Игра в тенях

Таки тяжело поднимался с песка, куда его выбросили мгновение назад. Отплевываясь и стряхивая с себя пыль, он осмотрелся. Вокруг него ничего не было, он стоял посреди пустой арены, на которую в недоумении взирали тысячи людей со своих зрительских мест. Из Таки вырвался нервный смешок. Вейл сидел на специальном постаменте в роскошном кресле, обмахиваемый опахалами, и тихонько переговаривался с каким-то неизвестным Таки мужчиной военной выправки, по виду не местным. Возможно, богатый эвпатрид, приехавший посмотреть на игры, но кто именно Таки, конечно же, не мог знать. За его спиной стояло несколько воинов, тихих, ничем не примечательных, кроме своей жесткой выправки, хотя…лицо одного из них было перекошено уродливым шрамом со стянутыми краями, что говорило о его реальном боевом опыте. Вейл и мужчина посмеивались над чем-то, когда услышали громкий голос со стороны другой ложи. — Дорогой мой Леандрос! Мне кажется, что перед началом сегодняшних игр, нам с тобой не помешало бы уладить один небольшой вопрос. — Позвал Вейла Алкетас, вставая со своего места и подходя к краю балкона, чтобы привлечь внимание зрителей.

По толпе прошелся рокот недоумения, а затем все головы с интересом уставились в сторону ложи Алкетаса. Все, кроме Вейла. Однако его разговор с собеседником прекратился, и он слегка кивнул тому головой, совсем незаметно склонив голову в сторону спартанского военачальника, словно услышав писк комара. На мгновение лицо Алкетаса исказила гримаса, но он быстро взял себя в руки и продолжил, указывая на Таки, который все еще спокойно стоял посреди арены с лицом в песке. 
— Вчера твоя постельная игрушка совершила большую ошибку, обидев моего раба. И раз уж Лисимах прекрасно знал, кому тот принадлежит, я расцениваю это как укус в мою сторону. — Сделал он небольшую паузу, дав зрителям проникнуться и понять корень сего недоразумения. — И поскольку я решил не оказывать тебе такого же бесчестия, какое оказал мне ты, не удержав в узде свою бешеную собаку, оцени мою доброту: вместо того, чтобы приказать зарезать его как свинью в подворотне, я предлагаю тебе сразиться со мной как мужчина с мужчиной, и на том разрешить этот вопрос. Чем бы ни закончился этот поединок, я не буду в обиде, Леандрос. — Прокричал Алкетас, слегка усмехаясь, очевидно, у него не возникало сомнений, кто выйдет победителем. — К тому же, все эти люди пришли, чтобы увидеть интересное зрелище. Что может быть лучше, чем дружеский поединок двух умелых воинов? — Он воздел руки и толпа взорвалась криками одобрения. Они хотели зрелищ. А поединок двух богатых знатных мужей на арене являло собой событие один на миллион. — Если ты не согласен, Леандрос, то мы можем просто обеспечить зрителям зрелище другого рода, хотя и менее занимательное. Например, мы можем посмотреть на что Лисимах способен против двух львов и нескольких моих спартанских воинов! — Алкетас, улыбавшийся сначала, начал раздражаться, видя, что рыжеволосый его даже не слушал, однако зрители одобрительно захлопали в ладоши и призывно отреагировав на это предложение гуками, криком и свистом. Конечно, сам Алкетас не снизойдет до того, чтобы махаться оружием с рабом. 

В этот момент Вейл лениво поднял голову, как будто совершенно не понимая, что именно от него хотят. Он будто только что вернулся в реальность из своих мыслей. Даже не взглянув на Таки, который вообще-то и был причиной всей этой суматохи, он медленно встал и произнес: — Полагаю, что я должен нести ответственность за тех, кого приютил. Однако я очень надеюсь, что ты полностью осознаешь последствия. — Сухо ответил Вейл, продвигаясь в сторону арены. Сам он пришел на игры в легких кожаных доспехах поверх хитона и, по-видимому, счел это достаточной защитой. 
— Не бойся, Леандрос, хотя у меня есть такая возможность, я не собираюсь забирать твою жизнь. Ты еще молод и полезен Дельфам, поэтому тебе нечего опасаться. Может я даже поддамся пару раз, чтобы повеселить толпу, иначе все закончится слишком быстро! — Усмехнулся Алкетас, пока слуги подтягивали ремешки на его доспехах. Таки внимательно посмотрел на Вейла и понял, что все действительно может закончиться слишком быстро. Вейл вышел на песок, держа в руке небольшой короткий меч. По стройным щиколоткам поднимались кожаные шнурки сандалий, которые через несколько шагов он разрезал краешком своего оружия, продолжив путь босыми ногами. Хотя оригинальный владелец тела всю жизнь ходил в подобной обуви, Вейлу она не была удобна. Он предпочел сражаться босиком, ощущая землю голыми ступнями. Рыжеволосый шел, по-волчьи склонив голову немного вперед, и часть огненных волос закрывала от Таки выражение его лица. Вейл даже не потрудился их собрать. От этого вида холодок пробирал до самых пяток. Плавные, механические движения. Не звериные, не человеческие, будто бы вообще не принадлежащие живому существу. Таки перевел взгляд на землю под его ногами, сомневаясь, касается ли Вейл песка вообще. За ним тянулась цепочка следов, хоть и настолько легкая, что это могло показаться плодом воображения.

