A Drop In The Ocean

— Ротштейн, — шипит Гермиона. — Увы, это я. — Миссис Семира Ротштейн, мать Мии. Я должна была догадаться. Семира улыбается, соединяя пальцы перед собой, и озадаченно смотрит на Гермиону. Белла, словно увидев что-то нереальное, пересаживается ближе к Гермионе. Белла оглядывает комнату, подмечая все выходы, все возможные пути отхода. — Ты почти не постарела, — Семира выходит вперед. — Поистине великолепная, безупречная кожа. — Чего про вас не сказать, — шипит Гермиона. — Беллатрикс? На тебя подействовала… Ты не постарела ни на один день, как такое возможно? — У меня есть вопрос получше: почему мы здесь? — спрашивает Гермиона. — Потому что вы решили прийти сюда. — Нас выбрали. — Да, а что случилось со Скитер, она не должна была уходить, — говорит Семира. — Она стала бесполезной, — отвечает Белла. — Что ж, прискорбно. То же самое можно сказать о Брейчер и Стринг? — Случайные жертвы, они не дали нам нужной информации, — отвечает Гермиона. — Да, похоже, мы все охотимся за Пандорой, моим лучшим источником был Рональд, он не знал, какой информацией владеет. Как заблудшая овца, он не догадывался, какой силой он обладает, просто имея сведения о Пандоре. — Что такое Пандора? — Белла подыгрывает. — Да ладно, вы же не думаете, что я настолько глупа? — сладко щебечет Семира. — Я слишком долго, слишком много лет играла в эти игры. Вы знаете о Пандоре или она уже у вас. Она не знает. У Гермионы забрезжила надежда. — Она была уничтожена в Министерстве. — Она не могла быть уничтожена — Пандора всё ещё существует. — Она была уничтожена, мы уничтожили ее. Пандоры больше нет. — Ложь! Все это ложь! — Проект «Пандора» был разрушен, уничтожен в перестрелке, Невыразимцы пытались его защитить, но им это не удалось. Его больше нет, — рассказывает Гермиона. — Фитц умер за это; он умер от разбитого сердца из-за вас! — Семира обвиняюще смотрит на них. — Мия так и не вернулась домой! Она никогда больше не приходила к нам. И это убило ее отца, — Фитц не терял надежды. Что вы с ней сделали? Что вы сделали? — Ничего, — отвечает Гермиона. — Она ушла жить в магловский мир. — Мерзкая ложь! От такой грязи! — Это правда, Семира, Мия не хотела жить в мире волшебников, она ушла, чтобы стать маглом. По крайней мере, так она мне сказала. — Моя дочь никогда бы так не поступила! Никогда! Никогда бы не стала такой грязью! — кричит Семира, обезумев. — Ты что-то сделала с ней, настроила ее против нас. — Вы сами сделали. — Мерзкая никчемная грязнокровка! — шипит Семира. — Я должна была убить тебя, я должна была убить тебя в той ванной. Из тебя получилась бы хорошая рабыня! С губ Беллы срывается гневное фырканье, шея щелкает, нож перекочевывает в одну руку, палочка — в другую. Семира приостанавливается, смотрит на Беллатрикс, затем на Гермиону, и поднимает нос на них обеих. Двое охранников рядом с ней переминаются с ноги на ногу, готовые к драке. — Ты работала на Пандору и поэтому убила Рональда? — заявляет Семира. — Я нашла его в своей комнате, он рылся в моих личных вещах, мы поссорились, и он проболтался, что продает секреты Пандоры. — Так ты его убила? — спрашивает Семира. — Да, — подтверждает Гермиона. И она сделала бы это снова, если бы потребовалось. — Он был глупцом, рискуя всем, но было уже слишком поздно. Его смерть завершила дело. Пандора закрылась, эксперименты прекратились. Как вы вышли Рона? — Он нашел одного из моих людей в Министерстве, рассказал, что он нашел, и я обратилась к нему, предложила больше денег, гораздо больше денег за информацию. Он не сказал нам, откуда он ее берет, но я полагаю, что это была ты. — Мои записи, я приносила их домой, чтобы изучать. Вот почему дом должен был быть уничтожен, чтобы никто больше не мог добраться до информации. — Значит, все это было спланировано? — спрашивает Семира. — А я-то думала, что привела тебя в ловушку, но это ловушка