Сохрани меня в себе

День начался дерьмово с самого утра. Феликс проебался везде, где только можно. Он умудрился выключить будильник во сне, из-за этого опаздывал на час на собеседование, и, судя по всему, мог больше даже не думать об этой должности. Порвал футболку, пока натягивал её второпях, кран брызнул водой так, что последняя из чистых и приличных толстовок промокла насквозь, а ключ застрял в двери, катастрофически увеличивая время его опоздания. Естественно, ни о каком завтраке не могло быть и речи, а ужин вчера он решил пропустить, и сейчас от голода к горлу подкатывала лёгкая тошнота. Вишенкой на этом торте разочарования стал звонок из библиотеки университета с требованием немедленно вернуть книги, а то никакой диплом через три дня ему не светит. И всё бы хорошо, ему эти книги даже во время учёбы не очень пригодились. Именно поэтому он сдал их в первый же день, чтобы больше не захламлять пространство своей и так не очень большой комнаты. Вместо того, чтобы спокойно и с комфортом страдать дома, виня себя за вечные недосыпы и проваленное собеседование, пришлось тащиться в университет и доказывать, что он никому ничего не должен. Библиотекарь до последнего отказывался верить, что сам и потерял свои драгоценные источники знаний, и даже бланк сдачи с его же подписью, который Феликс каким-то чудом нашёл в недрах своего рюкзака, убедить его не смог. В итоге Феликса допустили к учебным материалам, чтобы он мог сам отыскать потерянное. Час он потратил на ругань с библиотекарем, ещё два на перебирание книжных полок, чтобы в итоге найти свои учебники завалившимися между стеллажами. И даже не получил извинения за обвинения во лжи и лекцию про безответственность. Вообще, легче откупить эти книги и не тратить своё время, но стоили они как перо с жопы полярной совы, он погуглил примерно на сороковой минуте поиска. Радуясь, что в это противное место ему нужно будет вернуться всего лишь один раз, Феликс вылетел из университета, наконец-то направляясь домой. В последнее время его дни не отличались разнообразием: поиск вакансий по специальности с зарплатой побольше, чем две ветки и стакан воды, смены в кофейне два через два, чтобы платить за квартиру и активное лежание в перерывах между собеседованиями и работой. Внесённые в этот распорядок изменения приятными не были от слова совсем, и Феликс хотел занести двадцатое февраля в календарь как один из худших дней, чтобы на следующий год на всякий случай не выходить из дома ни под каким предлогом. Особого шарма добавляло аномальное для Сеула похолодание. Днём температура обычно не опускалась ниже нуля, поэтому Феликс не стал кутаться в пуховик, и теперь трясся от холода в своём лёгком пальто. Кроссовки скользили по замёрзшим лужам, и всё это время только чудо удерживало его от падения. Завтра он никуда не выйдет, даже если настанет конец света. Помрёт в своей квартире, зато в тепле и с комфортом. Злясь на весь окружающий мир, он почти бегом шёл в сторону дома, намереваясь как можно быстрее запереться в четырёх стенах, и предаться страданиям уже в своей кровати, а не на холодной улице. Под ногами вместо асфальта снова оказался слой льда, но в этот раз Феликс слишком глубоко ушёл в свои мысли, не готовый к этому. Сдавленно пискнув, он потерял равновесие и уже приготовился отбить себе коленки, но неожиданно вместо холодного твёрдого льда почувствовал под своими руками такой же холодный, но намного более мягкий пуховик. Феликс открыл глаза, которые сам не понял, когда успел зажмурить, и чуть поднял голову, чтобы посмотреть на своего спасителя. Сердце в груди замерло. Он не сомневался, что за всю жизнь не встречал никого прекраснее. Феликс вообще не уверен, что действительно видел перед собой это чудо. Может, он всё-таки упал и ударился головой? Это бы объясняло, почему он резко начал видеть сказочных созданий. Парень смотрел прямо на него, крепкой хваткой продолжая удерживать за талию, пока Феликс вцепился в его плечи и разглядывал незнакомца, как будто увидел восьмое чудо света. Маленькие снежинки путались в его светлых волосах, почти