-Ты бездушный ублюдок!

Вечер пятницы проходил хорошо. Парни шутили, смеялись и, конечно же, попивая чай, разговаривали обо всём на свете. День уже подходил к концу, чашки стояли пустые, бутерброды, сделанные во время посиделок на кухне, были съедены, но спать, как ни странно, не хотелось ни одному, ни второму. -Ром, не хочешь какой-нибудь фильм посмотреть? - не зная, что ещё предложить, спросил Антон. - Ну можно, а какой? - согласился с идеей блондина Рома. - Пойдём, посмотрим, какие там кассеты лежат, а то я так не помню, что у нас есть. - Ну, пойдём, - ответил в конце Роман и направился вместе с Петровым в комнату Оли. Усевшись перед телевизором, ребята стали перебирать все кассеты - с мультиками Оли и фильмами, которые Борис привозил, когда был в отъездах по работе. Большая часть фильмов - это были боевики, такие как «Такси», «Брат», «Терминатор». Решив, что смотреть они будут последний фильм, Антон перемотал кассету в самое начало и, вставив её в видеомагнитофон, уселся на кровать, где уже расположился Рома. Фильм парни смотрели молча, изредка комментируя какие-нибудь моменты. И вот фильм закончился, время близится к глубокой ночи. --- - Ром? - Да? - А почему ты мне поверил сегодня в школе? - Антон был не уверен, нужно ли это спрашивать, но всё-таки продолжил. - Просто это звучало как бред сумасшедшего… - Ну, тогда мы с тобой вдвоём крышей поехали, - отшутился хулиган. - Рома, ну я серьёзно, - говоря это, Антон смотрел прямо в глаза Пятифану. - Ой, да не дуйся ты. Короче, если помнишь, но когда мы были в классе 6, вроде, ну, когда ты только переехал сюда, у нас дети пропадали. - Помню, да, - зачем-то ответил Антон на явно риторический вопрос. - Пизда. Так вот, в то время мне снилась похожая поебота, ну и я тогда подумал, что это как-то связано с похищением, но что именно мне снилось, конечно, уже не помню. - Понятно… - протянул Петров, не зная, что ему ответить. В комнате повисло неловкое молчание. Только мелодия во время титров не давала тишине захватить всю комнату. - Не хочешь спать? - спросил Пятифан, смотря на друга. Что-то его всё-таки манило в нём. - Не сильно, но раз ты… - Да я тоже не много… - перебил хозяина дома Рома, уже вставая с кровати. - Если ты не против, то я схожу покурить. - Да, хорошо. Я тогда буду в своей комнате. - Хорошо. Хулиган натянул на ноги свои кроссовки, не завязывая шнурки, накинул на плечи куртку и вышел на улицу. Как только входная дверь захлопнулась, парень сел на ступеньку около самой двери и, поджигая сигарету, затянулся горьким дымом. Сидя так под дверью, Рома смотрел в никуда, размышляя о своём, а точнее - у него постоянно всплывал образ Антона. Да, хулигану нравилась внешность очкарика, но тот не мог понять - ему Тоша нравится как друг… или как что-то большее… Так, Рома, о чём ты, блять, думаешь? - оторвал от раздумий курящий сам себя. "Давай так. Да, Тоша красивый, но он твой друг! Он тебе почти как брат! Блять! Не… Как-то это всё по-пидорски." Всё-таки продолжил размышлять Рома. Перед глазами продолжал всплывать Антон. Пятифан размышлял, что его манило в нём. Его пухлые губы нежно-розового цвета, которые после нервного покусывания становились чуть ли не кроваво-красными. Носик, слегка вздёрнутый вверх на кончике. Глаза, и пусть Антон всё время «скрывал» их за окулярами, но всё-таки было легко разглядеть, что они были светло-зелёные, с полосочками вокруг зрачка небесно-голубого цвета. Или волосы? Белые как снег, или даже белее, слегка волнистые, непослушные, которые то и дело мешали. Рома не знал. И пускай можно было продолжать