для меня, не так ли? Гермиона улыбается, той маленькой страшной улыбкой, которую она приберегает для своих врагов. От этой улыбки даже у Беллы нервы сжимаются от страха, и она неуверенно шагает рядом с Гермионой. Теперь есть объяснения, как Рон мог позволить себе оплачивать все новое оборудование, которое он привозил, все праздники, мальчишеские вечера, на которые он ходил. Она никогда не задумывалась об этом, просто считала, что он зарабатывает на спасении мира из фонда Министерства. Очевидно, она ошибалась. — А как же мисс Блэк? — спрашивает Семира. — Она была посвящена во все эти сведения? — Белла — это совсем другое дело, которое тянется гораздо дольше, чем Пандора. Это вызвало взгляд ведьмы, стоящей рядом с ней, даже Семира выглядит озадаченной. — Ты должна быть мертва, дитя, я не ожидала, что ты будешь жить. — Твоя семья украла у драконов силу Маховика времени, не так ли? Они убили их за ту силу, которой они обладают. — Откуда ты это знаешь? — Маленькая птичка принесла мне информацию. Твои предки охотились на них, забирая силу. — Все Маховики времени были созданы из трех драконов, но один из них сбежал, не дождавшись завершения процесса. В то время люди и драконы жили бок о бок, но моя семья увидела силу, которой обладали эти твари, и мы забрали ее. Усовершенствовали ее, стали использовать силу как никогда раньше. Две семьи создали Маховик времени: одна открыла способ возвращения назад, другая — путешествие вперёд во времени, — Семира достает свою палочку. — Теперь ты уничтожила последний Маховик времени. Последнее из творений моей семьи, уничтожено из-за такой мерзости, как ты. — Дверь открывается, и в комнату заходят еще люди. — Должна предупредить тебя, что эта твоя затея закончится твоей смертью. Меня побеждали лишь однажды. — Ну, сегодня день откровений, — комментирует Гермиона, хватая Беллу за руки. — Думаю, вы должны узнать, что именно создали. — Убейте их, — приказывает Семира. Рука Гермионы сгибается, время останавливается, остаются только Белла и Гермиона. — Белла, сейчас я знаю, что ты злишься, но как только все закончится, я клянусь своей жизнью, что расскажу тебе все. — Я доверяю тебе, — шепчет Белла, притягивая Гермиону к себе, и целует ее. Это мимолетный, почти прощальный поцелуй. Гермиона прижимается головой к Белле и нежно целует ее в лоб. Она улыбается, подталкивая Беллу к бою. — Иди и делай то, что у тебя получается лучше всего. — С удовольствием. Двигаясь как волк, Белла преследует парализованных людей, кинжал в одной руке, палочка в другой. Она быстро расправляется с неподвижными противниками. Сбив одного заклинанием, другого взмахом палочки, Гермиона обращает внимание на двух застывших у лестницы охранников. Ударив обоих септумсепра, Гермиона решает, что сегодня всё закончится. Время возобновляется с толчком, крики боли эхом разносятся по комнате, кровь хлещет во все стороны. Заклинания бьют по целям, заставляя их отлетать назад, врезаясь в стены. Раненые хрипят от боли. Остальные убегают. Семира в шоке смотрит на своих павших солдат. — Только ты и я, — говорит Гермиона, выходя вперед. — На этот раз я не ребенок, над которым можно издеваться. — Вернитесь, ублюдки! — Белла бросает проклятья в отступающих солдат, преследуя их с безумным смехом. — КРУЦИО! Гермиона вздрагивает от криков, раздающихся в здании, и полагает, что это она виновата в том, что отпустила Беллу на свободу. Запирать Беллатрикс в Азкабане было не совсем разумно. Если судить по смеху, она слегка сошла с ума. Призрачный хохот раздается, когда заклинания и взрывы сотрясают здание. Взмахнув палочкой, Семира начинает дуэль. Два доспеха оживают и бросаются на Гермиону с мечами. Гермиона едва успевает уклониться от стального меча, который проходит в дюйме от ее головы, она уворачивается от другого меча и бросает заклятье — один разбивается на части. Со вторым