Игра в тенях

Ликос, хоть и всем своим видом старался продемонстрировать свою незаинтересованность в происходящем, все же то и дело тайком поглядывал на выступающих участников. Но надолго ли хватит его любопытства? Каким-то образом они умудрились занять места на одном из первых рядов, для чего Таки использовал все свои способности: они незаметно проскользнули к цели, как две маленькие рыбки, в море взбудораженных людей. Попутно парень крутил головой, стараясь не наткнуться ни на кого, кто мог бы его узнать. Ему совсем не хотелось проблем, к тому же, он серьезно беспокоился о своей выдержке. На этой миссии его терпение испытывалось уже столько раз, что Таки боялся, что еще одна капля может стать последней. А подавать малышу плохой пример, решая все вопросы дракой — хорошие парни так не поступают. Таки хмыкнул, отметив, что по этой логике до «хорошего парня» ему было как до другой планеты. Однако все же сегодняшний жизненный урок должен научить Ликоса совсем противоположному. 
 О том, чтобы встретить Алкетаса кого-то из высшего сословия, конечно, не могло быть и речи, так как у этой категории граждан были отдельные места, где они собирались вместе, обсуждая происходящее. Там также присутствовали слуги и постельные рабы, которые ластились к хозяевам, подобно шакалам, выпрашивая ласку и объедки. Тем временем несколько известных исполнителей музыки закончили свои выступления. Ликос начал зевать и безразлично метать взгляды по сторонам. Музыка и песни пока что не тронули его маленькое сердце. Думая о том, как еще заинтересовать мальчика чем-то, кроме военного дела, Таки вдруг прислушался к окружающей его тишине и повернул голову туда, куда были устремлены взгляды остальных зрителей. В белом хитоне до пола, с длинными волнистыми волосами цвета зеленой травы, Нил неспешно шел к центру орхестры, подобно сыну самого Апполона. Прекраснейшего из богов. Мягкая походка, в руках небольшая арфа из искусно обработанного дерева. В его прическу были вплетены золотые цепочки толщиной с волос и многочисленные камушки, от чего он весь создавал впечатление текущей воды, переливающейся на свету солнечными зайчиками. Каждый из зрителей четко ощутил его присутствие. Люди замерли, и все взгляды были направлены в сторону орхестры, как у змей, загипнотизированных заклинателем. Пока Нил шел к установленному для него в середине креслу, в зале стояла звенящая тишина. Общее восторженное ожидание передалось и Таки, поэтому он немного пошевелил пальцами рук и ног, чтобы вернуться на землю. Он ужасно гордился Нилом и хотел целиком отдаться этому ощущению, но в толпе никак нельзя терять бдительность. Нил плавно опустился на стул, поправил складки белой ткани, чтобы они красиво спускались вниз, а затем, перехватив арфу поудобнее и попробовав на вкус несколько случайных нот, запел. Таки заметил, что его пальцы слегка дрожали, перебирая струны. Парень знал, что Нил в свободное время увлекался музыкой, но никогда не вникал в подробности. Никто из них не был у него дома, но один раз он услышал, что раньше зеленоволосый играл с кем-то в любительской группе. Однако солистом была девушка, так что Таки не представлял, что Нил еще и поет. В дали, где море к небу прикасалось, Жила сестра моя, средь винограда и олив, Ее очарованьем все живое любовалось, Цветы тянулись к ней, свои бутоны распустив. Гемера прощаться с девой колебалась Лишь Никте общение с сестрой уступив. Куда ты, родная моя, теперь подевалась? Ведь сплетнями полнится мир, тебя от себя отпустив. На глазах моих лента твоя развевалась В тени оливы младой, твой секрет утаив. Служанка, стыдливо глаза отведя зашепталась, Вино погребальное на пол дома пролив. Вокруг стало серо, в железных щитах отражаясь, Лишь боль и печаль в свое сердце пустив. И в ярости алой лишь душой распускаясь, Я Эос встречаю, на алые руки ей шею сложив. Таки внезапно ощутил, как что-то неприятно прошлось коготками по его внутренностям. Нил никогда не делился подробностями о смерти сестры, никогда не раскрывал деталей, никогда не касался этой темы. Даже напившись в сопли, он всегда просто уходил домой, игнорируя фазу пьяных слез и разговоров на кухне. Песня была великолепна, но сложно было даже представить, что творилось у зеленоволосого в душе прямо сейчас. Его руки дрожали, перебирая струны. Таки не знал причину этого разрушительного стремления, но было ясно, что Нил настолько был готов выполнить эту миссию успешно, что даже рискнул раскрыть свою душу, порванную на кусочки тяжелыми воспоминаниями о сестре, перед всеми этими людьми, которым совершенно нет никакого до этого дела. Его вдруг пробрала неописуемая ярость. На это задание, заставившее Нила обнажить свое мягкое, болезненно пульсирующее, кровоточащее нутро, на мир, который так несправедливо обошелся с его другом, на доктора, который втянул Нила, еще даже не достигшего