A Drop In The Ocean

Чувство онемения расползается по телу. Она так и остается лежать на полу, не чувствуя боли во всем теле. Свечи погасли. Взошло солнце, и время продолжает свой обычный ход, не обращая внимания на людей. Ее навещает Живоглот, который садится напротив нее, не понимая ее плохого самочувствия. Пип пытается разбудить ее едой, вплоть до того, что кладет тарелку рядом с ее носом. Она так и не шевелится. Только вздрагивает, когда ее посещает Сфинкс. Может, Белла и ушла, но у нее еще есть работа. Она берет из кабинета кусок пергамента. Пишет инструкции для Люциуса, чтобы он передал их своим коллегам, и смотрит, как Сфинкс улетает. Это напоминает ей о драконе. Ей бы хотелось быть свободной. Она силой заставляет себя работать. Это приглушит оцепенение. Она надеется на боль, это лучше, чем ничего не чувствовать. В голове у нее большой пробел, так как она многократно повторяет ход ссоры, поэтому она строит планы, как проникнуть в Министерство. Она ждет, что вот-вот появятся авроры, выломают дверь и арестуют ее, что Беллатрикс сдержит свое слово. По окну хлещет дождь, приближается гроза. Дождь бьет, не переставая. Ветер раскачивает дом. Тучи мрачны, и она едва замечает, как солнце опускается к горизонту. Над ней нависает ночь. Она перекусывает бутербродом, оставленным рядом с ней. Пип научился не отрывать ее от работы. Ей нужно отвлечься. Сфинкс вернулся домой, не обращая внимания на бушующий над головой ураган. Взяв в руки ответ от Малфоя, она развернула письмо. План разработан. Завтра она проникнет в Министерство. Она одолжит у Беллатрикс Оборотное зелье и с его помощью проникнет внутрь. Она надеется, что оттуда ей удастся попасть в Отдел тайн. Вспышка молнии заставляет её подпрыгнуть. Она роняет перо. Ругаясь, она поднимает его с пола. Перо застыло на полпути к подъему. Капельки воды украшают пол. Живоглоту не нравится дождь, он бы не вышел на улицу. Может быть, это Сфинкс, но он давно вернулся домой. Это свежие лужи в нескольких метрах от нее. В доме кто-то есть. Она не слышала, как вошли. Волосы на затылке встают дыбом. Она медленно поднимается, кладя перо на стол рядом с собой. Страх покалывает позвоночник. Она чувствует себя потерянной без Беллатрикс, и от этого ей становится дурно. Она всегда была сильной, и уход Беллы ничего не изменил. Я могу лгать себе. Она выхватывает свою палочку и оборачивается вокруг себя, чтобы поразить всех, кто находится в комнате вместе с ней. Сердце замирает. Белла. Белла, одетая в свой фирменный корсет, стоит, промокшая до нитки. Корсет прилип к ее телу, вода стекает по ее маленькой фигурке. Волосы прилипли к макушке. Она никогда не видела ведьму такой потерянной. Палочка свободно болтается между пальцами Гермионы. Она не знает, как подойти к растерянной ведьме. Медленно делает шаг ближе и достаёт полотенце, чтобы вытереть ведьму. Бросив взгляд на дверь, Гермиона понимает, что они одни. — Я ожидала увидеть авроров, — тихо говорит Гермиона, боясь напугать ведьму. Белла пожимает плечами. Сглотнув, Гермиона убирает палочку в карман, а затем осторожно протягивает полотенце. Все это очень по-магловски. Вот только она не может заставить себя использовать магию, чтобы высушить Беллу. Она осторожно обернула полотенце вокруг руки Беллатрикс. Высушивая влажную кожу. Черные глаза следят за ее руками с непонятными эмоциями. Белла едва заметно вздрагивает, когда она отпускает одну руку и переходит к другой. Она подумывает о том, чтобы раздеть Беллу своими руками, но не решается. Она смотрит на влажные волосы. Поднимает полотенце, когда рука обхватывает ее запястье. Хватка достаточно сильная, чтобы не дать ей пошевелиться, но при этом не оставит