этот список до бесконечности, ведь как же его улыбка, шея, руки, да и вообще всё! Роме нравился весь Антон. Сука! Выругался в мыслях Пятифан. Ведь, как было сказано ранее, верить в то, что ему нравится его друг, не хотелось. И вот, докурив, Рома кинул бычок в сугроб, отряхнул свою… кхем… попку от снега и зашёл в дом. Сняв уличную одежду, Пятифан направился наверх. Зайдя в комнату Антона, брюнет увидел, что хозяин комнаты что-то рисовал в своём альбоме. - Что рисуешь? - спросил куряга, находясь за спиной Петрова. Последний от неожиданности дёрнулся и резко обернулся. - Бл… Боже, не пугай так! - возмутился блондин. - Ну, прости. Так чё чирикаешь? - Да так… Ничего… - немного покраснев, Антон закрыл свой альбом. - Да покажи, интересно же! - улыбнулся Рома, всё-таки вырвав альбом у Антона из-под носа. - Так, посмотрим. Пятифан стал неспеша пролистывать странички. В альбоме как бы не было ничего необычного - простые зарисовки карандашом, но тот, кто был главной фигурой… - Тох, а чё я делаю на всех твоих рисунках? - поинтересовался гопник, не отводя взгляда от рисунков. - Ну… А-э… М-м… Вообще, отдай мой альбом! - не найдя, что сказать, выплеснул Антон. Главное - не долистай до последних страниц. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, - молился про себя очкарик, уже собираясь вставать и пытаться дотянуться до «украденной» вещи. Заметив это, Рома быстро закрыл его и поднял над головой, вставая на цыпочки. Так как Рома был выше Антона сантиметров на 10, даже прыжки второго не помогали ему. - Так, дотянись, - смеясь, говорил он. - Рома, ну отдай! Это не смешно! - скакал вокруг Пятифана Антон. - Как я могу сейчас отдать тебе твой альбом, если ты скачешь вокруг меня как заяц, - продолжая смеяться, выпалил Рома, оскалившись. Антон от такого сравнения аж замер. - Чё? Какой ещё заяц? Ром, ты что, совсем? Хулиган понял,что сказал, и еле заметно покраснел, и так же отпустил руку с этим бедным альбомом. Петров воспользовался моментом и, выхватив рисунки из рук, прижал их к себе. - Да наконец… - сказал блондин, радуясь, что наконец заполучил то, что по праву принадлежит ему. Как только брюнет пришёл в себя, оба парня рассеялись. - Ладно, прости, что так забрал. Кстати, красиво, - потирая затылок, извинился Рома. - Да ладно… И спасибо. - Ты мне так и не ответил, так почему везде я? - Да блин, чё ты пристал по этому поводу? Ну, мне тебя легче рисовать просто, - соврал напоследок очкарик. Ну, то есть как соврал - ему и других нетрудно нарисовать, просто всё время выходит Рома. Да и что тут скрывать, влюбился наш блондинчик в этого гопника. - Да ну, - отмахнулся Рома. - Ну да, - подтвердил свои слова Антон. - Ладно, - протянул Пятифан. - Если ты не против, то я бы спать лёг уже. - Да, конечно. Тогда ложись в моей, а я в Олину комнату пойду, раз она сегодня свободная. Ответив очкарику «Ладно, хорошо», парни пожелали друг другу хороших снов, и Антон пошёл в комнату своей сестры. Петров лёг в кровать, предварительно сняв очки и положив их на подоконник, быстро уснул, а вот Рома не мог уснуть. Его не отпускали мысли, что, может, всё-таки ему действительно нравится Антон? Или это всё бред? Пролежав так неопределённое количество времени, брюнет хотел пойти попить воды, но, выходя из комнаты, ему на глаза попался злополучный альбом. Не сдержав любопытство - ведь он не листал до конца, - Рома взял его, включил свет на настольной лампе и стал досматривать. Там было много рисунков, с разных ракурсов, в разных позах, и большая часть из них была связана с каким-то событием из реальной