A Drop In The Ocean

С кофе в одной руке и маленьким горшочком овсянки в другой Гермиона пробирается через толпу в кафе. Слишком многолюдно. Весь город кишит маглами повсюду. Выйдя на улицу, она направляется к единственному свободному столу, надевая темные очки. Она отодвигает ногой один из стульев. Вокруг нее бегают маглы, спешащие на работу и с работы. Студенты входят и выходят с книгами в руках. Те, кто восстанавливается после предыдущей ночи, борются с похмельем так же, как и она: крепкий кофе и еда. Расслабляясь в своем кресле, она достает телефон из кармана и надевает наушники. Ее глаза автоматически просматривают толпу посетителей. На столе справа от нее сидит женщина с открытым ноутбуком, с растрёпанными светлыми волосами, одета небрежно, длинное коричневое пальто наброшено на спинку стула. Женщина в наушниках не обращает внимания на окружающих, Гермиона не может не посмотреть на нее. Слева от нее мужчина, гладко выбритый, в черном костюме. Он кивает в ответ на ее взгляд, а она игнорирует его. Она наблюдает, как маглы проходят мимо, игнорируя всё вокруг, поглощенные своими мобильными телефонами. Не видя мира, слишком занятые своим собственным маленьким мирком. Мать кивает своей болтающей дочери, набирая текст одной рукой. За столиком неподалеку сидит пожилая женщина, потягивая кофе, пока ее дочь средних лет отправляет смс-ки. Гермиона сочувственно улыбается пожилой женщине, прежде чем размешать кофе. Она кивает проходящему мимо волшебнику, который бросает на нее любопытный взгляд, обнаружив одного из Золотого трио в кофейне в Манчестере. Включая телефон, она смотрит на время — 09:58, две минуты до встречи. Ткань касается ее плеча, заставляя ее посмотреть и обнаружить женщину, которая потягивается рядом с ней. Мужчина слева от нее поднимается со своего места и уходит. Сразу же на его место садится невысокий мужчина без выпивки. Он откладывает газету, одаривая ее улыбкой. Она поднимает бровь, прежде чем приступить к свой овсянке. 10:01 на ее телефоне высвечиваются цифры, когда мужчина рядом с ней поднимает газету. — Доброе утро… — Приветствует скрипучий голос. — Похоже, у тебя была веселая ночка. — Хм, со всеми доступными лекарствами ничто на самом деле не избавляет от похмелья. — Отвечает Гермиона, заслужив несколько взглядов от маглов, прежде чем они понимают, что она в наушниках. Давным-давно они решили, что самое неприметно место для проведения тайных встреч — на виду у всего мира. Нет ничего странного в том, что женщина сидит в кафе и разговаривает по телефону. Небольшое заклинание вокруг нее, заставляет думать людей, что она разговаривает с возлюбленным или членом семьи по телефону. Задыхающийся смех, щелчок пальцев, Гермиона бросает еще один взгляд на женщину рядом с ней. Та, с кем она пришла встретиться, за исключением того, что Алекс профессионал, она даже не подает виду, что знакома с Гермионой. Стороннему наблюдателю показалось бы, что Алекс переписывается по скайпу, разговаривает с кем-то онлайн, а не проводит секретную встречу у всех на виду. — Итак, что я пропустила? — Спрашивает Алекс, ее голос всегда хриплый, низкий, и Гермиона ни разу не слышала, чтобы он изменился. — Или мне следует сказать тебе? — Как прошла твоя поездка? — Гермиона, помешивая кофе, интересуется. Последние два месяца Алекс проводила время в Африке. Зачем, Гермиона никогда не узнает, она не уверена, что хочет этого. — Удачно. — Это простое