как понять математику за пять занятий

— Наведешь чай? — Хенджин заходит в квартиру. — Да, сейчас. — Феликс ловко срывает с губ Хвана быстрый поцелуй и ускакал, как сотворивший шалость ребенок, на кухню «наводить» чай.       Колдуя над двумя чашками, Феликс добавлял сахар, а сзади к нему подкрался Хенджин, целуя в шею, обдавая дыханием затылок не готового к этому парня. Хван быстро хватает кружки и уходит в комнату. *** — Смотри, по этой формуле решается данное уравнение, — Хенджин взглянул на Феликса, чтобы удостоверится в том, что он хоть что-то понимает, а после вернул свой взгляд на тетрадь.              А Феликс нихуя не понимает, он только и делает, что залипает на своего репетитора. — Решай пока это, как закончишь — приступай следующему, а я пока отойду, — деликатненько доложив, что уходит ссать: 3, Хенджин отправился в ванную комнату. — Хорошо.       Возвращаясь от своего белого друга. Он направляется в комнату и подходит к Феликсу сзади, утыкаясь младшему в шею, тепло дыша и вдыхая его аромат, который пронизывал легкие и образовывал мурашки. Хенджин берет руку Феликса в свою и невесомо целует, нашептывая тому что-то на ушко. Блять в меня харкают помогите — Фели-и-икс, — хрипло тянет Хенджин его имя, обдавая своим горячим дыханием ухо Ли, и как бы «случайно» задевая его губами. — Ты же знаешь, что все дела надо делать до конца? — неуверенный кивок в ответ. — Так вот, у нас есть одно незаконченное дело, понимаешь о чем я? — Хван разворачивает кресло Феликса на себя, кладя ладони на ручки кресла, как бы зажимая его, не давая выхода, а после жадно затягивает в поцелуй.       В порыве страсти футболки у обоих были отброшены куда подальше — в дальнее плавание. На пару секунд, в перерывах между поцелуями, они нашли время пробежаться взглядами друг по другу. Ли заметил, что без верха Хенджин выглядит еще мужественнее, чем даже в обтягивающей водолазке: напряженные мышцы рук перекатывались под светлой кожей, поблескивающей от пота, грудь его такая накачанная и красивая, что просто хотелось укусить ее, как булочку (СОЖРАТЬ НАХУЙ), а после разжать челюсть и высунуть язычок, пробуя на вкус нежную кожу, провести до соска, прикусить ореолу, услышать сверху хриплый стон. А Хенджин оглядывал младшего сверху вниз. Растрепанные светлые волосы, невинные глаза с засаленным взглядом, худое, даже щуплое тело, но широкие плечи и крепкие бедра, видневшиеся под задравшимися шортами — все это сносило крышу. В очередном поцелуе, Хенджин скользит руками за спиной Феликса, царапая выпирающие лопатки, подталкивая того на себя, чтобы, не разрывая поцелуй, подхватить парня на руки, сделать пару шагов и завалить того на кровать, причем не рассчитав, слишком резко, что Феликс чуть не стукнулся затылком о изголовье кровати, но никто этому внимания не придал — не до этого.       Снова подминая Феликса под себя, Хенджин целует Ли очень зверски, терзая губы зубами, что те по-блядски краснеют и распухают, а после спускается вниз, языком проводя дорожку по впадинке на груди, плоскому животу, лобку. Стягивая рукой шорты, а зубами спуская на бедра боксеры, Хван наконец добирается до желанного — такой красивый, как сам Феликс, с налившейся кровью головкой, член средних размеров. Хенджин легонько дует на чувствительную головку этого самого члена, от чего он дергается и пачкает живот выступающим предэякулятом. Сначала мужчина крепко обхватил плоть и быстро, ритмично двигал ладонью, уже слегка влажной от выступивших капель смазки. В его движениях было что-то не то чтобы торопливое, но очевидно нацеленное на результат, задававшее ритм. Второй рукой он очерчивает тазовые косточки Ли, надавливая так, что после там точно останутся синяки. Феликс мычит себе под нос, иногда отзываясь движениям вскриками и дрожью, но когда он чувствует, что его касаются языком ТАМ, он аж вскакивает, опираясь на локтях, пытаясь уследить за процессом, а после откидывается назад на подушки с протяжным стоном, когда Хван начал вбирать в рот горячую плоть. Ли рефлекторно поддался навстречу удовольствию, ударяя головкой по горлу Хенджина, вызывая у того рвотный рефлекс: Хван отстранился, откашлялся, вытирая тыльной стороной руки слюну-смазку, а второй продолжая надрачивать Ли. — Тише-тише… — за словами последовал звонкий шлепок по вздымающимся бедрам, а после Хван, убирая спадающую прядь за ухо, снова склоняется к члену парня.       