жизни. Например, на одном из таких скетчей Рома стоял с сигаретой в зубах, явно за школой. На втором стоял уже весь мокрый и злой, когда наша шайка-лейка однажды попала под ливень, когда гуляла. На третьем рисунке Рома стоял с бутылками спиртного, с фирменным оскалом. Улыбнувшись нахлынувшим воспоминаниям, Рома перевернул ещё одну страницу и увидел уже двух человек на листе. Как нетрудно догадаться, это были Антон и сам Рома, они явно шли куда-то, разговаривали и держались за руки. Чего, бля? - удивился Пятифан. Перевернув ещё одну страницу, наша пара сидела где-то на привое, и Петров лежал в ногах брюнета. Там было рисунков пять с похожим содержанием. Пролистывая их, Рома рассматривал каждый штрих карандаша. Смотрел, как они с Тошей обнимаются и даже целуются. - Антон, какого хрена? - прошептал себе под нос брюнет. Он был недоволен тем, что рисует его друг, но и одновременно ему это нравилось. И тут опять в голове Пятифана разразилась целая война с гомофобным голосом и «голосом сердца». Первая говорила, что это всё противно, ненормально и вообще «Рома, ты не такой!», а вторая же говорила всё с точностью да наоборот. И, решив уже, что действительно, похоже, Роме нравится Антон, первый откинулся на стуле назад и прикрыл лицо руками. Посидев так не больше чем с минуту, брюнет направился к кухне, так как пить всё-таки хотелось. Спустившись вниз, Рома набрал в стакан воды, сразу выпил всё чуть ли не залпом и в конце решил, что лучше возьмёт воду с собой, вдруг опять захочется пить. И вот, поднимаясь уже обратно в «свою» комнату, Рома, проходя мимо комнаты, где спал Антон, услышал какое-то бубнение. Решив проверить, как там его друг, Пятифан зашёл к нему и, подойдя к кровати, заметил, что Петрову явно снится кошмар. Тот мотал головой, лежал весь в поту, говорил что-то нечленораздельное и чуть ли не плакал. Рома решил не медлить и, поставив стакан с водой рядом с очками, начал тихонько трясти спящего за плечи. - Тоша… Тош… Тоха. - Неет! - твёрдо, почти крикнул блондин, резко садясь. - Тош, тебе кошмар приснился? Ты чего кричишь? - спросил Рома, действительно беспокоясь за друга. В ответ Антон лишь угукнул и расплакался. Его всего трясло. Пятифан тут же сел рядом с блондином и заключил того в объятия. Тот одной рукой обнимал друга за плечи, а второй гладил по мягким волосам. Петров же, в свою очередь, тоже обнимал друга обеими руками, кинувшись лицом тому в плечо. - Ну… Тоша… Тише… Шшш… Расскажи, что тебе приснилось… В любом случае, это всего лишь сон… - Рома говорил очень ласково. Он очень сильно хотел успокоить и как-то помочь Антону. - М-мне при… всхлип… приснилось… ч-что т-тебя убили… всхлип. - Антон не вдавался в подробности и, естественно, всё время запинался. Поняв, что так напугало, а затем расстроило друга, Рома не стал допрашивать подробности. И просто сидел рядом, обнимал и успокаивал. - Ну же, Тош… Это всего лишь сон… Шшш… Я рядом… Я с тобой… Видишь, я цел и невредим… После последней сказанной фразы Рома наклонился к Антону и нежно поцеловал того в щёку. И вроде это был обычный поцелуй, но Пятифан сделал это так нежно и с такой любовью, что Петров успокоился очень быстро. Через пару минут Антон уже просто сидел в объятиях Ромы и только редко всхлипывал. - На, Тоша, попей. Это простая вода. Брюнет дотянулся до стакана и аккуратно отдал его в руки блондина.