утверждение. Значит, кто-то умер, делает вывод Гермиона. Помимо многих вещей, Алекс, пожалуй, лучший убийца как в магическом, так и в маггловском мире. Гермиона так и не узнает, правда это или нет. Она даже не знает, настоящее ли имя Алекс. — Не хочешь рассказать мне, почему за твою голову назначена награда? Гермиона смущенно пожимает плечами, зная, что женщина может видеть ее в отражении ноутбука. Ноутбук действует как зеркало, Алекс может видеть все позади нее, полностью охватывая окружение. У кого-то нет шансов подкрасться к убийце без ее ведома. — За мою голову всегда была награда. — Гермиона отвечает, глотая остывающий кофе. — С начала войны. — Награда появилось два дня назад… Действительно подозрительно после твоей встречи с Блэк. — Ты думаешь, Беллатрикс назначила награду за мою голову? — спрашивает Гермиона. — Нет, я думаю, что это был побочный эффект, происходит что-то еще. Кого-нибудь злила в последнее время? — Насколько я могу знать, нет. — Гермиона бормочет, хотя она далека от совершенства, она не помнит, чтобы в последнее время кому-то причинила боль. — Это мило, что тебе не все равно. В ответ на нее отражается ухмылка, почти такая же холодная, как у Гермионы. — Ты стоишь больших денег, Грейнджер. Наш бизнес носит чисто финансовый характер. — Конечно, если я умру, ты потеряешь свои инвестиции. — Я потеряю свое содержание. — Алекс произносит это так небрежно, что по телу Гермионы пробегает дрожь. — Почему гоблины запирают свое золото, а магглы — свои двери? — Я не понимаю, к чему ты ведешь. — Гермиона отвечает, сгибает руку, ее ладонь покалывает перед чашкой с кофе. Она улыбается, поднося теперь горячий напиток к губам. — Тогда расскажи мне о Борн. Она задыхается на середине глотка. — Или о том слове, разлетевшемся по волшебному миру. Погибли три человека. Блэк всплыла на поверхность, а на Аврора напали в темном переулке. Случается немыслимое. Алекс поворачивается лицом к Гермионе. Поймав напиток на полпути к губам, Гермиона смотрит в невероятно голубые глаза, сверлящие ее. Кожа Алекс безупречно гладкая, Гермионе хочется прикоснуться к ней. Женщина действительно потрясающая. Сошла с картины. За исключением того, что Гермиона знает об оружии, которое прячет девушка. Знает, что она может убить любого пятьюдесятью различными способами своими собственными руками. Встречи проходят не так. Не предназначалось смотреть друг на друга, никогда не признавать присутствие другого. — Мне нравится думать, что помимо всех наших дел мы хорошие друзья. Даже учитывая, что однажды я могу убить тебя. Но я знаю, что твоя девушка выследит меня, если я попытаюсь. Я знаю, что она следит за каждым твоим шагом. Я знаю о вашей маленькой игре, в которую вы двое ведете, за исключением того, что реальность мешает. — Алекс делает паузу, ее глаза обводят людей в кафе. — Люди умирают, и двери закрываются от мира. Я не знаю, сколько у вас времени; ситуация на грани, слишком много напряжения, министерство срывается. Жизни вашей подруги в опасности. — Я в курсе. — Гермиона отвечает, ставя свой кофе, она опирается на стол, сложив руки. Она встречается взглядом с убийцей. — Я полностью в курсе. — Я спрошу еще раз, почему за тебя назначена награда? — требует Алекс. — Я повторю предыдущий ответ. Я не знаю, — отвечает Гермиона. — Возможно, старая вендетта. У меня много врагов. С чего вдруг такое беспокойство? — Я опасаюсь за твою безопасность. — Чья-то рука сжимает ее руку. Еще