A Drop In The Ocean

Облако закрывает луну, погружая кабинет директрисы во мрак, два взгляда непрерывно смотрят друг на друга. Проводя языком по зубам, Гермиона прислоняется к столу, холод пробирается сквозь ее платье. Медленно свет луны появляется сквозь окно, стая ворон, потревоженная чем-то в лесу, покидает свои гнезда. Они пронзительно кричат, пролетая мимо окна, кружат над своими домами, прежде чем вернуться на насест. Много лет она ждала этого момента, чтобы поговорить с мужчиной, разлучивший ее с женщиной, которую она любила — любит. Придумывая поводы для встречи с МакГонагалл в надежде поговорить с Дамблдором, но старик всегда отсутствовал. Теперь вот она не знает, что сказать. Слова подводят ее, все, что она хотела высказать, проглатывается, не оставляя ничего, кроме горького привкуса во рту. — Это одно из удовольствий в жизни — видеть, как такому старинному зданию вернули его достойную славу. — Объявляет Дамблдор, нарушая затянувшееся молчание. — Поистине чудесное удовольствие. Она стискивает зубы, прежде чем проглотить. — Действительно. — Она соглашается, ее голос срывается. — Минерва сказала мне, что вы преуспеваете в своей области, я рад это слышать. С того момента, как вы поступили в Хогвартс, я возлагал на вас большие надежды, мисс Грейнджер. По прошествии лет вы неоднократно проявляли себя. Мозг Трио, без вас, я боюсь, Гарри не зашел бы так далеко, как он это сделал. — И все твои интриги были бы напрасны. — Отвечает Гермиона. — Почти чувствуется организованность. Скажите мне, когда вы заглянули в мой разум и увидели будущее, насколько изменились ваши планы? Наступает пауза, когда Дамблдор проводит языком по губам. — Планы всегда были на месте, тем не менее, видение будущего вашими глазами немного скорректировало их. Когда Том умер в первый раз, я знал, что он воскреснет еще раз, и Гарри станет ключом к его поражению. — Как много вы изменили? В тот день, когда я поступила в Хогвартс, распределяющая шляпа хотела, чтобы я… Качая головой, Дамблдор отводит взгляд. — Вы знаете так же хорошо, как и я, мисс Грейнджер, шляпу нельзя подговорить. — В теории. Откуда кому-то что-то знать? — Вы счастливы, мисс Грейнджер? — Спрашивает Дамблдор, меняя тему. — Довольны ли вы жизнью? — Мы сейчас заполняем анкеты? — Остроумный комментарий Гермионы. — Как вам знания, которые даются в Хогвартсе и подготовили ли они вас к жизни за его пределами? Дамблдор слегка хмурится. — Я вижу, вы не утратили своего вспыльчивого характера. — Вы довольны, Альбус, тем, как все обернулось? — Гермиона отвечает тем же. — Я бы хотел, чтобы погибло не так много людей, как случилось. — Дамблдор признается. — Хотя не все мертвы, кто должен быть мертв. — Говорит Гермиона, поднимаясь из-за стола. — Это, должно быть, внесло путаницу в ваш план. — Как я уже сказал, я хотел бы, чтобы погибло не так много людей. Я был рад узнать, что немногие выжили. — Даже Беллатрикс? Дамблдор моргает, проводя рукой по бороде. — Выживание мисс Блэк было сюрпризом. Гермиона ухмыляется, хотя ее сердце колотится в груди, а ярость бушует под поверхностью. — Почему вы это сделали? — задает она вопрос шепотом. — Сделал что, мисс Грейнджер? — Почему, почему вы отправили меня назад? — Мы оба знаем, что вы не могли остаться, вы не принадлежали тому времени. — Дамблдор вежливо отвечает. — Вы могли бы подождать. — Чтобы вы сбежали? — Самодовольный ответ. — Это был только вопрос времени, когда бы эта идея пришла вам в голову. Сначала я боялся, что это случится во время рождественских каникул, но вы этого не сделали, пасхальные каникулы были бы единственным вариантом. Ее кулаки сжимаются, когда она пытается игнорировать самодовольство, исходящее от портрета. — Я могла бы спасти ее. Белла могла быть другой. — У вас были все возможности рассказать правду о том, кем вы являлись. Но вы не рассказали. — Не перекладывай ответственность на меня! — Гермиона шипит, подходя ближе к портрету. — Вы знали, что Волдеморт запланировал