Петров выпил где-то полстакана и отдал его обратно Пятифану, после чего второй поставил его обратно на подоконник. - Всё, успокоился? - спросил всё так же нежно Рома, смотря в заплаканное лицо Антона. - Угу, - ответил Антон и прижался к груди Ромы. - Ам… А можно я сегодня с тобой посплю? После секундной затупки, во время которой Антон уже раз сто пожалел, что спросил такое, услышал… - Да, конечно, можно. Какая из кроватей больше? - Моя. - Хорошо, - Рома сказал это, встал с кровати и взял на руки Петрова. Тот схватил второго так, что он повис на втором как портфель, но только спереди, обхватив того ногами по поясу и руками за шею, а сам Рома держал Тошу за бёдра. Так как Рома только и делал, что занимался спортом, это не составило особого труда, да и Антон для своих 173 весил всего, как сказал бы Рома, ничего. - Рома! Аккуратнее, я же не лёгкий! - Тоша, ты легче пушинки, ладно, говори, где твои очки, и пошли. - На подоконнике. - Угу, - Рома подошёл к подоконнику. - Бери очки и стакан… Не бойся, я тебя держу. Как только парни пришли в комнату Антона, Рома аккуратно посадил того на кровать, забрал все вещи, уложил блондина и сам лёг рядом. - Всё, не бойся, я рядом… Давай, спокойной ночи, - пожелал всё это Рома, приобнял Антона, поцеловал в лоб и затем сразу убрал руку. - Угу… Спасибо тебе… - блондин благодарил, то ли за то, что Пятифан вообще пришёл, то ли за то, что успокоил, но Роме было не суждено это спросить, так как Петров быстро накрыл своими губами губы Пятифана. Сказать, что Рома был в шоке, - не сказать ничего. Пока тот соображал, что происходит, Антон всё так же резко отодвинулся от первого и быстро начал говорить: - Т-ты это, не подумай ничего такого, это просто… Но договорить уже не дал Пятифан. Приподняв голову Антона за подбородок, он так же нежно впился губами в губы Петрова. Антонины губы выглядели всегда сухими, но на самом деле они были мягкими. На удивление, Петров решил взять инициативу в свои руки быстрее, чем Рома, и поэтому слегка приподнялся на локтях, не отрываясь от поцелуя, брюнет, к слову, последовал его примеру, и вот Антон сидит на Роме, целуя того, нежно прикусывая губы. Руки парней передвигались от затылка, почёсывая и иногда притягивая за волосы к себе, затем к шее, скулам, щекам. В конце руки Ромы были на щеке и талии, а Антона - на шее. И вот этот воздушный, волшебный момент закончился, Рома уткнулся в шею, нежно целуя и обжигая дыханием. Руки тот полностью спустил на талию, слегка забираясь ими под футболку, не сильно сжимая бока. - Мммм… Р-ром… - простонал вполголоса Антон. - Что, зайчик? - спросил Рома, поднявшийся к уху Петрова. - Я… Я люблю тебя. - И я тебя, Тошик… Брюнет медленно опустился обратно к шее, целуя её, покусывая, но оставлять засосы пока не решался. Да и не нужно было этого делать, ведь на белоснежной коже блондина даже несильные укусы оставляли ярко-красный след. Исцеловав всю шею, Рома оттянул ворот футболки и принялся за плечи. Его руки двинулись дальше и сначала гладили грудь, а потом переместились на спину, оставляя там наверняка красные полоски от ногтей. Антон же не сидел на Роме ровно, то постоянно извивался, откидывал голову то вперёд, то назад, то постоянно дёргал бёдрами и тихо постанывал от движений брюнета. От последних двух действий у Ромы, как показалось Антону, явно начал вставать. Да и чего греха таить, у Антона тоже возбуждение уже вызывало дискомфорт. - Ром… Прошу… Т-только давай нежно… - Конечно, - заявил уверенно Пятифан. - Я и не собирался делать тебе больно. Антон посмотрел в глаза Роме, второй же улыбнулся, заметив, сколько возбуждения виднелось в глазах Петрова. После маленькой игры в гляделки Антон накрыл губы своего любимого человека. Их языки сплелись, и пусть в действиях блондина чувствовалась неопытность, это