чёрные глаза, в которых Феликс, казалось, готов утонуть, так же внимательно смотрели в ответ, а пухлые губы, с первых секунд которые хотелось попробовать на вкус, казались нереальными. Он весь казался нереальным. — У тебя чудесные веснушки. Увидев его милейшую улыбку, Феликс чуть не запищал от восторга. Всё же стараясь не издавать посторонних звуков, он хлопал глазами, пытаясь обработать информацию. Мыслительные процессы запускались очень медленно, и, осознав суть сказанного через несколько секунд, он почувствовал, как от смущения загорелись щёки. — Спасибо. И за то, что поймал, тоже спасибо. — Можешь уже отпускать меня, кстати. Если хочешь, конечно. Феликс резко отскочил от него, и снова поскользнулся, чуть не завалившись в этот раз на задницу, но парень быстро поймал его и прижал к себе за талию, ещё ближе, чем в первый раз. — Я передумал, лучше не отпускай. Как тебя зовут? — Феликс. — А меня Хёнджин, — он прикусил губу и, чуть замявшись, продолжил. — Может, я провожу тебя до дома? Или до ближайшего кафе, если у тебя есть время. Не хочу, чтобы ты всё-таки упал. — А знаешь, проводи до кафе. Я как раз совершенно случайно абсолютно свободен. И, даже если бы времени не было, ради этой широкой улыбки, превратившей глаза Хёнджина в две маленькие щёлочки, он бы отменил все свои планы. День, который Феликс уже записал в худшие, стремительно пролетел через планку «приемлемо» к «вполне себе неплохо». Возможно, после кафе он даже перерастёт в «отлично». Феликс с трудом разлепил глаза. Голова гудела, тупая боль пульсировала в висках — состояние после пробуждения оставляло желать лучшего. Он уставился в потолок, раздражающий глаза своей белизной, глубоко дыша и надеясь, что его скоро отпустит. Через несколько минут боль стала терпимой, освобождая в напряжённом мозгу место для мыслей. Это же не просто сон? Слишком реалистично. Ему, конечно, могло сниться всякое говно, но три часа в библиотеке — это уже чересчур, даже для кошмара. Тем более, там был Хёнджин. Он же недавно рассказывал, как они познакомились, всё сходилось. Можно, конечно, подумать, что его воображение нарисовало картинку после того, как он узнал небольшие детали их первой встречи, но Феликс чувствовал, что это не так. С того разговора прошло уже пару дней, и если про Хёнджина он думал часто, то про их знакомство почти не вспоминал. А ещё его цвет волос. Феликс даже не знал, что Хёнджин красился. Это точно не просто сон. Воспоминания начинали возвращаться. — Я дважды влюбился в него с первого взгляда. Что пошло не так в первый раз? И что мне делать сейчас?

***

Хёнджин проснулся от звонка из мебельного: доставка, как и обещали, должна приехать сегодня в течение дня. Возможно, он даже успеет съездить в больницу и навестить Феликса, если грузчики поторопятся. Решив, что снова засыпать уже нет смысла, он лениво поплёлся на кухню, надеясь, что там осталась хоть какая-то еда: в последние дни ему не до наполнения холодильника. К возвращению Феликса надо обязательно с этим разобраться, а пока придётся довольствоваться тем, что есть. Ещё неплохо бы съездить на работу и лично договориться о внеплановом отпуске. Минхо обещал предупредить только о том, что Хёнджина не будет ближайшие несколько дней, про три недели точно речи не шло. Очередной звонок телефона сбил его с этой здравой мысли. Увидев на экране имя, секунду назад мелькнувшее в его голове, Хёнджин недовольно нахмурился. Минхо там ловит сигналы в шапочке из фольги? Что вообще ему могло понадобиться с утра пораньше? — Алло? — Утречка, страдалец. — Что хочешь? — Ты всем друзьям так ласково отвечаешь, или это у тебя ко мне особое отношение? — Минхо, у меня нет настроения. Что-то срочное? — Вообще, да. Сможешь на работу подъехать? Начальство требует. — Сегодня вообще никак, у меня доставка неизвестно когда приедет. Завтра пойдёт? — Так уж и быть, прикрою твою жопу ещё на один день, но завтра чтобы был на месте. Хёнджин очень надеялся, что получится просто договориться об отпуске, написать заявление и спокойно разобраться со своим переездом в студию. Естественно, все