для нее, знали, что она была ключом к его планам. — Именно поэтому я не мог позволить вам спасти мисс Блэк, это уже было предрешено. — Спокойный ответ. — История уже была написана. — История может меняться. — Гермиона рычит. — Она изменилась. Дамблдор поднимается со стула, качая головой. — Вам еще многому предстоит научиться, мисс Грейнджер. — Нет, я усвоила свои уроки. Просто будьте благодарны, что вы мертвы, профессор, вы в большой безопасности. Сопровождаемая только гневом, она поворачивается и уходит, не узнав ничего полезного. Ей нужно избавиться от накопившейся энергии. Горгулья закрывается за ней, когда Хогвартс погружается в тишину, наступает двухминутное молчание. Ее ноги не издают ни звука, когда она передвигается по замку, ей нужно выпить. История уже написана. Его слова отдаются эхом в ее голове, и она останавливается, упираясь ладонью в ближайшую стену. Черт бы его побрал! Ее вены горят, запястье сгибается, она делает глубокий вдох. Все еще в ее крови течет чистая жажда мести, по всему телу, черт бы побрал его мораль. Ей никогда не следовало доверять лицемерным оправданиям мужчины. Прислонившись к стене, она трет лицо руками, когда снаружи взрывается фейерверк. Взрывы прерывают речь министра в процессе, она должна снова вернутся на вечеринку. Ее рука сжимает меч рыцаря, доспехи сверкают в темноте. Ее вены пульсируют, ее прикосновения напрягаются, и на ее глазах меч стареет. Сделанный из потрясающей стали, он сжимается и деформируется. Кожаная рукоять изнашивается под ее пальцами, сталь гнет, ржавеет до коричневого цвета, а затем — пуф. Он ломается под ее рукой, сталь крошится, пока ржавые осколки не остаются на полу. Она смотрит на то, что осталось. Сломанные временем. Она вздыхает, ее гнев исчезает, она сгибает руку. В замедленной съемке меч со щелчком складывается воедино, прежде чем соскользнуть обратно в ожидающие руки доспеха. Ржавая сталь снова становится нетронутой. — Не говорите мне, что история не может меняться. — Гермиона бормочет. Поправив платье, она направляется обратно на вечеринку, звуки музыки становятся все громче по мере ее приближения. Она направляется прямиком к алкоголю, улыбаясь, проходя мимо знакомых лиц. Кивая друзьям, она наблюдает, как бармен наливает ей огневиски. Как только она берет свой бокал, она отходит от бара, не желая быть в толпе. Пресса пытается сфотографировать ее, но она становится мастером по скрыванию от них. Наблюдая со стороны, она улыбается, когда люди выходят на танцпол, а пары отходят в сторону. Общение профессоров с давно выпустившимися студентами, подшучивания друзей и рев тех, кто уже слишком много выпил. Вспышка фиолетового света заставляет ее повернуть направо, приближается знакомое лицо, длинное струящееся зеленое платье и высокие каблуки… она спотыкается. Гермиона ухмыляется, когда слышит знакомое ругательство, слетающее с губ девушки. — Вот как. — Приветствует знакомое лицо, снимая каблуки с ног. — Привет, Тонкс, — говорит Гермиона, предлагая ведьме опереться на ее руку. — Как дела, Мион? — Спрашивает Тонкс, разглаживая платье. — Завалена работой, а так все хорошо. — Гермиона отвечает, не в силах удержаться, чтобы не поискать у ведьмы палочку. Набедренная кобура. — Как там Тедди? Широкая улыбка появляется на губах Тонкс, ее волосы становятся светло-розовыми. — С ним все хорошо, временами невыносим, но не могу представить его другим. Хотя он и разгромил ванную. — Как ему это удалось? — Решил, что хочет принять ванну, и забыл об этом. — Тонкс посмеивается между глотками своего напитка. — Я занималась своими делами в гостиной, и следующее, что я помню, как мне на голову капает вода. Я поднимаюсь наверх в затопленную комнату и понимаю, что он сделал. Гермиона пожимает плечами, она понятия не имела, что сказать, дети не были ее сильной стороной. Даже будучи ребенком, она не понимала других детей, Гарри и Рона не понимала до конца, она не уверена, что когда-либо могла представить, что у нее