никаких следов. Нежные пальцы вырывают полотенце и бросают его на пол. Взмах — и они исчезают, появляясь вновь слишком быстро. Застонав, Гермиона в замешательстве оглядывается по сторонам. Пока Белла не толкнула ее. Легкий толчок в грудь отбрасывает ее назад. Она приземляется на свежезастеленный матрас, в комнате Беллы. Она начинает протестовать, спорить. Что угодно, лишь бы заставить ведьму поговорить с ней. Ее рот закрывается. Ее мысли резко обрываются. Белла стоит у изножья кровати с балдахином, мокрая от дождя. Длинные черные волосы каскадом рассыпаются по плечам. Гермиона приподнимается на локтях и, проводя языком по своим губам, смотрит на Беллу. Она с трепетом смотрит, как руки Беллы медленно исчезают за ее спиной. Она может схватить нож, а я буду слишком шокирована, чтобы пошевелиться. Происходит невообразимое. Корсет ослабевает, и он падает к ее ногам. Сглотнув, Гермиона снова облизывает губы, глядя на то, как Белла предстает перед ней во всей красе. Она следит за тем, как капельки воды стекают с ее волос, скользят между грудей. Продвигаясь вперед, Белла забирается на кровать. Ползет, и правая рука Беллы обвивает ее лодыжки, увлекая Гермиону вниз. — Что? — бормочет Гермиона. Палец прижимается к ее губам, заставляя ее замолчать. Ловкие руки быстро расправляют ее джемпер. Все ее тело вибрирует. Потребность в прикосновениях, потребность быть тронутой. Она почти дрожит от чистого желания. Сердце колотится так громко, что Белла усмехается, когда ее пальцы касаются его. От самого простого прикосновения ее кожа горит. В крови разливается пламя. — Однажды я тебя потеряла, — прошептала Белла, обхватывая ее за талию. Опустившись на спину, Гермиона смотрит на прекрасное тело, возвышающееся над ней. Ее руки инстинктивно легли на плавные изгибы темной ведьмы. Грудь колотится. С губ срывается сдавленный вздох. Я сплю, должно быть. Большой палец проводит по щеке, осторожно вытирая слезинку. Белла наклоняется к ней и проводит кончиками пальцев по шраму на руке. Губы прижимаются к обнаженной ключице. — Все еще ты скрываешь информацию. — Белла шепчет Гермионе в губы. — Знаешь, что я сделала? Я пошла к одному человеку. Ты хоть представляешь, что ты со мной делаешь? — С кем ты встречалась? — С единственным Невыразимцем, о котором я знаю. Андромеда. Я посетила ее дом, объяснила, что произошло. Она сказала, что нарушить клятву невозможно. — Это… — Хватит болтать. — Зубы впиваются в шею, она выгибается. — Послушай. — Слово шипит у нее над ухом. Слушаю. Две сильные руки скользят по подолу ее футболки. Затем они упираются в джинсы. Боже, как ей хочется, чтобы Белла сорвала их с нее. Чтобы она сделала все, что угодно. Это чистая пытка. Ее собственные ногти впиваются в мягкую плоть. Синяки. Рука путается в волосах, откидывая голову назад, открывая шею. Зубы впиваются, посасывают и кусают яремную вену, заставляя ее шипеть. — Она объяснила мне процесс. — Слова вибрируют на ее шее, срывая с губ стон. — Я понимаю. Я просто хочу одно обещание. Только одно. — Что угодно. — Гермиона вздохнула, проводя рукой по внутренней стороне её топа. — Ты вернешься ко мне. Когда все это закончится. — Черные глаза находят карие. — Я хочу, чтобы ты была здесь, со мной, я не могу потерять тебя снова. — Какое совпадение! — задыхаясь, отвечает Гермиона. — Это было моей целью с самого начала. Губы прижимаются к ее губам, забирая все, что она может предложить. Руки сжимают её волосы. Гермиона притягивает ведьму ближе. Зубы прикусывают нижнюю губу, она стонет и проводит языком по губам. Что-то холодное прижимается к ее руке, она не обращает на это внимания, сосредоточившись только на ведьме над ней. Пока звук разрыва не заставляет