планы пошли коту под хвост. Его ждал полноценный рабочий день, неполноценные рабочие выходные и сдача законченного проекта в понедельник, чтобы со вторника он со спокойной душой мог уйти на заслуженный отдых. Директор Пак сказал, что прекрасно понимает ситуацию, и если Хёнджин действительно успеет закончить проект за три дня, полностью удовлетворив заказчика, потом может хоть до апреля в офисе не появляться. С условием, что будет хотя бы немного работать на удалёнке, но прямого присутствия не требовалось. Звучало заманчиво, конечно, но пока ему нужны только две недели, и ради этих двух недель он почти не отрывался от ноутбука, лишь иногда делая перерывы на короткий сон и еду. Встреча с заказчиком была назначена на одиннадцать утра, и Хёнджин готов молиться, чтобы всё прошло гладко. Уже завтра возвращается Феликс, а к его приезду ещё ничего не готово. Нужно успеть перетащить свои вещи в студию, наполнить холодильник едой, хотя бы немного прибраться, и — в идеале — поспать. Он переполнен уверенностью, что отключится, как только голова коснётся подушки, или хотя бы чего-то, отдалённо похожего на неё, и очень надеялся, что вся эта возня не отнимет много времени. Держась на чистом энтузиазме и трёх чашках кофе, Хёнджин выступил с презентацией проекта и ответил на все вопросы, умудряясь при этом доброжелательно улыбаться. И, видимо для разнообразия, фортуна решила не поворачиваться к нему задницей, награждая за все страдания прошедшей недели. Клиент остался абсолютно доволен и даже не стал вносить правки, что на памяти Хёнджина случалось раза три за всё время его работы, а не менее довольный директор Пак пообещал ему премию и не трогать ближайшие пару дней. Вернувшись домой, он первым делом направился в студию, наконец-то рассматривая новую обстановку. Сынмин согласился встретить сборщика и проследить, чтобы всё установили там, где нужно, пока Хёнджин с головой ушёл в работу, но помогать дальше отказался, ссылаясь на то, что и так принимает слишком большое участие в этом цирке. Возможно, ему просто лень, но уговаривать Хёнджин не стал. Он действительно сам это всё заварил, и разбираться с этим тоже теперь ему. Удостоверившись, что всё стоит на своих местах и выглядит вполне прилично, он принялся за разбор шкафа в их бывшей спальне. Моментами было сложно, потому что некоторые вещи уже давно стали общими, и Хёнджин не знал, как с ними поступать. Потратив полтора часа на то, чтобы отделить свою одежду от одежды Феликса и уложить всё в новый шкаф, он принялся переносить оставшиеся мелочи. Содержимое тумбочек у кровати, зарядки, рабочие документы — всё переехало на полки шкафа в его комнате. Убедившись, что их спальня больше не выглядела, как их спальня, и что в ней не осталось ни единого намёка на его присутствие, Хёнджин закрыл дверь, намереваясь больше ничего там не трогать до возвращения Феликса. Теперь надо обживать свою студию. Небольшой шкаф уже забит под завязку, а стопка холстов с коробкой так и лежали в углу. Хёнджин предусмотрительно выделил для них самую верхнюю полку, но теперь не уверен, что туда влезет всё. Аккуратно разместив свои картины, стараясь уложить их как можно компактнее, не повредив при этом, он понял, что места для коробки не остаётся. Прикрыв холсты пледом так, чтобы их не было не видно, Хёнджин зацепился взглядом за полку с рабочими документами. Куча бумажек и чертежей, которые могли понадобиться ему в любой момент, но совсем не интересовали Феликса — лучше места не найти. Он запихал коробку в дальний угол, обложил со всех сторон и убедился, что её точно не видно среди бумаг. Теперь точно всё закончено. Все, кто мог рассказать Феликсу правду, предупреждены, что этого делать не следует, вещи, хранящие в себе воспоминания об их отношениях, надёжно спрятаны, комнаты разделены. Ни одного намёка на то, что они жили тут, как настоящая семья. Хёнджин наконец-то завалился на кровать, заводя будильник на двенадцать часов. Феликса нужно забрать в два, за это время он должен успеть сходить в душ, привести себя в порядок и добраться до больницы.