слишком, слишком рано. Тишину пронзает крик, первобытный крик. Он отскакивает от белых стен. Трубки впиваются в плоть, ей некуда идти. Она не может пошевелить нижней частью тела. Слева от нее раздается звук техники. Слезы щиплют ей глаза. Справка. Кто-нибудь, помогите ей. Голоса вдалеке, они врываются время от времени. Проходя мимо ее обнаженного тела. Наплевать. Диаграммы в руках, они следят за ней. В ее правой руке кусок трубки — тот, который она вытащила. Она разрезает ремень, стягивающую ее руку. На это уходят часы, но в конце концов он ломается. Она выдергивает все трубки. Звучит сигнал тревоги. Она падает на пол, кровь стекает по ее телу. Ее руки сильно дрожат, к ногам медленно возвращается чувствительность. Она давится, когда, пошатываясь, поднимается на ноги, прежде чем снова упасть на колени. Открывается дверь, мужчина в костюме, улыбается, идет к ней. Разговаривает с ней, как с ребенком. — Ну же… — Его большие руки тянутся к ней. — Сейчас тебе не стоит двигаться. Давай уложим тебя обратно в постель, а? — Пожалуйста, где я? — Она спрашивает — умоляет. Где, черт возьми, она? — Ты в безопасности, просто ложись обратно. Он сжимает руки вокруг ее предплечья, она паникует. Вырывается как раз в тот момент, когда еще двое подходят и хватают ее. Она кричит на них, когда они толкают ее, брыкающуюся и вопящую, к кровати. Игла движется, чтобы сделать ей укол, она реагирует. Она ударяет коленом того, кто перед ней, он задыхается и падает в обморок. Запрокинув голову, она слышит треск позади себя. Другой мужчина поднимается; она вытаскивает кусок трубки с иголкой и глубоко вонзает его ему в яремную вену. Брызжет жидкость, покрывая ее. Опускаясь, она бьет кулаком по коленки бандита позади нее, он падает. Крик вырывается из горла мужчины. При блеске металла она тянется к нему. — Охрана! — Кричит первый мужчина. — Сюда! Она вытаскивает пистолет, не раздумывая дважды. — Поторопитесь! БАХ! Его рот разрывается, стены окрашены в красный цвет. Двое лежат мертвыми у ее ног, другой отползает от нее со сломанной ногой. Бах. Она слышит крики из зала. Она стреляет из окна. Гермиона вырывает руку, пугая Алекс. Сглотнув, Гермиона успокаивает свое бешено колотящееся сердце; ей нужно больше контролировать это. Все ее тело покалывает, глаза Алекс прищуриваются, глядя на нее. — Гермиона? — Женщина… Алекс спрашивает. — Ты в порядке? — Гермиона ближе всего подошла к тому, чтобы услышать беспокойство в голосе женщины. — Я в порядке, просто предупреждай в следующий раз. — Отвечает Гермиона, указывая на прикосновение рук. — Я не заразная. — Алекс шутит, но убирает руку. — Было бы проще, если бы ты предупредила. Сбитая с толку, Алекс откидывается назад и смотрит на нее, Гермионе это совсем не нравится. Это новое развитие событий выбивает ее из колеи. Медленно Алекс поворачивается к своему ноутбуку, закрывает его и убирает в чемодан. — Это все? — спрашивает Гермиона. — Все. — Алекс соглашается. — Все это было бессмысленно. — Гермиона огрызается. — Так ли? Я только что получила отличную информацию, ты все подтвердила… ты знаешь, что это улица с двусторонним движением. Гермиона замирает с ответом на кончике языка. — Выясни, кто назначил награду за меня. Жестокая улыбка появляется на губах Алекс. — Я думала, ты никогда не попросишь. Береги себя, Грейнджер, я буду на связи. — Прикосновение к плечу, и Алекс уходит. Гермиона сжимает голову от воспоминаний, потирая плечи от дискомфорта. Она