Выжить, нельзя умереть

Темпус показал без пяти минут четыре часа дня. Мицуки устало потянулась, несколько раз быстро моргнула и удовлетворенно откинулась на спинку стула. Перед ней на столе лежала стопка новоиспеченных рун преобразования первого ранга, практически готовых к использованию. Во время часового раздумья над ситуацией, девушкой было принято решение пока что ограничиться использованием рун для поддержания жизни в строптивом и ненавистном ей учихе. Да, вариант далеко не самый практичный и имеет один огромный, существенный минус — это действо, пусть и немного, но истощает Мицуки, являя после себя легкую дурноту. Однако, она, несмотря ни на что прекрасно понимала, что этот метод — скорее временная мера, нежели действительное решение насущной проблемы, ибо использовать его на постоянной основе просто невозможно. — Нужно будет сходить в подвал и взять книги о зельях: возможно, в них и сокрыт ответ — мысль прервалась, а сама волшебница внезапно замялась явной незавершенности думы, — ну, или хотя-бы подсказка на местоположение этого самого ответа. — горестная полуулыбка, схожая с ухмылкой, отразилась на ее пересохших губах. — В любом случае, надо бы быстренько приготовить обед себе, Эми и этому психу, а то он ведь сегодня еще и не ел. — при одной только мысли о Мадаре синие глаза с чувством закатывались, а лицо вмиг мрачнело, напрочь выдавая всю ту «любовь», которую испытывала черноволосая девушка по отношению к нему. Раздраженно и с отвращением фыркнув, Мицуки все же поднялась с не совсем удобного стула и неспешно поплелась в направлении кухни, пока магия прибиралась за нее, аккуратно, даже можно сказать ювелирно складывая все на свои законные места. Бесшумной поступью пройдясь по коридору, черноволосая девушка безмолвной тенью появилась на кухне, окидывая ту оценивающе-задумчивым взглядом. — Мне не хочется готовить что-нибудь эдакое. — подумав, с усталостью произнесла волшебница, невербально делая себе приличного вида прическу. Остановив свой выбор на рисе с овощами, девушка принялась к осуществлению этой нехитрой задумки. Час пролетел словно ворон мимо окна — столь же мимолетно и незаметно. Мгновение и три тарелки полнились свежим рисом, от которого вовсю шел пар, а сверху, точно вишенка на торте, виделся картофель, приправленный морковью. — Отлично! — внимательным и придирчивым взором окинув свое творение, с улыбкой воскликнула довольная Мицуки. — К слову, а где это Эми? Я ее после утреннего инцидента больше так и не видела. — растерялась она, зачем-то осматривая взглядом кухню, хоть было уже и без этого понятно, что кошки в этом помещении нет и не было, иначе черноволосая девушка всяко бы заметила маленький пушистый комочек, устремившийся к выходу из кухни. Нахмурившись, девушка покачала головой, но решила таки поиски любимицы отложить на некоторое время. — Надо идти к психу. — в который раз закатив глаза, недовольно, даже обреченно проворчала Мицуки, понимая, что иного выбора все равно на данный момент нет и не будет, в ближайшее время так точно. В коридоре она внезапно остановилась. — Даже не знаю, почему, но я предпочту наложить на себя протего. — нарочито загадочно протянула она, сию секундно исполняя вышесказанное. Стоило прозрачному щиту окутать куполом черноволосую волшебницу, как на душе последней стало куда легче и будто бы спокойнее. — Эми! — оклик легким эхом прокатился по коридору, утопающему в тишине. С минуту постояв в ожидании появления знакомой черной кошки, но так никого и не увидев, Мицуки с разочарованным вздохом потянулась к ручке двери, ведущей в комнату для пациентов. — Интересно, что этот недоумок выкинет на сей раз? — с неподдельным интересом гадала юная девушка, мысленно готовая ко всем возможным