***

Феликс собрал все свои вещи, которые великодушно принёс ему Сынмин, проверил каждый угол, чтобы точно ничего не забыть, и даже заправил кровать. Четыре стены стерильной больничной палаты уже давили на его психику не меньше потерянных воспоминаний. Дождавшись доктора Ко, Феликс выслушал все рекомендации, записал в календарь дату следующего обследования, и набрал Сынмина, чтобы попрощаться с ним перед отъездом. Уже стоя у выхода, он в последний раз окинул взглядом палату, и еле успел отпрыгнуть, когда дверь резко распахнулась. — Ой, прости. Тебя не задело? Хёнджин. Такой красивый и так искренне беспокоится. Теперь Феликс даже жалел, что отскочил от этой двери, потому что его мозг переживал и не такие потрясения, а вот порцию милой заботы, приправленной чувством вины, очень эгоистично хотелось получить. — Всё в порядке, — он увидел облегчение в глазах Хёнджина и улыбнулся. — Ты чего тут? — Приехал за тобой. — Зачем? — Ну… ты же ни разу не был у нас. Да и вообще, вдруг голова заболит, плохо станет. Я думал, что так будет лучше. Не надо было? — А какая уже разница? Раз приехал, то пойдём, — Феликс взял его под руку и направился в сторону выхода. Хёнджин послушно плёлся следом, хлопая глазами, но не вырывая руку из захвата. За эти дни он появился только один раз, и то во сне. Феликс сначала обижался, но заехавший на выходных Минхо сказал, что Хёнджин просто очень сильно занят работой. Ради того, чтобы получить отпуск. Отпуск на время больничного Феликса. Конечно, этот факт очень грел душу, но, с другой стороны, неужели он не мог хотя бы позвонить или написать? Сам Феликс писать почему-то боялся. Он хотел зайти в свои аккаунты и пролистать старые переписки, чтобы посмотреть, о чём они обычно общались и, возможно, вернуть ещё парочку воспоминаний, но за эти три года он успел сменить почту, пароль, а теперь ещё и номер телефона, поэтому восстановить доступ не смог. Да и Сынмин запретил пытаться найти что-то самостоятельно, но пообещал: как только Феликса выпишут из больницы, парни начнут выдавать ему всю информацию в нужных дозах. Немного подумав, он завёл новый аккаунт в какао и решил остановиться на этом. Через две недели, если не вспомнит, прошерстит все публикации своих друзей за эти три года, а пока побудет хорошим мальчиком и выполнит рекомендации Доктора Ко и Сынмина. Как относиться к Хёнджину, который хоть и по уважительной причине, но пропал, Феликс не знал, но не врал себе, что очень сильно хотел увидеть его всё это время. Он понимал, что творит откровенную хуйню, рассматривая своего лучшего друга совсем не в дружеском ключе, но поделать с собой ничего не мог. Тем более, Хёнджин тоже на него реагировал и слишком явно ревновал к Чану. Феликсу даже казалось, что он немного переборщил в тот раз, хотя не сделал по факту ничего. Просто Хёнджин почему-то воспринял это слишком остро. Выводы делать рано, как и предпринимать какие-то действия. Феликс просто решил узнать Хёнджина получше, провести с ним немного больше времени: вдруг он поймёт, почему ничего не получилось в первый раз, и сможет просто отпустить ситуацию. Или наоборот, в этот раз не допустит ошибок, и сможет заполучить себе такого прекрасного Хёнджина. Хотелось очень. А ещё та ситуация с Минхо. Феликс, конечно, очень ценит своих друзей, но не настолько, чтобы великодушно делиться парнями, в которых он влюблён. Как вообще это должно выглядеть? «Ой, Минхо, тебе нравится парень, с которым я хочу начать встречаться? Да конечно, забирай, я себе ещё одного найду, ничего страшного». Плюс, они с Хёнджином же тоже не сошлись за эти три года. Нужно всё узнать. В идеале лучше всё вспомнить, но пока что это за гранью его возможностей. У выхода уже стоял Сынмин, и, не обращая никакого внимания на Хёнджина, сразу налетел на Феликса с вопросом: — Что сказал Доктор Ко? — Пока всё то же самое: много отдыхать, мало напрягаться. Через две недели на обследование, и мой домашний режим закончен, если всё будет в порядке. — Даже грустно тебя отпускать, я уже привык, что в любую минуту могу к тебе заглянуть. — Теперь заглядывай ко мне домой. К нам. И написать ты мне всё ещё можешь в любую минуту, в ближайшее время я навряд ли буду занят чем-то важным. — Если вдруг какие-то проблемы, что-то болит, или чувствуешь, что что-то идёт не так, звони в любое время дня и ночи. Хёнджину лучше не говори, он такую панику разведёт, что не только меня, а весь Сеул на уши поднимет. — Эй! Всегда мне говори, я для этого отпуск взял, чтобы решать проблемы и быть рядом, если что-то нужно. Феликс тепло улыбнулся. С этими двумя он чувствовал себя комфортно, хотя знал обоих совсем недолго. И, если с Сынмином он успел подружиться заново, когда тот приходил посидеть с ним в палате при любом удобном случае, то с Хёнджином просто было хорошо, на уровне ощущений. И Феликс очень надеялся, что так и останется. Он всё ещё ждал какого-то подвоха, из-за которого они сейчас просто друзья. Но друзья — это ведь тоже неплохо? Если бы Хёнджин оказался так себе человеком, Феликс бы не переехал к нему. А даже если вдруг собрался, Минхо и Джисон бы не позволили. Попрощавшись с Сынмином, они вместе залезли на заднее сиденье подъехавшего такси. Феликс уставился в окно, пытаясь проследить за дорогой, но бездумно пялиться на проплывающие мимо здания быстро наскучило. Он развернулся и принялся разглядывать Хёнджина, который залипал в телефон и не заметил, что всё внимание теперь обращено на него. Поборовшись пару секунд со своей совестью, Феликс пошёл на поводу у своего любопытства и заглянул в экран, который прекрасно видел со своего места.