смотрит на свой телефон, прежде чем убрать его. Через несколько секунд улица оживает от звука ревущего мотоцикла, мимо проносится знакомый черный силуэт с сумкой, перекинутой через плечо. Гермиона ухмыляется, когда Алекс проезжает мимо и исчезает вдали. Вздохнув, Гермиона поднимается со своего места; она полагает, что ей следует вернуться к работе. Взяв еще кофе на дорогу, она решается пойти в ближайший тихий переулок, прежде чем исчезнуть с хлопком! Остальная часть недели проходит без происшествий. Только в четверг, когда она обдумывает свою работу, Сфинкс кричит на нее. Поднявшись со своего места, она подходит к сове, проводит рукой по перьям; она забирает телефон с совиного насеста. Сфинкс — отличный охранник, он позволяет к себя прикасаться только Гермионе. Больше всего ненавидит ее сову и боится видеть ее Рон. Ранее он чуть не лишился пальца из-за Сфинкса. — Спасибо, Сфинкс. — Говорит она, прокручивая список контактов вниз. Она нажимает «Набрать», игнорируя легкий укус в руку, когда Сфинкс просит награду за то, что он ее личная напоминалка. Она достает коробку, которая заставляет его взволнованно хлопать крыльями, и дает ему горсть мяса, он проглатывает еду без протеста. — Хороший мальчик. — Привет. — Она улыбается знакомому голосу, тепло разливается по ее телу; она расслабляется, прислонившись к шкафу. — Привет, мам. — Гермиона! — Ее мама радостно кричит. — Твой номер не определился у меня! Тебе нужно с эти что-нибудь сделать. — Мам, тебе нужно добавить мой номер в свой телефон. — Я думала, что уже сделала это. Гермиона посмеивается про себя. — Это мой рабочий телефон, мама. — Разве ты не используешь сов? — Использую, хотя маглы немного волнуются, когда совы сбрасывают им почту. — Магл — это я, верно? — Да, не волшебный народ, как сказал бы мой старый друг. — Гермиона перекладывает телефон на другую сторону. — В любом случае, с днем рождения. — О, я получила твои цветы, они были прекрасны. Отпуск в Италии, должно быть, обошелся тебе в целое состояние! — Все в порядке, мама, мне достаточно платят. Джин Грейнджер раздраженно фыркает на другом конце провода, явно недовольна. — Ты нормально питаешься? — Да, нормально. — Хорошо, я беспокоюсь о тебе, Гермиона, ты слишком много работаешь. — Вообще-то, у меня были выходные. — О, черт возьми, дай мне достать шарики. — Джин хихикает, прежде чем голос на заднем плане прерывает ее. — Да, это Гермиона, Ричард, шшш, я пытаюсь поговорить с ней сейчас. Нет, она не приедет, она занята… Я уже сказала тебе спасибо. Ты хочешь поговорить с ней? Шелестящий звук заставляет Гермиону приподнять бровь. — Гермиона! — Ее отец кричит в трубку. — Тебе не нужно кричать, она не глухая! — Ее мать орет на заднем фоне. — Привет, пап. — Гермиона здоровается. — Как дела, мой маленький эльф? — Она смеется над прозвищем. Когда она была маленькой, ее первый всплеск магии привел в замешательство ее родителей. Однако ее отец решил назвать ее маленьким эльфом, и когда она получила письмо в Хогвартс, прозвище осталось. Как и обещание: никогда не использовать Магию в присутствии тех, кто не поймет. — Все хорошо, в основном просто работа. Как насчет тебя, как продвигается строительство лодки? — Очень хорошо, немного краски, и можно спускать в море! — Ты не отправишься с этим в океан! Большая белая акула может проглотить твою лодку целиком. — Ее мать предупреждает с заднего плана. — Посмотрим, — парирует ее отец. — Так, когда ты