вариантам исхода событий, пока деревянная дверь медленно отворялась. Увиденное в комнате немного удивило, но не более того. Учиха, согнувшись, сидел на кровати, руки его расслабленно свисали с колен, а выражение лица указывало на глубокую задумчивость, граничащую с полной отрешенностью. Казалось, Мадара вовсе не заметил появления незванной гостьи. — Собственно, а чего еще я ожидала от далеко не самого адекватного шиноби? — безразлично глядя вперед, снисходительно думала Мицуки. — Идем. — громче обычного произнесла она, призывно кивая себе за спину. Мужчина едва уловимо вздрогнул и резким движением повернул голову в направлении выхода. Черные глаза полнились выплескивающейся через край ненавистью, а опущенные пересохшие губы искривило отвращение. Не говоря ни слова, он резко поднялся, резвыми шагами направившись к абсолютно спокойно волшебнице. — Неужели, это именно он опасливо балансировал на грани жизни и смерти несколькими часами ранее? — мысль, полная удивления и чего-то, похожего на восхищение, пронеслась в голове девушки. — Чего встала? — раздраженно бросил он, остановившись не доходя нескольких метров от Мицуки. — Точно он. — кивнув своим мыслям, как бы соглашаясь с ними, она невольно усмехнулась. — За мной. — коротко скомандовала черноволосая волшебница, скрываясь за дверью. Сзади послышалось неразборчивое бормотание, слегка запоздало устремившееся вслед за хозяйкой дома. Мицуки сделала вид, что ничего не услышала. — Мой руки и садись за стол. — небрежно бросила девушка, тяжело опускаясь на стул. — Чувствую себя странно сегодня. — озабоченная мысль пронеслась в натужно пульсирующей голове. — И чего ты там встал? — не посчитав нужным обернуть головы в сторону озадаченного учихи, нелепо застывшего посреди помещения, небрежно бросила она, слегка приподнимая бровь. — У тебя, что, воды больше нет? — язвительный вопрос резанул слух волшебницы, заставляя в который раз за день закатить глаза. — А ты внимательней смотри. — в столь же язвительной манере ответила Мицуки, невербально включая воду. Боковым зрением ею было замечено, как Мадара, стоило внушительному напору вырваться из недр крана, вмиг отшатнулся назад и настороженно стал коситься на «чудо-воду». Звонкий смех озарил стены кухни. — Что это за реакция такая, неужели ты боишься воды? — смахивая выступившие в уголках глаз слезинки, издевалась Мицуки, старательно давя приступы неудержимого смеха. — Неужто твоего ума хватает только на это? — ехидно-раздраженно бросил мужчина и уверенными шагами направился к раковине. — Мыло то хоть сам найти сможешь или помочь? — продолжала от души издеваться черноволосая девушка, внутренне светясь от душевного удовлетворения. Мадара предпочел проигнорировать очередную колкость, полностью сосредотачиваясь на своем крайне увлекательном занятии. Спустя две минуты, водные процедуры таки завершились и мужчина, не став напрягать себя столь сложным действием как закрыть воду, пошел в направлении стола, порция еды на котором уже успела остыть. — А я и не знала, что этот псих не только сумасшедший, но и смешной. — прокручивая в голове картинки недавних событий и закидывая в рот очередную порцию риса, приправленного овощами, мысленно подметила про себя Мицуки, на лице которой вовсю расцветала улыбка от подобного рода размышлений. — И что это? — задал учиха вопрос так, будто доселе ни разу в жизни ничего подобного не ел и даже не видел. — Еда. — проглатывая неплохих размеров кусок картофеля, непонимающе уставилась на смотрящего с брезгливостью в тарелку Мадару девушка, склонив голову на бок. Мужчина пристально вглядывался в неоднородную массу, не осмеливаясь притронуться к своей уже остывшей порции. Черноволосая волшебница нечитаемым взглядом созерцала столь