hyunjinniret: я не знаю как себя с ним вести

catlover666: Хёнджин ты долбаёб нравится puppy.s jeongin.hyung i.am.hungry honey.js

hyunjinniret: ладно, без вас разберусь я передумал, не приходите все вместе ему нельзя сильную нагрузку он вас всех не выдержит

catlover666: такого долбаёба как ты выдерживает значит и нас выдержит нам тебя не переплюнуть puppy.s: Как врач говорю, что хуже Хёнджина с Феликсом ничего уже не случится jeongin.hyung: Может просто его в ЧС кинем? Всё равно толку ноль

hyunjinniret: СПАСИБО.

catlover666: ты чё обиделся? catlover666: НА ПРАВДУ НЕ ОБИЖАЮТСЯ Он заблокировал телефон и кинул его в карман пальто, пока Феликс изо всех сил старался сдерживать смех. Судя по всему, Хёнджин действительно сам его боялся, и сейчас, учитывая переписку, это почему-то казалось забавным. Решив, что налаживать контакт необходимо, и кто-то из них должен сделать первый шаг, Феликс взял эту ответственность на себя, придвигаясь ближе к нему. — Ладно, я живу у тебя, потому что мне классненько. Бесплатно, удобно, быстрее на свою квартиру накоплю. А тебе какая от этого польза? — Ну… Мне просто не жалко? Ты мне никак не мешаешь, комнаты у меня две, места хватает. Мне нравится жить с тобой. — Делить квартиру с Минхо и Джисоном временами было весело, но я рад, что мне не приходится сейчас возвращаться к ним, если честно. Они вдвоём могут создать хаос на пустом месте, в таких условиях иногда очень не хватало тишины и одиночества. — Я буду стараться не создавать хаос на пустом месте. И не мешать, — Хёнджин очень резко погрустнел, и Феликс поспешил его успокоить. — Эй, ты чего? Я бы не стал жить с тобой два года, если бы мне не нравилось. Всё будет хорошо. Вообще-то, это я должен переживать, я еду жить к парню, которого знаю несколько дней. Он готов откусить себе язык, потому что после его слов Хёнджин совсем сник, ссутулился и отвёл взгляд, рассматривая свои колени. Феликс придвинулся ещё ближе и положил руку на его бедро, чувствуя, как он вздрогнул от этого прикосновения. — Купишь мне мороженого? — Мороженого? — Ага, сто лет его не ел. Ну, наверное. — Извините, можно добавить ещё один адрес? Нужно будет сделать небольшой крюк. Получив согласие от водителя, Хёнджин ненадолго уткнулся в телефон, видимо, исправляя заказ, и снова его отложил. На самом деле, волноваться в этой ситуации должен действительно сам Феликс, но он чувствовал себя спокойно. Хёнджин не выглядел как человек, в котором можно сомневаться. Да, Феликс по-прежнему ничего о нём не знал, не считая обстоятельств первой встречи, но его этот факт не тревожил. Немного грустно, очень непонятно, но не тревожно. Возможно, Феликс слишком ему доверял и ещё обожжётся об это, но по-другому почему-то не хотелось. Особенно, когда он наблюдал, как Хёнджин бежал до кафе, по-нелепому смешно перебирая длинными ногами, чтобы не заставлять ждать ни Феликса, ни таксиста. Уже через десять минут они заходили в квартиру, и теперь Феликс ещё сильнее понимал, почему Хёнджин, а не Минхо с Джисоном. Дорогой район, элитный дом, и даже страшно представить, что ждало его за дверями. Вспоминая их квартиру с картонными стенами и слишком маленькой для трёх человек кухней, в которой, по ощущениям, он жил ещё неделю назад, Феликс не мог не удивляться переменам, произошедшим за три года. — Ты богатый, — он оглядывал просторную прихожую, которая по размерам не уступала той самой маленькой кухне. — Не я, а родители. Два года назад я ещё не мог себе позволить такое жильё. — А сейчас? — А сейчас я лучший дизайнер в одном из лучших дизайнерских агентств, не в обиду Минхо. Феликс хихикнул. Как он мог заметить, такое хвастовство не свойственно Хёнджину, значит — в своих словах он уверен. Скинув одежду и оставляя свой рюкзак в прихожей, он прошёл