дела обстоят сложнее. Он движется со скоростью, на которую не способен пустой костюм. Бомбарда — доспехи уничтожены. Гермиона вспоминает, что у ведьмы есть страсть к использованию окружающей среды и предметов поблизости. В эту игру могут играть двое. Она посылает в ведьму кресло, бросая в нее проклятие за проклятием. Воздух трещит от напряжения, каждое заклинание отлетает в сторону, а кресло ударяется о камин и вспыхивает пламенем. Пламя, превращаясь в живую и шипящую змею, выползает из камина и направляется к Гермионе. Гермиона бросает в Семиру конфринго и успевает увернуться от огненной змеи. Ее бок горит от жара, она откатывается в сторону. Грейнджер бросает серебряный щит, от которого отскакивает огненная змея; гнев пылает в ее жилах, она черпает оттуда энергию. С криком ярости, почувствовав воду в здании, она разрушает трубы и направляет воду прямо в змею. С криком страха Семира бросается на Гермиону, разрушая щит, и обрушивает на нее многочисленные проклятия. Взмахнув рукой, Гермиона выбрасывает разноцветные заклинания, танцующие в воздухе, и попадает в противницу. Они расходятся, глядя друг на друга, комната разрушена. — Дер Бранд! — кричит Семира. — Протего. Шар огня ударяет в щит Гермионы, отталкивается от него и летит к той, кто его создал. Поглощая энергию заклинания, Семира манипулирует ею с помощью своей собственной силы. — Редукто! Заклинание Гермионы разрушает заклинание Семиры, и Грейнджер ныряет в сторону. Собрав всю свою силу, она направляет гнев через свою палочку прямо на ведьму. Комната сотрясается, штукатурка рябью падает со стен от столкновения двух мощных заклинаний. Земля прогибается под напором, жар усиливается, и из уст Семиры вырывается чистый крик ярости, использующий всю ее энергию для борьбы. — Ты украла у нас эту силу! — орет она. — Она никогда не была вашей! — Гермиона перекрикивает грохот. Внизу раздаётся взрыв, здание сотрясается, обе ведьмы теряют концентрацию, прекращая дуэль, и пытаются устоять на ногах. Земля шатается, Гермиона падает на колени, в потолке над ними появляется трещина. В конце концов, тряска прекращается, и обе ведьмы замечают клубы дыма за окном. Похоже, Беллатрикс слишком взбудоражена. Появляется зелёный свет, направляющийся прямо к Гермионе, страх проносится по её телу, она вскидывает руку вверх. Вены пульсируют, убийственное проклятие останавливается в воздухе. Она удерживает его на месте, Семира в ужасе смотрит на проявление силы. Гермиона щелчком отправляет проклятие в обратную сторону, заставляя ведьму отпрыгнуть в сторону. — Тебе нужно сделать что-то получше, — заявляет Гермиона. Бомабарда. Заклинание ударяет в лестницу рядом с Семирой, заставляя ведьму упасть на пол. Поднявшись на ноги, Гермиона бросает еще одно проклятье. Щит отражает его, заклинание вылетает в окно и исчезает. — Сегодня кто-то умрет, — шипит Семира. Два заклинания снова сталкиваются, но ни одна из ведьм не уступает. Гермиона хочет только одного — арестовать ее, но знает, что сегодня ничего не получится. Очередной взрыв сотрясает здание, комната шатается, но Гермиона не дает этому повлиять на дуэль. Она стремительно приближается к Семире, ее заклинание усиливается. Она щелкает пальцами, и в комнате раздается взрыв двух заклятей, от которого Семира отлетает назад. Она с грохотом падает на пол, зажав запястье под своим телом. Гермиона, не теряя времени, выпускает экспеллиармус и, вытянув руку, ловит палочку. Семира, не теряя времени, выхватывает кинжал и бросается на Гермиону. Пикируя в воздухе, Семира налетает на Гермиону, выбивая из ее легких воздух. Они падают на пол. Гермиона хватается за запястье, держащее кинжал, не давая ему ударить ее. Острые зубы Семиры пронзают шею Гермионы. Грейнджер кричит от боли и ударяет женщину коленом в живот. Кровь струйками стекает по шее Гермионы, когда они борются за кинжал, и Гермиона