ее дернуться. Открыв глаза, она смотрит на кинжал, который разорвал футболку на ее теле. Белла снова привлекает ее внимание, резко схватив сосок, от чего Гермиона вскрикивает. Белла оказывается сверху. Но она не успокаивается, острые ногти проходят по позвоночнику. Гермиона стонет, выгнувшись дугой. Белла проводит поцелуями по ключицам. Она спускается ниже. Гермиона не желает уступать, не желает быть побежденной. Даже когда руки Беллы перемещаются по ее телу, а сама она спускается вниз, Язык высунулся, поглаживая половые губы. Ее сознание отключается. — О боже… — шепчет Гермиона, прислонившись к стене для опоры. — Его здесь нет, — мрачно отвечает Белла. Язык возвращается, проникая вглубь, облизывая и покусывая. Ногти царапают внутреннюю поверхность бедер, заставляя ее стонать. Она едва может дышать — кульминация уже совсем близко. Она едва может удержаться на ногах. Одна рука пробирается по спине, упираясь в кровать, пока Белла поглощает ее. Забвение совсем рядом. Три пальца погружаются в нее, срывая крик с ее губ. Прошло слишком много времени. — Жестче. — Она задыхается. Она чувствует, как Белла улыбается, и острый поцелуй в клитор заставляет ее выгнуться. Рука цепляет ее за волосы, оттягивая назад. Пальцы исчезают, и она стонет в знак протеста. Удар по кровати. Белла на четвереньках подходит к ней. Влажный рот Беллы захватывает губы Гермионы. Языки свиваются, Белла стонет, лежа на Гермионе. Три пальца снова наполняют ее, она стонет в глубине горла. Язык Беллы обхватывает ее сосок. Ее руки сжимают плечи, чтобы обрести забвение в пределах досягаемости. Искры вспыхивают перед глазами. — Открой глаза, — требует Белла. Она едва справляется с приказом. Рука Беллы затуманивает ее мозг. Черные глаза захватывают ее, когда Гермиона разрывается на части в объятиях. Она задыхается и теряет равновесие. Пальцы неумолимо ведут ее от одного оргазма к другому. Большой палец проводит по ее клитору, ногтем задевая, заставляет дергаться. Она бессильна перед этими ласками. Губы приникли к ее уху. Ее тело покалывает. Перемещая правую руку, она просовывает пальцы вниз. Гермиона находит ее точку. Поглаживает вход, вызывая похотливый стон. Зубы покусывают мочку уха, а затем посасывают ее. Она задыхается, притягивая Беллу к себе в поцелуе. Два пальца проникают в раскаленное лоно. Сладость скользит между ними. Белла выгибается над ней. Вековая борьба, в которой ни одна из сторон не хочет сломаться раньше другой. — Я люблю тебя, — шепчет Гермиона на ухо Белле. Беззвучный крик вырывается изо рта Блэк, и она разрывается. Ее глаза закрываются. Гермиона следует за ней, проваливаясь в блаженное забытье. Их тела слились воедино, пот заливает их. Между бедер у Гермионы болит. Одеяло скользит по их телам, когда Белла укрывает их от холода. Гермиона прижимается к ней. Чувствуя себя в безопасности, она ощущает тепло в своем сердце. Белла крепко обнимает ее и целует в висок. — Что ты задумала? — Белла хрипит, заставляя Гермиону улыбнуться. — Нам нужно Оборотное зелье. — Хорошо, что я сделала остановку перед возвращением, — мягко говорит Белла, прижимаясь к Гермионе. — Сначала поспи. В эту ночь она спала крепко. Сегодня у нее нет ни кошмаров, ни галлюцинаций. Когда она просыпается в объятиях Беллы, это ощущение ей не хочется забывать. Даже с наступлением дня она все глубже проникает в мягкую кожу, вызывая горловой смех Беллы. Ее руки сами собой блуждают по подтянутому телу. Скользят между двумя бедрами. Усмешка переходит в стон, когда Гермиона скользит сверху. Белла, раскинувшаяся под ней, вызывает явное возбуждение. Не мешало бы задержаться на несколько часов. Ухмылка расплывается по лицу Гермионы, когда Белла