дальше, выходя в просторную кухню-гостиную. Взгляд сразу зацепился за холодильник, увешанный магнитами. Появилось ощущение, что чего-то не хватает, хотя по факту скорее наоборот — магниты казались лишними, выбиваясь из хоть и уютного, но довольно минималистичного дизайна. Не зацикливаясь на этом, Феликс уставился на двери, находящиеся напротив друг друга в разных концах квартиры. — Та, что ближе к выходу — это ванная. Напротив неё кладовая, там ничего важного. Слева от кладовки твоя комната, справа — моя студия. — Студия? — Зайди и увидишь. Феликс воспользовался предложением, сразу же заглядывая за дверь. Комната действительно выглядела как художественная студия, а кровать казалась инородным предметом в царящей тут творческой атмосфере. — Ты рисуешь? — Ага. В школе мечтал стать художником, но папа сказал, что не собирается всю жизнь меня содержать. Возможно, он был неправ, а мне надо было побороться за мечту, но я ни о чём не жалею, если честно. Мне нравится моя работа, а хобби приносит исключительно удовольствие только до тех пор, пока оно остаётся хобби. — Но картины потрясающие, — Феликс действительно был в восторге, рассматривая несколько холстов, стоящих у стены. — У тебя бы точно всё получилось. — Сейчас уже неважно. Но я рад, что тебе нравится. Пойдём дальше? Обследовав всю квартиру, они устроились на диване в гостиной, наконец-то доставая чуть подтаявшее мороженое. От своей солёной карамели Феликс, конечно, пребывал в восторге, но зелёный чай Хёнджина выглядел слишком привлекательно. — А можно твоё попробовать? — Мог бы и не спрашивать, — Хёнджин подвинулся ближе и протянул ему свою порцию. Феликс тут же залез в неё ложкой, смешивая во рту два вкуса, и в следующую секунду чуть не застонал от удовольствия. — Они вместе ещё вкуснее, попробуй. Хёнджин усмехнулся и сделал так же, смешивая свой чай с его карамелью. Судя по тому, что на его лице не отразилось ни капли удивления, это сочетание он явно уже пробовал. На секунду Феликс задумался, что он не зря выбрал эти вкусы, и, возможно, они сидят так не в первый раз. Очень сильно захотелось узнать чуть побольше об их отношениях. — Расскажешь мне что-нибудь? Сынмин сказал, что уже можно. — Не расскажу. Вообще, это был сюрприз, но скоро должны приехать все парни, даже сам Сынмин пораньше с работы свалил. Так что тебе сегодня и без моих рассказов многое придётся обработать. — А я хочу твои. Ну хоть что-нибудь, любую мелочь. — Ладно, но только мелочь. Мы всегда так ели мороженое, — в его взгляде читалась грусть, и улыбка казалась какой-то натянутой. — Я не помню, когда последний раз целиком съедал свою порцию, потому что мы покупали его только вдвоём и постоянно таскали друг у друга. Так действительно вкуснее. Феликс зажмурился от резкой боли, прострелившей мозг. Сознание немного поплыло, снова выдавая размытые картинки воспоминаний, но только в этот раз, вместо того, чтобы ускользать, одна из них яркой вспышкой пронеслась перед глазами. — Так действительно вкуснее, — Хёнджин сидел рядом и лез своей ложкой в его мороженое, смешивая два вкуса. — А ещё вкуснее будет с твоих губ. Попробуем? — Феликс усмехнулся и поиграл бровями, пристально смотря ему прямо в глаза. Хёнджин покраснел и уставился на рожок с мороженным в своих руках. Кажется, он даже перестал дышать, и выглядел настолько забавно, что Феликс не сдержал смеха. Уже через секунду его сверлил злобный взгляд, который совсем не казался угрожающим из-за всё ещё красных щёк. — Ты мило смущаешься. — А ты тупо шутишь, — в его сторону полетела скомканная салфетка, вызывая новую волну смеха. Феликса резко выдернуло назад в реальность, и он очень надеялся, что не терял сознание и не выпадал надолго. Проморгавшись, он нашёл взглядом обеспокоенного Хёнджина. Судя по