Медные трубы

14-15 августа. Воскресенье–понедельник

Великобритания. Лондон

      Окончательно просыпаться совершенно не хотелось. Если так и лежать с закрытыми глазами, можно продлить самообман, будто рядом по-прежнему кто-то есть. Он ведь не слышал вчера, как Крис ушёл в спальню. Возможно, тот так и заснул на диване — просто во сне отодвинулся в сторону. Или сам Шарль откатился на край. И если он протянет руку…       — Завтрак готов, соня.       Шарль открыл глаза: тешить себя напрасными иллюзиями больше не имело смысла.       Роджерс стоял в ведущем на кухню дверном проёме и, скрестив руки на груди, улыбался так, что Шарлю ни с того ни с сего захотелось свернуться клубком и заскулить от какой-то непонятной лютой тоски.       — Эй, не прятаться под подушку! — по-своему истолковал его манёвр Крис. Шагнул к дивану и, подхватив Шарля под живот, со смехом вытащил из постели. — Кому-то пора на пробежку.       Шарль взвизгнул — скорее, весело, чем испуганно. Лягнулся, ужом вывернулся из рук Криса и, хохоча, драпанул в ванную.       Поддавшийся на провокацию Роджерс бросился вдогонку, едва не поскользнулся и с абсолютно счастливым видом прижал загнанную в угол добычу к раковине:       — Поймал!       — Да неужели? — закусив нижнюю губу, с вызовом хмыкнул Шарль.       Роджерс перестал улыбаться. Задышал тяжелее, облизывая его тело голодным взглядом.       Шарль с усилием сглотнул. Одна половина его сознания принялась в истерике бить тревогу, убеждая спасать свою несчастную задницу, пока в неё не запихнули то, что Шарль уже вполне отчётливо ощущал бедром. Вторая же в этот момент меланхолично размышляла, есть ли в ванной смазка или какой-нибудь крем, которые облегчат неминуемую участь.       И тут вдруг Роджерс исчез. Резко развернулся и, шарахнув кулаком по стене, вылетел из ванной.       Шарль недоумённо моргнул, однако выдохнул с изрядной долей облегчения.       После этого случая Роджерс зажался ещё больше и остаток дня старался по возможности держаться на расстоянии. Словно не был уверен в собственной выдержке.       Во время пробежки они почти не разговаривали, чтобы не сбить дыхание, и это дало Шарлю возможность обдумать случившееся.       И не-случившееся.       Это самое не-случившееся пугáло воспоминаниями о заплаканном Пьере и ужасе в его глазах, когда Шарль сознался другу в связи с мужчиной. Пугáло реакцией матери, категорически не одобрявшей подобные отношения. Пугáло своей серьёзностью: если сейчас ещё можно было утешать себя мыслями, будто всё, что они с Крисом делали — лишь пустяковое, ничего не значащее баловство — как с Лори и Никко, — то за определённой чертой оправдываться станет нечем даже в собственных глазах.       И при этом, как ни странно, Шарль чувствовал: если бы Крис не сдался так быстро, оказался чуть настойчивей, Шарль бы уступил.       Не факт, что ему понравилось бы. Скорее всего, нет. Но так ли уж это важно? В конце концов, ему и прежде приходилось делать неприятные, но нужные вещи. И вряд ли секс окажется ужасней тренировок для шеи. Ну, просто потому, что хуже них в этой жизни вообще ничего не существует.       Шарль прыснул, осознав, как, должно быть, нелепо звучат со стороны его рассуждения, и с улыбкой качнул головой в ответ на вопросительный взгляд обернувшегося на звук Роджерса.       Интересно, сильно бы Крис удивился, если бы прочитал его мысли? И что бы он в этом случае сделал? Завалил Шарля под ближайший куст? Или снова впал в панику и начал клясться, что ничего между ними не будет, пока Шарль не окажется к этому готов?       А если он уже готов?       