смотрит на нее с легким удивлением и страхом. Сегодня кое-кто не будет ходить прямо, и она в этом убедится. Натягивая брюки, Гермиона с удивлением рассматривает царапины на своей спине. Глубокие красные линии проходят вдоль плеч. Интересно, как скоро они исчезнут? Она слышит скрип в ванной комнате, в которой находится Белла. Легкое шипение боли. Гермиона самодовольно улыбается, глядя, как Белла входит в комнату с волосами, замотанными в полотенце. Она проходит голая по комнате и наклоняется к нижнему ящику шкафа. Гермиона невозмутимо наблюдает за ней со своего места. — Наслаждаешься видом? — дразнит Белла, доставая из ящика маленькую коробочку. — Хм, — соглашается Гермиона. Коробка летит в ее сторону, и она едва успевает ее поймать. Белла, нахмурившись, подмигивает ей, вытирая волосы. Оторвав взгляд от мокрого и манящего тела, Гермиона открывает коробочку. Задыхаясь, она поднимает покрытые кровью гранулы. Моей кровью. — Ты сохранила их? — спрашивает Гермиона, бросая любопытный взгляд на Беллатрикс, которая не спешит одеваться. — Чтобы напоминать себе, что ты реальна. Гермиона недоверчиво хмыкает, удивляясь такому навязчивому и преследующему поведению своей любовницы. Прежде чем пожать плечами, она понимает, во что ввязалась. Она с трудом может говорить; думая о Белле, она поглаживает «грязнокровка» на своей руке. Стук в дверь заставляет Гермиону закрыть маленькую коробочку и вернуть её Белле. Белла опускает ее обратно в ящик, а затем поворачивается, чтобы выбрать, какое платье надеть сегодня. — Привет, Пип. — Гермиона приветствует эльфа, стоящего в дверях, за спиной которого все еще стоит обнаженная Белла. — К вам пришли, мисс Грейнджер. — Я спущусь через минуту, — говорит Гермиона, возвращаясь туда, где оставила свою палочку. Она смеется, смотрит, как Белла бросает на кровать платье за платьем. Пип неловко кашляет в открытом дверном проеме, желая заговорить, но боясь расстроить свою хозяйку. Гермиона просит его продолжать. — Человек в доме, мисс Грейнджер. — Кто? — требует Белла, поворачиваясь к эльфу, Гермиона закрывает лицо ладонями. — Это я, — говорит Алекс, останавливаясь в дверях. — Я ждала, когда вы двое перестанете веселиться. Гермиона, потеряв дар речи, смотрит на Алекс. Как эта женщина попала в их дом? Как она нашла их? Вопросы вертятся у нее в голове, пока она не прослеживает за взглядом Алекса, которая любуется Беллой, еще не успевшей одеться. — Красиво, — комментирует Алекс, переводя свой горячий взгляд с Беллы на Гермиону. — Не могу винить тебя за то, что ты запала на нее. — Как ты сюда попала? — спрашивает Гермиона, пытаясь остановить закрадывающуюся ревность. Белла продолжает выбирать одежду, не беспокоясь о том, что ей придется разгуливать в то, чем ее мать родила. Как можно быть настолько уверенным в себе голым? Тем не менее, эта женщина необычайно красива, и нет причин стесняться. Гермиона все еще мечтает, чтобы ее ведьма поскорее надела что-нибудь. — Телефон, который я тебе дала, был портключом, — Алекс пожимает плечами, увидев шок на лице Гермионы. — В любом случае, я рада, что ты не выбросила его в мусорное ведро. Это было бы неловко. Вы, дамы, закончили? Или вы пойдете еще на один заход? Потому что я могу подождать. — Мы закончили, — бурчит Гермиона. — Похоже на то. — Как давно ты здесь? — спрашивает Гермиона. — Около часа, Пип собирался сказать вам, но не хотел мешать вашему веселью. Покраснев, Гермиона смущенно потирает лицо. — Так кто же из вас так кричал? Потому что, черт меня побери, как это не разбудило соседей. — Я могу повторить это, если хочешь, — говорит Белла, заработав два удивленных взгляда. — От Круцио кричат так же. Облизывая губы, Алекс