Выжить, нельзя умереть

Мицуки проспала практически один день прежде, чем окончательно восстановиться после недавнего мало приятного инцидента. Ночь только-только входила в свои законные права, когда синие глаза наконец открылись бодрыми, свежими и хорошо отдохнувшими. — Сколько я спала? — растерянно озираясь по сторонам, задалась она крайне логичным вопросом. — Welcome back to this world! (Добро пожаловать назад в этот мир!) — радостно воскликнул таинственный питомец. — Значит, это был не сон. — поморщившись от чересчур громкого голоса собеседника, обреченно вздохнула черноволосая девушка. — Hey you must be happy not sad! (Эй, ты должна радоваться, а не грустить!) — обиженно упрекнул ее собеседник. — Не ори, голова болит. — Мицуки пробрала волна раздражения, усиливаясь с каждой последующей секундой в несколько раз от пульсирующей головной боли. — What happened? (Что случилось?) — озадаченно поинтересовался новоиспеченный, свалившийся невесть откуда на голову, питомец. — Ах да, это чудо ведь понимает только английский. — негодующе закатив синие глаза, черноволосая волшебница поднялась с теплой кровати; тело слегка повело в сторону, но она предпочла не обращать на этот небольшой казус внимания. — Если исходить из направления волн, первопричины неконтролируемого выброса маны, он, — девушка на мгновение замялась, задумываясь. — Оно? Она? — с губ сорвалась нервная усмешка, вызванная осознанием одного простого и до боли смешного факта: в подвале прямо сейчас находилось неизнестно что, говорящее исключительно на английском, к тому же слышимое только юной волшебницей, — если исходить из реакции учихи — а она в обмороке валяется, радуется и горя не знает. На свои рассуждения девушка негодующе цокнула языком и вздохнула. Тихие, невесомые шаги вели прямиком в сокрытое от любопытных глаз крыло дома, о котором учиха ни сном, ни духом. — К счастью. — мысленно добавила черноволосая волшебница, с ужасом представляя, настолько серьезный ущерб этот шиноби мог бы нанести, попади он в секретное крыло. Встряхнув головой, она продолжила свой нехитрый путь, с каждым шагом погружаясь все дальше и дальше в пучины маглоотталкивающих чар, подсознательно ликуя. — Хотя бы здесь ему меня не достать. — блаженно прикрыв глаза, победоносно улыбнулась Мицуки. — Я бы и не покидала правого крыла дома, будь моя воля на то. Но, решать сейчас не мне, раз уж приютила, — изящные брови сошлись к переносице, а губы искривились в гримасе отвращения и обреченности, — нужно хотя-бы не допустить его смерти, иначе потом столько дел будет с трупом. Вход в подвальное помещение зиял темным провалом в углу склада. Проходя мимо факелов, установленных на стенах, те, как по команде, загорались ярким, приятным глазу, золотисто-алым пламенем, приветствуя хозяйку. Спуск занял не более трех минут, по прошествии которых девушка вошла в приличных размеров зал для тренировок, лишенный и малейшего намека на свет. Щелчок; свет плавно растекается по полу, поднимается по стенам и провисает яркой завесой на высоком потолке. — Вот ведь! — Мицуки испуганно отшатывается назад, как только до сознания доходит: темное пятно на уровне глаз никуда не исчезло. — Hi! (Привет!) — далеко не самых компактных размеров существо радостно делает мертвую петлю, активно взмахивая черными, как сама тьма, крыльями. — Феникс? — страх неощутимо сменяется неподдельным удивлением, а следом и вовсе безграничным восхищением: столь благородная птица, так еще и фамильяр — сказка, да и только! — Nice to meet you my owner! (Приятно познакомиться, хозяйка!) — вновь полный радости возглас пронесся раскатистым эхом в голове юной хозяйки. — Same. (тоже.) — с горящими от перевозбуждения глазами сухо проговорила на автомате она, мыслями витая далеко за пределами странноватой беседы. — Он прекрасен! — сердце возбужденно билось о ребра, подобно птице, насильно запертой в клетке. — What's your name? (Каково твое имя?) — прокашлявшись и немного скинув одурманивающую пелену с сознания, поинтересовалась девушка, слегка поворачивая голову на бок. — I don't have. (У меня его нет.) — растерянно проговорило