Игра в тенях

Однообразные дни проходили так быстро, что Таки не успевал даже запомнить их. Лекции, общение с командой, сон, сон, лекции, команда, и все сначала. Так прошло около недели. От Вейла больше не было никаких новостей, но сам Таки бы никогда не признался в том, что чего-то от него ждал. Мысли о рыжеволосом очень часто заводили его в тупик, так что большинство из них он предпочитал отбрасывать в дальний угол подсознания, где им и самое место. Но так или иначе, засыпая, он иногда видел перед собой широкую спину, покрытую шрамами с россыпью золотисто-рыжих волос. Смотрел в медовые глаза, перебрасывался колкостями. Иногда он просто тонул в этих ощущениях, которые никак не мог контролировать. Это была слабость, которую стоило хранить в секрете, особенно от Кармайкла. Таки так устал хранить свои секреты, ему так хотелось хоть иногда быть более…открытым? Но еще один карцер, еще одна доза Сиреневого Шепота, и весь его ящик тайн будет выпотрошен, просто потому что стал плохо закрываться от обилия секретов. Этого нельзя было допустить. Он так боялся этого. Боялся даже больше боли, больше регулярных наказаний. Он боялся, что этим могут воспользоваться, эти маленькие нежные тайны могут просто раздавить, чтобы манипулировать им. Он уже был на поводке, как верный пес Корпорации, но это даст доктору еще и шанс надеть на него строгий ошейник. Поэтому он топтал и давил эти ростки непонятных ощущений. Пытался засунуть их в самые темные уголки сознания, чтобы эти чувства просто засохли в холоде и темноте. Хотя, судя по всему, его чувства были весьма неприхотливым растением, которое продолжало пускать ростки, распускать маленькие листики и расти, даже несмотря на все мучения парня. Утром, еще до начала университетских занятий Таки внезапно разбудил звонок коммуникатора.

 — Да. 

 Не было смысла уточнять, кто это, Таки уже услышал пиликание аппаратов на фоне, даже прежде чем в трубке зазвучал сухой безэмоциональный голос доктора.

 — Собери всех и будьте в лаборатории через час. 

 — Есть.

 Таки ответил просто, по-военному. Он отправил сообщение в групповой чат:

 «Док собирает нас в лаборатории через час, всем приказано явиться.» Затем, посмотрев на часы, он нажал на кнопку кофемашины, чтобы она начала готовить кофе, а сам отправился в душ. Сон, который ему снился до того, как его разбудили, снова был наполнен медом и красными закатами.

Через пятнадцать минут, попивая свежий пахучий напиток, он мельком взглянул на коммуникатор, но никаких новых сообщений не было. С каких пор он стал таким параноиком? Таки раздражался сам от себя и винил во всем проклятые сны.

 Через сорок минут прибыв на место, парень проходил мимо множества лабораторий, которые могла поразить воображение новичка или неподготовленного свидетеля. Каждый раз, приходя в научный корпус Корпорации, он словно попадал в сердце живого работающего механизма.

 Найдя нужное помещение, он зашел внутрь, ощутив неприятный холодок. Пространство этой лаборатории было разделено на зоны, каждая из которых освещена мягкими голографическими полями, меняющими цвет в зависимости от активности устройств. Он увидел доктора, слегка прислонившегося к хромированному столу, за которым уже собрались Нил и Стоун.

 Пока Таки шел к столу, он с любопытством рассматривал стены лаборатории, представляющие собой гладкую поверхность из металлополимерного композита с активной текстурой, которая при прикосновении ощущается как прохладный шелк, что было наиболее подходящим материалом для размещения непроизвольно нагревающихся от работы интерактивных панелей с данными. Захотелось подойти и потрогать, но он удержался. 

Когда он приблизился к столу и взялся за стул, доктор начал говорить.

 — Давайте сразу к делу. На этот раз вам нужно отправиться в 2545 год, эру космических открытий Земли и успешно осуществить Первый контакт с пришельцами. 
 Лица парней вытянулись, демонстрируя высшую степень ошарашенности.
 — А что…случилось в той временной линии, в которой, контакт прошел…ээ…неуспешно? — все еще немного удивленно качаясь на стуле спросил Нил, посасывая Великое Сознание знает откуда взявшийся у него леденец. 

