Игра в тенях

Таки очнулся на холодном сыром полу. Когда он попытался открыть глаза, голова взорвалась болью, которая плавно перешла к правому виску. Парень со стоном поднялся на локтях и принялся осматриваться. Огромное помещение было сумрачным, кое-где пробивались лучики солнца через крохотные окошки, освещая пространство, разделенное решетками. В других клетках сидели, спали, выли, мужчины самого разного вида и комплекции. Некоторые были настолько огромными и мускулистыми, что удивляли Таки, который повидал достаточно телесных аугментаций в свое время, где многие люди играли со своими генами так, будто это ничего не стоило. Некоторые были тощими, но их крысиные глазенки следили за клеткой Таки неотрывно. Кто-то просто дрых, не обращая внимание на все остальное. Таки быстро догадался где находится. — Вот же блять! — Ударил он резко кулаком по каменному полу, заметив, как от этой вспышки ярости в углу что-то зашевелилось. Маленькое и серое. — Вылезай оттуда, я злюсь не на тебя, — устало выдохнул Таки, догадавшись, что мальчик испугался его резких движений. Взрослый мужчина, скажешь тоже… Мышонком, Ликос юркнул наружу из кучи сена в углу и уселся на корточки напротив Таки, как обычно, хмурясь. — Я не смог помочь. Немного не хватило, чтобы как следует ударить, — угрюмо пробубнил мальчик, словно у него действительно были какие-то шансы. — Но в следующий раз я буду готов! Возвращаясь из театра, Таки рассказывал Ликосу истории о великих воинах, которые сам знал из современных древнегреческих легенд о богах и героях. Ему было неизвестно написаны ли они уже в этом времени или некоторые из них только будут. Возможно, какие-то будут теперь описаны Ликосом, когда он повзрослеет. Таки немного повеселило его своевольное маленькое изменение временной линии. Эдакий незаметный протест. Увлеченный беседой, Таки вдруг услышал оглушительный свист, и быстро развернулся, чтобы дать отпор неведомому противнику, но нападающие были хитры, будто кто-то заранее продумал как удобнее всего будет на них напасть. Никто не приблизился к дикому черноволосому коту, который мог впиться им в глотку. Незнакомцы бросили сеть. Само по себе это не было проблемой. Таки уже перестал барахтаться и схватился за кинжал, чтобы разрезать тонкое плетение, однако увидев, как один из нападающих схватил Ликоса за шиворот и утащил его за угол амбара, отпустил рукоятку и просто лег неподвижно всем видом показывая, что он окончательно запутался в сети и полностью беспомощен. Если он не ошибается, его должны доставить туда же, куда утащили мальчишку. Несколько бугаев, осмелев, схватились за края сети, и стали тащить в сторону того же амбара, где можно было укрыться в тени. Местным дорогам было далековато до комфортных кинетических тротуаров будущего, поэтому Таки то и дело натыкался на камни и острые ветки, которые неприятно впивались в тело и оставляли царапины. Но не пройдя и десяти метров, один из громил них резко остановился, подумав, а затем взял придорожный камень и, размахнувшись, прицельно точно ударил Таки по голове, чтобы тот потерял сознание. Сначала тело накрыла нестерпимая боль, затем послышалось назойливый писк аппаратов, потом крики, справа, слева, за спиной. На миг Таки показалось, что у него отсутствуют руки и ноги, и он начал трепыхаться как птичка, заключенная в ладони, абсолютно не понимая где он. И что он. — Переподключайте! Перераспределите нагрузку на остальных! Повторное погружение! Подсоедините добавочные коннекторы! Временно отключите мозговой ствол, выведите карту ретикулярной формации на экран… — В это мгновение все вдруг оказалось под толщей воды. Голоса затихли. Таки очнулся на холодном сыром полу. Ликос все еще внимательно смотрел на его лицо, не понимая, почему Таки молчит и смотрит в пустоту так долго. Его голова наклонилась в сторону, как у маленькой любопытной собачки. — Сколько мы здесь провалялись? — Спросил парень у мальчика, который, услышав это, поморщился, показывая, что «провалялся» здесь вообще-то только Таки. Очередной вопрос о времени, и Ликос наморщил лоб, размышляя. Загибать тайком пальцы, к счастью, не пришлось. — Вечер и ночь. Гелиос уже над нами. — Он ткнул пальцем в потолок, показывая примерное положение дневного светила. И