существо, на манер волшебницы склоняя голову на бок. — Жутковато. — резво пронесшаяся мысль на краю сознания, вкупе с созерцаемой картиной заставили сердце забиться чаще. — Then may I give it to you? (Тогда, могу ли я дать его тебе?) — с едва уловимыми нотками волнения в подрагивающем от чрезмерной надежды голосе спросила Мицуки, затаив учащенное дыхание. — Of course! (Конечно!) — искаженное подобие человечского смеха неприятно резало слух. — Alright. (Отлично.) — радостно протянула волшебница, внимательно всматриваясь в каждый первышек представшего пред ней существа. Темная фигура ростом примерно в один метр плавно, практически не создавая колебаний воздух, парила, замерев на месте, выжидающе уставившись на глубоко задумавшуюся девушку своими зоркими глазами. Признаться честно, Мицуки и вовсе изначально показалось, что глаз у существа попусту нет: темные, бездонные, под стать облику, обделены зрачками, либо же они имели все тот же черный цвет — она доподлинно не ведала. — Хм. — задумчиво протянула она. — How about Muni? (Что насчет Муни?) — по прошествии минутных раздумий предложила черноволосая волшебница то, что крутилось на языке с момента первой встречи. — Muni? (Муни?) — склонив голову на бок, существо несколько раз повторило столь необычное имя. — That name is beautiful! (Это имя просто прекрасно!) — радостный гул смеха разнесся в голове. — Muni may I ask you what's your gender? (Муни, могу ли я поинтересоваться, какого ты пола?) — слегка смущенный и подрагивающий тон выдавал явную неловкость, равно, как и порозовевшие щеки, словно после морозного ветра. — Female. (Женский.) — Муни закружилась вокруг новой хозяйки, точно водила хоровод вокруг новогодней елки, выражая тем самым свою любовь, только по-фениксовому. — Let's go I'll guide you. (Идем, я проведу тебя.) — призывно кивнула на дверь черноволосая волшебница. — By the way I’m sorry for the indiscreet but I want to stroke your feathers. (Кстати, извини за нескромную просьбу, но я бы хотела погладить твои перья.) — отчего-то смутившись, ласково попросила она, внимательно следя за черным фениксом, кружащимся вокруг, подобно спутнику планеты, скованного притяжением. — If that's what you want. (Если ты того желаешь.) — Мицуки показалось, что ее новая спутница кивнула. Улыбка тронула слегка потрескавшиеся от обезвоживания тонкие губы. — Thanks a lot! (Большое спасибо!) — встрепенувшись, радостно воскликнула она, осторожно, словно боясь спугнуть, протягивая ладонь к застывшей на одном месте Муни. Вопреки ожиданиям девушки, феникс сама ткнулась мордочкой в теплую ладонь; мягкие, точно воздушные, перья озорно щекотали нежную кожу, вызывая неконтролируемый смех. — Какая она мягка и пушистая! — подивилась черноволосая волшебница, едва сдерживая внутреннюю бурю эмоций. — What? (Что?) — непонимающе склонила голову она. Мицуки, опомнившись, отрицательно покачала головой: ничего. — Let's go my fluffy phoenix. (Идем, мой пушистый феникс.) — позвала она, направляясь к лестнице. Муни, кружась вокруг девушки, поднималась вместе с последней, предвкушая увидеть жилище новой хозяйки. — Is this your home? (Это и есть твой дом?) — вопросила питомица, стоило преодолеть последнюю ступеньку, с интересом крутя черной головой по сторонам. — Yeah. (Да.) — кивнула она, едва заметно хихикая от забавной реакции новой любимицы. — Эми! — радостный возглас громокласно пронесся по замкнутому помещению склада. — Мяу! — будто отвечая, радостно прыгнула она на хозяйку, убедившись, что ее крепко держат, кошка прижалась к Мицуки, приятно мурча. — Привет, ты где пропадала? — с любовью прижимая питомицу к груди, спросила она, не желая больше выпускать черную кошку из рук. — Is this your first pet Emy isn't it? (Это твой первый питомец, Эми, не так ли?) — пронеслось в голове мягкое, звонкое эхо, чем-то напоминающее колокольный перезвон. — Yes she's my beautiful and funny cat. (Да, она моя красивая и смешная кошка.) — утвердительный кивок. Мицуки несказанно обрадовалась появлению блудной любимицы, да настолько, что время на какой-то миг и вовсе перестало существовать. Черноволосая