наносит удар прямо в лицо. Семира падает на пол, зажимая челюсть, Гермиона вскакивает на ноги, вся шея в крови. Боль вспыхивает в боку, она опускает взгляд и видит кинжал в боку. В глазах Семиры мелькнуло безумие. Схватившись за рукоять кинжала, Гермиона выдернула его. Отбросив его в сторону. — Теперь ты безоружна, — предупреждает Гермиона, делая шаг вперед. — Тебе не победить, грязнокровка. На губах Гермионы появляется улыбка, но Семира снова атакует, прижимая руку к ране Гермионы. Боль пронзает тело Гермионы, но она игнорирует ее, вместо этого прижимая руку к щеке ведьмы. — Попробуй то, что ты создала, — шипит Гермиона. Ее рука светится странным янтарным светом, наполняющим комнату, из уст Семиры вырывается резкий крик: дюйм за дюймом Семира начинает стареть. Её кожа трескается и покрывается морщинами. На глазах Гермионы ведьма увядает, глаза становятся тускло-серыми, а жизнь уходит из них. Кожа сморщивается, сердце бьется с перебоями, и ее жизнь обрывается. Гермиона отпускает ведьму и, спотыкаясь, отступает назад. Семира подает на пол. Грейнджер задыхается и хватается за рану, с удивлением оглядывая разрушенную комнату. Где-то в здании начался пожар, вдалеке слышны крики, видно, как люди покидают здание и бегут через поля. Держась за бок, Гермиона направляется к двери, она должна найти Беллу. Она спотыкается об один из трупов, обгоревший от огня Семиры. Кое-как Гермиона выходит из комнаты и хватается за стену. Ей тяжело идти, ноги заплетаются. Кровь хлещет из раны, одна рука трясется, другая крепко держит палочку. — БЕЛЛА! — кричит Гермиона, её голос эхом разносится по зданию. Повсюду дым, часть здания обрушилась, вдалеке раздаются крики о помощи. Спотыкаясь на лестнице, Гермиона смотрит через перила на людей, бегущих за помощью. За спиной что-то шевелится, Гермиона оборачивается — никого нет, но она не может избавиться от ощущения, что за ней кто-то наблюдает. — Белла! — снова кричит Гермиона. Возможно, она уже ушла. С другой стороны, с ней могло что-то случится. Нет, Гермиона не станет рассматривать такую возможность. Это невозможно. С Беллой всё будет хорошо, с ней должно быть всё хорошо, иначе всё, что она сделала, окажется напрасным. Она не может снова потерять Беллатрикс. Кровь просачивается сквозь пальцы, когда она с трудом перебирается на соседнюю площадку, вглядываясь в чёрный дым в надежде увидеть свою возлюбленную. Она снова зовет, когда вдалеке что-то рушится. Крыша скрипит, здание смещается от жары, и ориентироваться становится невозможно. По потолку над ней проходит трещина. — Белла! — кричит Гермиона. Кто-то хватает ее за руку, она поворачивается, готовая нанести удар. — Это я! — отзывается Белла, перекрикивая грохот здания. — Это я. Дерьмо, твой бок. — Болит, — Гермиона с шипением падает на колени, Белла опускается на пол рядом с ней. — Дай мне посмотреть, — Белла поднимает тюремную робу, чтобы посмотреть. Зеленый оттенок украшает внешнюю сторону раны. Прислонившись к колонне, Гермиона смотрит на рану, на неестественные отметины, украшающие порез. Это точно не инфекция, больше похоже на яд. — Это яд, — шепчет Белла, словно читая мысли Гермионы. — Черт бы побрал эту суку. Возможно, миссис Ротштейн все-таки победила, с горечью думает Гермиона, когда здание сотрясается еще раз. Гермиона держится за руку Беллатрикс, бывшая Пожирательница смерти поднимает её на ноги, и они вместе спускаются. И когда последняя ступенька была преодалена, лестница рушится за ними. — Мы не можем выбраться наружу, осколки могут убить тебя, — предупреждает Белла, оглядываясь по сторонам. — К тому же яд будет распространяться быстрее. Гермиона опирается на ведьму, ее глаза становятся тяжелыми, потолок дрожит. Ты умираешь, дитя. Она знает, что смерть здесь, она видит её в дыму, смерть наблюдает за ними. Для Беллы еще есть надежда, и она не собирается сдаваться. Она