совершеннолетия, в Корпорацию, на саму Корпорацию, на эти игры, на эту ситуацию, на… — Выглядит, как шлюха! Если он выиграет, то я ставлю что угодно, что это будет лишь потому, что кто-то из судей захочет видеть его задницу в своей постели! — Послышался ехидный голос где-то недалеко от них. Эмилиан. Внезапно вся ярость в его душе нашла выход. Кап. Таки опустил голову, и, смотря на землю из-под густых черных ресниц, прикусил нижнюю губу, чтобы скрыть от Ликоса безумную улыбку. И это Вейл псих? Пожалуй, они стоят друг друга. Почему-то эта мысль только подогрела его возбужденное состояние. Таки развернулся на пятках и мягким кошачьим шагом направился к хихикающей толпе. Почему Эмилиан не рядом с Алкетасом в этот раз? Размышлять о чем-то сейчас было довольно трудно, поэтому парень даже не стал пытаться. Последняя капля, которой боялся Таки, упала, разбилась, и переполнила сосуд терпения. «Хороший парень» отложился на другой день. Таки был тих, как воздух перед бурей. Компания заметила его уже стоящим за спиной Эмилиана, который был чуть выше Таки. Но это, пожалуй, было даже на руку. Таки резко ударил ногой русоволосому под колени, а когда тот стал заваливаться назад, парень перекинул свою руку Эмилиану сзади через плечо и в удушающем захвате потащил его прямо за ближайшую колонну. Его друзья с воплями бросились следом, но в этот момент оглушительные аплодисменты практически полностью заглушили шум возникшей потасовки. Глаза зрителей были направлены только на Нила, они кричали и рукоплескали в восторге. На секунду Таки подумал, что если бы он перерезал Эмилиану глотку и забрызгал все окружающее пространство кровью, никто бы даже и не обратил внимание. Мысль вдруг стала чертовски соблазнительной, но он тряхнул головой прогоняя ее подальше. Эмилиан стукнулся спиной о жесткий гранит колонны и шумно вздохнул. Таки, не давая ему возможности опомниться, всем своим телом прижал его к твердой поверхности еще сильнее, выбивая оставшийся воздух. В этот момент со стороны они, возможно, смотрелись, как любовники, но никто не знал: пока Таки, улыбаясь, шептал что-то на ухо Эмилиану, к боку русоволосого был приставлен кинжал. Кровь сочилась из раны, пачкая их обоих. — Я давал тебе достаточно шансов встать на праведный путь, но, похоже, что тебя просто манит перспектива быть вспоротым от паха до груди моим кинжалом. — Таки сжал его челюсть свободной рукой, заставив опустить голову. — Я..я..да что я тебе сделал?! — Эмилиан всеми силами пытался держать себя в руках, но его голос срывался на хныканье. Он дико вертел глазами по сторонам, ожидая помощи хоть кого-нибудь. — Родился, — флегматично отметил Таки, надавливая лезвием сильнее. Эмилиан не знал за что рисковал быть убитым прямо сейчас, потому что о связи Таки и Нила ему было неведомо, однако он также и не был хорошим человеком, за убийство которого Таки бы ела совесть до конца жизни. Возможно, избавившись от такого мусора, он бы сделал миру большое одолжение. — Будем считать, что тебе сегодня просто не повезло в очередной раз попасться мне на глаза. Послышались шаги, эхом отразившиеся от множества колонн, и несколько человек с криками бросились к Таки и русоволосому. Резко отпустив Эмилиана, Таки с размаху ударил ногой по одному из подбегающих, даже не смотря в его сторону, а затем, круто развернувшись на пятках, полоснул по груди другого кинжалом. Первый, попятившись назад от удара, вдруг резко споткнулся обо что-то и с криком потерял равновесие. Таки глянул в его сторону и краем глаза заметил маленькую ногу. Из-за соседней колонны вышел Ликос, очевидно ожидающий шанса совершить этот коварный маневр. Тот парень, по которому полоснули кинжалом, увидев свою кровь, задрожал и мгновенно скрылся в толпе. Таки оглянулся себе за спину, но Эмилиана уже и след простыл. Точнее след как раз-таки остался. Из крови. Но Таки решил пока оставить его в покое, беспокоясь, что если прямо сейчас еще раз увидит его, то и правда зарежет как собаку. — Я же сказал, что я уже взрослый мужчина, — все с тем же серьезным выражением на лице отметил Ликос, вглядываясь в ту сторону, где скрылся русоволосый.

 Таки подошел к нему и присел напротив мальчика на корточки. — Да уж, вижу, — он протянул руку и стер капельку крови со светлого маленького лба. Похоже, Таки слишком сильно махал окровавленным оружием. — Завтра свожу тебя посмотреть на битвы, — добавил он.

 Мальчик просиял. — Но...если эта красивая девушка с зелеными волосами будет еще раз петь, я согласен прийти послушать… — маленькое лицо Ликоса покраснело, шея покрылась красными пятнами, а сам он потупился в пол, сжав руки в кулачки. Таки вдруг запрокинул голову и расхохотался. В его душе немного посветлело, и он ощутил себя так, будто последние полчаса нес на себе огромный камень, который только сейчас удалось сбросить. — Хорошо! — Ответил он, смахивая слезы от смеха.