И минуты не прошло, как непослушный Феликс снова рефлекторно попытался толкнуться на встречу, но Хенджин лишь крепко схватил того за бедра, впиваясь пальцами и продолжая ритмично двигать головой. — Х-Хенджин, — прерываясь на стон, — я сейчас…       Хван отстранился от члена, выпуская мокрую головку изо рта с характерным чпоком, и одной рукой продолжал прижимать Феликса к кровати, а второй пережимал основание ствола.       Пиздец. Желание плакать, рвать и метать от недостигнутого оргазма настигает Феликса. Все тело будто прошибает током — больно и колошматит так, что выгибается в пояснице, а ноги дрожат как заведенные. — Пиздец… — озвучивает на одном дыхании свои мысли Ли, растекаясь по кровати, не обращая внимания ни на что вокруг, кроме как на боль в колом стоящем органе. А Хенджин будто пропускает это мимо ушей, ухмыляясь. — Понравилось? На это Феликс лишь рыкает, подминая Хвана под себя. — Очень, — едко отвечает, оглядывает ужасно мозолящие глаза джинсы учителя — раздевайся.       Опешивший Хенджин хватается за ремень и под тяжелым взглядом стягивает с себя остатки одежды. Ли, не заставив себя долго ждать, припадает к чужим губам, а затем, на примере своего репетитора, скользит языком вниз, уделяя большее внимание напряженному прессу — очерчивает кубики, вырисовывает круги вокруг пупка, а после, стоя на коленках и нависая над ГИГАНТСКИМ ЧЛЕНОМ — ЛИЦОМ К ЛИЦУ (!!!!!), насаживается на него ртом и, не рассчитав свои силы в сравнении с опытным Хенджином, отстраняется и звонко кашляет. Хван одаривает его обеспокоенным взглядом и нежным поглаживанием щеки ладонью, но Феликс вытирает большим пальцем стекающую слюну (мммм мущины) и вновь принимается за дело. Берет он не так глубоко, лишь часть размера Хвана, надрачивая рукой основание и лаская яички.       Рука блуждает в светлых волосах, массируя голову. А Ли было уже пиздец не в терпеж, он умостился поверх ноги Хвана. Не спадавшее до этого возбуждение било в голову, так что Феликс начал тереться членом, размазывая все, что стекало с члена от нехватки внимания во время отсоса.       Время бежит стремительно, Ли чувствует пульсацию раскрасневшийся головки на языке, а стоны Хенджина становятся все обрывистее и громче. Феликс выпрямляется, чтобы потянуться за желанным поцелуем. Одной рукой он надрачивает себе любимому, а второй, не сбивая темп, Хвану. Разрывая поцелуй, он подтягивается чуть повыше, чтобы сжать их члены вместе и так же вместе дойти до кульминации. Хван приподнимается, целует Ли, и, наконец, они оба кончают.       Продолжая движения, выжимая остатки, Феликс чуть не въебался затылком в стену от того, что все мышцы расслабились от такого долгожданного оргазма, но Хенджин галантно придержал его за талию. Прижав поближе к себе, он склонился над шеей и собрал капельки пота языком, от чего чувствительное тело отозвалось дрожью.       Решив не терять времени и перейти сразу к делу, Хенджин схватил КЛУБНИЧНУЮ смазку из-под подушки — маленький соблазнитель, видимо, готовился, — опрокинул младшего на подушки, одну из них подложив под поясницу. Признаться, подобное положение Феликса смущало до чëртиков, но знал бы Ли, что с такого ракурса он смотрелся просто крышесносно… как всегда типа       Непривычно прохладные пальцы коснулись промежности; Хван не спешил, он смаковал удовольствие, зачем-то размазывал пахнущую сексом субстанцию по члену, яичкам — чтобы ладонь приятнее скользила, когда будет надрачивать, — и лишь потом добрался до самой задницы, ощупывая пульсирующий вход.       