его виду, немного встревоженному, но совсем не на грани паники, ничего страшного действительно не случилось. — Эй, всё в порядке? — Да, всё хорошо. Голова немного заболела, ничего страшного. Феликс не мог для себя объяснить, почему он не рассказывал о вернувшихся крупицах воспоминаний Хёнджину. И не только ему. Об этом никто ничего не знал, кроме его лечащего врача. Возможно, он просто не хотел давать друзьям надежду, потому что возвращение этих маленьких обрывков не гарантировало возвращения всего остального. В любом случае, пока что он решил оставить эту информацию при себе. — Точно? Принести таблетку? Позвонить Сынмину? — Ничего не надо, всё хорошо, через пять минут пройдёт. Кстати, ты случайно не можешь мне помочь? Я хотел восстановить свои аккаунты, но не помню данных, на которые они зарегистрированы. Возможно, Феликсу показалось, но Хёнджин за секунду стал каким-то нервным и встревоженным. Губы поджались, движение стали резкими, а в глазах мелькнула паника. — Прости, я не знаю, паролями мы не делились, — и звучал он тоже испуганно. — Ты чего? Не знаешь и не знаешь, ничего страшного. Парни тоже не знают, так что, видимо, придётся смириться с потерей. Хёнджин выдохнул и расслабился, и уже открыл рот, чтобы что-то ответить, но сорвался на раздавшийся от двери звонок. Феликс остался на месте и недовольно поморщился. Он думал, что парни приедут ближе к вечеру, а у них с Хёнджином будет чуть больше времени вдвоём. Но быстро поменял своё мнение, когда прихожая наполнилась знакомыми голосами, которые вызывали улыбку и прогоняли грусть. Всё-таки, с Хёнджином они живут вместе и ещё успеют побыть наедине друг с другом, а вот собираться всей компанией каждый день точно не получится. — С возвращением на свободу! — Минхо первым появился в поле зрения, и налетел на него с объятиями, наваливаясь сверху всем весом. — Ты меня сразу назад решил отправить? — Я просто очень рад тебя видеть, — он слез с Феликса и устроился рядом. — Ну, как тебе квартирка? — Ты помнишь, где мы жили три года назад? Это не квартира, это дворец, — Джисон устроился рядом с Минхо, кидая в него увесистым на вид пакетом. — Положи в холодильник. — На мне костюм горничной? Ты только что рядом с холодильником проходил, мог бы и сам положить! — Хочу, чтобы ты положил. — Я тебя избаловал. Вошедший следом Чонин забрал пакет с колен Минхо, окидывая их обоих подозрительным взглядом. — Вы как глубоко женатая парочка, до сих пор не понимаю суть ваших отношений. Привет, Феликс. — Ты ещё маленький, чтобы такое понимать, — Минхо закинул руку Джисону на плечо, прижимая его к себе. Тот в ответ на это пихнул его локтем под рёбра и отодвинулся подальше. — Он хоть и маленький, но, в отличие от тебя, исполняет все мои желания. Чонин, пойдём на свидание? — Я гетеро, — голос звучал откуда-то из недр холодильника. — Ты тоже, кстати. — Как раз исправите это недоразумение вместе. Хотя на твоём месте я бы подумал насчёт Джисона, с ним в комплекте идёт заноза в заднице, — Хёнджин вернулся вместе с Чанбином и Сынмином, и Феликс мысленно прикинул, что больше быть никого не должно. — Если только в твоей, дорогой, — Минхо ехидно улыбнулся, смотря на скривившего лицо Хёнджина. — В своей он тебя каждый день с перерывом на выходные чувствует. А мы потом удивляемся, почему у него с головой не всё в порядке, — Сынмин подошёл к холодильнику, помогая Чонину разобраться с продуктами. — У меня всё в порядке. И с головой, и с задницей, и с Минхо, — Хёнджин скрестил руки на груди, бедром опираясь о кухонный островок, и возмущённо смотрел на него. — Я бы так не утверждал, конечно. Если что, признание проблемы — первый шаг к её решению. — Я признаю. У меня так себе друзья, мне срочно нужны новые. — Как прекрасно, что у тебя как раз есть новый