оскорбительную, по ее мнению, картину. — Травить мне тебя невыгодно, ибо лечением позднее заниматься придется тоже мне. — закатив глаза, неприязненно проговорила Мицуки, искренне не понимая столь безграничной, граничащей с откровенным помешательством, подозрительности. — Хоть и очень хочется. — уже в мыслях добавила девушка, едва слышно усмехаясь. — Откуда мне знать, что твои слова — правда? — еще более подозрительно поинтересовался мужчина, хмурясь. — Не хочешь — не ешь. — равнодушно пожала плечами она, возвращаясь к бесцеремонно прерванной трапезе. Мадара хмыкнул, но к своей порции притронуться так и не осмелился, чем вызвал у Мицуки, невольной наблюдательницы сей странной сцены, мысленный безудержный приступ смеха. — Что с моей маной? — настороженная мысль пронеслась в голове черноволосой девушки, отрезвляя сонное сознание. Изящная тонкая кисть левой руки прижалась к быстро вздымающейся груди. Внутри словно разгорался, стремительно распространяясь, пожар, пылающий адским пламенем. Ложка со звоном упала на тарелку; рис, подобно фейерверку в ночи, разлетелся в разные стороны. Боль режущими волнами расходилась по телу, сковывая невидимыми цепями мышцы и нещадно сжимая кости на своем пути. Она до скрежета сжала зубы, чувствуя, как внутри горел уже не только огонь, а горючая смесь, готовая взорваться в любую секунду. Тщетные попытки сдержать наростающую бурю окончились абсолютным провалом. Учиха с непониманием уставился на странную собеседницу, синий взгляд которой остекленел, сделавшись похожим на многочисленные предсмертные взгляды треклятых сенджу, павших от его руки. — Ты, что, умирать собралась или как? — голос ненавистного психа доносился словно из-под толщи воды глубокого водоема, покрытого добротной коркой крепкого льда. Сознание Мицуки постепенно окутывал вязкий, хладный туман беспамятства, заставляя руки слабеть, а веки тяжелеть, словно бы их вниз кто-то упорно тянул. Теплое дерево легло в трясущуюся, холодную, потную ладонь, едва ли не выпадая из ослабевших пальцев. Острый кончик теперь был направлен на оторопевшего Мадару. — Протего. — обними лишь губами успела прошептать девушка, прежде, чем из ее горла вырвался пронзительный крик. Неудержимая волна без разбора сносила все на своем пути, сотрясая стены дома и заставляя воздух вокруг колыхаться. Стол, вместе со всей утварью пролетел над головой рефлекторно сгруппировавшегося и прикрывшего голову руками Мадары. Тело волшебницы стало ватным, казалось, силы покинули его вместе со взбунтовавшейся маной; звонкий стук дерева о дерево уже не донесся до ее ушей; девушка безвольной куклой полетела на пол, размытым взглядом уловив силуэт ничуть не пострадавшего учихи. Глухой удар и тьма, забравшая юную душу в свои ледяные объятия. — Да очнись же ты! — хлесткая пощечина слегка отрезвила сознание, колеблющееся на грани сна и яви. — Мхм. — вымученно промычала Мицуки, морщась от горящей боли в правой щеке. С трудом разлепив, казалось, намертво приклеенные каким-то неудавшемся шутником веки, расплывчатому взору напрочь вымотанной девушки предстало мертветски бледное лицо Мадары, склонившегося над ее телом. Шея с трудом поддавалась черноволосой волшебнице, отчего повернуть голову нормально так и не удалось. Однако, исходя из увиденного клочка дальней стены и потолка, ею был сделан вывод, что сейчас находятся они в комнате. — Надо же, этот псих аж донес меня до комнаты и пытался привести в чувства. — удивленная мысль пронкслась подобно вихрю в зажатой в тисках боли голове. — Тебя задело? — это было первое, что произнесла после периода длительного молчания Мицуки, переведя уставший синий взгляд на хмурящегося учиху. — То есть, это единственное, что тебя сейчас беспокоит? — черная бровь