все еще верит, что им удастся спастись. Шагнув вперед, Белла тянет ее к другому коридору, ища выход. Порез украшает лицо Блэк, ее глаза горят азартом. Именно такой Гермиона хочет ее запомнить. Её прекрасная Белла навсегда останется в истории. Она притягивает ведьму к себе и быстро целует. — Это еще не конец, — Белла прерывает Гермиону, отвлекая от ее мыслей. — Мы выберемся. Но судьба распорядилась иначе. Раздаётся громогласный рёв, потолок грохочет. громкий взрыв — пыль летит им в лицо. Тик-так, тик-так. Она видит это раньше, чем Белла — колонна падает. Всеми силами она толкает Беллу, отбрасывая ту как можно дальше от себя. И сама она пытается уйти с дороги. Бах. Колонна ударяется. Из ее рта вырывается испуганный крик, когда колонна обрушивается на нее сверху. Невыносимая боль: левая сторона зажата под массивной бетонной массой, дыхание сбито. Слезы брызжут из глаз, а две мягкие руки хватают ее за щеки. — Гермиона, — шепчет Белла, глядя на колонну. — Я сдвину ее, не двигайся. — НЕТ! — кричит Гермиона, хватая ведьму за руку. — Если ты её сдвинешь, это нанесёт ещё больший вреда. — Я не оставлю тебя здесь! — кричит Белла. — Не оставлю. — Белла. — Мы аппарируем прямо в больницу Святого Мунго. — Белла, уходи. — Нет! — сопротивляется Белла. — Я… Не оставлю тебя. — Ты умрешь, если останешься, — мягко говорит Гермиона, сжимая руку ведьмы. — Я не брошу тебя. — Я люблю тебя, — шепчет Гермиона. Она не может пошевелиться, не чувствует левой руки, только воображаемая боль, настолько сильная, что немеет все тело. Она чувствует облегчение. Дым такой густой, что она понимает, что это убьет ее раньше, чем колонна. Вдалеке видны тени от падающих обломков, потолок продолжает рушиться. Гермиона все еще держит в руке свою палочку, которая успокаивает ее, она сжимает ее. — Я тоже тебя люблю, — шепчет Белла, прижимая свои губы к губам Гермионы. — Я вытащу тебя. — Прости меня, — говорит Гермиона. — За все. — Я прощаю тебя. — Хорошо, надеюсь, ты простишь меня за это. Ступефай. Заклинание ударяет ведьму в грудь, отбрасывая назад, в окно, в ночной воздух. Сбитая с толку, Белла видит, как земля мчится ей навстречу, она нащупывает свою палочку и, прежде чем упасть на травянистый холм. Гермиона накладывает заклинание Аресто моментум. Белла с трудом вдыхает свежий воздух, задыхаясь от дыма в легких. Она растерянно озирается по сторонам, прежде чем сообразить. Переведя взгляд на здание позади, она собирается подняться, но чья-то палочка убирается ей в шею, заставляя опуститься на колени, а рука выхватывает ее палочку. Она хочет сдвинуться, хотя слишком парализована, чтобы что-либо делать, слишком расстроена, чтобы думать о борьбе. — Вы арестованы! — кричит Поттер рядом с ней, авроры суетятся вокруг неё. — Где Гермиона? — Исчезла, — вздыхает Белла. — Что значит «исчезла»? Куда исчезла? — требует ответов Гарри. Белла дрожащим от холода пальцем указывает на рушащееся вдалеке здание. Сначала медленно рушится западное крыло, затем, как эффект домино, рушится все здание, крыша падает. Кирпичи и штукатурка разлетаются по земле, пыль столбом понимается. Пожар охватывает все вокруг. На этот раз ее уже нет. Слезы катятся из ее глаз, и она падает, глядя на разрушения. Если здание не уничтожило ее, то яд уничтожит точно. Гермиона. Холодное оцепенение охватывает Поттера, когда он смотрел на здание. Забыв об аресте, они делят мгновение, наблюдая, как пыль покрывает траву, а дым поднимается к небу. Гермиона. Дикий и истошный рев вырывается из ее рта. Она поднимается, чтобы броситься к развалинам, но Поттер обхватывает ее за плечи; она падает на мокрую траву и кричит в грязь. Острая колющая боль в груди жжет. ГЕРМИОНА! Невыразимое чувство вины пронзает ее тело, даже авроры не подходят к ней. Они позволяют ей кричать, позволяют ей лежать в сырой траве, пока она не становится безучастной. Безжизненной.