Я не умею улыбаться

      — Не трогай!       — Морти!       — Ты все знал! Ты…       — Морти!       — Ты, сука, все знал!

***

      Проблем не существует. Бывают временные трудности. И татуировки. И Морти.       — И? От меня что требуется? — протерев мокрый подбородок халатом, спросил Рик.       — Ты сам и твоя помощь, — захлопал глазами Морти. — я по межгалактическому увидел, ну пожалуйста, Рик, умоляю!       — Зачем тебе знать, кто твой соулмейт, если это н-не твоя сраная Джессика? — в самом деле, ему абсолютно фиолетово, кто его соулмейт и достать игрушку для внука ради удовлетворения его интереса — нетрудно. Трудно, когда его соулмейт и предмет интереса — ты. — Морти, ты вел разговор, что соулмейты — говно. А теперь ч-че?       — А вдруг это Кейси с третьим размером? Ри-и-и-ик, это жизненно важно.       Он не отстанет. А если отстанет, то ненадолго и при любом удобном случае, будь то спор или праздник, обязательно напомнит и не даст отвертеться. Нужно быть умней.       — Хуйня вопрос, п-пес, — Морти растянулся в искренней улыбке. — Погнали! — из пушки выстрелил портал.

***

      Это самый настоящий нервный срыв. И Морти балансирует сейчас на грани того, чтобы съехать с катушек.       — Ебануться! П-просто ебануться… Ты, ты просто старый извращенец, ты… Да у меня слов, блядь, нет!       Дальше Рик не слушал. И не слышал. Боль отдавала в виски, а тело, наполовину обнаженное, начинало гореть на сквозняке. У него нет сил заткнуть внука. Взгляд метнулся.

***

      Все просто и гениально: пиздюк в одиночестве не опаснее разъяренной чихуахуа на поводке за забором, особенно если останется без патронов, а дедушка всего лишь спрячет дьявольское устройство для обнаружения соулмейта и в очередной раз научит Морти тому, что все, что крутят по телеку, даже межгалактическому, — пиздеж, пропаганда и говно.       — Я думал, это проще, — выдал Морти, оглядывая впереди огромную толпу инопланетян, защищающих «SOUL-M4T3».       — Ага, конечно, такую игрушку как девственность на выпускном будут хранить, — Рик перезарядил пушку. — Мысли чуть р-реалистичнее. Тут попотеть н-нужно.       Карие глаза тревожно оглядывали огромное количество охраны. Рик слегка расслабился и его лицо приобрело пугающе спокойный вид.       — Мы можем уйти. Я не посчитаю тебя трусом.       Таких удивленных глаз он еще не видел.       «Трусом буду только я».       — Нет, — твердое и основательное. — Идем. Мне нужно это, — Рик удручающе кивнул. — Я чувствую, что нужно. Это шаг к чему-то.       Пульсирует. Морти схватился за руку и улыбнулся.       — Я тоже.       — Ты тоже что?       Рик приложил руку к шее.       — Что тебе это нужно, — он отвел глаза.       — Лжешь. Снова. Ты можешь хоть раз быть честным?       — Раз — могу. Всегда — нет.       Морти оценил дедушку многозначительным взглядом и снова обратился к охране.       — Пора.

***

      Это ошибка в коде Вселенной. Вселенная не осознает, что творит, она безумна, хаотична, она ебнутая, сумасшедшая и больная. Нет, она издевается. Она знает, что делает, знает свое дело, она в курсе всех рычагов давления, Вселенная самый тонкий психолог, ей не нужно ни одного юридического образования, чтобы судить, ей не к чему спрашивать, она делает что хочет, ведь на нее нет управы. И Рик глупо полагал, что он накажет Вселенную. Судьбу. Предназначение. За жалкую попытку ему воздалось.       — Я верил тебе больше, чем родной матери, хотя видел ее чаще, чем тебя! Я жил тобой, Рик, я был готов посвятить тебе всю свою жизнь, я отказывался от нормального образования, социализации и сестры, друзей и подруг ради тебя, тебя, блядь, единственного и неповторимого, а ты поступил со мной как с чужим? Ты вообще нормальный? Нет, — Морти заржал, — нет, это риторический вопрос. У тебя не все дома! Знаешь, я думал, это образ, может, возраст, может, гениальность, может, это я недостаточно умен, чтобы понять твой уровень, но сейчас я понял твой уровень, Рик. Ты больной нахуй на голову! — Морти метался по гаражу и читал монолог, звеня в ушах как било.       Рик тупо уставился. Уставился на пушку.

