Тени мертвых

      Накрывшись с головой, Эрен словно пытался отгородиться от всего мира, но это помогло лишь заснуть и очутиться в грезах, не отличавшихся спокойствием. Он видел, как превращались его товарищи в гулей, как молили убить их, а он лишь стоял и смотрел. Они будто спрашивали с укором, почему он не присоединялся к ним? Почему не был таким же? Ведь они все одинаковые… Но Эрен лишь молчал. У него не было ответа. Ему снилась Микаса, которая стояла, чуть прикрывая собой свет, и к нему хотелось тянуться. Правда, что-то ему мешало, словно ноги были связаны. Сколько именно так провалялся, Эрен не мог знать, но, когда он зашел в комнату к Микасе, то обнаружил несколько карт. Конечно, они были не лучшими, но позволили отразить примерную схему расположения ограждений: глухие перекрытия, лазы, наблюдательные вышки и ворота для возможного проезда. Все это заняло не так уж много времени, и, когда пришла Микаса, Эрен уже дорисовывал последние детали — пристройки для скота или возможности укрыться от чего-либо.       — Не скажу, что художник из меня лучший, но, смотри, так понятно? — Он ткнул пальцем в карту, начиная объяснять, что и где расположил, а так же — для чего.       — Вполне. — Микаса кивнула, когда он закончил. Скрутила карту и спрятала ее в шкаф. — Там, кажется, штормовые облака надвигаются. Сделаем привал на границе, пока будем идти назад.       — Думаю, стоит взять кое-что из моего снаряжения. Уверен, что Ханнес не будет против, что я беру его вне миссии. — Эрен забросил на плечо подготовленный рюкзак. — Накидки, оружие, немного припасов. Должно хватить, думаю.       — Хватит. До города несколько часов езды. — Аккерман поправила футболку. — Вот список того, что нам нужно найти. Трудно было, знаешь ли, уломать бабушку на выезд. Но мне так хотелось!       — Тогда… Вперед. Пока она не передумала. — Осмотревшись, Эрен прикинул, что ничего больше не забыл, и только после этого они направились к выходу. — Идти со мной — в любом случае хорошее решение. Одну бы тебя даже я не отпустил.       — В моих мечтах я могу и сама выходить наружу. — Аккерман усмехнулась. — Прости, что выдернула тебя в выходные.       — Думаю, мы можем считать это как просто прогулка по собственному желанию. Иногда хочется думать, что весь оставшийся мир такой же, как и здесь. Нет пустыней, опасностей… И мы можем вот так выйти, чтобы съездить в другой город за какими-то глупыми покупками, потому что нам этого захотелось. — Эрен прижался губами к виску Микасы и улыбнулся, отстраняясь. — Опять будет один конь?       — Хочешь прижиматься ко мне сзади на галопе? — Она вдруг хитро улыбнулась. — Можешь взять себе какого-нибудь. Ты заслужил свой транспорт.       — Да, думаю, это было бы крайне непредусмотрительно. — Ухмылка появилась на его лице, но он сразу кашлянул, став серьезным, стоило выйти им к остальным. — Я о том, что на двух безопаснее. Мало ли что, всегда есть запасной.       — Конечно. — Аккерман серьезно кивнула, но, не выдержав, рассмеялась.       Ехать до города на разных лошадях оказалось намного удобнее, чем обычно. Городок был совсем небольшой. Из-за труднодоступности для транспорта в послевоенные годы его разорили меньше, чем остальные. Мрачная атмосфера наверняка так же помогла в сохранении наполненности тех же аптек. Среди многих мародеров ходили слухи о том, что это аномальная зона. Что здесь обитают призраки и большое количество радиации, которое негативно влияет на здоровье. Конечно же все это были обычные страшилки. Никакого превышения нормы радиации, никаких призраков здесь и в помине не существовало. Да, что-то странное действительно было в этом городе. И эти странности — тени мертвых. На некоторых улицах виднелись темные пятна в форме людей, животных и некоторых предметов, которые стояли там когда-то. Обычно такой эффект происходит из-за светового излучения при ядерном взрыве. Только вот никакого ядерного взрыва не было, а ближайший случился слишком далеко, чтобы оставить такие следы. Тогда откуда следы? Никто не знал.        