Медные трубы

18 августа. Четверг

Великобритания. Лондон

      Телефон зазвонил как раз в процессе приготовления соуса для пасты.       Вовремя, блять!       Шарль бросил взгляд на экран и едва не выронил из рук лопатку.       Дракониха.       Твою мать!       Так, главное — не паниковать. Вдруг она по делу звонит: контракт с новым спонсором подписать или ещё что.       — Добрый день, мадам. — Шарль никогда не задумывался, почему обращался к англичанке именно так. Просто «мадам» как нельзя лучше ей подходило и вырывалось почти непроизвольно.       «Добрый день, Шарль. У тебя есть минутка?»       Шарль едва не выпалил: «Нет!» — но, к счастью, быстро сообразил, что этим сделает себе только хуже.       — Да, конечно.       «Можешь включить видеосвязь?»       А вот это совсем-совсем не в кассу!       — Да, одну секунду.       В том, что Дракониха не имела представления, как выглядит квартира Роджерса, Шарль уверен не был и потому со всех ног ломанулся к двери, на ходу схватив с сушилки в ванной первую попавшуюся футболку — в конце концов, лестничные клетки в старых домах везде похожи: хоть в Лондоне, хоть в Монако.       — Ещё раз здрасьте! — Прыгая со ступеньки на ступеньку, Шарль врубил фейс-тайм. — Я тут в магазин выскочил… Мама за хлебом послала.       — Мама послала, — чуть прищурилась Фессенден. — А мне она сказала, что ты в Академии.       — Так я был, — притормозил в пролёте между этажами Шарль. — Только-только вернулся.       — И, если я перезвоню Мики, она подтвердит, что в настоящий момент ты в Монако?       — Не факт, — принялся судорожно выдумывать отговорку Шарль. — Она ещё не в курсе, что я вернулся.       — Но за хлебом тебя послала.       — А я сказал, что это она? Я имел в виду маму Ману — моего приятеля. Он меня из аэропорта забирал. Я у них сейчас. Домой ещё не заходил.       — Шарль. Хватит врать. — Голос Фессенден стал жёстче обычного. — Я знаю, что ты у Роджерса.       — Где?! — Шарль сделал самые честные глаза, на какие только был способен. — С чего вы взяли?! Вы же знаете: он меня выгнал, когда я вернуться пытался. Как я могу быть у него?!       — Он сам признался.       — Крис?! — опешил Шарль. Грёбаная панда! Так ведь и знал, что этот идиот проколется! — С какой стати ему говорить подобное?       — Чарли, прекрати, пожалуйста. У меня на руках доказательства того, что в Академии ты в августе не был.       — Я был! — всё ещё не терял надежды отбрехаться Шарль. — Можете у матери спросить: она письмо с вызовом видела. И у меня её кредитка — ей должны были приходить уведомления о сделанных в Италии покупках.       — Ловко! — Фессенден почти одобрительно усмехнулась. — И чем ты Мазину подкупил помочь тебе с этой афёрой?       — Да я с Мазиной с Венгрии не общался! Вам выписки телефонных звонков предоставить? — изобразил праведный гнев Шарль.       — Предоставь, — снова улыбнулась Фессенден. — Мне даже интересно, кто это был, если не Мазина.       Ладно. Похоже, отбрехаться всё-таки не выйдет.       Значит, надо сознаваться и бурно каяться.       — Фалько, — без малейших угрызений совести сдал соперника Шарль. — Я попросил Фалько мне помочь.       — И он согласился?       — Да.       — Зачем ему это?       — Я сказал, что деньги мне нужны на развлечения. Ну, клубы, выпивка — всё такое. Вроде как меня достал строгий режим, и я решил немного «перезагрузиться». Разумеется, Лори с радостью поспособствовал моему грехопадению.       — Неплохо, — задумчиво кивнула Фессенден. — Настолько неплохо, что за эту ложь я даже не стану тебя отчитывать. А теперь собирай вещи и вызывай такси.       — К-куда? — опешил Шарль.       — В понедельник ты будешь нужен на базе, поэтому отправлять тебя обратно к матери смысла я не вижу. Поживёшь несколько дней у нас с Уильямом.       — Нет.       — Прости? — удивлённо приподняла бровь Дракониха.       — Я сказал: нет, — упрямо стиснул челюсти Шарль. — Я остаюсь у Криса.       — Ты собираешься со мной спорить? — нехорошо прищурилась Фессенден.       — Нет, мадам, — чуть сдал назад Шарль, понимая, что в дёрганьи дракона за хвост необходимо знать меру — тот ведь может проснуться и сожрать нахального котёнка.       — Тогда иди собирать вещи.       — Миссис Фессенден, мне лучше остаться у мистера Роджерса, — сменил тактику Шарль — смысл переть с голой жопой против бульдозера!       — Кому лучше?       — Всем. Мадам, ну вы сами вспомните, сколько я в последние месяцы проблем доставил! А когда я жил у Криса, ничего такого не было. И сейчас не будет. Обещаю.       — А если я тебя от Роджерса заберу, то проблемы снова появятся? — чуть наклонилась к камере Фессенден. — Ты мне ещё одним скандалом угрожаешь, я верно поняла?       — Нет! Разумеется, нет! В смысле, специально я ничего плохого делать не собираюсь. Но иногда меня заносит. А Крис умеет справляться с такими моментами. Мадам, ну честно: у мистера Роджерса я всем доставлю куда меньше проблем.       Фессенден на несколько секунд задумалась.       — Хорошо. До Бельгии можешь остаться. Потом вернёшься к матери — у неё тебя, как ты выразился, заносит ещё меньше.       — Ладно, — поняв, что просьбы и мольбы не сработали, сдался и со вздохом устало сполз по стене Шарль. — Чего вы хотите?       — Я уже ответила на этот вопрос: твоего возвращения в Монако.       — Нет. Что вы хотите за разрешение остаться у Криса?       — Собираешься со мной торговаться? — удивлённо приподняла бровь Дракониха.       — Да. У всего есть цена. Какова стоимость моего пребывания здесь?       — Уверен, что она окажется тебе по силам?       — Нет. Но я хотя бы попробую.       — Хорошо. — Фессенден, кивнув, слегка отстранилась. — Для начала ты должен выиграть Бельгию.       — Для начала?! — задохнулся от возмущения Шарль. — Них… чего себе у вас расценочки! Как будто это так просто — взять и выиграть гонку!       — А ты надеялся, что сделка окажется не слишком обременительной? — во взгляде Драконихи мелькнуло разочарование. — Думал, сможешь откупиться получасом кривляния перед камерой или подписью в контракте? Извини, вынуждена расстроить: цена того, что ты хочешь, гораздо выше.       Что ж, справедливо.       Тем не менее сразу соглашаться, как следует всё не обдумав и не взвесив, было нельзя.       Шарль сполз по стене ещё ниже, пока задница не коснулась пяток.       Итак, что мы имеем?       В плане техники шансы на победу у всех пятерых примерно одинаковые. Но трасса в Спа по праву считается одной из сложнейших и опаснейших в календаре, и не последнюю роль тут играют способности самого пилота.       В своих способностях Шарль не сомневался. В способностях Фалько, к сожалению, тоже. Да и Барнетта, как показала первая половина сезона, сбрасывать со счетов не стоило. Плюс Доннингтон и ван Дейн — те ещё крэшеры, но внезапно выстрелить могли и они.       И всё же по уровню таланта себя Шарль ставил немного выше соперников, пусть и более опытных. Теоретически ничто не мешало рискнуть — дальше Монако в любом случае не сошлют.       Но кто мешает предварительно поторговаться?       — Форс-мажор в нашей сделке учитываться будет?       — Нет.       — Но это не честно! — всплеснул руками Шарль. — А что если мотор взорвётся?       — Если ты попросишь Флинта выкрутить мощность на полную? — понимающе улыбнулась Фессенден.       — В меня могут врезаться. Или я проеду по чьим-то обломкам и проколю шину, — принялся возмущённо загибать пальцы Шарль. — Или парни накосячат и недокрутят колесо? Да уйма всего может произойти, что не позволит мне выиграть!       — То есть ты придумываешь отговорки и оправдания ещё до выхода на старт? — Казалось, Дракониху их спор даже забавляет. — Ты настолько не уверен в собственных силах?       — Я уверен, — огрызнулся Шарль. И нечего его брать на «слабо»!       — Мне так не кажется. У тебя одна из лучших машин в пелетоне, с тобой работает лучшая команда Формулы-3, а ты изобретаешь оправдания возможным неудачам. В Европейском чемпионате у тебя не было ни того, ни другого, но ты всё равно выходил на каждый старт с готовностью драться до последнего. Куда это делось, Чарли? Тебе стало не за что сражаться?       Шарль промолчал.       Дракониха была права: год назад он не задумывался, над негативными сценариями — он просто садился за руль и выжимал из своего корыта максимум того, на что оно было способно. Зачастую — даже больше. А сейчас, имея в распоряжении почти совершенство, он пытался высчитывать шансы на успех.       Да какого чёрта, в самом-то деле!       — Я выиграю Бельгию. — Шарль посмотрел наблюдавшей за ним Фессенден прямо в глаза. — Сделка предполагает победу только в одной гонке или в обеих?       — В одной. Я не собираюсь требовать от тебя невозможного.       