Игра в тенях

Таки резко открыл глаза и замер на мгновение. Его зрение все еще не могло сфокусироваться, а мозгу необходимо было потратить пару секунд на осознание себя в другом теле. Хотя возможные для перемещения тела и были максимально похожи на оригинальное тело Таки, он все же ощущал некий дискомфорт и потерянность. Говорят, что агенты редко доживали до пожилых лет, умирая в раннем возрасте от перегрузки нервной системы, чему немало способствовало ощущение отчужденности от своей собственной личности при каждом погружении. Таки хорошо осознавал, как просто в такой ситуации сойти с ума, как только твой разум даст хоть малейшую слабину. Он попытался различить окружающую обстановку, фокусируя внимание на мелькающих красных и зеленых огнях перед его глазами. Похоже на отражение в окне. Свет древних неоновых ламп затмевался парящими в воздухе экранами, на которых, судя по всему, шли новости. Таки прислушался: приятный голос ведущей как раз обозревал все преимущества предстоящей покупки прав на использование Тераваттной Гавани. Парень усмехнулся – он всегда удивлялся, как сотрудники «ХроноСолюшнс» так точно умели подгадать момент для погружений, если сами никогда их не совершали. Ощущение времени и пространства сейчас было совершенно новым и странным – электрические заряды, пробегающие по телу, прохладное дуновение охлаждающих систем, шум города за стеной. Воздух был насыщен запахами дыма, алкоголя и еды, судя по всему чего-то жареного, пропитанного маслом, с огромным количеством соусов и приправ. Таки сделал вывод, что он очнулся в местной забегаловке низкого пошиба. Вокруг было множество людей – их голоса сливались в гул, в котором едва-едва можно было различить отдельные звуки. Он глубоко вздохнул, пару раз провел руками по грубой поверхности стола, на котором покоилась добрая половина его тела, и поднялся. Скорее всего хозяин тела до момента погружения Таки напивался вусмерть, потому что голова гудела, словно пчелиный улей, в котором все, как одна, пчелы, вдруг решили устроить бунт. Парень обнаружил себя сидящим на высоком стуле у стойки возле окна. Он посмотрел на свое отражение и отметил, что данное тело, как и всегда, было практически отражением его собственного. Кто бы мог подумать, что в разных временных линиях, разных частях света или разных вероятностных параллелях существует столько твоих близнецов. Корпорация всегда идеально находила сосуды. Даже небольшой шрам на левой щеке был почти той же формы, что и у Таки. Интересно, что же случилось с этим парнем. Он мог поспорить, что у большинства его «двойников» опыт получения этого шрама был куда приятнее, чем у него самого. Таки подвигал руками и ощупал свои коленки. На правом запястье обнаружилось устройство, используемое для идентификации личности и как универсальный ключ. Перед погружением они немного подготовились и поискали информацию обо всех актуальных особенностях технологий этого временного промежутка. Было бы глупо попасть впросак из-за того, что не разобрался как смыть за собой в уборной или сделать заказ в местном магазине. «Томас Вебер» значилось в информации устройства. Двадцать лет. Инженер-робототехник. И не просто инженер-робототехник, а на той самой Тераваттной Гавани! Таки завистливо присвистнул. — А ты прямо-таки талант, дружище, — некоторые посетители вокруг нервно оглянулись на него, ни с того ни с сего начавшего говорить с самим собой после нескольких часов беспробудной пьянки. Попытка встать полностью провалилась — тело слушалось очень плохо, местами накрывала спонтанная боль. Кончики пальцев будто испускали электричество. Во рту присутствовал противный химический привкус. «Ох, ну, нет! Пожалуйста не говорите мне, что…», — резко подумал Таки, рывком задирая рукава, чтобы осмотреть предплечья. Руки покрывали следы от множества инъекций, некоторые из которых явно были еще свежими. Кожу покрывали синяки и ссадины, кажется, Томас пару раз пытался покончить жизнь самоубийством. Вены на предплечьях вздулись и были видны словно линии на карте. Минутная зависть к талантам Томаса исчезла, словно ее никогда не существовало. У этого парня явно были какие-то проблемы, с которыми он был не в состоянии справиться без наркотиков. «Супер. Класс. Ну, спасибо!» — саркастически подумал Таки, пытаясь одеждой скрыть обратно уродливые отростки, которые он теперь не смел назвать руками. Помимо основного задания, кажется, ему нужно было настроиться еще и на борьбу с собственным телом. Он посмотрел на раскрытую левую ладонь и увидел призрачное изображение «Глаза» в том месте, в котором он находился в его настоящем теле. Физически «Глаза» не существовало в этом времени, но будучи подключенным к нервной системе Таки, он мог свободно взаимодействовать с мозгом через сознание. Поэтому Таки глазами видел то, что не могли заметить окружающие. А именно: повисшие в воздухе небольшие изображения медицинского анализатора с графиками, отчетами о физическом состоянии его текущего тела и биохимией крови: Общий белок: 70 г/л (норма 65-85) Глюкоза: 5,2 ммоль/л (норма 3,3-5,5) Билирубин общий: 17,5 мкмоль/л (норма до 20,5) Аланинаминотрансфераза (АЛТ): 35 U/l (норма до 41)… Так-так… ….