даже больше возбуждало Рому. Ведь понимать, что ты первый у человека, которого ценишь, обожаешь, - это для Ромы было приятно. К сожалению, это нельзя было сказать об Антоне. Рома уже живёт половой жизнью, и пусть у него было уже с тремя барышнями, а хотя… Из парней блондин у брюнета первый. Так вот, их поцелуй продолжался недолго, руки Пятифана уже лежали на резинке спортивок, осталось только дёрнуть и получить желаемое, но нет. - Заяц, готов? - спросил Рома. - Ты можешь сказать мне остановиться в любой момент, и я прекращу. Рома ведь пообещал делать всё нежно… Я ему доверяю… Тогда почему я так волнуюсь? Наверное, это нормально… Вот что сейчас творилось в голове блондина, но Рома вернул его в реальность. - Тош, всё хорошо? - в глазах Пятифана читалось волнение. - А, д-да… Я просто… - Ты не думай о плохом, у меня есть презерватив. - У Ромы остался последний после какой-то горячей ночи. Ну вот он и пригодился, - подумал Рома и еле заметно улыбнулся. - О-отку… Ладно, проехали… Так что ты спросил? - Можно, я продолжу? - Д-да, - Антона стало немного уже бесить то, что из-за возбуждения он постоянно запинался, но что тут поделаешь… Как только Рома получил разрешение, то сразу начал спускать с Петрова штаны. Спортивки налетели на пол, вслед за ними - трусы. Поменяв позу так, что Антон лежал на спине, раздвинув ноги, и между ними уместился Рома, тоже снимая свою одежду, отправляя её вслед за Антониной, предварительно достав контрацептив и положив его на тумбочку около кровати. - Тош, скажи, если что будет не так… Ну или чтобы я остановился. В ответ Петров лишь кивнул, после чего брюнет прильнул к груди Антона, нежно целуя каждый сантиметр. Соски тоже остались не без внимания, правый Рома сначала укусил, из-за чего блондин слегка прогнулся в спине и, стиснув зубы, простонал, но затем, как будто извиняясь, начал зализывать и целовать. Левый же зажимал и покручивал «бусинку» левой рукой. Сам же Пятифан опёрся на свободную руку и колено, которое находилось очень близко к возбуждённой плоти очкарика. Закончив с грудью, Рома уселся обратно между ног Антона, обхватил стояк пальцами и начал медленно водить вверх-вниз. Блондин начал тяжело дышать и немного дёргать бёдрами, чтобы получить чуть больше удовольствия. - Хах, я и не думал, что тебе так сильно хочется. Сказав это, Рома, не прекращая свою ручную работу, поднялся к губам Антона. На этот раз поцелуй был намного дольше и горячее. Языки танцевали неуклюжий, но от этого ещё больше наполненный чувствами вальс. Когда они закончили, Рома тоже оставил член Антона в покое, из-за чего Петров, немного настроившись, выдохнул. - Тош, где у тебя какой-нибудь крем? Для рук, например. - Посмотри в тумбе… Пятифан потянулся к тумбочке, которая была около кровати. В то время как Рома копошился в ящичке, над Антоном зависло тело друга. Из-за того, что было сказано ранее, Рома занимался спортом, то на его животе красовались не сильно выраженные кубики пресса. Петров смотрел, разглядывал их, в прямом смысле любовался. Точнее сказать, любовался тем, что смог разглядеть. И вот Рома наконец нашёл крем, сел обратно и, выдавив его на пальцы, обильно смазывая их, поднёс руку к сжатому кругу мышц Антона. - Антош, точно готов? - спросил Рома, удостоверяясь, что его партнёр всё обдумал. В ответ Антон лишь угукнул и кивнул головой. - Тогда согни ноги, - Антон же сделал так, как его попросили. Рома выдохнул и медленно начал входить только одним пальцем в Антона. Блондин зашипел, не то чтобы ему было больно, скорее от необычных чувств. Рома вошёл только на 1 