Разделившись с Эреном, Микаса ушла обследовать две старые аптеки. Оставшиеся товары Эрен решил найти самостоятельно, предварительно проверив наспех, что рядом никого не было. Не хотелось в первую же вылазку с Аккерман подвергать ее опасности. Свечи, прочая мелочь и все найти не составило особого труда. Он даже успел заглянуть в небольшой светлый магазин, где на прилавках сияли разнообразные украшения. Сейчас они не были в особой цене, и набирать их — нести с собой лишний вес. Поэтому тут многое так и оставалось на своих местах. Эрен долго блуждал перед прилавками, представляя, как мог бы проводить здесь время, подбирая что-нибудь для Микасы. Впрочем, он мог позволить взять что-нибудь для нее сейчас. Немного подумав, он перепрыгнул через прилавок и, взяв самую красивую на его взгляд коробочку, убрал в нее то, что приглянулось больше всего.       — Ну, как? Все нашла, или нужна помощь? — уже на улице спросил Эрен, едва успев отойти подальше от входа в магазинчик.       — Нашла большую часть таблеток и прочей мелочи. Остального нет. — Микаса вычеркнула карандашом все, что они нашли. — Поехали. Вот-вот начнется дождь.       — Будет повод выбраться еще разок, ты так не думаешь? — Эрен улыбнулся, перенимая вещи у Микасы, направляясь к лошадям. — Уверен, что даже с тем, что мы не смогли найти, твоя бабушка перестанет запрещать тебе выбираться.       — Да. Она точно запретит мне выбираться, а потом еще и отчитает тебя. — Микаса стянула волосы в хвост, сразу же накидывая на себя дождевик. — Ты уверен, что это спасет нас от дождя? Выглядит небезопасно.       — Если честно, то я бы предпочел найти какое-нибудь удобное помещение, чтобы переждать дождь. Потому что ваши накидки — такая фигня. Даже те, что я взял сейчас, не особо спасут нас. — Пожав плечами, Эрен осмотрелся. — Ты знаешь, куда мы успеем добраться?       — Домик на границе. Там раньше жил лесник. — Микаса направила коня в сторону далекой зеленой полоски. — До него минут тридцать галопить.       — Тогда стоит поспешить. — Следуя за Аккерман, Эрен поглядывал на небо, с которого в одну секунду сорвался потоком ливень. Невольно он замедлился, прикрывая глаза, ловя капли и восторженно улыбаясь. Таких сильных ливней ему не доводилось еще видеть, и сейчас капли медленно стекали с его лица, даря прохладу, а после наоборот — кожа горела. Дожди в пустыне были абсолютной редкостью, а при вылазках на гулей чаще всего сильные дожди обходили их стороной. — Я еще никогда не видел такого!       — Неужели за весь этот год не было ни единого ливня? — Загнав лошадей под навес, Микаса стянула бесполезный дождевик, смеясь. Они скинули рюкзаки в комнате и теперь восторженно смотрели друг на друга. — Хочешь побегать под дождем со мной?       — Мы натыкались на морось, когда сидели в засаде. На скучный дождь. Но чтобы так… — Эрен засиял, как настоящий мальчишка, способный откинуть все неприятности, и кивнул, но сразу уточнил: — Думаешь, потом не свалишься с температурой?       Выйдя обратно на улицу, он откинул голову и расправил руки. Одежда мокла быстро, но холод не ощущался. Скорее легкость в теле, приятно обволакивающая и приносящая незнакомую беспечность. Сперва зайдя осторожно в еще тонкую лужу, Эрен усмехнулся и тут же вдарил по воде ногой. Брызги стремительно разлетелись, и он повторил это еще несколько раз, сдержанно смеясь. Микаса стояла рядом, не сдерживая улыбки. После душного дня дождь действительно был спасением.       — Мне так нравится проводить с тобой время! — сказала громко Микаса, сжимая его ладонь. — Но, боюсь, если долго стоять под дождем я действительно заболею.       — Тогда не нужно так рисковать. Идем согреваться. — Эрен крепко обнял Аккерман, и они быстро зашли в дом. — С тобой мне кажется, что я вообще еще ничего не видел в жизни, веришь?       — Верю. — Микаса тихо засмеялась, отстраняясь. — У меня промокло все. И запасной одежды нет.       — И что делать будем? — Он стянул с себя рубашку и, встряхнув, осмотрелся, куда можно было ее повесить. — Я могу попробовать натянуть веревку, чтобы повесить одежду сушиться над теплом. И у меня есть одна теплая накидка. Как такой вариант? Конечно, придется немного поютиться…       — Придется тебе сегодня спать со мной. — Она отошла в сторону, стягивая с себя майку. — Можно на стул перед камином.       Кашлянув, Эрен гулко сглотнул и все же нашел в себе собранность на то, чтобы достать из рюкзака веревку и организовать место для сушки вещей. Он быстро развесил свои и остался лишь в трусах, после чего притащил что-то похожее на матрас ближе к огню и быстро укутался в накидку, наблюдая за тем, как Микаса развешивала уже свои вещи. Оторваться было невозможно, хоть он и скрывал это, отводя изредка взгляд в сторону.       — Ты можешь спать, а я останусь караулить на ночь. Вдруг что… — Он облизнул нижнюю губу и медленно моргнул, заставляя себя смотреть на мерцающий огонь в небольшом камине.       — Мне не хочется спать. Посижу пока с тобой, а потом усну сама по себе. — Микаса легла, накидывая на себя ткань. — Давай поговорим. Мне скучно.       — Ну… Ты так… Внезапно предлагаешь разговоры. — Нахмурившись, Эрен лег на спину, укрыв Аккерман как можно лучше и притянув ее к себе, чтобы было теплее. — У меня немного так мысли путаются. Наверное, я могу рассказать одну историю, как Конни забыл еду, а мы задержались на один день дольше. Поэтому я помогал ему ловить всякую живность, иначе он бы точно пошел потрошить кору на деревьях в поисках личинок. Да. Отличные темы подбираются.       — Ты меня любишь? — устроив голову на его груди, спросила она. — Только отвечай прямо, без увиливаний!       — Я… Без увиливаний. Да. То есть… Наверное. — Эрен сжал сильнее плечо Микасы, находясь в полнейшем замешательстве. И как распознать, что именно он чувствовал к ней, если до этого не испытывал ничего подобного, чтобы хоть как-то сравнить? — Мне кажется, что я просто не знаю, как это назвать, но, послушай, я боюсь тебя потерять. Боюсь, что не увижу тебя одним утром. Мне становится не по себе от мысли, что так может произойти. А еще мне нравится понимать, что из каждой вылазки, в которой я был, ты ждала меня. И ты очень красивая, чертовски умная и прямолинейная. Всякий раз ты… Микаса. — Он прижался губами уже привычным жестом к ее виску и прикрыл глаза, прошептав: — Это ведь именно так и называется? Или я ошибаюсь?       — Да. Так это и называется. — Аккерман нависла над ним, внимательно очерчивая пальцами его лицо. — Я хочу быть с тобой. По-настоящему, как все остальные. Хочу целовать тебя. И спать с тобой. В чем смысл держать меня здоровой, если это лишает меня тебя?       — Я не думал, что буду настолько тебе нравиться, что ты настолько полюбишь меня. — Он смотрел на Микасу, и не получилось задержать взгляд даже на ее глазах. Хотелось рассматривать все и сразу, узнавать ее так, как никогда раньше. — Эгоистично. Я боялся быть тем, кто станет причиной твоей болезни. Только… Сейчас вот мне намного сильнее просто хочется тебя.       Понимание абсурдности подобных рассуждений ничуть не мешало Эрену изучать пальцами тело Микасы, затрагивать каждый участок ее тела в пределах, куда мог только дотянуться. Он ведь уже целовал ее, а после следил втайне, с какой скоростью заживали ее ссадины и порезы. Только не заметив ничего необычного, он выдохнул. Так почему бы сейчас не позволить себе хотя бы поцелуй?       Спорить с самим собой Эрен не захотел, поэтому, не решаясь дождаться ответа, притянул Аккерман в долгий поцелуй, запуская пальцы в ее волосы, чуть сжимая их. Не сдержав стона, Аккерман легла на него сверху не прерывая поцелуй. Воздух закончился, из-за чего пришлось отстраниться.       — Я могу задать самый глупый вопрос, — на вдохе произнес Эрен, прикрывая глаза от накатывающих горячих волн расползавшегося по телу напряжения. — Точно все решила? Я настолько тебе нужен?       