будет мальчик. — Он забыл про ванную с пеной. Резиновая уточка плавала по комнате, она шлепнулась на пол, как рыба, вытащенная из воды, когда я открыла дверь. Потом я накричала на него, как на какого-то убийцу, узнала, что у Гарри был выходной, и оставила на него ребенка. — Тонкс машет рукой проходящему мимо коллеге. — Пошла на работу, выбила дерьмо из нелегального торговца зельями, а по дороге домой съела пиццу. Временами у меня действительно хорошая работа. Гермиона посмеивается над образом раздраженной Тонкс на задании крестового похода. Грейнджер чувствует на себе взгляд ее, то, как он скользит по ее телу, как будто ищет подвох. Она по привычке вытягивает шею, ее взгляд устремляется вправо, когда мракоборец проходит мимо. — Ты даешь слабину Мионе. Обычно ты сразу говорила мне, что я злоупотребляю своим положением аврора. — Как ты делаешь свою работу, Тонкс, это твое дело. Кивнув, Тонкс тихонько отпивает свой напиток, прежде чем подозвать официанта, она берет еще два бокала шампанского и протягивает один Гермионе. Благодарно улыбнувшись, Гермиона допивает остатки виски, прежде чем поставить его на проходящий мимо поднос. — Ты другая, — говорит Тонкс, нарушая тишину. Гермиона просто поднимает бровь в ответ. — Я не знаю, в чем дело, но ты изменилась. — Это первый раз почти за два года, когда у нас есть время поболтать, — отвечает Гермиона. — Я стала другой со времен школы. — Я полагаю, что так. — Тонкс неубедительно бормочет. — Я слышала о твоей дуэли с моей тетей. — Новости распространяются быстро. — Гермиона смеется. — Это важно, потому что ты выжила. — Гермиона отмечает серьезный тон, игривое подтрунивание ускользает. — Что такого в тебе, что заставляет мою тетю так… — Так? — Гермиона повторяет, встречая пристальный взгляд. — Нервничать — Нервничать? — У меня были коллеги, прошедшие подготовку; некоторые из них — безупречные дуэлянты, но они не справились с ней. Тем не менее, я видела в кого ты росла. Не пойми меня неправильно. Ты хороший дуэлянт, но ты не аврор, я имею в виду, ты исследователь. — Я чувствую, что еще остался вопрос. — Заявляет Гермиона. — Да. Вы попали в засаду Беллатрикс, и авроры пытались контролировать ее Дьявольский огонь, пока вы преследовали ее. Как получилось, что ты выжила на дуэли с моей тетей, а она отступила? — Большой вопрос. — Гермиона на мгновение задумывается. — Я не могу сказать. — Ты не можешь сказать? — Тонкс отвечает скептически. Гермиона ухмыляется. — Я клянусь, я бы хотела, чтобы ты знала, но, к сожалению, Тонкс, у тебя недостаточно высокий допуск. Ошеломленная Тонкс несколько раз моргает, ее волосы снова меняют цвет. Гермиона качает головой, если бы только Тонкс знала, через какие тренировки прошла Гермиона. Насколько она продвинулась со времен школы. Однако в этом и заключалась проблема: они не виделись со времен финальной битвы за Хогвартс. Тонкс почти на год погрузилась в депрессию из-за потери Люпина, а когда она наконец оправилась, Гермиона была на пути к тому, чтобы стать Невыразимцем. Ни у одной из женщин не было времени друг на друга. Она представляет, что Тонкс все еще видит в ней девушку, которая угождает всем и доказывает свою правоту — Гарри! — Гермиона усмехается, игнорируя язвительный взгляд Тонкс, и заключает друга в объятия. — Тебе нравится? — Да, Миона, красиво. — Гарри слегка икает, слегка покачиваясь в такт своим движениям. — Привет, Тонкс. — Привет, Гарри, — приветствует Тонкс. — Мне нужно пройтись, поздороваться со всеми начальниками, увидимся позже. Гарри машет рукой, когда Тонкс поворачивается и уходит, но Гермиона понимает, что этот разговор не окончен. Сделав глоток своего напитка, Гермиона улыбается Гарри, у ее друга не очень высокая переносимость алкоголя. Всегда веселый пьяница, выражающий свою любовь ко всем, кто его окружает. — У тебя есть минутка наедине? — Конечно, Гарри, — говорит Гермиона, следуя за ним, когда он уводит их подальше в сторону, чтобы их не подслушали. — Я говорил с