***

      Все по плану, все более чем заебись. Осталось совсем немного. И до «SOUL-M4T3», и патронов в пушке Морти. Рик внимательно следил. И один блядский момент должен оказаться решающим. Три патрона. Два. Один. Санчез срывается с места и бежит за дьявольским устройством, способным разрушить семью, психику, жизнь и, кажется, мироздание.       — Рик! Р-рик!       Не умрет. А если нахуй и умрет, то хотя бы в сладком неведении. Перед глазами толпа монстров, с которыми разобраться в считанные секунды.       — Суки! Чудища! — Рик, совсем не целясь, попадал практически четко в головы. — Нахрен! И ты туда же! И вы все, гниды, тоже!       

***

      — Неужели я не заслуживал правды, Рик? Ты настолько… Ни во что меня не ставил?       Бывает религиозный психоз. Это когда люди считают, что Иисус смотрит на них через щель из шкафа и заставляет молиться, чтобы не попасть в ад. Бывают психозы, вызванные психическими расстройствами, но Рик в это не лезет. Иногда психоз возникает на фоне употребления наркотиков и алкоголя и Рик в этом по уши. Психоз бывает и просто бредом, бывает галлюцинациями, а порой…       — Я разъебу твой гараж, с-слышишь меня? Ты слышишь? Я надеюсь, что ты слышишь!       Писклявые крики, визги, угрозы, возгласы. Каталепсия какая-то. Пора сворачивать весь этот пиздец. Апофеоз говна, картина маслом, наглядно.

***

      Главный вход оказался заперт и пришлось рисовать целый круг вокруг громадного здания, хранившего в себе целую ошибку человечества. Забежав в гипостильный зал, Рик осмотрелся. Пусто. Как пусто?       — Ай, блядь! — плечо Санчеза пронзила резкая боль, от которой колени подкосились. Обернувшись и спустив курок, Рик не сумел выстрелить. Позади стоял его внук, с опухшим от слез лицом со своей заветной мечтой в руках. С устройством «SOUL-M4T3».       Нет. Нет-нет-нет-нет!       — Морти, Морти… М-морти, — сквозь хрипы начал звать Рик, так, будто приводил в чувство кого-то, потерявшего сознание. Его руки потянулись к внуку, выронив оружие.       — Не трогай!       — Морти!       — Ты все знал! Ты… — пушку, Рика благодарно схватил Морти.       — Морти!       — Ты, сука, все знал!       Ладонь стала влажной то ли от внезапно накативших нервов, то ли от крови, заливавшей ладонь сквозь ткань. На трезвую невозможно оценивать все происходящее в один момент здраво и без погрешностей. Звук сирен сбил Морти.       — Пушка. П-портальная пушка у меня в кармане. Достань и верни нас домой. Б-быстро, — иногда делая паузы для того, чтобы вздохнуть, проговорил Рик.       — Ты даже в такой ситуации отдаешь мне приказы? Ты серьезно? Ты… Ты все подстроил, да? Ты же все знал, да? Да?       Сконцентрировав последние силы, Санчез схватился за руку Морти и мертвой хваткой приставил дуло к собственному лбу.       — Если ты, маленькое противное говно, думающее только о себе, — Рик дернул бровями от боли, — п-прямо сейчас не вытащишь эту ебучую пушку и нас из этого говна, я убью себя, поверь, мне терять в данную секунду совершенно нехуй, и хуже будет тебе, потому что ты, мамкин эгоист, никогда не узнаешь ни одного ответа ни на один свой вопрос и будешь всю оставшуюся жизнь наблюдать мои разлетевшиеся мозги, благодаря пушке, которую сейчас держат твои мозолистые от дрочки ручонки. Я тебе, сука, настоятельно советую отставить подростковые выебоны на ближайшие минуты три. Не ради меня, а хотя бы ради себя, единственного и неповторимого.       Морти выдернул руку, а Рик позволил ему это сделать. Секунда — портальная пушка в руках пацана. Зеленый свет. Гараж.       — Где она? Покажи! П-покажи мне!       Рик беспомощно валяется на матрасе, неспособный оттолкнуть внука и залатать себе рану. Чужие руки расстегивают его брюки, задирают штанины, рукава, стягивают халат и пытаются снять водолазку. Он остался без верха.       — Ты больной нахуй на голову!       Рик тупо уставился. Уставился на пушку, стирающую память.       — Я разъебу твой гараж!       Апофеоз говна. Круговорот хуйни в природе. Санчез медленно засунул руку под матрас. Морти скрючился, заорав так, что звук отскочил от стен.       — Не веди себя как малолетка в первый менструальный цикл, — Рик приподнялся на одном локте. — Если тебе интересно узнать правду, а не орать, как в жопу ебаный, придумывая собственный моноспектакль, будь добр, — он смог встать, — помолчи немного.       Морти забыл о соулмейтах и собственном дедушке, с испугом и ужасом оглядывал собственную кровь на ладонях и иногда поднимал глаза на Рика, который копошился в столе, как наркоша, ищущий дозу. Через целую вечность, как казалось через боль, перед ним предстал дедушка без единой царапинки на теле и прорези от пули.       — Теперь будем разбираться.       Морти снова впал в истеричное исступление. Первый раз Рик услышал такие искренние проклятия. Сначала в свой адрес, затем обращенные к Богу…