Даже учитывая, что он боялся заходить так далеко, Эрен сжал губами мочку уха Микасы и принялся выцеловывать ее шею, спускаясь ниже. Сжав с силой ее ягодицы, он прижал ее бедра к себе. Сознание блуждало на границе возможного контроля, и Эрен сам не знал, что будет, получи он абсолютное согласие.       — Да. Я люблю тебя. — Она плавно задвигала бедрами, упираясь руками в его грудь. — Не останавливай себя, пожалуйста.       Что-то невнятное слетело с его губ, когда он довольно резко перевернул Микасу на спину. Эрен старался быть аккуратным, но тот напор эмоций, который вспыхнул в нем, затмевал все на свете. Приспустив трусы, он находился в каком-то помутнении, помня только лишь то, как сжимал грудь Аккерман, как вбирал в рот поочередно соски. В ушах шумело, и уж точно останавливаться мыслей не возникало.       Расположив ноги Микасы за своей спиной, ему оставался лишь один толчок, который оставил бы позади абсолютно все. Эрен вырвался из наваждения, мягко целуя Аккерман и всматриваясь в ее глаза уже вновь осознанно. Но это продлилось недолго, и одного движения бедрами хватило, чтобы начать двигаться пусть и медленно, но уверенно и резковато.       — Стой! — Она с силой сжала его плечи, закусывая от боли губу. Расположив ноги удобнее, Микаса начала дышать глубже.— У меня еще не было.       Аккерман нервно рассмеялась, прикрывая глаза. Неприятная, тянущая боль держала ее как можно дальше от того, что ей могли рассказывать о сексе более старшие женщины. Собственно, да и сама поза была не особо удачной. От нее ужасно затекали ноги. Слегка отодвинув его, она перевернулась на живот, облегченно выдыхая.       — Прости, — сквозь позабытые ощущения и сбивчивые мысли сумел выдавить Эрен. Сейчас он не торопился, поглаживая тело Микасы, чуть приподнимая ее бедра, все же устраиваясь удобнее. — Прости. Можем... В другой раз, если не так.       В голове путалось совершенно все, и Эрен боролся с желанием вновь сорваться.       — Нет. Теперь нормально, — прошептала Микаса, утыкаясь лбом в матрас, двигая бедрами ему на встречу.       Начав более размеренные движения, Эрен с силой закусил губу и закрыл глаза. От его пальцев точно останутся следы на ее бедрах, но это совершенно не волновало. Разве только то, насколько приятно было сейчас, что все шло кругом, а уши закладывало. Эрен знал, что нужно продержаться, но о чем могла идти речь, если у него еще ни разу не было такого секса и такой горячей Микасы.       Сжав одной рукой грудь Аккерман, он продолжал удерживать ее бедра, чтобы задавать вновь свой темп. Выгнувшись сильнее, она сдвинула ноги. Глубокие вдохи сменились стонами. Слушать их было настоящей наградой. Другой вопрос — за что же так повезло Эрену, что он получил все это? Да и плевать. Сейчас он вряд ли задумывался о чем-либо, кроме ласкающих слух звуков, издаваемых Аккерман, кроме запаха ее тела.       Устав от этой позы, Микаса уперлась руками в матрас, запрокидывая голову назад. Мокрые волосы неприятно липли к спине, из-за чего она неаккуратно убрала хвост в другую сторону. Выдержав еще не особо долго, Эрен простонал и даже не сразу понял, что произошло, наваливаясь на Микасу, но приподнялся на руках.       — Черт. Прости. Извини, что так все… Я должен был контролировать себя. Но когда ты сказала… — он шептал, упершись руками по обе стороны от ее тела.       — Нет, все нормально. — Микаса легла на спину, обнимая его. — Ничего страшного.       Он замотал головой, отрицая. Должен ведь был думать, но не получилось так, как хотелось бы. Его словно перемкнуло в какой-то момент, заменило все разумное на самые банальные потребности, не позволяя задумываться о последствиях.       — Мне, правда, неловко. Повел себя ужасно, хотя должен был быть внимательнее. — Ткнувшись носом в ее щеку, Эрен лег на бок, обнимая Микасу, поглаживая рукой по спине. — Видимо, я слишком долго и сильно тебя хотел. Может, принести чего? Обезболивающее какое-нибудь? Сильно больно, да?       