приедешь к нам? — Ричард, она занята, дай мне телефон. — Что ж, мне тут приказывают. Позаботься о себе, Гермиона, и позвони нам, если тебе что-нибудь понадобится. Поговорим позже, Эльф. — Поговорим с тобой позже, папа, будь осторожен, управляя лодкой, капитан. — Адмирал у меня, ты знаешь. — Ее отец хихикает, прежде чем передать телефон. — Еще раз привет, — говорит ее мать. — Он и близко не подойдет к тому пляжу, где водятся акулы. — Мама, нападения акул — очень редкие случаи. — Ну, это неважно, просто на прошлой неделе он упал с лестницы, неся коробку, и разбил все мои фоторамки. Я иногда удивляюсь, откуда у тебя интеллект, не от отца, это точно. — С ним все в порядке? — Спрашивает Гермиона. — О, с ним все в порядке, — отмахивается ее мать. — Так когда ты приедешь к нам? — Я не знаю, мам. — Может быть на Рождество? Всего лишь неделю мир сможет обходиться без героя войны Гермионы Грейнджер. — Хорошо, я узнаю, можно ли взять на эти дни отпуск, и дам вам знать. — Отлично. Что ж, нам пора, у нас через двадцать минут занятие йогой. — Йога? — Вопросы Гермионы. — Идея твоей матери! — кричит отец. — Это полезно для сердца. — Я уверена, что это так, мам. Берегите себя, и я скоро вам позвоню. — Конечно, дорогая, я люблю тебя, будь осторожна… О, и поблагодари Беллу за цветы. — Люблю. Тебя. Тоже, — шепчет Гермиона, когда телефон отключается. — Будь ты проклята, Белла. Бросая телефон обратно в корзину, она тяжело вздыхает, когда Сфинкс кричит на нее. Ему не нравятся громкие звуки; она скармливает ему еще кусочек мяса как раз в тот момент, когда раздается стук в дверь. — Войдите, — говорит она. Входит Теодор Стринг, помощник Крокера, с охапкой папок в одной руке. Он застенчиво улыбается ей, она с удивлением наблюдает, как он спешит к столу, чтобы аккуратно разложить папки, не желая раздражать ее беспорядком. Он открывает рот, чтобы заговорить, как раз в этот момент вмешивается Крокер. — Тук-тук! — Он объявляет при входе. — Заходи. — Гермиона отвечает с сарказмом. — Надеюсь, я не помешал? — спрашивает Крокер, глядя на злой взгляд Сфинкса. — Вовсе нет, просто кормлю Сфинкса, — говорит Гермиона, поглаживая сову. — Злая птица, — бормочет Крокер. — Да, так и есть. Стринг вылетает из комнаты, поджав хвост, закрывая за собой дверь. Крокер садится, кладя ноги на стол; он берет ближайшую папку и начинает ее листать. Он просматривает их одну за другой и небрежно швыряет на стол. — Скучная хрень. — Крокер стонет, потирая ладонями глаза. — Я могу чем-нибудь помочь? — Массаж ног не помешал бы. — Она фыркает от предложения. — Стоит попробовать. Как продвигается ваше исследование? — Ничего необычного. Все те же колебания, во всяком случае, ничего необычного. Вы здесь не для того, чтобы спрашивать меня об этом, не так ли? Он улыбается с легкой гордостью. — Нет, конечно, не из-за этого. Я здесь из-за вашей дуэли. — Мы уже говорили об этом. — Да, хотя некоторые задают вопросы, вы знаете, что наша репутация должна оставаться незамеченной. На данный момент ваша репутация одного из Золотого трио — единственная причина, по которой люди не заглядывают слишком глубоко. Нам нужно поддерживать репутацию, и нам не пойдет на пользу, если все узнают, насколько хорошо мы обучены — Не смотри на зло, не слушай зла… — Не произноси зла. Тебе нужно это исправить. — Приказывает он, поднимаясь со стула. — Кто задает вопросы? — Аврор. Тонкс, я полагаю. Проследи, чтобы она прекратила. Кивнув, Гермиона поняла, что лучше не оставлять Тонкс пищу для ума. — Я что-нибудь придумаю. — Посмотрим, что ты сделаешь. — Дверь захлопывается со щелчком. — Ты просто не можешь остаться в стороне, да? — задает она вопрос пустой комнате. — Она вся в Энди, как собака с костью.