друг. Да, Феликс? — Минхо вклинился в их диалог, чуть склонив голову к плечу и как-то странно улыбаясь. — Но я не новый? Для Хёнджина. Это же я его не помню. — Ладно, заканчивайте. Мы сюда не Хёнджину на нервы капать пришли, — Чанбин продолжал пытаться держать весь этот балаган в рамках адекватности. — Почему ты запрещаешь мне заниматься моим хобби? — У тебя странные хобби, Минхо. Через пять минут все наконец-то расселись вокруг журнального столика перед диваном. На самом диване слева от Феликса так и остались сидеть Минхо с Джисоном, а справа снова устроился Хёнджин, остальные расположились напротив на стульях, которые притащили из кухни. На столе лежали коробки с пиццей, несколько баночек пива и кола, которую Хёнджин разлил в два стакана, передавая один ему. — А кто ещё непьющий? — Я. Подумал, что тебе не очень будет одному сидеть трезвым. — Спасибо, — шёпотом поблагодарил Феликс, тепло ему улыбаясь. Минхо начал с рассказа про выпускной Феликса, параллельно показывая забавные фотки, которые он наснимал в тот вечер. Потом разговор плавно перетёк к воспоминаниям о знакомстве, и о том, как их две компании медленно притирались, сливаясь в одну большую семью. Феликсу действительно было интересно всё это слушать, он искренне смеялся, просил скинуть те фотки в какао, и в целом наслаждался вечером. Но таких вспышек, как с Хёнджином и мороженным больше не возникало. Рассказанные истории сложно воспринимать как что-то из своего личного опыта. Вроде, он являлся непосредственным участником этих событий, но ощущалось, как будто ему рассказывали про кого-то другого. Из-за этого Феликс немного загрустил, но он внимательно слушал парней, пытаясь запомнить всё, чтобы позже ещё несколько раз прогнать в голове и, возможно, заставить свой мозг вернуть ему в память эти моменты. Но, если абстрагироваться от проблемы с амнезией, этот вечер действительно замечательный. И друзья у него тоже замечательные — и старые, и новые. Он собрал вокруг себя кучу прекрасных людей, которые всегда будут рядом и всегда поддержат. И даже если Феликс так ничего и не вспомнит, они останутся вместе с ним. Звонок в дверь сбил его с мысли и заглушил голоса в гостиной. Все замолчали, непонимающе глядя друг на друга, пока Феликс не нарушил эту тишину. — Это ко мне, я отойду. Он поднялся с дивана и направился в прихожую, провожаемый шестью парами заинтересованных и обеспокоенных взглядов. У Феликса со всей этой суетой совсем вылетело из головы, что вообще-то уже назначил встречу ещё одному человеку. Коря себя за свою забывчивость, он открыл дверь и увидел на пороге Чана. — Привет, я всё узнал по поводу больничного и отпуска. — Привет и сразу прости. У меня сейчас гости, я не знал, что они придут, когда тебя звал. Давай попозже об этом поговорим, хорошо? Чан растерялся на секунду, но быстро взял себя в руки. — Конечно. Тогда я пойду? — Подожди, ты же не зря ехал. Может, останешься? — Не хочу вам мешать, Ликс. — Не помешаешь. Заходи. Феликс за руку затянул его в квартиру и закрыл дверь. Дождавшись, пока Чан снимет верхнюю одежду, он жестом пригласил его следовать за собой и они вдвоём зашли в подозрительно тихую гостиную. — Знакомьтесь, это Чан. Я его пригласил с нами посидеть, никто не против? И если парни выглядели просто немного удивлёнными, то Хёнджин всем своим видом показывал, что он категорически не согласен с решением Феликса. Получив лёгкие кивки от всех, кроме него, Феликс потянул Чана за собой на диван, чуть подталкивая Хёнджина бедром, чтобы они все уместились. Устроив Чана между собой и Минхо, он неожиданно почувствовал на своей талии чужую руку. Хёнджин собственнически притянул его ближе, вплотную прижимая к себе, и в эту секунду Феликсу начало казаться, что пригласить Чана было его лучшим решением.