Разумно. Выиграть оба заезда практически нереально, учитывая правило, по которому первая восьмерка финишировавших в субботу на следующий день стартовала в обратном порядке. В длинной гонке шансов на выигрыш имелось куда больше — достаточно лишь хорошо квалифицироваться накануне. Если он сумеет в пятницу выдать хоть один реально быстрый круг и возьмёт поул, можно считать, полдела уже сделано: уходить в отрыв на старте с первой позиции Шарль умел. Главное, чтобы не подвели шины. Но в Бельгии не жарко, и асфальт не съедает резину с такой бешеной скоростью, как в Бахрейне. Продержаться до финиша вполне можно. Особенно если Уильям даст парочку полезных советов — благо опыт пилотирования на этой трассе у него впечатляющий, в отличие от новых автодромов, построенных уже после его ухода из спорта.       Ну а, если всё пойдёт не по плану, у него останется вторая попытка — в воскресенье.       — Хорошо, — кивнул изображению на экране Шарль. — Я завтра подъеду на базу. Мне будет нужен Уильям и доступ к симулятору.       — Я должна Уильяма к тебе за руку привести? — изогнула бровь Фессенден.       — Нет, мадам, — смутился Шарль. — Вопрос больше в симуляторе. Картер не горит желанием меня на него пускать.       — Почему? Ты снова пытался украсть данные? — судя по приподнятым уголкам губ, ничуть не встревожилась подобной перспективой Фессенден: наверняка, после их с Барнеттом дебильной выходки защиту сервера усилили ещё больше.       — Я ж не идиот — дважды одну глупость совершать! — закатил глаза Шарль. — Просто Картер — параноик. Он считает, что я зачем-то мухлюю с результатами и вношу беспорядок в статистику.       — А ты мухлюешь?       — Делать мне больше нечего! Это моя реальная скорость.       — Точнее, виртуальная, — безобидно подколола Дракониха, но тут же оставила шутливый тон и вернулась к делу. — Так и что ты хочешь? Я должна пойти к Картеру и поручиться за тебя? Сказать, что ты — хороший мальчик и никогда не врёшь и не жульничаешь? Прости, Чарли, но это будет ложью.       — Но мне нужен доступ к симулятору! — возмущённо всплеснул руками Шарль. — Всё время, какое только возможно. Если меня пустят, я готов приехать и завтра, и в выходные.       — Выходные, Шарль, не просто так называются, — укоризненно посмотрела в камеру Фессенден.       Ха! Вот кто бы говорил! А с кем он в Рождество тайком от Роджерса на базу пробирался, чтобы покопаться в электронике запасной машины?!       Видимо, его мысли слишком отчётливо отразились на лице.       — Я не могу заставить Картера работать сверхурочно только потому, что ты слишком поздно взялся за ум, — всё же решила пояснить свой отказ Фессенден. — Из-за летнего перерыва симулятор в последние дни простаивал без дела. Ты вполне мог на нём работать всё это время, если бы не устраивал свои игры в прятки.       — Ага, — набычился Шарль. — Стоило мне только сунуть нос на базу, вы бы меня опять, как посылку, домой отправили.       Дракониха промолчала — возможно, сочла аргумент разумным. И тем не менее осталась на своём:       — В твоём распоряжении вся пятница. Это в любом случае больше, нежели у твоих партнёров по команде.       — И куда меньше, чем у Фалько, который с симулятора, наверняка, вообще не слезает, — обиженно огрызнулся Шарль.       — Фалько в горах вместе с Мазиной и Мартинелли. Лучше надо следить за ситуацией вокруг, если хочешь чего-то добиться в этой жизни. — Фессенден недовольно поморщилась, и Шарль пристыжённо отвёл взгляд, признавая её правоту: как-то он и впрямь расслабился в последние дни — даже, вон, Лори из вида упустил. — У тебя ещё остались какие-то вопросы? — сделав кому-то за кадром знак подождать, поторопила окончание разговора Фессенден и после отрицательного кивка собеседника, отключилась.       Шарль немного посидел на корточках, глядя в потемневший экран и размышляя над заключённым с Драконихой соглашением. Морщась, встал и поплёлся обратно наверх, проклиная отсутствие в доме лифта.       И тут обнаружилась новая проблема: ключи-то он впопыхах, разумеется, с собой не взял.       Шарль выругался по очереди на четырёх языках, на всякий случай подёргал дверь за ручку и, ожидаемо не добившись никакого результата, набрал Роджерса.       Тот был вне доступа.       Шарль снова выругался, присовокупив ещё парочку позаимствованных у старшего ван Дейна смачных оборотов на нидерландском, и сиротливо присел на корточки у стены в ожидании, когда его дурацкая панда соизволит явиться домой.