~~~~~ Капля в океане ~~~~~

Она возвращается домой, когда вдали гремит гром, она надеется на дождь, чтобы разрядить душный воздух. Бросив ключи в чашу, она планирует принять горячую расслабляющую ванну, чтобы размять затекшие плечи. Голоса на кухне заставляют ее остановиться, и они идет в другую сторону. Она видит Гарри и Рона, болтающих между собой. Улыбаясь, она идет приветствовать мальчиков; Гарри сидит за столом с пивом, а Рон бессвязно болтает позади него. — Добрый вечер, — приветствует Гермиона, делая паузу из-за попытки Рона привлечь ее внимание. Небрежно взмахивая руками за спиной Гарри, Рон несколько раз проводит рукой под его шеей в ужасной попытке предупредить ее. Наблюдая за шарадами, Гермиона быстро теряет смысл, поскольку жесты Рона она может трактовать как корову… Гарри. Она качает головой своему другу, прежде чем повернуться к печальным глазам Гарри, и замечает красный оттенок. Ее сердце замирает от его потерянного взгляда и сжимается еще сильнее, когда она смотрит на маленькую коробочку на столе. — Она сказала «нет»? — Спрашивает Гермиона, Рон хлопает себя по лбу, и она бросает на него сердитый взгляд. — Нет, хуже … Она сказала «возможно. — Гарри бормочет. — Ну… может быть, это не значит «нет», так что это хорошо. — Гермиона пытается улыбнуться. — Все знают, что «возможно» означает «нет»! — Гарри отвечает, бросая маленькую коробочку через комнату. — Эй, приятель, она, наверное, просто в шоке, не ожидала такого поворота. — Рон пытается остановить руку Гарри. — Да, ты продолжаешь повторять, Рон, но почему она снова отправилась в тур? — Ну, это ее работа, — отвечает Рон, открывая еще одно пиво. — Она могла бы остаться и поговорить об этом. Вместо этого она просто сказала: «Я к этому не готова» и ушла. Мы любим друг друга, к чему она не готова? — требует ответа Гарри. — Остепениться? — Небрежно спрашивает Рон. — Я имею в виду, что она, вероятно, не готова к этому, возможно, не хочет сидеть на одном месте. Может быть, немного повеселиться, посмотреть мир, а не беспокоиться о счетах и бытовых мелочах. — Рональд, заткнись. — Приказывает Гермиона, садясь рядом с Гарри. — Прости, Гарри, но это может быть шоком. — Я не знаю, Миона. — Бормочет Гарри. — Иногда я не чувствую, что мы созданы друг для друга. Она была не просто шокирована. Возможно, я ошибался. Возможно, нам не суждено быть вместе. Гермиона сглатывает, прежде чем обнять Гарри, который утыкается лицом ей в плечо. Если Гарри и Джинни расстаются, то Алекс права, мир катится в ад. — Это говорит об одном! — объявляет Рон. Она может просто проклясть его, если он скажет какую-нибудь глупость. — Нам нужно пойти утопить наши печали. — Рон это…- Говорит Гермиона, отпуская Гарри и поднимаясь на ноги. — Это блестящая идея. — В конце концов, я не просто симпатичное личико. — Рон ухмыляется. — Я не знаю. — Да ладно, Гарри, мы не ходили веселиться с девятнадцати лет, — стонет Рон. — Он прав, Гарри, мы это заслужили, мы даже пойдем в маггловский клуб, чтобы нас никто не узнал. — Вмешивается Гермиона. — Ну же, приятель! — Ладно, ладно, пошли в клуб. — Гарри соглашается. — Я пойду переоденусь, — объявляет Гермиона. — Рон, могу