Джинни. Почему ты не сказала мне Миона? — Не сказала тебе что? — Что тебе нравятся женщины? — Она замечает боль в его глазах. — Честно? — Гермиона задает вопросы, Гарри нетерпеливо кивает. — Потому что я знала, что тебе будет все равно, я подумала, что нет необходимости поднимать этот вопрос. Если бы я встретила кого-то, Гарри, ты бы узнал первым. Он кивает, погруженный в свои мысли. — Конечно, так то мне все равно, ты как моя сестра, Миона. — Я знаю, Гарри, я знаю. — Она улыбается ему, прежде чем снова обнять. — Так Джинни вернулась из своего тура? — Не совсем, она позвонила мне, сказала, что столкнулась с тобой во время перерыва, и вы разговорились Гермиона не доверяет себе, чтобы что-то произнести, поэтому вместо этого потягивает шампанское, она не будет поощрять ложь Джинни или опровергать ее. Вместо этого она играет роль молчаливой ведущей и слушает. Она замечает потерянный взгляд своего друга и знает, что он слишком много думает. — Что случилось, Гарри? — Это Джинни. — Приглушенный ответ. — Все в порядке? — Мне следует стать семейным консультантом. Гермиона размышляет про себя. — Я собираюсь сделать ей предложение. Гермиона кашляет от выпитого, она этого не ожидала. Вытирая капли с подбородка, она серьезно смотрит на своего друга, пока он разглажвивает свой смокинг. Достав маленькую коробочку, он поворачивается спиной к вечеринке, чтобы защитить кольцо от взглядов голодной прессы. — Это крутится у меня в голове целую вечность, но я думаю, что сейчас подходящее время. Что он говорит? Она смотрит на кольцо, бриллиант, который ослепляет ее. — Что ты думаешь? — Нетерпеливо спрашивает Гарри. Что она думает? Она не знает. — Я не знаю… Гарри хмурится. — Ты считаешь, это слишком рано? Я не знаю! Она паникует, прежде чем замечает удрученное выражение на лице своего друга. К черту все это, Гарри через многое прошел, он не должен страдать из-за неуверенности Джинни. Так что помогут ей всевышнее силы, если Джинни разобьет его сердце, она может просто сломить его. — Я думаю, великолепно! — Гермиона с восторгом заключает Гарри в объятия. — Я ошеломлена, но так рада за тебя! — Ты думаешь, ей это понравится? Оно достаточно большое, думает Гермиона, глядя на кольцо. — Я думаю, ей понравится. Гарри ухмыляется. Клянусь Джинни, если ты разобьешь ему сердце, я не пощажу тебя. Гермиона торжественно обещает себе. Кладя кольцо в карман, Гарри вразвалку уходит в толпу, на его лице застыла улыбка, которую могла вызвать только любовь. Она вздыхает, проводит рукой по волосам и допивает остатки своего напитка, прежде чем схватить еще один. Все становится хаотичным. Укол в ее голове приводит ее в полную боевую готовность; она осматривает комнату в поисках виновника. Смело думать, что кто-то может проникнуть в ее разум. Расслабься, это я. Слова шепотом звучат в ее голове, и только один человек достаточно глуп или, возможно, храбр, чтобы проникнуть в ее голову. Она приближается к своей цели, и искренняя улыбка украшает ее губы. Грубо читать мысли людей, Энди. В ее голове раздается задыхающийся смешок. Я бы не сказала, что я читаю, твоя защита слишком хороша. Что ж, у меня был хороший учитель. Энди наклоняет голову в знак благодарности за комплимент. Ты видел Беллу? Новости распространяются быстро. Гермиона усмехается, улыбаясь проходящему мимо министру. Нимфа продолжает задавать вопросы. Прости, Гермиона. Что ты ей сказала? Ничего, что я могла ей сказать? Будь аккуратна, Гермиона. Ты знаешь, где я, я скучаю по тебе, мой друг. Облизывая губы, Гермиона чувствует, как Энди выходит из ее сознания. Ведьма была действительно талантлива; никто не был мудрее. Вздохнув, она допивает еще один напиток, прежде чем отправиться на поиски добавки; она стремится быть по-настоящему пьяной к концу вечера. Минерва наблюдает за ней с другого конца комнаты, и она знает, что ведьма позаботится о том, чтобы Гермиона вернулась домой сегодня вечером или, по крайней мере, оставит ее в одной из спален школы.