выразительно взмыла вверх, без всяких лишних слов описывая эмоции собеседника. Девушка хотела было сострить очередную колкость, как вдруг все внимание захватило странное ощущение, вмиг передавшееся, как по цепной реакции, мане, вынуждая последнюю запульсировать несвойственной ей теплотой, даже жаром. Черноволосая волшебница нахмурилась, прислушиваясь к ощущениям внутри. — Hi? Oh you're finally awake! (Привет? Ох, ты наконец проснулась!) — радостно пронеслось в голове, будто эхом отскакивая от невидимых стен подсознания. — Кто ты? — несколько раз неверяще моргнув, озадаченно спросила она. — Тебе, что, все немногочисленные остатки мозгов отшибло при падении? — слегка ошарашенно съязвил старший учиха, немигающе уставившись на Мицуки, словно на умалишенную. — Неужто, я действительно тронулась умом? — подумалось ей; сердце екнуло, пропуская удар. — Sorry but I don't understand you at all. (Извини, но я тебя совсем не понимаю.) — слегка виновато донесся неизвестный голос. — Не понимает? — замешательство одолело сознание юной волшебницы. — И, что ты предлагаешь мне делать, кем бы ты ни являлся? — к замешательству прибавилось раздражение. — So you understand only English right? (Получается, ты понимаешь только английский, верно?) — пропустив язвительную колкость мимо ушей, заинтересованно спросила черноволосая волшебница, но уже про себя, дабы не испортить окончательно репутацию относительно адекватной чудачки в опасных глазах местного психа. — Exactly! (Именно!) — обрадовался голос. — Alright. Now would you please tell me who the hell you are. (Отлично. Теперь, будь так добр, скажи, кто ты вообще такой.) — раздраженно подумала девушка, больше всего на данный момент желая получить долгожданные ответы. — Me? (Я?) — неподдельно удивился тот. — Don't you know I'm your soulmate! (Разве тебе не известно, что я — твоя родственная душа!) — возмущению, смешавшегося с едкой обидой в голосе таинственного собеседника не было предела. — My soulmate? What do you mean? (Моя родственная душа? О чем ты?) — Мицуки окончательно упустила нить хоть какого-то смысла. — Uh I'm your pet and I'm locked down in your basement right now! (Мх, я — твой питомец, запертый сейчас в твоем подвале!) — словно объясняя маленькому ребенку простую истину, снисходительно прошелестел он. — Wait my pet? (Подожди, мой питомец?) — в синих глазах промелькнули нотки удивления, что, разумеется, не укрылось от внимательного учихи. — Yeah. (Да.) — если бы собеседник находился в поле зрения девушки, то она бы заметила, как он мимолетно кивает. — But why are you talking only in English? (Но, почему ты разговариваешь исключительно на английском?) — в замешательстве задала очередной вопрос юная волшебница. — That's because your main language's English. And for you to know I don't understand this world's language because unlike you I can't use magic for translating. (Все оттого, что твой основной язык — английский. И, к твоему сведению, я не понимаю местного языка, ибо, в отличие от тебя, не могу использовать магию для перевода.) — спокойно отозвался тот. — Теперь понятно, почему он меня не понимал. — подумала Мицуки, осторожно садясь. — Нужно забрать своего нового домочадца из подвала. Стоило ей только подняться на ноги, как голова закружилась, а мир потускнел, смывая вмиг все краски. Тело обмякло и черноволосая девушка ощутила свободное падение. Старший учиха среагировал как и подобает шиноби — моментально. Он подлетел к падающей волшебнице и вовремя подхватил ее на руки. — У тебя, что, хобби такое, в обмороки падать? — раздраженно воскликнул мужчина, пытаясь привести свою горе-спасительницу вновь в сознательное состояние. Но она его уже не слышала, медленно погружаясь в самые дебри морфея.