я одолжить рубашку? — О, у меня все еще есть одна из твоих, которую ты оставил с Пасхи, после того, как пролил крабовый сок на нее. — Говорит Гермиона. — Интересно, где она? — В комнате для гостей, — сообщает ему Гермиона, выходя из кухни. — Ты лучшая! Тридцать минут спустя она уже стоит в узких джинсах, футболке и куртке. По лестнице стучат ботинки, и она поправляет серьги перед зеркалом, ухмыляясь Гарри, который не смог застегнуть свои запонки. Она поворачивается и помогает ему, как раз в тот момент, когда Рон входит в комнату, пропахшую духами. Она обменивается взглядом с Гарри; их друг был на взводе. — Готовы? — Спрашивает Гарри. — Готовы — Рон и Гермиона согласны. Они снова втроем; они берут такси до центра Лондона, начиная с малого в местном пабе. Делятся историями, играют в бильярд и дартс. Они переходят в следующий паб, выпивают еще две пинты пива, по бокалу коктейля, позже мрачное настроение рассеивается, и они отправляются в ночные клубы. Музыка громкая, они кричат, чтобы услышать друг друга. Гарри спотыкается, таща за собой Гермиону, когда они пробираются к столику, они смеются как сумасшедшие. Рон ставит три бокала на стол, голубая жидкость расплескивается повсюду. Они пьют, веселые мужчины и женщины бесцельно болтают. — Она меня бросила, — говорит Рон посреди веселья. — Кто эта блондинка? — Спрашивает Гермиона. — Да сказала… сказала, что я не такой, как она думала. — Стерва! — Гарри ругается. — Ты, ты не должен принимать это на свой счет, Рон. Ты помог уничтожить Волдеморта, не позволяй…не позволяй ей говорить что-то подобное! Она фыркает на Гарри, когда он направляет свою соломинку на Рона, как будто это волшебная палочка. Он прав, Рон не должен занимать второе место. — К черту любовь, за дружбу! — Кричит Рон, поднимая свой бокал. — За дружбу! — Гермиона и Гарри соглашаются, чокаясь своими бокалами с бокалом Рона. С этого момента ночь Гермионы становится размытой. Она опрокидывает четыре коктейля подряд. Жар разливается по ее венам, когда она толкается на танцполе. Спотыкаясь, они вываливаются из клуба. Гарри икает. Рон рыгает, а Гермиона чертыхается, спотыкаясь о собственные ноги. Они едят мясо. Гарри выблевывает его обратно по дороге в следующий клуб. Сквозь слезы смеха они улыбаются вышибале, который пропускает их. Свет тускнеет, мир расплывается. Ее тошнит в туалете. Моет руки, берет мятную конфету. Она снова пьет. Тела соприкасаются. Она со стуком ставит бокал на стол, когда Гарри тащит ее танцевать. Они толкаются друг о друга. Смех. Глаза. Карие глаза, они захватывают ее. Она покупает выпивку для незнакомки. Они болтают. Чепуха. Они танцуют. Черные волосы, но не того черного цвета, который она хочет. Дуэль языков; они врезаются в кабинку туалета. Руки блуждают. Произнесенные шепотом слова. Она не уверена в словах, которые произносит. Гарри теряет сознание за столом. Она оставляет записку, прилипшую к его голове. Рона тошнит на танцполе. Через два бокала она желает Рону спокойной ночи. Ей нужно идти. Позже поездка на такси. Ключ не попадает в замок, прежде чем она нащупывает женский топ. Они вваливаются в квартиру. Останавливают свои тела на диване, сбросив одежду. Горячие губы оставляют дорожку поцелуев на ее шее. Пальцы освобождают ее джинсы. Белла. Она зарывается пальцами в ее черные волосы. Палец входит, она задыхается. Из ее горла вырывается стон. Сильнее. Ей нужна боль. Она впивается ногтями в плоть. Проклятие. — Ой, черт, не