Игра в тенях

Таки пытался сконцентрироваться на лекции. Его ум, однако, напрочь отказывался останавливаться на теме занятия более чем на одну секунду. Мысли роились, словно пчелы, вместо сложных концептов нанотехнологий и человеческой эволюции они снова и снова возвращались к разговору с доктором Кармайклом и необъяснимому поведению Вейла.

 Почему доктор так скрытен? Он явно не хотел выдавать всю информацию об этом деле. Какую роль Вейл играет во всем этом? Точно ясно, что компания позиционирует его как врага, однако мотив, указанный доктором, был слишком прост. Таки не мог представить, чтобы такой псих, как Вейл, был альтруистом и настолько сильно беспокоился о судьбе человечества, или чем-то подобном, чтобы так яростно рисковать своей жизнью. Он был готов разбиться в этом автомобиле, чтобы предотвратить изменения. 

 Конечно, крутить это в голове, имея недостаточно информации было бессмысленно. Таки пока не хватало кусочков, чтобы собрать этот паззл, поэтому он снова постарался вернуться к занятию. – Как вы уже знаете, нанотехнологии могут быть использованы для лечения некоторых наследственных болезней, таких как цистический фиброз и даже некоторые формы рака, – говорила доктор Кортес, её голос звучал как далекое эхо, пытаясь пробиться через нескончаемый поток мыслей парня. Таки взглянул на экран своего дисплея, на котором отображалась презентация, и внезапно осознал, что не помнит ни одного слайда из последних десяти. Он покачал головой, пытаясь взбодриться. Лекция была интересной, просто его внимание было размыто событиями последних дней. Парень попытался начать делать заметки, чтобы удержать концентрацию. Так время, словно кусок подогретой резины, и тянулось до конца занятия. Доктор Кортес тем временем завершила лекцию, произнеся несколько заключительных слов: – Нанотехнологии открывают перед нами неограниченные возможности, но также поднимают вопросы этики и ответственности, – сказала она. – Мы обязаны задумываться о последствиях наших действий на каждом этапе проводимых исследований. Таки вздохнул, выключил дисплей и поднялся из-за стола. Он уважал доктора Кортес и её мнение, но сейчас его ум был занят другими вопросами. Работа в корпорации сама собой предполагала переплетение науки, этики и человеческих отношений, так что он кое-что в этом понимал и без дополнительных лекций. Следующее занятие у Таки было по «Биохимическим нейронаукам», которые преподавал профессор Гринвуд. Студенты чаще всего называли этот предмет «биохимией» на старый манер. В последнее время аудитория на биохимии просто ломилась от желающих посетить лекцию, поэтому хорошо было бы прийти пораньше и занять удобное место. Таки не совсем понимал причину такой популярности. В начале семестра этот предмет вел другой преподаватель, и такого ажиотажа биохимия не вызывала, однако два последних месяца старого профессора заменял Гринвуд. С его появления к биохимии воспылала интересом добрая половина курса. Были даже те, кто изучал и вовсе другое направление, но все равно приходил послушать. Сами лекции не казались Таки невероятно интересными, однако он не мог не оценить старания нового профессора. 

Тот подходил к вопросу занятий с должным креативом, и каждую лекцию старался разнообразить наглядными примерами и веселыми шутками. Иногда он показывал короткие анимированные ролики, которые объясняли сложные биохимические процессы, как, например, передачу сигнала через мозговые нейроны. Иногда на огромном лекционном дисплее посреди занятия появлялись кроссворды или загадки, связанные с темой лекции. «Какой элемент находится в центре хлорофилла и делает растения зелеными? Первый, кто ответит, получит экстра баллы!». В одной из лекций он раздал студентам разные ароматы и потом объяснил, как они связаны с активацией определенных рецепторов в носу и последующей передачей сигнала в мозг. 
Профессор любил тематические шутки, и часто смеялся над студентами. "Кофеин - это не просто молекула, это молекула, которая удерживает вас в живых в течение семестра! А еще это отличный пример алкалоида, который влияет на вашу нервную систему. Но не переборщите, если не хотите ощутить себя как белка на энергетиках." – говорил он. 

 Возможно, это все в совокупности и сделало его лекции невероятно популярными, однако все же Таки не очень их любил. Он сам не знал почему именно. 