 Алкетас выходил под бурные аплодисменты толпы. Многие знали его самого и его военные достижения. В более юном возрасте он несколько раз был победителем Пифийских и Олимпийских игр, которые были более масштабными. Он был жаден до славы и власти, уже имея и то и другое. Рев аплодисментов заглушал все другие звуки. Сердце Таки ухнуло вниз, когда он заметил, что глаза Вейла знакомо темнеют в предвкушении крови. Алкетас играл с бездной. Всему есть предел, а что касается терпения рыжеволосого, по своему опыту Таки бы оценил этот предел как крайне низкий. В ту же секунду, как Алектас ступил на песок, Вейл ринулся вперед, и его легкая походка сменилась на мощнейшие рывки. Ноги сильно отталкивались от земли, придавая телу неожиданную скорость. На полной скорости с размаху он ударил мечом, молча, без какого-либо предупреждения, но Алкетас парировал атаку, отклонившись в сторону. От оружия полетели искры, а толпа заревела как один огромный яростный зверь. Таки, которому пока ничего не угрожало, если он сам не полезет под чей-то клинок, стал осматривать периметр, и нашел то, что искал. Один из воинов Алкетаса, стоял за решеткой входа в подземную часть стадиона, совершенно невидимый сверху зрителями, и держал мальчика за шею. Глаза Ликоса были похожи на два больших блюдца от страха, по щекам текли слезы, но он старался храбриться и не издавал ни звука. Если Алкетас умрет, воин тут же перережет мальчику глотку. 

Таки не мог этого допустить, а значит, не мог допустить убийство спартанца. Однако убить Леандроса он тоже не мог! Парень на секунду схватил себя за волосы, в попытках придумать какое-то решение. Убийство такой важной фигуры, как Леандрос, даже если не брать в расчет то, что сейчас это Вейл, могло критически повлиять на изменения во временной линии, и парень совершенно не знал, что может сделать прямо в эту секунду. В это время прямо перед ним кипела яростная битва. Хоть Вейл был и хорош, но Алкетас не зря считался одним из лучших военачальников. Он крутился, парировал, использовал хитрые уловки, которые можно получить только участвуя в сотнях сражений. Спартанцы были лучшими в военном искусстве, это признавала вся Греция. Но он уже не был так молод, и со временем стал выдыхаться. Мечи описывали дуги в воздухе, рассекая пространство с яростным свистом. Вейл сноровисто напирал, выставив одну ногу вперед для лучшего баланса. Звон клинков оглушал и мешал Таки думать. Вейл ловко уклонился от удара под крики восторженной толпы и парировал атаку под невероятным углом, и его меч засверкал подобно молнии. Движения военачальника со временем становились более предсказуемыми, сила удара уменьшилась. И в одно мгновение, используя шанс, когда Алкетас не так удачно принял удар слишком близко к рукояти, Вейл внезапно подался вперед, невзирая на то, что кончик вражеского оружия порезал ему щеку, и с диким оскалом выбил меч из рук спартанца. А затем, резко обходя его со стороны, ударил соперника режущим движением. Кровь брызнула на горячий песок. Меч Алкетаса со звоном отлетел в сторону, а сам он споткнулся, на секунду потеряв равновесие. Этот момент стал роковым. Не упустив шанс, Вейл ударил его ногой и проткнул мечом его бедро насквозь. Красные пятна покрыли его хитон, в глазах не отражалось совершенно ничего. Таки в этот момент буквально рвал на себе волосы, раздражаясь от любого звука, которых сейчас были тысячи. Они не могли допустить провала. Доктор ясно дал понять, что именно случится, если они потерпят неудачу. Если он потерпит неудачу. Парень прерывисто дышал и лихорадочно перебирал в голове все возможные варианты, однако ничего из его идей не могло сработать. Он даже был согласен попробовать свои силы со львами, если бы рыжеволосый не вмешался! Да, он бы чувствовал боль, и, возможно, повторно нарушив синхронизацию со своим настоящим телом, Таки сильно рисковал, но шансы бы оставались! Он бы даже сам бросился Алкетасу под меч, если бы это как-то помогло! Меч? Таки повернул голову в ту сторону, куда улетел меч спартанца. Как назло совсем недалеко от него. Черт. Сейчас Таки был бы рад очнуться в теле собаки и не принимать подобного решения. Все его тело противилось подобным намерениям. Это было подло, это было отвратительно. Это совсем не то, что делают «хорошие парни». Даже если Таки только лишь притворялся им. Еще секунда, и, пожалуй, его стошнит. Вейл медленно подходил к истекающему кровью на земле Алкетасу, неспешно, как хищник, рассчитывающий на сытный ужин, когда жертва уже не может сопротивляться. На голове Таки волосы встали дыбом. Словно во сне он медленно подошел к мечу и повернул голову, снова заметив маленького Ликоса, который в руках своего возможного убийцы с ужасом смотрел на происходящее. Мальчик смотрел с ужасом на него самого. Таки на секунду прикрыл глаза, отрешаясь от этой картины и от того, что увидит мышонок через секунду. Рыжеволосый стоял над раненым как могущественный бог войны, в глазах которого плескалась тьма и безумие. Алкетас, еще один безумец, похоже предпочел смерть, унижению просьбы о пощады. Все вокруг было в крови, руки и ноги военачальника уже были покрыты глубокими ранами, его левое бедро Вейл дважды проткнул насквозь. У спартанца даже не осталось сил ползти, но он смотрел с ненавистью на Вейла, лицо которого исказил жадный оскал, и только лишь плотно сжимал губы. 
 Блять. Блять. Блять. Таки провернул меч спартанца в руке один раз, ухватившись поудобнее, а затем, сделав два шага в сторону рыжеволосого, который был занят методичным причинением страданий проигравшему, через одно краткое мгновение оказался у него за спиной, и, не размахиваясь, под хитрым углом с силой всадил тому клинок соперника спину.