делай этого. Реальность рушится вокруг нее. Она резко открывает глаза, чтобы встретиться взглядом с карими глазами. Она отталкивает женщину. Натягивает джинсы, неуверенно держась на ногах. Мир вращается вокруг нее. Она опирается спиной о диван. — В чем, черт возьми, твоя проблема? — Женщина пробует встать на ноги. — Это ошибка. — Гермиона заикается, проводя рукой по волосам. — Ты, блять, издеваешься надо мной? — Женщина требует ответа, когда Гермиона надевает топ. — Я тебе просто так получается подрочила? Ты не можешь оставить меня в подвешенном состоянии. Кем, черт возьми, ты себя возомнила? — Я ухожу. — Отвечает Гермиона, подбирая куртку просто вытягивая руку. — Что это, блядь, такое? Как ты это сделала? Дерьмо магловское! Вздыхая, Гермиона достает свою палочку. Пока женщина бормочет о колдовстве и обмане. — Обливиэйт. Взгляды пересекаются, и женщина падает лицом на ковер. Вздрагивая, Гермиона смотрит на потерявшую сознание женщину, прежде чем взмахнуть палочкой и положить ее на диван. Пожав плечами, Гермиона берет себе шоколад и уходит. Выйдя из дома, Гермиона оглядывает пустынную улицу. Понимая, что это не лучшая идея, которая у нее когда-либо была, она аппарирует. Приземляясь на колени в саду за деревянным домом. Ворча себе под нос, она цепляется одеждой за кусты роз и спотыкается о землю. У нее кружится голова, она ползет на четвереньках, как раз в тот момент, когда включается свет во внутреннем дворике, ослепляя ее. — Вы знаете, что сейчас половина пятого утра? — звучит голос. С трудом поднявшись на ноги, она застенчиво улыбается силуэту в дверном проеме. Вытирая вспотевшую руку о джинсы, она кладет палочку в карман. Чувствуя странный аромат — вероятно, свой. Ее волосы грязные, и ей ужасно стыдно за свое состояние. — Могу я войти? — Спрашивает Гермиона. Кивая головой, фигура отступает от дверного проема, оставляя дверь приоткрытой, чтобы Гермиона могла последовать за ней. Спотыкаясь на ступеньках, Гермиона вваливается в дом. Прыгая на одной ноге, она снимает один ботинок, прежде чем соскользнуть по стене и приземлиться на задницу. Она улыбается, высвобождая вторую ногу, вытягивает ступни и морщит нос. Ее глаза закрываются, усталость обволакивает ее, голова становится слишком тяжелой. Ее будит толчок в плечо, и перед ее лицом держат зелье. — Пей. — Приказ нельзя нарушать. Она залпом выпивает зелье. Бутылка выскальзывает из ее рук, когда касаются ее. Человек закрывает дверь. Чья-то рука поднимает Гермиону на ноги и неуверенно ведет ее в гостиную, где с треском оживает огонь. — Мило! — Гермиона комментирует мебель. — Немного… деревянная. — Просто сиди тихо, подожди, пока зелье подействует, я принесу тебе чай. — У тебя есть… огневиски? — Спрашивает Гермиона. — У меня есть вода. — Чай — это прекрасно. Она падает на стул, моргает. Медленно зелье начинает действовать. Туман в ее голове медленно рассеивается, оставляя холодный рассудок позади и жгучую головную боль. Она стонет, ее желудок протестующе переворачивается. Она чувствует себя грязной. Ее совесть высовывает свою уродливую руку, и она опускает голову на ладони, когда перед ней появляется чай. — Чай, затем другое зелье. — Голос командует, и дрожащей рукой она отпивает чай. — Мне так жаль, что я разбудила тебя, Энди. — Ну, сначала я подумала, что кто-то вламывается в мой гараж, потом я услышала, как ты высказываешь свое мнение о моих розах, и я подумала, что лучше всего вмешаться.