Как и многим, ему казалось, что профессор был очаровательным и учтивым, с великолепным чувством юмора. Его появление в аудитории будто поглощало тьму. Адам Гринвуд, небольшого роста, с бледной кожей и в своих аккуратных костюмчиках, весь прямо-таки светился. Но в глазах Таки свет этот был холодным, как на операционном столе. Что-то в нем выдавало отчужденность, будто он был на шаг впереди всех вокруг, и это создавало у парня ощущение дискомфорта. Тем не менее чувство было столь мимолетным и нечитаемым, что Таки порой сомневался сам в себе. Поглощенный своими мыслями, он прошел уже половину пути по ветвистым коридорам главного кампуса, вдруг услышав какой-то странный звук. В этот момент парень проходил мимо закрытой двери. Она вела в маленькое помещение, оборудованное для цифровых подключений и голографических трансляций. Комната довольно редко использовалась, поэтому Таки не ожидал что-то услышать оттуда. И он так и прошел бы мимо, все же это помещение было используемым, если бы не услышал знакомый голос. Хриплый стон. Что-то между попытками новорожденного животного сделать первый вздох и сиплым криком боли.

 Таки бросился к двери и резко ее распахнул. Внутри лежало тело, из-за вороха одежды было сложно понять кто это, но парень увидел знакомую копну беспорядочных волос. Кудрявый «болид» Стенли. – Стен! Ты как? Что случилось? – Таки подбежал к лежащему пареньку, который тяжело дышал. Судя по запаху в помещении его рвало минуту назад, нужно было перевернуть тело набок. 

 Таки быстро начал нажимать на кнопки своего коммуникатора. – Держись, парень, я уже отправил запрос в медицинскую бригаду, соберись, Стен, – увещевал Таки, умоляя паренька продержаться еще немного, пока пытался перевернуть его тело, чтобы уменьшить риск захлебнуться. Не ясно, что именно с ним происходит, но выглядело это страшно, и Таки не был уверен, что это не смертельно. У парня рот исходил пеной. Очень похоже на интоксикацию. Отравление? Наркотики? Насколько знал Таки, Стен никогда не был замешан в чем-то подобном. Он был веселый, смешливый, беззаботный, где-то безответственный, но абсолютно точно не наркозависимый. 

А слухи о таких вещах широко распространялись среди университетских. Даже будучи не самым общительным в своей группе, Таки хорошо знал кто именно из его потока сидит на наркоте, а кто ее продает. Это были важные сведения для любого студента. Для кого-то, чтобы найти, для кого-то чтобы избегать. Тем временем в дверь ввалилось множество народа, кто-то из них в белых форменных костюмах, кто-то явно из преподавателей. Таки отпихнули в сторону, чтобы получить доступ к лежащему на полу Стенли. Хрипящего на полу парня быстро обследовали, переговариваясь между собой. Таки плохо слышал, однако резкие интонации все же были различимы в общем гуле голосов. Интоксикация. Химическая. Причину еще будут устанавливать.

 Стенли переложили на специальные магнитные носилки, и вместе с медиками делегация покинула крошечное помещение. Кто-то задал Таки пару вопросов о происходящем, но тот ответил как есть: он шел по коридору и случайно услышал громкие стоны из помещения.

 Преподаватели призвали зевак, собравшихся на шум, разойтись обратно по аудиториям, администрация университета пообещала вернуться позже с официальным комментарием. 

 Все начали лениво расходиться, а Таки в полнейшем раздрае направился на лекцию, куда уже безнадежно опаздывал. По дороге он встретил профессора Гринвуда, который, видимо, как и все, пришел сюда, завидев шумиху. Его аудитория была совсем недалеко. Профессор стоял рядом с другим мужчиной, похоже, тоже преподавателем и обсуждал произошедшее. Таки случайно услышал обрывок разговора.

 – Бедный мальчик, – увещевал Гринвуд, – Я уверен, что это какое-то недоразумение. Стенли подает большие надежды в области биохимических нейронаук, я вижу в нем невероятный потенциал. Мальчик абсолютно точно не может быть причастен ни к каким сомнительным делам. – Я, конечно, согласен с вами, профессор, однако все же мы все хорошо знаем характер этого студента. Он абсолютно безответственен и совершенно не думает о своем будущем, куда, я уверен, относится также и ваш предмет. Целыми днями только и делает, что носится по коридорам, как безголовая муха. Он вполне мог попасть под влияние плохой компании…

 Таки быстро прошагал мимо говорящих, отметив, как яростно профессор Гринвуд защищает репутацию Стенли, который, совершенно очевидно, все же был под влиянием каких-то веществ. Сам Таки допускал разные варианты, и так рьяно защищать Стена он бы не стал, хоть и относился к нему очень хорошо. Это было странно...ноо также и возможно, что профессор просто беспросветный добряк, кто знает. 

 Обдумывая все это, Таки зашел в светлый лекционный зал, двери за ним закрылись с тихим гулом. Он знал, что профессор задержится еще на пару минут и окинул взглядом аудиторию, чтобы поискать себе место.