Игра в тенях

— Звонил доктор, — спокойно сказал Стоун, разглядывая носы своих грубых черных ботинок на военный манер, — У него есть работа для нас. Через два часа нужно быть в лаборатории. Нил молча посмотрел на него, стоя также неподвижно возле своей двери, а потом, в одно мгновение он провел рукой по уставшему лицу, и его хмурое застывшее выражение исчезло, просто растворилось в пространстве. На том же месте из-под его ладони появилась вечная шальная ухмылка:

 — А док умеет подобрать нужный момент, — он скосил глаза в сторону двери квартиры, будто там, в темноте, находился кто-то еще, но никаких звуков из-за звери не доносилось. — Я переоденусь и выйду, ждите здесь, — развернувшись, он ввалился внутрь своего жилища и захлопнул дверь. — Стоит ли нам убедиться… — начал было Таки. — Лучше оставь, — прервал Стоун его мысль, не дав закончить. Так они и стояли в полной тишине коридора студенческой общаги. Слева через несколько пролетов квартир замигал потолочный светодиод, будто отбивая ритм сообщения азбукой Морзе, и затем погас, образуя на полу пятно темноты. Сверху кто-то хлопнул дверью и, раскричавшись на собеседника, потащил что-то тяжелое по полу. Таки повел головой в сторону звука, подобно животному. Примерно через минут десять за дверью Нила послышались шорохи, кажется, он надевал ботинки. Идентификационная панель на двери вспыхнула, показывая, что сейчас дверь откроется. Лицо Нила было светлым и бледным, как брюхо выброшенной на берег рыбины, однако на лице продолжала красоваться пластиковая, приклеенная ухмылка. Он перекинул через плечо черный рюкзак и зашагал к выходу, слегка наклонив голову в сторону Стоуна. — Вы идете? Или прикажете стоять тут до завтра? Боюсь, док не обрадуется такому повороту событий! — весело бросил Нил. Стоун сделал шаг в его сторону, по прежнему рассматривая носы своих ботинок так, будто там было что-то весьма интересное. Таки еще немного задержался на месте, а потом будто притянутый инерцией восходящей волны двинулся следом за всеми, обдумывая изменения в поведении Нила. Кармайкл сказал, что у Нила ранняя стадия СНП. Таки потянул руки вверх на ходу, растягивая уставший позвоночник. Было ли связано его поведение с первыми симптомами болезни, или это совершенно другая проблема? Безумное выражение лица Нила все еще стояло перед глазами, как запечатавшийся кадр на лампе гаснувшего древнего телевизора. Магнитная аэрокапсула с Таки, Нилом и Стоуном внутри медленно взмыла в небо, покидая взлетную площадку университетского городка. Из окон модуля открылся завораживающий вид: массивные стеклянно-бетонные небоскрёбы, между которыми зигзагами прокладывают свои пути бесконечные линии маршрутов. Экраны и светодиодные панели на зданиях мерцают, рекламируя всё от последних научных открытий до модных ресторанов с искусственной едой. Но по мере того, как они удаляются от центра города, картинка меняется. Иногда под ними появляются темные нижние улицы, где живут те, кто не может позволить себе жизнь наверху. В отличие от центральных проспектов, нижние этажи у них завалены строительными отходами и ошметками устаревших материалов. Всё покрыто грязью, старыми плакатами и граффити. Одним из таких районов являлся Восьмой, который сейчас мелькал внизу. Таки вспоминал тот раз, когда он бывал в подобном месте. Сильнее всего его впечатлил запах: смесь гниения, ржавчины и жжёного пластика. Ветер, несущий этот неприятный букет, кажется холодным и неуютным, фантомно ощущаясь даже через защитные стекла капсулы. Солнечные лучи не находят сюда пути, поэтому жителям приходится довольствоваться отсветами блестящих верхних этажей. Уличные лампы либо сломаны, либо украдены, и оставшиеся источники освещения излучают желтоватое мерцание, вокруг которого периодически мелькают тучки насекомых. Люди двигаются в тени, скользя мимо старых брошеных аэромодулей, оставленных тут по неизвестной причине гнить еще столетие назад. Один мужчина, заметив блестящую капсулу с пассажирами в воздухе, останавливается и смотрит вверх. Его лицо остается в тени, но глаза сверкают с надеждой и яростью одновременно. Ребенок рядом с ним тянет его за рукав, словно спрашивая, что это было. Мужчина что-то шепчет ему на ухо, и они оба исчезают в темноте, затерявшись среди прочих теней этого мрачного места, так непохожего на тот мир, который знает Таки. Иногда ему казалось, что границы этих районов невидимой болезнью расползаются все шире, разрастаются, словно поражая гнилью окружающее пространство. Может, так оно и было. Граница района закончилась, словно видение, и снова замелькали красочные картинки, огни рекламы и довольные жители, гуляющие как внизу, на хорошо освещаемых улицах, так и на многоуровневых дорожках, проложенных между верхними этажами небоскребов. Капсула подлетела к одному из филиалов корпорации, о чем свидетельствовала огромная сияющая надпись «Chronoscape Solutions». Она была самым ярким пятном в окружающем пространстве, так что ошибиться было действительно трудно. Таки усмехнулся такой напыщенности. Ему претила манера корпорации выделяться всегда и во всем, они как будто конкурировали сами с собой за звание самого эпатажного клоуна в цирке. Таки подумал, что даже расположись они в Восьмом, вывеска не