— Кто-то взорвал корабль, который отправил сигнал о помощи. На этом корабле потенциально находились представители неизвестной человечеству расы. Впоследствии это привело к Первой Космической войне. — Черт! Реально? Что за психи могли это сделать? Неужели в них не проснулась жажда знаний?

 — Некоторые любят в порыве уничтожать объекты своего интереса, — хохотнул Таки.

 — Это что за намек?! Я самый добрый человек на планете! Открыт и к первым, и ко вторым, и к третьим контактам. Дайте мне только рассмотреть их технологии, столько работы для моего СУ-модуля! — Все-все, я понял, прекращай. — Таки прислонил ладонь ко лбу, всем видом, показывая, что быстро разочаровался в диалоге.

 — Да ты первый начал! Может, скорее, такие психи как ты или Вейл? Птичка начирикала мне, что вы друг друга зарезать пытались, пока мы все были заняты делом! Таки вздрогнул. 

— Это было не…

 — Прекратите дурачиться, — строго отозвался доктор Кармайкл, — Как мне сообщили, на этом задании вы встретитесь с другими агентами, но запомните, что они вам не друзья. Это соперничество. За информацию, власть и ресурсы. Вас переместят на космический корабль «Баал», который в паре с кораблем «Асмодей» идет навстречу сигналу отправленному с неизвестного космического судна. На «Асмодее» работают ученые из Фруссии, полагаю, что часть экипажа «Асмодея» будет подменена агентами. Вы моя личная команда, вас тренировали долгие годы, вы не должны меня подвести. Это ясно? — Да, доктор — хором ответили все трое. Таки слегка поежился.

 — Я надеюсь, что эта операция закончится пряником, а не кнутом. — С нажимом произнес Доктор. — Отправляйтесь. Я позову лаборантов подготовить вас и оборудование. Корпорация свяжется с университетом и уведомит о вашем отсутствии. — Кстати о Вейле, — решил все же Стоун задать столь волнующий вопрос. — Если мы с ним встретимся, как нам быть? 

 Доктор задумался, по стучав пальцами по столу, а затем, почему-то посмотрев на Таки, коротко ответил:

 — Ликвидировать. Переодевшись, Таки с некой враждебностью посмотрел на кресло для погружений. Каждый из них давно привык к боли, но именно боль от погружений задевала будто бы саму душу. Он сел и наклонился вперед, чтобы дать доступ научным работникам к своим шейным позвонкам. Костюм для погружений облегал его второй кожей. Было не холодно и не жарко. Пусто. Он почувствовал как подключили основной кабель к позвонку С4, и дрожь пробежала по спине. Его как будто ударили током, мышцы в основании поясницы ненадолго свело, и он неосознанно выгнулся в обратную сторону, пока белые халаты мельтешили вокруг и закрепляли ему руки и ноги. Глаза его широко раскрылись, и из них брызнули слезы. Так было почти всегда. Когда его уложили обратно подключив все кабели, он почувствовал, как лава начала лизать пальцы его ног, подбираясь все выше и выше. Огненное одеяло накрывало его медленно, но неумолимо. Когда огонь подобрался к шее, Таки издал сдавленный всхлип и провалился в черную бездну. 

 В бездну, в которою, говорят, нельзя смотреть, агенты Корпорации смотрели почти ежедневно. Бездна же, в свою очередь, тоже смотрела в них, из-за чего агенты времени не доживали даже до своих тридцати лет. Все в этой цепочке привыкли танцевать танго с болью и темнотой.

 Таки тонул, захлебываясь в черной вязкой воде. Тонули ли вы когда-нибудь? Половина твоего разума отдается мирному существованию среди тишины и покоя, пока вторая половина мечется в агонии раздирая грудную клетку. Таки казалось, что из него вылезает черный зверь, ломая его ребра, и раздирая грудину. 

Но оказалось, что это лишь он сам открыл глаза уже совсем в другой реальности.