Игра в тенях

Таки разбудил громкий стук в дверь. Под магией маленького огонька масляной лампы он уснул, будто младенец, и на редкость хорошо выспался. Спрыгнув, как кролик, с кровати от внезапного звука, он опомнился и проворно направился встречать гостей. Несколько прядок темных волос, взлохмаченных во сне, упали ему на глаза, и Таки, одной рукой открывая дверь, другой зачесывал их назад. Рук, чтобы поправить хитон, у него уже не хватило. В такой позе, полуголого, его и застала вчерашняя служанка. Открыв рот, она беззастенчиво оглядела его торс и тренированные плечи, от чего ее лицо в мгновение ока стало красным подобно закатному солнцу. — В чем дело? — Зевнув спросил Таки. Служанка закрыла рот и, внезапно смутившись, опустила глаза. Ее вчерашняя спесь исчезла, стоило ей увидеть полуголого мужчину. Таки усмехнулся про себя. — Господин Леандрос приказал позвать вас, чтобы вы помогли ему с облачением и утренними процедурами. — Все так же смотря в пол, служанка впихнула ему кувшин и мягкую ткань, сложенную в несколько слоев, видимо, для обтирания лица. Затем девушка развернулась и бросилась подальше от его комнаты вдоль по коридору, словно за ней гнались демоны. — Эй! Я даже не знаю, где именно его покои! — Крикнул было Таки ей вслед, но той уже было не видать за многочисленными поворотами. Громко чертыхнувшись и шагнув обратно в свою комнату, Таки закрыл за собой дверь ногой, так как в руках все еще находились злосчастные предметы для утреннего туалета рыжеволосого. Поставив все это добро на стол, Таки поправил распахнутый во сне хитон, закрыв грудь, накинул на плечи плащ, взял кувшин и тряпицу и вышел, отправившись на поиски нужной комнаты. Поплутав минут десять между арками, поворотами и колоннами, он вышел к огромной резной двустворчатой двери с железными кольцами, вставленными в пасти медным львам. Искусная резьба изображала эпические сцены из мифов о героях и богах того времени. Дверь буквально кричала о богатстве хозяина комнаты. Нужно быть круглым дураком, чтобы ошибиться. Дураком Таки не был. Дважды постучавшись, он прислушался к звукам внутри. Ничего. На всякий случай он еще пару раз приложился о дерево костяшками пальцев, только ради вежливости, прежде чем ему надоест, и он решит беззастенчиво вломиться внутрь. Дверь все так же хранила молчание и неподвижность грозного исполина, и только Таки отошел, чтобы как следует врезать по ней ногой, как одна из створок открылась и в проеме показался серьезный и сосредоточенный рыжеволосый. — Надеюсь, ты не собирался сейчас пнуть это великолепное произведение искусства? — Спросил он поглаживая львиную голову, служившую ручкой. — Вовсе нет, — уверенно соврал Таки, опуская ногу. — Даже не думал об этом. — Служанка сказала, что тебе требуется помощь с утренними процедурами. Учти, как я уже говорил, я не был обучен обслуживать высоких господ, так что с твоей стороны я бы на меня не рассчитывал. — Спокойно продолжил он. — Иметь дело с молодым господином, проданным в рабство — та еще головная боль. И зачем только за вас просят столько денег? Любой из избалованных ни на что не годных богатеньких юнцов должен стоить дешевле домашней скотины. Та хоть молоко дает. — Вейл посторонился, освобождая проход в свои покои. В этот момент Таки поперхнулся от возмущения. Молоко. — Тебя никто не просил меня выкупать, — огрызнулся он, проходя в комнату и на ходу пихая рыжеволосого плечом в грудь от досады. — Как говорится, держи друзей близко, а врагов еще ближе. Я решил извлечь кое-какую выгоду из твоего нынешнего положения. Так что не слишком обольщайся, я инвестировал в свои планы и планирую получить выгоду. Таки отметил у себя в голове эту информацию, как важную, чтобы позже обсудить это с командой. Возможно, если он прикинется добреньким и дружелюбным, получится разговорить Вейла и выведать его планы. Не стоит обольщаться его обходительностью, одно его присутствие здесь говорит о том, что они соперники на этом поле, и для Таки все может закончиться плохо. Он подавил дрожь в теле, возникшую от мыслей о провале. — Так ты у нас еще и умелый инвестор? Не огласишь ли полный список своих талантов? Хочу тебе напомнить, что ты отдал торговцу цену значительно больше той, что за ничего-не умеющего-меня была назначена, хотя он даже не просил. — Возможно, не самый умелый, но и не самый плохой, иначе меня бы здесь не было, — усмехнулся Вейл. — Цена, за которую покупают рабов — это не просто деньги, это еще и репутация. Каждый в этом городе знает о том, что я настолько богат и влиятелен, что могу даже за постельного раба отдать столько, сколько не стоят их жизни, реши они продать мне себя вместе со своими женами, домами и детьми. Я могу купить здесь все. И всех. Это значительно облегчает мне жизнь, потому что даже верхушка Дельфов дважды подумает, прежде чем перейти мне дорогу. — Он продолжал рассказывать, взяв у Таки из рук посудину с водой, мягкую ткань, и поставив все это на столик перед зеркалом. — А раз тебя не обучали премудростям услужения, и здесь ты совершенно бесполезен, просто отвернись и постой так. Давай сделаем вид для окружающих за этой дверью, что ты все же чего-то стоишь. Таки очень сильно захотелось врезать ему прямо в челюсть, но это было абсолютно бессмысленно, поэтому мысленно досчитал до пяти...