была бы меньше ни на процент, и вышел из капсулы. К вечеру пошел редкий дождик, и Таки неприятно удивившись накинул капюшон. Рядом с ним, с руками в карманах, топал Нил, пружиня шаги, а по левую сторону спокойно шел Стоун. Они зашли в помещение, прошли систему проверки и направились в лабораторное крыло. Девятая лаборатория ничем не отличалась от других, поэтому Таки задумался над тем, почему им сказали явиться именно сюда. Либо сейчас последует какое-то объяснение, либо у Кармайкла была работа неподалеку, поэтому он решил остановиться именно здесь. Доктор сидел среди кучи светящихся дисплеев и хромированного металла, сложив руки на коленях в замок и размышляя о чем-то своем. Как только он заметил входящего Таки, то сразу встал и нажал на свое запястье, чтобы включить трансляцию материалов на огромный дисплей. Дождавшись, пока парни рассядутся, он начал объяснение: — Текущая работа будет немного более необычной, чем предыдущие, но уверяю вас, что наши ученые дважды проверили все расчеты, прежде чем подтвердить условия. Для следующего задания вам необходимо будет отправиться в 450 до н.э. и сделать слепок нейронной структуры мозга одного из живущих в том времени. А именно — Алтеона, сына Герифоса, Верховного жреца храма Аполлона в Дельфах. Нил громко присвистнул: — Да уж, большая шишка! К такому на хромой кобыле не подъедешь! Кармайкл строго посмотрел на него и продолжил, проигнорировав это восклицание. — Этот человек обладает совершенно уникальной структурой мозга, которая может стать ключом к пониманию одной из медицинских проблем, с которыми мы боремся. А именно с синдромом Нейроперенапряжения. В этот момент Таки резко перевел взгляд на Нила, чтобы проследить за его реакцией, но тот спокойно сидел, все так же криво ухмыляясь, вперив глаза в доктора, и качая ногой под столом. Он будто внимательно слушал, но Таки вдруг понял, что тот совершенно отсутствует здесь и сейчас. Думает о чем-то своем, и если присмотреться, то его зрачки абсолютно не двигаются и не реагируют на изменяющиеся на дисплее графики и мелькающий текст. — Этот уникальный набор невозможно искусственно воссоздать. Мы пробовали неоднократно, но структура слишком непостоянна, и не встречалась ни у одного известного нам индивида на протяжении последних нескольких тысячелетий. Особенность мозга Алтеона является результатом очень редкой комбинации генетических, эпигенетических и окружающих факторов, которые не только встречаются крайне редко, но и должны проявиться в определенный момент времени и пространства. Слишком много переменных, чтобы надеяться на повторение. — Нил верно подметил то, что к этому Алтеону так просто не подобраться. Это все-таки жрец. Религия в то время полностью управляла массами. Признаюсь честно, в прошлый раз наш план был далек от совершенства, и мы все чуть не погибли. Я бы не хотел в этот раз рисковать оставить свою голову на чьем-то копье, — решил высказаться Таки, попутно выражая неудовольствие реакцией доктора перед прошлым заданием. С него абсолютно точно хватит заданий, которые должны разрешиться разве что с помощью Великого Сознания. — О. Спасибо, что напомнил, Таки. План в этот раз простой и четкий, — коварно улыбнулся доктор Кармайкл, от чего у парней побежали мурашки по спине, — Вы наденете ему на голову лавровый венок. — Венок? — тупо переспросил Стоун, моргнув дважды, и немного склонив голову на бок. Доктор ухмыльнулся, упиваясь своей гениальностью. — Да. Венок. Специально к этому заданию мы разработали устройство для создания полной нейронной карты мозга. Он состоит из сотен микроскопических сенсоров, встроенных в каждый «лавровый листочек». Эти сенсоры, когда венок надет на голову, располагаются в такой конфигурации, что позволяют провести сбор данных с максимальной точностью. Каждый лист — это сборная панель из квантовых датчиков и наночипов, — доктор принялся расхаживать по лаборатории, немного повысив голос, что выдавало его живой интерес к этой теме. — При надевании венка на голову датчики начинают измерять электрохимическую активность нейронов, а также их структурное распределение и соединения между ними. Эта информация почти мгновенно анализируется встроенным квантовым микрокомпьютером. Но это не всё: венок также вводит небольшие пакеты информации в нейронную сеть, чтобы «посмотреть», как мозг реагирует на них. Это позволяет не просто создать статическую карту нейронов, но и понять, как они взаимодействуют друг с другом в динамике, — продолжил Кармайкл, положив руки в карманы своего белого халата. — Таким образом, создается не просто слепок нейронной системы, а полноценная динамическая модель, которую можно будет использовать для различных целей, от медицинских исследований до создания новых форм искусственного интеллекта. Находясь в реальности Древней Греции, устройство имитирует лавровый венок, чтобы не вызывать подозрений и не нарушать хронологическую целостность. Прозвучала, пожалуй, самая длинная речь, которую Таки слышал от доктора за все время их знакомства. И она, конечно, ответила на вопрос «что» нужно сделать, но не ответила на вопрос «как?». Это же, кварк-нар его дери, Верховный Жрец! В мире, где жрецы были разве что чуть ниже самого правителя. И то не во всех случаях.