волшебница и вовсе не заметила, как феникс улетела по своим фениксовым делам: столь радость в сердце была сильна. — He's attacking me! (Он атакует меня!) — громогласный возглас болью пронзил сознание юной девушки. — Вот ведь! — выругалась она, спешно покидая склад. — Don't attack him. (Не атакуй его.) — коротко бросила Мицуки раздраженным тоном, что не было адресовано в адрес Муни. — Мадара, псих ты чертов, я тебя сама убью. — зло думала черноволосая вошлебница, в мыслях всеми возможными и невозможными способами осуществляя задуманное. Правда, стоит отметить, что, несмотря на регулярные обещания обрушить на голову взбалмошного горе-шиноби кару, девушка не делала этого: терять столь ценного информатора не хотелось, да и связи в этом мире тоже лишними не будут. Мицуки ностальгическом порыве усмехнулась, вспоминая прежнюю жизнь в Великобритании и годы обучения в Хогвартсе. Черная кошка, до этого мирно сидевшая на руках хозяйки, по мере приближения к комнате для пациентов начинала все больше ерзать, шипя и вздымая шерсть, пока, наконец, не выпрыгнула из цепких объятий. Длинные лапки с грацией, присущей лишь кошачьим, ловко отталкивались от деревянного пола; не прошло и пяти секунд, как четырехлапая любимица скрылась за дверью. Мицуки резкой волной, пронесшейся в голове, почувствовала постороннюю силу, источник которой угадать было совсем нетрудно. — Никак умереть захотел. — презрительно фыркнула девушка, закатывая синие глаза. — Прекрати немедленно! — раздражению не было предела, особенно оно усилилось, уже едва ли гранича со злостью, когда Муни, стоило только хозяйке появиться в дверном проеме, тут же улетела ей за спину, испуганно прячась, как за каменной стеной. Волшебница, заранее осведомленная, не стала смотреть в зло прищуренные глаза, хищно поблескивающие алым. Эми, отважная защитница, вздыбив шерстку, скалилась и шипела, выгнув спину причудливой дугой, отдаленно напоминающей радугу на небе после дождя, только в несколько тысяч раз меньше. Гнев зеленоглазой красавицы-кошки, как Мицуки про себя ее любила называть, целиком и полностью сконцентрировался на стоящем в полный рост мужчине, с готовым в правой руке кунаем для фатального броска, уж что-то, а меткости этому шиноби было не занимать — черноволосая девушка это прекрасно знала и прекрасно понимала, оттого напряглась, мысленно просчитывая защитную тактику на случай не слишком удачных «переговоров». — Ты что творишь, псих? — гневно воскликнула она, сощуривая обычно спокойные, но теперь опасливо блестящие глаза. — Что это еще такое? — резко и властно, в своей неповторимой манере отчеканил он. — Это Муни и ты ее перепугал! — гнев не спешил сменятся на милость. Мицуки повернулась и призывно раскинула руки в стороны, давая тем самым фениксу возможность прильнуть к ее груди. Муни не преминула воспользоваться этим и без особого приглашения запряталась в успокаивающих объятиях хозяйки. — This human's scary! (Этот человек страшный!) — жалобно протянул голос. — I know. (Я знаю.) — тихо сказала Мицуки. — I know. (Я знаю.) — зачем-то повторилась она, но уже гораздо громче. — И это я еще псих? — саркастически, но оттого не менее ворчливо фырнул Мадара, с явным недоверием созерцая разворачивающуюся не совсем адекватную картину. Если быть точнее, то абсолютно неадекватную. Учиха что-то неразборчиво прошипел, слушая на фоне одному лишь лекарю понятный монолог. Глаза вновь стали черными; стоило не до конца восстановившемуся шиноби прилечь на уже успевшую остыть постель, как тяжелые веки тут же опустились, а Мадара отправился в долгое путешествие по дивному, непонятному и неадекватному миру морфея. Мицуки, не обращая ровным счетом никакого внимания на дальнейшие действия учихи, при помощи магии закрыла дверь, на всякий случай еще и заперев и направилась в сопровождении своей верной свиты на кухню, убирать весь тот хаос, устроенный ею же буквально вчера. Так и закончилось знакомство строптивого и скептически настроенного учихи с настоящим что ни на есть чудом природы — фениксом. Что же это, начало новой дружбы или бесконечной взаимнонаправленной ненависти?