С другой стороны, весной, когда они в очередной раз тискались в дýше, Шарлю тоже казалось, будто он готов к большему. После чего, поддавшись панике, едва не проломил Крису череп. И кто даст гарантию, что и теперь его не переглючит в самый последний момент? Правильно: никто.       Хотя, ещё пара недель без секса, и Шарль точно не выдержит и зажмёт свою панду где-нибудь в уголочке. Потому что дома в отсутствие соблазнов вынужденный целибат переносился в разы легче. А вот в Лондоне, рядом с Крисом, уже через сутки стало почти невмоготу от желания.       Самому Роджерсу, судя по произошедшему утром, тоже приходилось несладко, но с выдержкой у этого упрямого идиота было получше, чем у Шарля. Или этот замороченный придурок уже вывел целую теорию, как его бедного-несчастного все используют. Шарлю же от него только секс и нужен!       Да не только, блять!       Но какого чёрта делать вид, будто между ними никогда ничего не было?!       Было!       И обоим оно нравилось.       Так и чего теперь цирк устраивать?!       По возвращении в квартиру возникло небольшое замешательство, связанное с очерёдностью посещения ванной. Раньше подобный вопрос решался легко и быстро: Роджерс просто затаскивал Шарля под душ вместе с собой, что ликвидировало не только проблему помывки, но и ещё одну, не менее насущную. Сейчас же после непродолжительных препирательств Крис предпочёл отступление, сбежал на кухню и зазвенел там посудой, изображая бурную деятельность по приготовлению завтрака.       Ладно. Не всё сразу.       Совместная дневная тренировка немного сгладила напряжённость, а необходимость подстраховывать друг друга на снарядах потихоньку отучила Роджерса вздрагивать от каждого случайного прикосновения. От совместного вечера на диване перед телевизором тот, правда, попытался увильнуть, сославшись на срочную работу. О которой он не вспоминал все выходные, ага.       Шарль, давая понять, что раскусил обман, уселся на соседний стул, беззастенчиво пялясь в экран.       Роджерс, краснея и потея, потыкал в несколько уже прочитанных писем, открыл и закрыл пару табличек и — сдался.       Шарль победно улыбнулся и щёлкнул по папке с записями гонок.       Когда через четверть часа они для большего удобства перебрались из кухни в гостиную, Роджерс, за каким-то фигом снова решивший изображать недотрогу, плюхнулся не на диван, а в кресло, очевидно, полагая, что там его Шарль не достанет.       Наивная Панда!       Спустя мгновение Роджерс осознал свою оплошность, с детской беспомощностью глядя на восседающую на подлокотнике его кресла задницу. Шарль ответил самой невинной улыбкой, на какую только был способен. Роджерс вздохнул и с обречённым видом вжался в противоположный подлокотник.       Шарль мысленно ухмыльнулся и, выждав пять минут, словно бы невзначай поставил на освободившееся на сиденье место босую ногу. Сообразивший наконец, как он попал, Роджерс бросил на неё затравленный взгляд и постарался отодвинуться ещё дальше.       А это становилось даже весело.       Шарль почувствовал, как от неловких попыток Роджерса сбежать в нём самом просыпается охотничий азарт, и едва не замурлыкал в предвкушении момента, когда наконец загонит добычу в угол и…       В голове замелькали заманчивые картинки того, что он сделает с этим упрямцем потом, и дыхание слегка участилось.       Шарль краем глаза оценил обстановку.       — А, так вот, из-за чего были жёлтые флаги! — Он, словно пытаясь получше разглядеть повтор столкновения двух аутсайдеров, подался вперёд, слегка покачнулся и якобы для удержания равновесия передвинул ступню, почти подпихнув её под колено Роджерса. Тот дёрнулся, но всё-таки остался на месте.       Шарль снова сел ровно, давая бедняге небольшую передышку.       Через несколько минут он повторил попытку, слегка поёрзав по подлокотнику и будто невзначай подсунув ступню Роджерсу под бедро.       