Чуть отстранившись, он всмотрелся в лицо Микасы, убирая прилипшие пряди волос. От ее присутствия в его жизни внутри все колотилось, вызывая непроизвольную улыбку. Особенно в этот момент. Такая нежная, расслабленная, чрезвычайно красивая. Такая... его. Страшно было подумать, что даже случайно причинил ей боль.       — Не очень. Давай лучше поспим. — Она быстро чмокнула его в губы, подползая ближе, чтобы уткнуться носом в его шею. — Все в порядке.       — У тебя лицо было в самом начале, словно убиваю и мучаю — не меньше. — Вздохнув, Эрен поцеловал ее, а после, прошептав о том, чтобы подождала, все же натянул трусы и принялся копаться в сумках. Вернувшись с водой и таблетками, он подождал, пока Микаса выпьет одну, и только после этого забрался под одеяло, вновь обнимая ее. — Я тут нашел кое-что, кстати, в местном магазине. Если нравится, то бери. Нет, то я переплавлю во что-нибудь.       — Кольца? — Аккерман с интересом повертела их в руке, разглядывая. — Такие кольца просто так не дарят, они обручальные.       — А… Ну… У вас ведь так принято? Нет, если я что-то не так делаю или тороплюсь, ты скажи. У нас нет свадеб, как таковых, как и отношений вообще. Я не знаю всего этого, но… Хочется ведь сделать правильно. Просто вспомнил, как у них было, а тут подвернулись… Вроде красивые. Вот и решил взять. Скажи прямо, если я облажался. — Эрен ощущал, что точно краснел, а смущение только нарастало. Все произошло настолько быстро, что будто проскочил какой-то не особо важный, но большой этап.       — Что? Нет. Просто я должна была тебя предупредить. — Микаса улыбнулась. — Давай, надевай. А потом отхватишь от моей бабушки.       — За это еще и получить можно? Тогда, думаю, следует отложить до лучших времен, забыть все, выдержать паузу… — Тихо рассмеявшись, в противовес своим словам, Эрен присел и, усадив Микасу к себе, накрывая их накидкой, обхватывая ногами, взял ее руку. Пришлось вспоминать, чтобы не ошибиться, какой палец был нужен. Собравшись, Эрен поцеловал внутреннюю сторону ладони Микасы, а после на ее пальце засияло аккуратное кольцо.       — Красивое. — Аккерман вытянула руку, внимательно разглядывая играющие блики. Вздохнув, она крепко обняла его, прикрывая глаза. — Вот теперь точно можно спать.       Уснуть вышло хоть и не сразу, но зато спалось вполне хорошо. Утром Эрен оделся и разложил имеющиеся продукты на быстрый завтрак. Разбудив Микасу, пройдясь пальцами по ее шее и оставив поцелуй на ее губах, он сел рядом.       — Немного перекусить и в дорогу. Как спалось, не замерзла? А то я вспомнил, что кое-что взял с собой… — Он поднял небольшую фляжку, в которой что-то булькало.       — Нет. — Аккерман потянулась, после чего встала, начиная одеваться. — Хорошо, что ты о нем не вспомнил ночью. Мы бы тогда просто напились.       Накинув сверху уже сухую рубашку, Микаса подошла к нему, целуя. Выглядела такой свободной, словно вся романтика мира сейчас соткала ее образ в голове Эрена. Его тянуло к ней, стучало непонятно в груди, но все это создавало самое приятное чувство, которое он только мог когда-либо испытывать.       — Я пойду, проверю лошадей, ладно?       — Давай, я следом. Вещи соберу, принесу. — Эрен улыбнулся, подмигнув.       Застегнув рюкзаки, он взвалил их себе на плечи. Только, стоило выйти на улицу, он едва успел среагировать, попытавшись выхватить оружие, заметив несколько военных и лежащую на земле Микасу без сознания. Эрен помнил эту форму, ведь сам носил такую же когда-то. От этого страх прошелся по телу, и Эрен дернулся к ближайшему военному, но укол в шею, и все померкло.       Шум и переговоры, шелест песка, металлические лязганья. Очнулся Эрен, стоя на коленях, в большом зале все расплывалось, но он понял, что находился в своем доме — в пустыне, в бункере. Нервно дернувшись, он увидел Микасу, которую, видимо, привели тоже на суд, чтобы огласить ей новую судьбу, распределить. Хотелось кинуться к ней, но скованные руки не позволяли сделать этого. Только смотреть, как она приходила медленно в сознание.       — Да отстань ты от нее. — Высокий парень ударил рыжего по плечу. — Ее сто процентов отправят на нижние этажи.       — Да, но проверить надо. Достанется ведь кому-то. — Рыжий стащил с нее штаны, которые торчали из-под короткой ночнушки. Грязная рука скользнула под ткань, сжимая грудь. — Неплохая. Не как у наших, у этой не висит.       Хмыкнув, он отстранился, и сразу же захлопал ее по щекам. Особой реакции не было, только мычание.       — Тащи ее в распределитель, а я этого отведу к его отцу. — Блондин закатил глаза, подходя к Эрену. — И если узнают, что ты ее трахнул где-нибудь по дороге — тебе конец. Помни это.       Рыжий пробормотал что-то непонятное, водрузил ее к себе на плечи и потащил в сторону длинного белого коридора. От резкого нажима и толчка руки обожгло болью, но Эрен только поморщился. Он не мог сказать ни одного слова, только стараться оттолкнуть от себя каждого, кто пытался хоть как-то дотронуться до него. От накрывших воспоминаний гудело в голове, она раскалывалась на части, но все мысли стремились лишь к тому, чтобы стараться не думать о том, куда сейчас вели Микасу. Это точно вызвало бы импульсивные решения, которые погубили бы их обоих.       Гриша Йегер руководил этим бункером, он управлял здесь всем, и ничего не происходило без его ведома. Гриша был тем, кто ставил все на исследования, на попытки разложить вирус, научиться контролировать его. Много лет лучшие ученые трудились в его лабораториях, выдавая удивительные результаты. Так было выявлено множество последствий заражения в тех или иных количествах. Могло казаться, что это было правильным делом, ведь вопросов, связанных с вирусом, было немало, и, благодаря Грише, многие вопросы получили ответы. Только вот для них потребовалось ужасно много жизней обычных людей, которые страдали в лабораторных зонах. Для поддержания популяции были созданы специальные репродукционные комнаты, в которых пойманных здоровых женщин использовали, как настоящий инкубатор.       Гриша Йегер любил порядок во всем. Разработав настоящую систему, в которой несогласных моментально уничтожали, он уже много лет занимал пост руководителя, заполучив славу тирана среди иноземных людей. Он отдавал приказы приводить новых девушек. Он отдавал приказы, чтобы людей превращать в гулей. И он был родным отцом Эрена. Смотря на то, как вальяжно подходил худощавый высокий мужчина, называемый отцом, Эрен все больше и больше понимал, сколько отвращения было внутри, сколько его копилось на протяжении всех этих лет.       — Рад тебя видеть, сынок. Здоровым. — Он усмехнулся, и Эрен ощутил, как на затылке расстегнули замок, освобождая рот тем самым от кляпа.       — Не могу похвастаться тем же, отец, — прорычал Эрен, пронзая взглядом.       — Ты настолько не рад вернуться домой? — Казалось, что удивление было даже искренним.       — Мне что-то подсказывает, что тебя вообще удивляет мое существование. Не так ли? Какого черта весь мой отряд ты превратил в этих тварей?! Я должен был им тоже стать? Ответь мне, ну же! Ты знал об этом? Ты хотел, чтобы и я был таким же — убивал людей? Ты совсем мозгами тронулся?! — Попытка подняться с колен не увенчалась успехом, и две руки надавили на плечи, возвращая на место.       — Ну, что ты такое говоришь? Разве я мог отправить своего сына на весь этот кошмар? — Гриша рассмеялся и махнул рукой, позволяя Эрену подняться. — Ты ведь не стал им. Ты принес куда больше пользы — помог выследить плодородные земли, узнать об их территориях больше, чем мы могли сделать за все эти года. Твой чип. Мы вживили его тебе, чтобы отслеживать перемещение, как военному. Но ты же не знал, что мы видели каждый твой шаг.       — Зачем тебе все это? Зачем ты потащился за мной туда, а не бросил, как отправил на смерть других? Я бы все равно умер, можно было так считать. — Эрен выпрямился, смотря на отца уже уверенно, хоть презрения меньше и не стало.       — Успокойся. Это было необходимостью — нам нужно было узнать об их способностях, защите… Я надеялся, что ты не пострадаешь. — Гриша отошел и опустился в кресло, закинув ногу на ногу. — Все-таки на тебя у меня имеются определенные планы.       — Успокоиться?! А что скажешь на то, что я там заразился? Вот так! Твои все планы теперь рухнули, да, отец?! — Рассмеявшись, Эрен злобно оскалился. Он понимал, что его просто так теперь не отпустят, но слишком уж хотелось увидеть негодование в глазах Гриши.       — Ты такой наивный, Эрен. — Хмыкнув, Йегер покачал головой. — Я прекрасно знал, что ты родился зараженным. Было чудо, что ты вообще выжил. Но, дорогой мой, ты выжил, а это значит, что ты еще пригодишься, раз не превратился в гуля и не пошел жрать этих людей. Твои данные помогут нам в продвижении исследований вакцины. И не нужно играть героя, поверь мне. Лучше обдумай, чем ты можешь доказать свою верность, в которую я не особо уже верю. Ты прожил слишком долго среди этих дикарей, мог нахвататься лишнего.       — Ты конченый урод, Гриша! Ставить на мне опыты — на собственном сыне. Скажи, ты так и на маме опыты ставил, да?       Когда лицо Гриши скривилось в отвращении, он вскочил под глухой смех Эрена, но остановился. Бить сына было бы ошибкой.       — Я любил Карлу. Иначе не позволил бы ей остаться с тобой, растить тебя. Мы были семьей, пока она не предала меня. Не предала тебя, выбрав свободу для своей подруги. И что в итоге? Мертва. Как и ее подруга. Она сделала свой выбор, а тебе это еще предстоит. Не оплошай, выбирай сторону правильно — с холодной головой.       — Ты — монстр, который пытается слепить из меня себе подобного, — прошипел Эрен, но остался на месте. Не двинулся. Это уже было чересчур.       — Соберите с него анализы, а затем отправьте в распределитель. Посмотрим, что он решит в итоге и на чью сторону встанет. Больше нам не о чем говорить, Эрен. А раз уж теперь знаешь, что ты — носитель вируса, то… — Взмах рукой, и, благодаря реакции солдата, на шее Эрена возникла отметина, говорящая о наличии в его крови вируса. — Знаешь, в такие моменты твоего непонимания я радуюсь, что Зик вышел намного лучше тебя, удачнее. Чистокровный и совершенно здоровый. А ты… Старайся, Эрен, исправляйся и пробуй завоевать мое доверие и признание. Возможно, что тогда тебе что-то и откроется на военной службе.       Больше никто не стал церемониться с Эреном. Глухой удар по голове, и вновь получилось прийти в себя в уже небольшом узком помещении. Руки все еще были зафиксированы, а голова трещала, словно после множества пинков по ней. Едва получилось продрать глаза, как перед его лицом возникла улыбающаяся рожа Флока. Эрен помнил его еще со службы, но тот все никак не мог пройти отбор в отряд на вылазки, потому и был отправлен на охрану. Теперь, видимо, его все же немного, да повысили.       — Форстер, ты точно не тот, кого хочется видеть при пробуждении. Отвали. — Йегер поморщился, опуская голову, но не рискуя пытаться подняться.       — Ну, поплачь еще. — Рассмеялся Флок. — Что, не хочется? А жаль. Я бы взглянул, а то твоя подружка уже успела наплакать целый океан.       — Видимо, ты совсем себе голову отшиб. Забыл, с кем разговариваешь? Даже если я сейчас и здесь, то это не отрицает факта — одного моего слова будет достаточно, чтобы тебя отправили гулем в следующей партии. — Эрен приблизился, усмехаясь. — А что до нее… Какое мне дело, рыдала она или нет?       — Ну, не знаю. — Флок пожал плечами. — Твой папаша доверяет пустынному шакалу больше, чем тебе. В любом случае, девчонка красивая. Жаль, что ее отправят в красный блок.       — Ее отправят туда, куда следует. Или переживаешь, что тебе не достанется шанса заняться хоть с кем-нибудь сексом? — Рассмеявшись, Эрен бросил короткий взгляд на Микасу, отмечая, что видимых следов насилия на ней не было. Главное, что она жива. — Отведи меня к отцу. И поживее. Не собираюсь торчать здесь с тобой. Мне нужно рассказать ему о системах их защиты, которую я изучил идеально.       — Не переживай, у меня есть кого трахать. В любом случае, когда она перестанет выдерживать все это, ее кинут на жеребьевку. Прошлой не повезло вытянуть пустую бумажку. Все знают, что это означает. Хотя стоп… — Флок выпрямился, подошел к ней и припечатал за шею к стене. — Они все пустые. Пустим тебя по кругу всем солдатским корпусом. Как тебе такая идея, красавица? Наверное, чувствуешь себя немного огорчённо, твой дружок оказался не тем, за кого себя выдавал. Ничего. Скоро мы придем к вам в убежище и заберем все.       Микаса плюнула ему в лицо. Форстер отстранился, стер слюну и с силой ударил ее по лицу. Присев рядом, он убрал ее волосы, громко выругавшись. В глаз не попал, но щеку рассек.       — Я вырежу тебе язык, если сделаешь так еще раз. Думаю, для экспериментов он тебе не нужен будет.       — Форстер, — рявкнул наконец Эрен, оттолкнув его в сторону. — Она — здоровая. Ты серьезно сейчас при мне решил показывать свою крутость, избивая какую-то девчонку? Отец сам решит, куда ее направить, свои больные фантазии оставь при себе. Иначе я скажу ему, что ты потрахивал здоровую, способную родить, заразив вирусом при этом. Как думаешь, кого после этого отправят на опыты?       — Да расслабься. Всем срать, что будет с ее лицом. — Флок поправил форму. — Здесь камеры повсюду. Не докажешь, что я ее трахал.       — Думаешь, я не знаю о черных коридорах, где это возможно? Ты вел ее ведь там. И, мать твою, развяжи уже мне руки, пока я не пробил твою черепушку даже в таком виде. Поверь, я это сделаю. — Эрен, не обращая внимания на Флока, подошел к Микасе, хмурясь, но выдержал расстояние. Ее состояние его убивало, но он ничего не мог с этим сделать, никаких вариантов. Хмыкнув, Эрен повернулся вновь к Флоку. — Если она попадет к кому-нибудь из верхушки, а повреждений на ее теле станет больше, тебе член отстрелят.       — Ты отстрелишь? Может, это твоя сучка, раз ты так о ней паришься? — Флок оттолкнул его в сторону стены. — Сиди и не выебывайся. За тобой скоро придут.       — Будь эта девка моей, ты бы уже валялся здесь, ублюдок, харкая кровью. — Эрен все же удержался на ногах, усмехнувшись. — Когда отец восстановит меня, ты будешь в первой партии, которую я зашлю к этим дикарям. Хотя, нет. Ты будешь направлять их в нужную сторону. Как у тебя с тренировками? Умеешь хорошо бегать по песку?       — Хватит уже мериться тем, кто больше урод. — Зашедшая девушка нахмурилась. — Эрен. Пойдем.       — Пошла ты. — Флок оскалился, но вторая дверь отворилась. Человек в защитном костюме отмечал что-то в бланке.       — Давай ее на каталку и в лифт.       Флок послушно выполнил, положив Микасу на стерильную каталку, после чего они скрылись.       — Чего стоишь? Пойдем, говорю. — Девушка сжала плечо Йегера, а после и совсем развязала его руки.       — Я бы точно его придушил, проведи мы вместе в одной комнате еще хоть минуту. Скользкий мудила. — Эрен потер запястья, идя по коридору. Электрические лампы потрескивали, наполняя все странным теплым светом. Только вот от этого всего холод пробегал по спине. — Отец готов меня принять?       — Да. — Девушка шла достаточно быстро. — Ты меня, наверное, не помнишь. Я Саша, еще давно ушла к бедуинам. Просто решила, что нечестно, что я твое имя знаю, а ты мое — нет.       — Браус? Помню. — Эрен устало кивнул, не отставая от нее. Они не так много общались, но впечатление она оставила вполне позитивное. — Сам бы ушел к ним тогда, если честно, но… Не имею права. Я должен приносить пользу здесь, исправно слушая и исполняя команды, чтобы занимать положенное мне место. Значит, вы сейчас вернулись? Много лет прошло…       — Да. Через неделю уходим на юго-запад. На востоке все совсем убито радиацией. — Саша хмыкнула. — В любом случае, мне жаль.       Улыбнуться не вышло, и Йегер только кивнул, отметив про себя, что следовало бы еще как-нибудь пообщаться с Сашей. Знакомства никогда не бывают лишними, а уж тем более с бедуинами. Завоевать их расположение и поддержку — значило многое. Отец пользовался этим, прекрасно понимая выгоду. Но Эрену сейчас нечего особо было предложить даже Грише. Следовало знатно постараться, чтобы вернуть хотя бы часть возможного контроля и власти.