ухмыляется, глядя, как Белла влезает в платье. — Ты мне всегда нравилась, росточек. Если мы переживем это, я, пожалуй, приму твое предложение. Обескураженная Гермиона смотрит, как Алекс отходит от двери. Повернувшись к Белле, она видит, как ведьма с трудом принимает ответ, а затем переводит любопытный взгляд на Гермиону. — Она только что…? — спрашивает Белла. — Я не хочу знать, — говорит Гермиона. Взмахнув палочкой, Белла высушивает волосы и спускается вслед за Гермионой по лестнице. За столом они застают Алекса, почесывающую живот Живоглота. Завтрак подан, и Гермиона набрасывается на тосты. — Так вы собираетесь проникнуть в Министерство? Полагаю, Норвегия прошла неудачно? — спрашивает Алекс, отпихивая Живоглота от стола. — Что-то вроде того, — отвечает Гермиона. — У тебя есть план? — Есть, — соглашается Гермиона. — Мне ведь это не понравится? — Скорее всего, нет. Но у нас не большой выбор. — Ну, давайте так. Что мне нужно будет сделать? — спрашивает Алекс, опираясь локтями на стол.

~~~~~ Капля в океане ~~~~~

В Министерстве, как обычно, многолюдно. Сойдя на одном из этажей, Гермиона едва успевает увернуться от случайного прохожего. Она не скучала по этому. Она не скучала по постоянному потоку людей, которые входили и выходили из Министерства. Люди натыкаются на неё, бормочут извинения, спеша на работу. Сбоку от нее появляется Белла, которая присоединяется к ней. Вместе они проходят через министерство. Гермиона бросает взгляд на фонтан, любуясь своей маскировкой. Она понятия не имеет, как Белле удалось замаскировать ее под Энди. Была ли в курсе ее подруга, кто будет выдавать себя за неё для дерзкого проникновения, Гермиона не хотела знать. Она бросает ещё один взгляд на маскировку Беллы. В голове звенит множество колокольчиков, но она не может определить, кто это. Они направляются к лестнице, не желая ехать на лифте. Им нужно сделать остановку, прежде чем отправиться в Отдел тайн. На лестнице царит призрачная тишина. Жуя жвачку, Гермиона снова морщится от ее вкуса. Рука, прислоненная к спине, заставляет её сильнее напрячься. Белла посылает ей еще один предупреждающий взгляд. Она не может овладеть походкой Энди. На протяжении многих лет вдалбливали всем сестрам Блэк, что они должны ходить с достоинством и элегантностью. Гермионе это дается с трудом, Беллатрикс бросает на нее еще один язвительный взгляд. — Почему ты не стала Энди? — Гермиона ворчит, поскальзываясь на каблуках. Белла фыркает. Гермиона уходит от ответа, не желая давить на ведьму. Белла только-только установила контакт с Энди, что уже само по себе является огромным прогрессом. Она верит, что Энди не пострадала. У нее есть только слова Беллы о том, что произошло. Однако Белла знает, что если с Энди что-то случится, это нанесет урон их отношениям с Гермионой. Энди и Гермиона почти как сестры. — Ладно, это меня беспокоит. Кто ты, черт возьми, такая? — спрашивает Гермиона. — Ты не узнаешь ее? Наверное, возраст не пошел ей на пользу. — темная ведьма насмехается. Гермиона не узнает женщину, идущую рядом с ней. Ей может быть сорок, пятьдесят или шестьдесят. Зависимость от алкоголя и курения, на которые Гермиона могла бы поставить. Кожа морщинистая, фигура сгорбленная, но именно глаза дразнят ее. Она знает эти глаза. — Я удивлена, что ты не помнишь, — беззаботно комментирует Белла. — В конце концов, она была влюблена в тебя. — Белла, пожалуйста. — Она устроила тебе экскурсию по Хогвартсу. Она любила тебя. В ее голове мелькают мысли. Кого она могла иметь в виду? И тут ее осеняет. Почему лицо кажется таким знакомым? Она должна была узнать его давным-давно. Вот только злоупотребление курением изменило черты. Девушка