~~~~~ Глава 5 ~~~~~

Стакан, взлетев в воздух, ударяется о стену и разлетается на тысячу осколков. Снаружи фейерверк украшает волшебный мир в знак празднования. Радио воспроизводит повторы речи министра из Хогвартса. Недовольное шипение от такого поведения разносится по комнате, прежде чем появляется эльф, чтобы убрать беспорядок. Сегодня вечером мы вспомним тех, кто пал, защищая нас. Храбрых ведьм и волшебников, которые погибли, сражаясь, многие из которых мои друзья. Давайте никогда не забывать, чего мы достигли как нация… — Фу, я бы предпочла, чтобы кто-нибудь залил кислоту мне в уши. — Рычание прерывает радио. — Выключи его, Цисси. — Продолжай швырять в меня стаканами, тогда я смогу исполнить твою просьбу. — Цисси замечает, потянувшись к радиоприемнику. Смех срывается с рубиново-красных губ, она устраивается поудобнее на диванчике, сгибая ноги. Беллатрикс ухмыляется своей младшей сестре, сидя прямо и пытаясь читать. Белла откидывается на сиденье, распластавшись. Ее манеры давно забыты. Ее пальцы лениво касаются бренди, и она пьет прямо из бутылки. — Ради всего святого, Белла! — Цисси огрызается, швыряя книгу на пол. — Ты воспользуешься стаканом? — Ты только что угрожала мне за использование стакана. — Будь вежливой, используй стакан, как подобает леди. — Больше шансов, что единорог трахнет кентавра, чем я стану похожей на леди. — Белла фыркает. — И меня возмущает твое представление о нецивилизованности. Раздраженная Цисси возвращается к своей книге, хмуро глядя на фейерверки вдалеке. Вздыхая, Белла прикрывает глаза рукой, на ее взгляд, в комнате слишком светло. Она бросает глаза на время, у нее есть пара часов до того, как мимо пройдет следующая группа авроров. Дом Цисси все еще под наблюдением в надежде поймать Беллатрикс. Четыре года, смеется она про себя, четыре года, а они все еще не смирились с тем, что Кикимер — ее посредник. Кровные эльфы. Она использует хныкающее существо как легкий доступ в подвал своей сестры, оттуда у нее есть секретный ход прямо в личную гостиную Цисси. Она посещает по крайней мере раз в месяц. Если слишком опасно, она запутывает, в надежде разогнать любых потенциальных детективов, надеющихся поймать ее. Она взмахивает своей палочкой. Прикусив внутреннюю сторону щеки, она ворчит себе под нос, прежде чем перевернуться на бок. Неудобно. Она садится, нервничая. — Ты будешь сидеть тихо? — командует Цисси. — У тебя неудобный диван. — Тогда уходи. — Зачем покупать диван, который одновременно отвратительно уродлив и неудобен, — Спрашивает Белла, внимательно разглядывая пухлые бордовые подушки. — Мода. — Отвечает Цисси. — Белла, ты здесь не для того, чтобы затевать драку из-за мебели, я не могу представить, чтобы твое нынешнее жилье выглядело привлекательным. — Ты знаешь, у меня очень тонкое чувство моды. — Говорит женщина в корсете. — Издевается Цисси. Нахмурившись, Белла наклоняется вперед, упираясь локтями в колени. — Дерзко. — Это ее единственное предупреждение. — Как бы сильно я ни ждала твоих визитов, Белла, почему ты здесь? — Я могу уйти, если хочешь? Устроить небольшой хаос, вполне уместно, ты не находишь? — Не говори глупостей, всех оставшихся Пожирателей Смерти ждут сотни авроров. Драко пообещал мне, что не вернется из Италии до следующей недели. Я не хочу, чтобы он был где-то рядом с этим. Ненависть, которую он получает ежедневно, его расстраивает — Я уверена, он будет жить. — Белла отмахивается. — Он никогда не должен был быть частью этого. — Что сделано, то сделано; перестань жить прошлым, Цисси. С тонких губ срывается смешок. — Брать пример с тебя? Ты всю свою жизнь охотилась за призраком, Белла, когда ты его ловишь — ты отпускаешь его. — Некоторые вещи невозможно сдержать. — Белла срывается. Ухмыляясь, Цисси смотрит на Беллу холодными глазами. — Кое-что должно было