а потом еще раз до пяти, и затем развернулся носом к двери. Он даже не задумался, стоит ли поворачиваться к врагу спиной. У них уже была возможность убить друг друга, а если этого не произошло, значит, Вейлу сейчас это не нужно. Сам Таки пока что тоже не горел желанием хлебнуть крови. Вдыхая запах дерева, парень решил воспользоваться моментом и искоса взглянул в зеркало, висящее на боковой стене. Он согласился отвернуться, но не обещал не подглядывать! Вейл, видимо, пришел к тому же выводу, что и Таки, и тоже, повернувшись спиной, неторопливыми плавными движениями расстегнул крепления хитона на плечах, который тут же упал на пол, словно спешил скорее показать Таки всю картину: его сильное тело, покрытое шрамами, напоминало карту сражений. Каждый страшный штрих на коже рассказывал историю битвы, и Таки вдруг понял, что умирает от желания услышать их все. Длинные рыжие волосы волнами текли вниз по его широкой загорелой спине, словно жидкое пламя. Они мерцали в лучах солнца, и в этом огненном венце была какая-то магия, притягивающая, как магнит. Таки никогда бы не признался вслух, что Вейл идеально подходит для этой временной линии: он был создан подобно греческому богу, и даже страшные росчерки прошлого ничуть не портили общего впечатления. Также он бы никогда не признался, что стоит тут и бесстыдно пялится на своего предполагаемого врага, преступника, террориста, противника корпорации и еще Великое сознание знает кого, потому что сам Таки ничего больше о нем не знал. Он знал кем рыжеволосый является для всех, но его личность все так же оставалась загадкой. Это было опасно, опасно, опасно. Парень тряхнул головой, прогоняя наваждение. Если бы Таки верил в магию, он бы решил, что на нем какое-то странное заклинание. Он незаметно положил руки себе на грудь, чтобы успокоить дыхание, и, еще раз бросив взгляд на зеркало, чтобы убедиться, что Вейл не заметил его состояния, внезапно встретился с золотыми глазами в обрамлении густых светлых ресниц. Вейл тоже глянул в зеркало из-за плеча. Сердце забилось так, будто решило покинуть это тело. Таки сильнее сжал ткань своего хитона. — Надо же, какие мы скромные, — Вейл саркастично повторил недавно оброненную фразу. Таки ощутил это подобно выстрелу и резко обернулся, сообразив, что все еще держит руки на груди в позе благочестивой монахини во время молитвы. Смутившись, он быстро скрестил их и постарался принять как можно более расслабленный вид. Однако барабан в грудной клетке отбивал такой ритм, что наверняка был слышен даже за дверью. В обрамлении теплых солнечных лучей Вейл был невероятно прекрасен. Эта картина запечатлелась в памяти Таки, и на одно краткое мгновение он несказанно обрадовался, когда понял, что будет помнить об этом даже там, в темноте. Рыжеволосый, все еще смотревший в боковое зеркало через плечо, тут же замер, будто все его тело заледенело. Его поза была сдержанной и напряженной: ему явно не понравились резкие движения Таки. В глазах, где-то на самом дне, расплескалась лава безумства, с которым команда столкнулась в первую встречу. Он едва заметно повел носом, как хищник. Нельзя показывать свой страх перед дикими животными, нельзя резко двигаться, когда они неохотно разрешают себя погладить и проявляют каплю доверия. Таки выругался в голове. Застать Вейла врасплох в таком уязвимом положении было глупой и опасной ошибкой, но парень решил сделать вид, что видит таких прекрасных голых мужчин каждый день своей жизни, и это зрелище его ничуть не впечатляет. От него не стоит ждать опасности или подвоха, он всего лишь бесполезный раб. Таки слегка переступил с ноги на ногу, чтобы не выдать тревогу. — Если тебе не нужна помощь с переодеванием, зачем ты вообще меня позвал? Чтобы я обнюхал твою дверь изнутри? Дикий огонь в золотистых глазах тихонько угас, оставив лишь тлеющие угли, но поза рыжеволосого все еще оставалась несколько скованной. Мысленно Таки поднял бокал за свою удачную реакцию. Еще немного постояв на месте, будто шарнирная кукла, Вейл резко развернулся и направился в купальню, находившуюся в соседнем помещении совмещенном со спальней каменной аркой. — Помоги мне вымыть волосы, — бросил он не оглядываясь. — Ты ведь умеешь хоть голову мыть? Опешив от такого приказа, Таки захватил использованную после умывания тряпицу и направился в купальню за Вейлом.