Наличие наркотических веществ: положительно (мета-космилорид) Бинго. Таки ввел название вещества в анализатор. Судя по всему среди населения он был популярен под простецким названием «Сверк-Химия». Типичная дозировка для достижения эффекта составляет около 10-20 миллиграмм в зависимости от массы тела. «Приход» обычно наступает в течение 30-60 минут после инъекции и достигает своего пика через 2-3 часа. Мета-космилорид обладает периодом полувыведения около 12-15 часов, что означает…– Таки задумался, слегка нахмурившись и рассчитывая период полного выведения – ...что означает, что вся эта дурь полностью покинет организм через 72 часа, после которых, еще через 24-48 часов наступит ломка. Таки предполагал, что, к его огромному сожалению, по состоянию Томаса - это скорее 24 часа, нежели чем 48. Он глубоко вздохнул, подавляя возникшую злость на свое нескончаемое невезение, и постарался успокоить себя тем, что, как минимум, у этого тела отсутствуют физические повреждения мозга, и все руки и ноги на месте. Им всего-лишь необходимо закончить задание меньше, чем за сутки. Всего-лишь. Тут рука резко завибрировала, и Таки поспешил выбраться из бара, так как не хотел больше тревожить посетителей своими странностями и привлекать лишнее внимание. — Эй, Таки, алло, прием! Приеееееем! Земля на связи? — Нил кричал на экране будто за ним гналась стая демонов, и, судя по тряске и дыханию, похоже, что так оно и было. — Да, эй, что у тебя происходит? — поспешно спросил Таки, оглядывая округу снаружи бара. — К-кажется, у меня…н-небольшие п-проблемы! П-прости, мне сложно разговаривать на бегу! Давай встретимся у «Эридана», это тот фешенебельный ресторан рядом с отелем Йоханнеса. Я п-постараюсь быть там через п-полчаса! — Нил резко отключился…или же его сожрали. В любом случае для начала Таки решил отправиться в сторону ресторана. По дороге он попытался связаться со Стоуном, но тот не выходил на связь. Таки немного беспокоился о своем друге, неизвестно было в каких он оказался обстоятельствах, и нужна ли ему помощь, но для начала решил действовать в рамках известного: встретиться с Нилом и вместе подумать над тем, как искать Стоуна. Наверняка, с ним все в порядке, не могло же неповезти им всем сразу. Когда Таки вышел из бара и прошел вдоль узкой грязной улочки, он оказался на широком, пульсирующем энергией проспекте. Небоскребы, высотой в сотни метров, были окрашены в сияющие, плавно меняющиеся цвета, образуя зрелище, подобное северному сиянию. Транспортные капсулы, летающие по многоплановым магистралям, создавали пеструю картину городского движения. Воздушные магистрали 2134 года представляли собой каркас, состоящий из множества светящихся линий, созданных с помощью голографических проекторов. Каждая линия являлась маршрутом для аэромодулей, индивидуальных летательных аппаратов, которые перевозили людей по городу. Эти модули были разных форм и размеров, в зависимости от их назначения: от компактных одноместных до больших многоместных. Каждый из них был оснащен антигравитационным двигателем, что позволяло капсулам двигаться плавно и без всякого шума. Они двигались с высокой скоростью, но без какой-либо вибрации, издавая лишь легкий гул, который напоминал звук бокала, по которому пробегают пальцем. Когда аэромодули пролетали над головой, можно было увидеть отражения окружающих зданий на их поверхности, что создавало иллюзию прозрачности. Внутри каждой капсулы проглядывались силуэты пассажиров, сидящих на комфортных сиденьях и наслаждавшихся видом города. Вся эта сцена напомнила Таки о множестве светлячков, мерцающих в небе. Мистическое зрелище, когда технологии и природа переплетались в органичную картину. Снаружи. Прохожие, облаченные в умные ткани, меняющие цвет и форму в зависимости от настроения владельца, спешили по своим делам. У некоторых из них за ухом светилась голограмма виртуального ассистента. Мимо Таки вдруг пробежала стайка детей, играющих с летающим дроном, который отбивал мяч, запущенный одним из мальчиков. Появление маленькой девочки, стоящей на верхушке металлической конструкции посреди зеленой лужайки и смеющейся от всей души, заставило Таки замереть на мгновение. Он внимательно посмотрел на нее. Девочка играла с питомцем, воплощенным в реальность с помощью голографической проекции. Семья, стоящая чуть-чуть в отдалении, радостно наблюдала за этой картиной, они обнимались и смеялись вместе над выходками ребенка и щенка. Это вдруг напомнило Таки о собственной семье, о временах, когда смех еще заполнял его дом. Воспоминания заставили его сердце сжаться, а голову вдруг охватила резкая боль. Шрам на щеке горячо запульсировал. Таки надавил на виски, чтобы облегчить боль, и постарался избавиться от мыслей о родителях. Не сейчас. Он провалится в эту яму немного позже. Сейчас необходимо было сконцентрироваться на задании, тем более, что появился еще один фактор — ограниченное количество времени. Таймер в 24 часа тикал в голове у Таки и эта мысль висела над ним, словно Дамоклов меч. Он не знал как сильно накроет его ломка, но судя по химическому анализу наркотика, сомневался, что сможет эффективно продолжить миссию. Таки начал оглядываться по сторонам в поисках подходящего маршрута. Он заранее примерно изучил карту города и никогда не страдал топографическим кретинизмом, поэтому обнаружить дорогу было легко. Он решил еще раз попробовать связаться со Стоуном, и на этот раз спустя пару секунд увидел знакомое, но очень хмурое лицо.