматерился и, чуть не навернувшись с крутых ступенек, выпрыгнул из кузова. Отбил пятки, грязно выругался и схватился за айфон. Ну, сейчас он ей всё выскажет! Шарль сделал несколько кругов среди фур, лавируя между суетящимися с погрузкой механиками. Дракониха трубку не брала. Интересно, чем это таким важным она занята вечером воскресенья? Ладно, есть и кое-кто ещё, кому не помешает выслушать всё, что Шарль думает о маркетинговой стратегии «Альбиона». Однако и здесь ждал облом: на входе в паддок Формулы-1 Шарля тормознула охрана, вежливо предложившая проваливать обратно и не путаться под ногами у серьёзных людей. Ну конечно! Это ж Фицрою можно шляться где угодно, и все перед ним будут расступаться и раскланиваться, а у Шарля до сих пор при входе на автодром пропуск требуют. Нет, у Фицроя, разумеется, тоже спрашивают, но с вежливой извиняющейся улыбкой: мы вас, конечно, узнали — как не узнать! — но правила есть правила. А Шарлю просто: эй, сопляк, пропуск покаж! Ну, может, не прям в такой форме… Но всё равно обидно. Хотя чему удивляться-то! Как говорили какие-то древние чуваки, которых вечно цитировала историчка: что позволено Юпитеру, не позволено быку. А Шарль тут пока ещё даже не бык — так, телёнок, у которого молоко на губах не обсохло. — Дюран? Шарль удивлённо обернулся на звук смутно знакомого голоса. — Мистер Линдстрём! — Просто Эдди. — Швед, ещё не сменивший джинсы и алую футболку на гоночный комбинезон, с улыбкой протянул руку. — Ты чего здесь делаешь? Заблудился, что ли? — Не. Я Фицроя искал. У нас на брифинге вопрос один всплыл — обсудить надо, — увильнул от прямого ответа Шарль. — Ясно. Но это вряд ли получится. Рик утром посмотрел вашу гонку, пробурчал что-то про покрышки и заперся с инженерами перекраивать свою стратегию. Вряд ли ему сейчас до ваших вопросов. — Ясно, — сник Шарль. — Значит, облом. А с другой стороны — беготня по стоянке, стычка с охраной и разговор с Линдстрёмом дали время мозгам встать на место и сообразить, что истерично кидаться с претензиями на начальство — не лучший способ делать карьеру. Деннис вручил ему сегодня неплохой козырь на случай очередного профилактического сеанса в кабинете Фессенден. Который Шарль чуть было не сбросил впустую, поддавшись сиюминутной обиде. В кармане зажужжал поставленный на вибро айфон. Шарль покосился на высветившееся на экране имя и сунул телефон обратно: а вот теперь уже он слишком занят для разговора, миссис Фессенден. Линдстрём, проследив за движением его руки, вопросительно приподнял бровь. — Да это наши. Видимо, хотят узнать, что Фицрой мне ответил, — не моргнув глазом, соврал Шарль и поспешил сменить тему. — А вы после гонки в Монако возвращаетесь? — Да. Буду валяться на палубе и загорать. И пошлó оно всё нахер! — Тяжёлый уик-энд выдался? — Я бы сказал: тяжёлый сезон. — Та же фигня. Но у вас хотя бы яхта есть, — с завистью вздохнул Шарль, которому вместо отдыха предстоял месяц кромешного ада под надзором матери. — Присоединяйся, если хочешь, — равнодушно пожал плечами швед. — Или тебя из Лондона не отпускают? — Да нет. — Шарль попытался не сказать лишнего, зная, что Линдстрём близко общается с Фицроем и потому любая ложь всё равно выплывет. — Я как раз домой к родителям вернулся. — А, у вас же сейчас целый месяц каникул! — по-своему истолковал причину его переезда швед. — Ну, тем более! Адрес не потерял ещё? — Нет. — Вот и заходи. Дай, свой номер запишу на всякий случай. — Линдстрём выдернул из рук Шарля айфон, озадаченно повертел, морща лоб. — Как тут это делается? Шарль моргнул. Кажется, напрасно он Роджерса динозавром называл — тот хотя бы смартфоном пользоваться умеет. А Линдстрём, по всей видимости, с кнопочным телефоном до сих пор ещё не расстался. Интересно, как он при этом справляется с почти космическими технологиями Формулы-1? Или за него всё инженеры настраивают, а он только баранку крутит? Тогда какого чёрта его, Шарля, Дракониха на тестах так чморила за неумение давать мостику обратную связь? В очередной раз эго своё тешила за чужой счёт? Шарль, сообразив, что отвлёкся, виновато улыбнулся и несколькими нажатиями на экран создал новый контакт: — Вот. Теперь набирайте здесь номер. И спасибо вам огромное за приглашение. Даже если это был всего лишь акт вежливости. — Вот ещё что-нибудь подобное брякнешь, и точно станет… этим самым. Актом, — нахмурился Линдстрём. — Я ж не Рик! Если я сказал приходить, значит, это я и имел в виду, без десятка всяких «если». Ты меня понял? Шарль радостно закивал; обменялся с пилотом «Феррари» прощальным рукопожатием и, не видя больше смысла торчать на входе в паддок Формулы-1, неспешно побрёл к стоянке грузовиков. Возвращаться на брифинг он, разумеется, не собирался, но вот позволить Роджерсу себя «случайно» отыскать и выслушать его извинения — почему бы и нет?