умереть давным-давно. — В то время как другие должны учиться жить. — Столь же холодный ответ. Делая закладку на странице, Цисси откладывает книгу, прежде чем сложить руки на коленях. Белла ждет, пока ее сестра вернется к своему произведению, не дай бог, женщина проявит какие-либо эмоции. За исключением того, что она видит это, боль, скрывающаяся под маской, ее дражайшая сестра почти пуста. Живя в доме воспоминаний, когда не с кем поговорить, кроме сестры, которую большинство желает видеть мертвой. Муж заперт, а сын максимально дистанцируется от семьи. — Возможно, я скоро лягу спать. — Последовал мрачный ответ. — Нужно ли мне приготовить для тебя комнату? Белла машет рукой. — Не нужно, у меня есть планы. Проблеск беспокойства мелькает в голубых глазах. — Хорошо. Чего ты вообще хотела? — Мне нужно, чтобы ты оказала мне услугу. — Какую услугу? — Спрашивает Цисси. — У тебя есть контакт с Падшими? — Однажды, давным-давно… Белла, это касается…? — Пауза, прежде чем глаза Цисси загораются. — Твое настроение, твое поведение, вызывающее раздражение. Ты видела ее, не так ли? — У нас была дуэль, да. — Дуэль? — Белла кивает в ответ. — Ну, держу пари, она должна была…… Ты не победила? — Я приняла тактическое решение. Проглотив, Цисси теряет зрительный контакт. — Я свяжусь с ними. По какому поводу, если они спросят? — Задание, которое мой источник не смог выполнить, я не была готова. Мне нужно знать, против чего я иду. — Она грязнокровка. — Цисси яростно шипит. — К чему тут готовиться? — Она не та ведьма, которую мы когда-то знали. Она хорошо подготовлена. — Ты ее боишься? — Смешно! — Выплевывает Беллатрикс. — Я никого не боюсь, хотя это не делает меня глупой. Я так долго жила в бегах только по одной причине. На шаг впереди. Она может стать моей погибелью, мне нужны ответы. — Она поднимается со своего места. — Пришли весточку, Цисси, дайте мне знать как можно скорее. — Тебе нужен новый источник. — Нет, Нарк — лучшее, что у меня есть. Хотя он этого не знает, я думаю, пришло время найти ему хорошее применение. — Играй осторожно, Белла, она связана с Министерством, у нее будет поддержка. Белла отмахивается от предупреждения взмахом мантии, запахнувшейся вокруг нее. Цисси встает, и они обнимаются, коротко целуются в щеки, прежде чем Белла выходит через секретный проход. Цисси смотрит, как она уходит, смотрит, как мрак мгновенно поглощает ее сестру, как будто она сама была тьмой. Она сглатывает. Одинокая соленая слеза скатывается из ее голубых глаз. Слова, которые преследовали ее с детства, шепотом повторяются в ее голове. — Я хочу, чтобы ты слушала внимательно, наступит день, когда у тебя будет все, о чем ты когда-либо мечтала. Дом, семья и когда этот день наступит, я буду там; я буду наблюдать, как все рушится вокруг тебя, смотреть, как ты так далека от благородства. Даже Беллатрикс не сможет защитить тебя. Когда единственное, что остается, — это пустой дом и пустая женщина. Это я могу тебе обещать. Она подходит к окну, когда вдалеке гаснут последние фейерверки, склоны холмов погружаются в тишину, и темнота снова сгущается. Она закрывает глаза, когда в доме один за другим гаснет свет, эльфы убираются. Она прижимается лбом к окну. Она не слушала. Это все ее вина. Даже Беллатрикс не сможет защитить тебя. Гермиона Грейнджер победила ее сестру на дуэли. Открыв глаза, она наблюдает, как авроры проносятся мимо ее дома, осматривая его. Они летают над головой на метлах. Отдергивая шторы, она возвращается в пустую комнату. — Надо было сделать это самой. — Она шипит, обхватывая стакан рукой. Стакан разбивается в ее руке, впиваясь в плоть. Капает кровь, она швыряет его через комнату, удовлетворенно наблюдая, как он разлетается на тысячу осколков. — Я должна была убить тебя, мисс Грейнджер, вместо того, чтобы посылать Люциуса сделать это.