постарела. — Тэмми? — шепчет Гермиона. — Та самая. Хотя она больше не Имс, она вышла замуж. Мисс Брэндон, старый черт, давно умерла. — Ты убила ее? — спрашивает Гермиона. — Что ты, она в доме престарелых, в конце концов, немного спятила, такое обычно случается со шпионами. Паранойя и все такое. — Шпион? — удивляется Гермиона. — После твоего ухода малышка Имс была вне себя. Пришла ко мне глубокой ночью и потребовала сказать ей, куда ты делась. Я сказала ей правду, сказала, что ты не та, за кого себя выдавала. Это сломило ее, она почувствовала себя преданной. Что ты не доверилась ей во всем этом дерьме. По правде говоря, я думаю, она всегда хотела быть кем-то большим, чем она была. Она просила присоединиться к Темному лорду. Я ее отшила. Но она все равно возвращалась. — Белла пожимает плечами. — Она стала нашим информатором. Рассказывала нам, где водятся маглорожденные. Она вышла замуж за одного, чтобы поддерживать видимость. Она потеряла себя. Я имею в виду, действительно потеряла. Я многое видела, и многое делала, но Имс… Она была темной душой. Совсем не невинная. — Я должна была ей что-то сказать, — бормочет Гермиона, чувствуя себя виноватой. — Радуйся, что ты этого не сделала, — беззаботно комментирует Белла. — Она была одержима не Темным Лордом, а убийствами. Магией. Славой и известностью. Это довело ее до края пропасти. Она напилась до одури. Легкомысленная шлюха. Это было ее прозвище. Ближний круг не отличался творческим подходом к именам. Легкомысленная шлюха — все, что они смогли придумать в итоге. Она спала со всеми подряд. Пару раз ее находили в моем доме и подвергали наказанию за ее проблемы. Однажды ночью она зашла слишком далеко и присоединилась к небольшой охоте. Убила собственного мужа. Я думаю, она любила его, по-своему извращенно. — Она убила его? — Вбила топор в его череп. Мерзкое дело. Все очень по-маггловски. После этого она сорвалась. Я с ней почти не общалась, в то время у меня были свои дела. Только когда до нас дошли новости, мы порвали с ней все связи. Она сейчас живет в больнице Святого Мунго. Дом, в котором мы живем, принадлежит ей; она подарила его мне каким-то извращенным способом, я думаю, это было действие, чтобы привлечь мое внимание. Ошеломленная, Гермиона размышляет над этим, пока они углубляются в секцию авроров. — Зачем использовать её в качестве маскировки? — Она работала в Министерстве, работает и сейчас, никто не знает, что она в больнице Святого Мунго, я ввела ее под другим именем. Я время от времени хожу в министерство, поддерживаю видимость. — Какова ее должность? — Специалист по здравоохранению и технике безопасности. — Белла улыбается. — Иронично, не правда ли? Засмеявшись, Гермиона отмахивается от всего этого. Имс и впрямь доставала ее еще в школе, она просто думала, что это что-то вроде влюбленности. Может быть, преданность? Наверное, она никогда не узнает. Они идут, пока не доходят до двери, в которую Гермиона давно не заходила. Постучав в дверь, Гермиона получает кивки от прохожих, все очень почтительны. — Да? — раздается голос. Толкнув дверь, Гермиона проходит в тесный кабинет, Белла проскальзывает следом за ней, захлопывая за собой дверь. — МАМА! — Тонкс вскакивает на ноги и стучит ногой. — Я не знала, что ты приехала. Ты ведь не видела Кинглси. Он просил отчет, а я не могу вспомнить, куда его положила… Ты разве не следишь за Тедом? — Кое-что появилось, — отвечает Гермиона, заслужив подозрительный взгляд Тонкс. — Кто это? — настороженно спрашивает Тонкс. — Не еще один из материнского союза. Слушай, потерянные кошки — это не мое. — Нет возможности поговорить с тетей? — подначивает Белла. — Моя киска очень важна для меня. Гермиона подавила