Тот напрягся, но на этот раз даже не повернул головы.       Неужели решил, что, если не обращать на проделки Шарля внимание, тот потеряет к игре интерес и отстанет?       Детка, ну нельзя же быть настолько наивным!       Шарль снова поёрзал и закинул руку на спинку кресла.       Да, трюк банальнейший, знакомый любому мальчишке ещё со школы, но ведь рабочий! По крайней мере, с Ани и Клэр он прокатывал вполне успешно.       Судя по брошенному на руку взгляду, Крису эта уловка тоже была известна. Однако, кроме взгляда, никакой реакции не последовало, что позволяло сделать вывод: Роджерс и сам хочет попасться на эту удочку, но какого-то чёрта продолжает ломать дурацкую комедию, изображая неприступную принцессу.       С другой стороны, если роль дичи Шарлю откровенно претила, то вот побыть охотником он не возражал. Поэтому…       Шарль незаметно улыбнулся и всё-таки запустил пальцы в волосы Криса.       Тот дёрнулся и, помедлив пару секунд, отстранился.       — Отросли. — В ответ на устремлённый на него вопросительный взгляд Шарль наклонился и, уже не скрываясь, пропустил пряди между пальцев. — Надо подстричь.       Крис равнодушно пожал плечами и развернулся обратно к ноутбуку.       — Но вообще мне нравится и так, — не покривил душой Шарль, продолжая перебирать прядки и при этом начиная легонько почёсывать затылок Роджерса.       — На неделе постригусь. — Крис закинул ногу на ногу, очевидно, пытаясь таким образом скрыть наметившийся стояк.       Шарль закусил расплывающиеся в довольной улыбке губы и будто бы невзначай задел пальцами место возле уха, от прикосновения к которому у него самого обычно искры из глаз сыпались и разъезжались колени.       Роджерс тревожно заёрзал, сжал ноги и недовольно тряхнул головой, избавляясь от чужой руки в волосах.       Ладно. Можно и по-другому.       Шарль втянул на сиденье вторую ногу. Попытался подпихнуть и её под задницу Роджерса, но его опередили.       Шарль вопросительно вскинул бровь, глядя на обвившиеся вокруг его щиколотки пальцы.       Роджерс, продолжая упорно смотреть исключительно на экран, медленно провёл по внутренней стороне ноги подушечкой большого пальца.       От ударившего в пах возбуждения Шарль резко втянул носом воздух и нетерпеливо облизнулся, гипнотизируя взглядом замершие на его лодыжке пальцы. Так и не дождавшись продолжения, слегка шевельнул ступнёй и тут же почувствовал ответное пожатие.       — Болят после пробежки?       — Немного, — почти не соврал Шарль. Не то чтобы ноги и впрямь болели от ставших привычными нагрузок, но инициативу Роджерса следовало поощрить.       — Размять? — Ладонь скользнула ниже, обхватывая ступню и слегка сжимая.       Шарль не сдержал блаженный стон:       — Да. — И тут же вскрикнул, когда большой палец Криса надавил на какую-то особо чувствительную точку.       — Схожу за маслом.       Роджерс сделал попытку подняться, и Шарль, испугавшись, что тот под благовидным предлогом просто решил сбежать, обеими руками вцепился в его футболку.              Крис удивлённо обернулся:       — Что, детка?       — И так нормально. — Шарль заставил себя разжать пальцы. — От неожиданности равновесие потерял.       — Извини. — Крис с виноватым видом погладил его ступню, с каждым движением слегка увеличивая нажим. — Так хорошо?       Шарль, довольно жмурясь, кивнул.       Чёрт! Как же приятно!       Даже приятней, чем когда это делала мать.       Гораздо приятней.       Шарль умиротворённо вздохнул и со счастливой улыбкой прислонился виском к спинке кресла.       Рука Роджерса замерла на середине движения, и Шарль, подбадривая, погладил её пальцем своей ноги.       — Давай я всё же схожу за маслом?       Шарль резко открыл глаза.       Крис секунду помедлил и отвёл взгляд.       — Вторая тоже болит, — попытался сыграть на жалости Шарль.       — Догадываюсь. — Роджерс чуть сжал его ступню и всё-таки поднялся. — Перебирайся на диван, пока ты совсем не разомлел и не свалился с этого насеста.       Окей.       Шарль не заставил себя долго упрашивать.       Секунду подумал и начал раскладывать диван.       — На случай если меня вырубит в процессе, — нашёл он вполне невинный ответ на вопросительный взгляд вернувшегося из спальни Криса. Тот, кажется, купился.       Шарль плюхнулся на диван и в предвкушении водрузил ноги на колени пристроившемуся в углу Роджерсу.       Разбудил его какой-то стук.       Шарль резко сел, пытаясь продрать глаза и понять, что случилось.       — Прости. — Роджерс виновато сложил брови домиком. — Никак не привыкну к его габаритам.       Он кивнул на диван, и Шарль со смехом закрыл лицо ладонью.       Господи, как это недоразумение тут без него вообще выжило-то?!       — Я вчера вырубился, да?       — Да. — Виноватое выражение на физиономии Роджерса сменилось умилённым. — Я даже не стал тебя звать ужинать. Это ничего?       — Ничего. — Шарль зевнул и начал выпутываться из сбившихся в кучу простыней. — Сейчас наверстаю. Ты же накормишь меня омлетом?       — А у меня есть выбор? Вари кофе, я быстро.       — Ага. — Шарль улыбнулся вслед скрывшемуся в ванной Роджерсу.       Как будто и не было этих четырёх месяцев…       Хотя нет, если бы не было, он бы сейчас спал не на диване. И не один.       Ладно, не всё сразу.       Из дома вышли вместе: Крис — направляясь на базу, а Шарль — в парк.       Наверно, он всё же где-то халтурил без присмотра матери, потому что после пробежки и тренажёров не завалился, как дома, дохлой тушкой на диван, а, хлебнув кофе и чувствуя себя вполне бодро и живо, принялся шариться по квартире в поисках развлечений.       За этим делом его и застал вернувшийся вечером с базы Роджерс.       — Нашёл что-то интересное? — с улыбкой кивнул тот на россыпь оранжевых коробочек на полу перед телевизором.       — Тут есть гонки на картах. — Шарль с сомнением повертел в руках картридж. — По крайней мере, на этой штуке так написано.       — Хочешь сыграть? — Роджерс скинул кроссовки и, опустившись на колени, принялся сноровисто втыкать провода в древнюю игровую приставку.       — Давай, — без особого энтузиазма пожал плечами Шарль.       — Я даже уступлю тебе Марио, — расщедрился жаждущий приобщить его к своим интересам Роджерс. Хотя Шарль так и не понял, чем один персонаж отличается от другого, кроме цвета рубашки.       — Я должен этому обрадоваться?       — Конечно! — Роджерс возмущённо всплеснул руками. — Все хотят играть за Марио!       — А-а, — изобразил понимание Шарль и вдруг хихикнул от внезапного озарения: — Крис, тебе не кажется, что вот этот усатый чувачок в кепке — просто вылитый Хилл?       — А ты думаешь, почему мы его Марио звали? — плюхнулся рядом с ним на пол Роджерс. — Он сначала бесился, потом смирился. Ну что, погнали? Как рулить, разобрался?       Шарль попытался убить Роджерса взглядом: кто-то тут решил, что он контроллер никогда в руках не держал?       Первый раунд Шарль, конечно, проиграл, приноравливаясь к незнакомому управлению, но при этом совершенно не расстроился: выигравший заезд Роджерс радовался как ребёнок. Шарль с трудом сдержал порыв отшвырнуть контроллер и завалить это восторженное недоразумение прямо на пол. Тем более что графика в игрушке оказалась просто кошмарной, ещё эры динозавров.       Второй раунд Шарль, хоть и с трудом, но выиграл. Ну а в третьем уже разгромил соперника по полной программе.       — Ты точно раньше не играл? — подозрительно прищурился Крис.       — Да у меня такого раритета отродясь не было! — Шарль кивнул на приставку. — Её ж выпустили, наверно, ещё до моего рождения! Графика никакущая!       — Много ты понимаешь! — Роджерс с обиженным видом принялся сгребать картриджи в коробку. — Графика ему, видите ли, не нравится!       — Не брюзжи. — Шарль улыбнулся, помогая собирать раскатившиеся по всей комнате яркие коробочки. — Я просто люблю более реалистичные графику и управление. Как на симуляторе.       — Скучаешь по рулю?       — Есть такое. Полмесяца не сидел в машине, и уже ломка. И даже на базу нельзя — Дракониха меня уроет, если узнает, что я без её разрешения в Лондон вернулся.       Роджерс моментально напрягся:       — Ты же сказал, с Хлоей у тебя всё под контролем.       — Ну, — попытался увильнуть Шарль. — Думаю, в случае чего я смогу отбрехаться.       — Господи, Чарли! — Роджерс в панике бестолково заметался по комнате. — Ты вообще соображаешь, что творишь?! Я думал, ты решил этот вопрос.       — Я его решу, когда он возникнет. — Шарль поднялся и, перехватив Роджерса, пока тот не убился о диван или журнальный столик, крепко прижал к себе. — Крис, я разберусь, обещаю. Проблем не будет. Иди в душ, а я пока ужин разогрею. Хорошо?       Роджерс едва ощутимо кивнул, но не ушёл, а прижался ещё теснее, словно опасаясь, что сейчас в квартиру ворвётся Фессенден и лично увезёт Шарля в аэропорт.       — Эй, ну ты что? — Шарль с улыбкой потёрся носом о его висок. — Я больше не позволю отправлять меня куда бы то ни было, словно посылку. Слышишь? Я останусь здесь.       — Ты не сможешь, если Хлоя прикажет возвращаться.       — Смогу. Я найду, чем с ней расплатиться.       — Ты собираешься торговаться с Хлоей?! — почти испуганно отшатнулся Роджерс. — Ты?! С ней?! Что ты вообще можешь ей предложить?       — Это уже моя забота. — Шарль с ободряющей улыбкой поправил упавшую на глаза Криса чёлку. — Иди в душ и ни о чём не беспокойся. Дракониху я беру на себя.       Роджерс снова кивнул, по-прежнему не спеша отпускать Шарля, и вдруг усмехнулся:       — Рядом с тобой я выгляжу просто тряпкой.       — Ну а я на твоём фоне — бесчувственный киборг, — боднул его лбом Шарль.       — Ты не бесчувственный. Ты просто гораздо лучше меня умеешь справляться с эмоциями.       — Я много над этим работал. — Шарль в последний момент проглотил окончание фразы — «со специалистами». Крис и так в курсе, что с головой у его Котёночка беда — ну и к чему усугублять? — В гонках эмоции только мешают.       — Да. А в жизни? Никогда не чувствуешь их нехватки?       — Всегда чем-то приходится жертвовать. Вопрос приоритетов. Тем более, что ты в плане эмоциональности отжигаешь за двоих.       — Тебя это раздражает?       — Иногда даже бесит. Но и дома, и у Фессенденов я не раз ловил себя на мысли, что скучаю без твоих дурацких метаний по потолку из-за любой фигни.       Роджерс фыркнул и наконец разжал объятья.       А после ужина даже позволил без какого-либо уважительного повода затащить себя на диван.       Заметив, что Крис опять забился в угол, Шарль быстренько перетащил подушки и одеяло с одного конца дивана на другой, обустроив себе гнездо прямо на Роджерсе.       Ну а фигли!       Где-то на середине фильма, уже засыпая, Шарль почувствовал копошение и, мысленно усмехнувшись, сгрёб попытавшегося выползти из-под него Криса в охапку. Тот издал жалобный звук, осторожно повозился, понял, что держат его крепко, обречённо вздохнул и, перевернувшись на бок, затих.       Шарль улыбнулся ему в шею и слегка ослабил хватку. Оставалось лишь надеяться, что Крис уснёт раньше, чем предпримет следующую попытку побега.