фалангу. Но и этого было достаточно, чтобы почувствовать, как там тесно и горячо. Немного подождав, пока Петров привыкнет, Пятифан ввёл ещё одну фалангу, а затем полностью. Немного подождав, Рома стал сгибать палец, упираясь в чувствительные точки, из-за чего Петров простонал и сжал в руках простынь. - Рома… - протянул блондин. - Больно? - забеспокоился Рома. - Н-нет… П-продолжаАаай… - не успел договорить Антон, как брюнет опять согнул палец и попал по той самой точке. Растягивание продолжалось ещё несколько минут, пока в Петрова не оказались все 3 пальца, которые растягивали. Рома шевелил ими так, словно это ножницы. И как только с этим было покончено, Пятифан потянулся за презиком, предварительно вытащив руку из Антона, открыл его при помощи зубов, держась за край своим клыком, и в конце натянул его на железобетонный стояк. ·- Тош, если будет больно… - Роме не дали договорить фразу, которую он повторял и будет повторять постоянно. - Ромочка, я всё понял, давай быстрее… Пожалуйста, - протараторил Антон, смотря на шатена щенячьими глазами. Рома лишь сглотнул накопившуюся слюну и, наклонившись к Петрову, медленно вошёл в него. Сначала только головкой, но и этого было достаточно для начала, конечно, так как Антон сильно напряг зад, то ли от резкой боли, то ли от наслаждения. Его руки переместились на голову Пятифана, сжимая короткие волосы на затылке. Рома рыкнул и потом напал на измученные губы Антона. Это помогло, так как Петров расслабил зад, и поэтому Рома стал медленно входить глубже, постоянно останавливаясь. Антон стонал в поцелуй, и через пару минут поцелуй был расторгнут, а через минут 5 Рома уже полностью был в своём парне. Блондин к этому времени лежал весь красный, с растрёпанными волосами и с открытым ртом от наслаждения. Уже привычно, подождав какое-то время, Рома стал медленно двигаться, делая полноценные толчки. Темп брюнет набирал потихоньку, и через небольшой промежуток времени уже откровенно вдалбливался в блондина. До этого парни немного поменяли позу, и теперь Антон стоял на раком, выпятив попку. По комнате раздались развратные шлепки кожи по коже, так продолжалось ещё некоторое время, и когда парни уже подходили к пику, решили поменять уже в третий раз позу на позу наездника. - Ну чё, попрыгай на мне, зайчик - Рома улыбнулся и начал целовать шею парню, который скакал на члене. Рома тоже не сидел спокойно и помогал как руками, держа того за бёдра, так и сам шевелил тазом и дрочил блондину. Так продолжалось совсем немного, пока блондин, сделав пару глубоких и резких толчков, не кончил прямо в руку Ромы. У Пятифана будто кто-то дёрнул рычаг, и после пары-тройки таких же толчков он излился в презерватив, быстро прильнув к губам блондина. Оба были без сил, да это и не удивительно. Когда Антон слез с Ромы, то сразу завалился без единой капли энергии. Рома же через силу встал, выкинул презерватив, вытер семя с руки и пошёл вытирать Антона. В конце аккуратно пройдясь по головке, Петров тихо простонал. Что вызвало улыбку у Пятифана. Выбросив эту салфетку, Рома натянул только нижнее бельё на Антона и улёгся рядом, обнимая того. Антон же уткнулся носом в грудь Пятифана. - Ты как, заяц? - поинтересовался брюнет - Прекрасно, только зад болит - ответил Антон охрипшим голосом - Пха, ну это скоро пройти должно - тихо посмеялся Рома и, поцеловав Антона в макушку, сказал - Я люблю тебя и никогда не сделаю тебе больно. И другим не дам - И я тебя люблю, и верю тебе, Ромочка… - сказал парень и почти мгновенно уснул Хах, Ромочка… - подумал обладатель этого имени и тоже уснул