смех, а Тонкс нахмурилась. Взмахнув палочкой, Белла запирает дверь, заставляя мир вокруг замолчать. Нырнув за своей палочкой, Тонкс поднимает ее на обеих ведьм. Она узнала палочку Беллы, она узнала бы её где угодно. — Что бы вы ни сделали с моей мамой, не советую связываться со мной, или, да поможет мне ваша киска, вы окажетесь в Азкабане. — Успокойся, Нимфа, это я, — говорит Гермиона, облокотившись на пыльный стол. — Мама? — спрашивает Тонкс в замешательстве. Гермиона закатывает глаза, она забыла о маскировке. — Нет, Гермиона. Мне нужно было поговорить с тобой. — Так ты пробралась в Министерство? — Пока еще ничего не разбила, — комментирует Белла, пиная что-то по полу. — Но я могу это изменить. — Белла, — предупреждает Гермиона. — Послушай, Нимфа, мы просто хотели поболтать, нам нужно попросить тебя об одолжении. — Украсть мою палочку и проклясть было недостаточно милостиво? — Ах да, спасибо, что напомнила. — Гермиона роется в пальто, достает палочку Нимфы и бросает ее на стол. — И еще вот это. Она кладет на стол лист бумаги. Нимфа с любопытством смотрит на нее, палочка по-прежнему поднята. Белла качает головой. — Просто прочти эту чертову штуку, у нас тут все по расписанию. — Боже, — вздыхает Тонкс, поднимая бумагу со стола. — Ты знаешь, не каждый день люди врываются в мой кабинет. — Вообще-то мы стучались. — Неважно, — Тонкс снова вздыхает, читая бумагу. — Значит, когда мама сказала оставить тебя в покое, Гермиона, имела в виду не то, чем ты занимаешься, а то, что ты дружишь с моей тетей? — Немного больше, чем ты сказала, или мне показалось, что я трахалась с Гермионой прошлой ночью? — Белла прищуривается. — О боже, ты спишь с моей тетей? — спрашивает Тонкс с распахнутыми широко глазами. — Черт! Это нарушение какого-то кодекса. О ведьмах суках или что-то в этом роде. — Нимфа, пожалуйста… — Гермиона вздыхает, чувствуя, как надвигается мигрень. — А Гарри знает? Он же будет так зол. — Вообще-то я ему сказала. — Гермиона указывает на ухмыляющуюся ведьму. — А мне он не сказал, этот наглый ублюдок. За это он может получить Теда на всю чертову неделю. — Когда я познакомлюсь с твоим отпрыском? — спрашивает Белла. — Когда ты отдашь мне свою палочку, тебя посадят на цепь, и действительно назовешь его по имени. — Тонкс хмурится. — О, как мило, что ты думаешь, что цепи меня удержат. Ты уже прочитала это, Нимфа-Дора? — спрашивает Белла, щелкая языком. — Не позволяй ей заводить тебя, — прерывает Гермиона. — Ты серьезно спишь с ней? — спрашивает Тонкс. — Серьезно. — Она примерно ровесница твоей мамы… Твои родители знают? — Да, моя мама делает ей печенье. — Но они же маглы, — шепчет Тонкс. Закатив глаза, Белла машет рукой в сторону аврора, показывая, что она находится в комнате. Сглотнув, Тонкс читает свиток. Нахмурившись, она с недоумением смотрит на ведьм в своей комнате. Затем она потирает лоб. — Ладно, я официально запуталась. Вы хотите, чтобы я подписала это? — спрашивает Тонкс в замешательстве. — Да, и сдай его. Ты узнаешь, когда. — Просто чтобы уточнить, вы ведь знаете, что написано на этом листе? — Я написала, — отвечает Гермиона. Покачав головой, Тонкс направляется к своему ящику. Гермиона внимательно следит за ее действиями — на случай, если в ящике окажется какое-нибудь оружие. Взяв бутылку огненного виски, Тонкс обходит стол и садится на него. Подзывает к себе три стакана. — Прежде чем я присяду и предложу своей тете, которая, кстати, пыталась меня убить, выпить. Я хочу прояснить несколько моментов. — Гермиона невиновна, я частично невиновна. — Белла отвечает неопределенно, выплевывая жвачку. — У нас с тобой есть проблемы, но твоя подруга просит о помощи. Я не очень много знаю о «хороших парнях», обычно они делаю что-то хорошее. Подпиши бумагу, выпей и успокойся. А если мы переживем ее безумный план и я каким-то чудом не окажусь в Азкабане, мы с тобой можем устроить дуэль, если тебе от этого станет легче. Выхватив бутылку из рук Тонкс, она наливает три стакана, вкладывая один в руку ошеломленной женщины. Гермиона улыбается, несмотря на то, что Тонкс пристально смотрит на лицо Беллы. — Она молодая? — шепчет Тонкс. — И не менее надоедливая. — Гермиона смеется, получая шлепок по голове. — Если бы ты не была в форме моей сестры, я бы тебя проучила. — А что будет, если я не захочу дуэли, а захочу чего-то другого? — спрашивает Тонкс, заслужив любопытный взгляд. — На самом деле я могу подписать его, только если ты сделаешь то, что я прошу. — Я могу просто наложить на тебя Империус и покончить с этим, — угрожает Белла. — Что это ты задумала? — Объятия. Гермиона давится своим напитком. Белла в ужасе смотрит на ухмыляющуюся ведьму, сидящую на столе. Тонкс поднимает бровь, осмеливаясь бросить ведьме вызов. — Объятия? — повторяет Белла. — Я всю жизнь тебя боялась, — ухмыляется она. — Ты много раз пыталась меня убить. Теперь Гермиона хочет доказать всему миру, что ты не плохой человек. Мне нужны доказательства. Объятия. Я не хочу дуэли — ну, может, и хочу, но пока докажи, что ты не безумный Пожиратель смерти, каким тебя считают люди. — Я бегала от ваших авроров последние четыре года, и это доказывает мою правоту, не так ли? — Белла требует с надменным видом, но Гермиона видит страх. — Белла. — Гермиона вздыхает. — Это всего лишь объятия. Белла отставляет свой бокал, делает шаг вперед и протягивает руку. Тонкс, моргая, неуверенно подается навстречу. Закатив глаза, Белла хватает Тонкс за мантию и обнимает ее, заставляя ведьму пискнуть. — Ну вот, тетя Белла не такая уж плохая, правда? — Белла дразняще похлопывает Нимфу по спине. Покраснев, Тонкс вырывается из объятий, получая еще одно поглаживание по щеке, очень похожее на легкий шлепок. — Хорошо, я действительно в замешательстве, я подписываю это, а вы оставляете меня одну есть мой скучный сэндвич и делать вид, что ничего этого не произошло? — Мне обидно, я думала, мы сблизились. — Белла обиженно отвечает, вызывая вспышку беспокойства на лице Тонкс. — Она дразнит тебя, подпиши документ, и мы уйдем. — Хорошо, конечно. — Тонкс подписывает свиток. — Для протокола, Гермиона, ты точно сумасшедшая или храбрая, не знаю точно. Гермиона лишь кивает головой в знак согласия. Поднявшись со своего места, они собираются сделать еще один визит. Тонкс неуверенно смотрит на них, положив свиток на стол. Затем она поднимает руки в молчаливом жесте. Что нам теперь делать? — Нас здесь никогда не было. — Гермиона улыбается и направляется к выходу, а Белла кладет себе в рот еще одну жвачку. Гермиона ждет, пока жвачка подействует. Медленно Белла превращается в пожилую женщину, кожа приобретает морщинистую структуру. Для пущего эффекта она вдыхает ужасный запах сигарет, а затем кивает Гермионе, чтобы та уходила. Открыв дверь, Гермиона оставляет за ней недоумевающую Тонкс, которая с легким удивлением смотрит на Оборотное зелье Беллы. Дверь захлопывается за ними, и Гермиона направляется к лифту. Они заходят внутрь, Гермиона держится изо всех сил. Лифт проносится сквозь темноту, и ее желудок оказывается у нее во рту, когда они резко останавливаются. Задыхаясь, она выходит из лифта, отвыкшая от ежедневного пользования им. Прошел уже почти год с тех пор, как она ходила по этим коридорам. Время летит, как летит лифт. Кажется, что она была здесь всего неделю назад. В коридоре все та же зловещая атмосфера. Ничего не изменилось, только она сама, наверное.