тут мальчик странно покосился на Таки, и задумался, подбирая слова: — Ночью с тобой…с тобой происходило что-то странное. Ты бормотал странные вещи, а потом будто…ты был такой холодный…а потом опять стал, как раньше. — Ликос кусал губы и делал все возможное, чтобы объясниться, но не знал нужных слов. Таки нахмурился. Значит, ему не приснилось — произошла рассинхронизация с телом. Великое Сознание, он хотел сейчас же проверить, как там ребята, и покосился на "Глаз", а затем на Ликоса, который все еще внимательно его рассматривал. Если во время обратного подключения доктор решил сделать перераспределение нагрузки, им должно быть не поздоровилось. А Нил… Таки ощутил укол вины, как маленький нож, вошедший под ребра. Каждое погружение приближало Нила к черте. Их всех приближало к черте. А увеличенная нагрузка во время отключения одного человека, даже если всего на миг… Его самобичевание прервал оглушительный звук рога. Прямо над ними. Все вокруг засуетились, начали кричать, улюлюкать, и ворота, ведущие в помещение, распахнулись внутрь. Мимо клеток зашагали воины в доспехах. Спартанских. Таки проглотил комок в горле, уже догадываясь, куда ведет эта развязка. Отряд остановился напротив их клетки. Воины расступились, и вперед вышел Алкетас. Таки посмотрел на него, а затем сложил ноги по-турецки, так как в клетке не было возможности встать во весь рост в любом случае. — Что тебе нужно? — Спокойно спросил Таки в своей обычной манере. Внезапно пространство будто сотрясло небольшое землетрясение — кто-то из воинов ударил мечом плашмя по клетке, и рявкнул, чтобы он обращался к военачальнику как полагается. Таки хмыкнул, вспомнив, что он все еще был рабом. Но не рабом Алкетаса. — Хотел бы я сказать, — потянул Алкетас, — Что желаю твоей смерти. Но сейчас ты всего лишь жалкий раб, которого можно убить, как таракана, в любой момент. Согласись, довольно ничтожное было бы желание? Выкуп за тебя не дадут, ведь продал тебя в рабство твой собственный дядя. Чем же ты можешь мне послужить? — Мужчина сделал вид, что задумался, и сложил руки на груди. — Не думаю, что ты притащил меня сюда «про запас», даже не зная, что со мной делать. Леандрос будет искать меня. — Таки не был в этом уверен, но решил блефовать, если это потребуется. — Не волнуйся, постельный мальчик, я вовсе не собираюсь прятать тебя от Леандроса, будто злодей, укравший чужую жену, — хохотнул Алкетас, — Леандрос, уж будь уверен, найдет тебя прямо сегодня, и я этому всячески поспособствую. Вчера ты ошибся. Сегодня время платить по счетам! — О-о, так ты привязался к этому ничтожеству? Чем же он тебя соблазнил? — Хитро прищурился Таки, нащупав слабое место. Он оказался здесь из-за Эмилиана. — Как мне помнится, недавно великий военачальник смеялся над кругом моих «близких» знакомств! Думаешь, у твоего нового друга круг «друзей»...поуже? — Он вдруг расхохотался, словно благословляя самого себя на смерть. — Какой грязный рот. — У Алкетаса сразу сменилось настроение от такой насмешки, и он подошел почти вплотную, наклонившись до уровня парня, сидевшего по-турецки на полу. Если бы Таки захотел, он бы мог прямо сейчас схватить его за хитон, притянуть к решетке, уперевшись в нее ногами, и всадить кинжал ему в шею. Никто не успел бы даже пикнуть. Но он отогнал эти мысли, а Алкетас продолжил: — Тебе не стоило трогать мое. Тебе не позволено даже смотреть в сторону того, что принадлежит мне, жалкий червь. — Он плюнул себе под ноги. — Однако я настолько великодушен, что у меня есть к тебе предложение. Таки наклонил голову набок, сложив руки на груди, оставляя Алкетаса без ответа. — Я отпущу тебя и мальчишку, а ты убьешь Леандроса. Мне все равно как. Заколешь во время постельных утех, задушишь, отравишь, предательски столкнешь с утеса. Результат — он должен быть мертв. Наверху вдруг заревела публика, и с потолка в клетку посыпалась пыль и каменная крошка от топота тысяч ног. Таки догадывался, что там сейчас проходят игры. Их держали прямо под стадионом. — Нет, — спокойно ответил он. Сбоку резко завизжал Ликос — один из Войнов схватил его сквозь решетку за одежду, притянул и приставил к его горлу короткий нож. — Тогда мальчишка умрет, — легко согласился Алкетас, — А затем, разумеется, умрешь и ты.