***

      — Мне жаль.       Морти кинематографично потягивал сигарету.       — Мне, наверное, тоже, — взмокшие кудри выглядели грязными. Это придавало Морти вид, будто он пережил апокалипсис.       — Я молчал не потому, что считаю тебя недостойным истины или что-то в таком духе, — запах перегара изо рта Рика разносился по всему гаражу, придавая всему этому душевному откровению специфичный характер. — Есть вещи, о которых лучше не знать. Я прочувствовал это говно на собственном опыте, шаришь, Морти? И мне хотелось уберечь тебя от этого.       — Я понял, Рик.       — Да нихуя ты не понимаешь, Морти.       Морти пожал плечами.       — Это мы, типа, теперь должны стать инцест-гей-парой, бросить семью, улететь на другую планету, где разрешены инцест, ЛГБТ и шмаль одновременно и зажить по-настоящему?       — Во-первых, ты описал любое место, где есть сраные либералы, — начал Санчез, — а во-вторых, ебать я тебя не буду, целовать во всякие нежные мокрые места тоже. Рики так не делают. По крайней мере, я так не делаю. На данном этапе жизни так точно.       — Спасибо за одолжение…       — Я н-не самый плохой соулмейт, знаешь ли, сучка, если я тебе по судьбе, то благодари Господа за такие предписания в матрице, — Рик наклюкался конкретно и вовсю оправдывался, что он не такое уж и говно. А Морти скоро начнет таращить от одного запаха этой едкой спиртяги в непроветренном и без этого вонючем гараже.       — Ты бы хоть улыбнулся, а то выглядишь не очень убедительно, — Смит хихикнул.       — Я не умею улыбаться.       — Кроме шуток, — его глаза обратились к дедушке. — Что делать будем?       — А тебе нужен план? С-стратегия?       — Скажи хотя бы, ч-что ты думаешь, н-не знаю…       — Я думаю, что это все залупа конская, — Рик по-хозяйски спиздил сигарету, скуренную до фильтра из чужих рук. — Соулмейты мы, не соулмейты, мне насрать, — татуировка отдает теплыми импульсами, — я и без этого клеймо буду с тобой д-до конца жизни. Твоей, моей… Что это поменяло, Морти? И что поменяло бы, не будь этого у нас в-вообще?       Смит пожал плечами, расплывшись в неловкой улыбке.       — Ты мой человек. Так решила Вселенная.       — А я ее в рот ебал, эту Вселенную.