Он уже давно всовывал один палец, Ли был привыкший к этому — тело привыкло и легко принимало, требуя большего. А Хенджин только продолжал издеваться: находил ответственное за удовольствие местечко, массировал, надавливал, смотрел на Феликса прямо, в упор, кривил губы в довольной улыбке, наблюдая за поволокой в темных глазах и проступающим на щеках румянцем, начинал всовывать чаще, расслабляя тугие стенки. В дело пошел второй палец, проталкиваясь аккурат к первому, от чего Ли шикнул, но постарался расслабить мышцы как мог. Постель уже становилась мокрой от всех выделений. Это все казалось таким грязным, пошлым, Ли даже представить не мог, что он окажется на своей кровати в свой первый раз, развратно раздвинув ноги перед своим пиздецки сексуальным репетитором.       Пальцы выскользнули, Хенджин надавил ладонями на узкие бедра, заставляя лежавшего под ним Феликса раздвинуть их еще шире. Склонился, протолкнулся, обжигая нутро густо намазанной той же клубничной развратностью головкой, и, задыхаясь от долгожданного момента, застыл внутри, чтобы дать Ли отдышаться и привыкнуть к заполненности и напирающему изнутри члену.       На бесконечно долгие несколько секунд затянулась пауза, тяжелая тишина разрезалась такими же тяжелыми вздохами.       Младший уже притерся, боль отошла, оставив один только кайф и наполненность. Сделав пару движений на встречу члену, подав таким образом знак готовности. пора начинать казахскую резню — Давай, научи меня уже математике, — хохотнул на ухо Хенджину.       С позволения Хенджин начал движения, сперва помалу, нежно и медленно входя, а затем — быстрее и чаще, вбивая беднягу Феликса в кровать. Истерзанная спина и плечи горели следами дуг ногтей. Снизу слышались незаметные, едва уловимые шипения, которые все активнее переходили в стоны с перерывами на вскрики от прикосновения головки к разбухшей простате.       Уже слегка уставший от частых и резких движений Хенджин, нуждающийся в смене позы, переворачивает Феликса и ставит его на колени, сковывая руки младшего в своих, как бы в «наручники», и продолжает трахать его. Младший пиздец опешил, конечно, ведь эта поза казалась ему такой развратной и недосягаемой — будто не смотреть в лицо партнеру, когда тебя ебут как течную сучку, преступление. Но после повторного проникновения под новым углом, все те дурные мысли вылетели из головы, так как им места явно не осталось.       Спустя несколько минут, Хван руками подхватывает растекшееся от удовольствие тело Феликса за торс и прижимает к себе. Он начинает выцеловывать его шею, жадно, страстно как будто не может насытиться им, оставляя свежие засосы.       Так и доходят вместе до эякуляции, Хван в последнюю секунду выходит из младшего, изливаясь тому на поясницу, и надрачивает ему, вызывая оргазм у Феликса. Падают на кровать, и после, отдышавшись, идут в душ.       (короче хенджин подарил феликсу букетик, отчег второй умирает, но хван не огорчается и оскверняет могилу своего учченика хддд, он короче красоту наводит, тело потрошит, наполняет синтипоном, а кожу воском полощет хз не шарю я не хенджин, эт его дело. ну и трахает его труп короче хихи. ВЫВОД!!!!! ПОЛЬЗУЙТЕСЬ ПРЕЗЕРВАТИВАМИ!!!!!!)

***

— Так… что теперь между нами? — Падая на кровать, решившись, нервно спрашивает Ли, как бы боясь услышать ответ. — А разве не понятно? — Хван подходит к кровати и ложится к уже чистенькому после душа: 3 Феликсу. — И все-таки, мне кажется я не все усвоил, — выдохнул с озорной улыбкой ученик. — Ничего, на следующем занятии ты точно все поймешь, — Хенджин со смехом приобнял младшего и поцеловал того в висок.