A Drop In The Ocean

Ее будит звуковой сигнал. Теряясь в мире неопределенности, она постепенно приходит в себя. До нее доносится тихий разговор, как будто она слышит голоса с другой стороны туннеля. Она открывает глаза и растерянно оглядывается по сторонам: слабое освещение, перешептывающиеся люди у двери. Через окно проникает солнечные лучи, заливая комнату светом. Люди уходят, и только гудки составляют ей компанию. Она погружается в сон. Когда дверь снова открывается, она снова просыпается. Боль пронзает ее тело, она хочет сделать вдох, но трубка в горле, вдыхающая в нее жизнь, не позволяет ей дышать естественным путем. Где я? Мысли скачут в голове, пока она медленно приходит в себя. Почему я жива? — Ты должна быть мертва, — голос звучит слишком громко. — Они не могут понять, как ты выжила. С губ Гермионы срывается хныканье, и она оглядывается по сторонам, пытаясь найти говорящего. Сбоку кровати стоит человек, изучающий её, до боли знакомый человек. В этот момент она понимает, что находится в магловской больнице, к не присоединены сотни трубок. — Вы находитесь в Адденбрукском госпитале, в дымовой изоляции, вся левая сторона вашего тела была раздавлена, внутренние повреждения даже невозможно назвать правдоподобными. Вы должны быть мертвы. Грейнджер чувствует себя мертвой, даже обезболивающее не сдерживает агонию, в которой находится ее тело. Она едва может думать. Человек обходит стол и встаёт слева от Гермионы, глядя на неё сверху вниз. — Вы еще не умерли. Но будете, если только… — человек прерывается, привлекая внимание Гермионы. — Гермиона, как сильно вы хотите жить? Гермиона иронизирует над тем, что она не может говорить. Тем более, говорит о том, как сильно хочет жить. Она чувствует себя усталой, слишком измотанной, чтобы бороться. Ее работа завершена, план «Б» для Беллы начнет действовать, когда она умрет. Смерть. Она стоит в углу больничной палаты, в длинном черном рваном пальто, и ее пустые глазницы смотрят на нее. В палате становится невозможно темно. Смерть приближается. — Я могу позволить ей забрать тебя прямо сейчас, позволить Смерти унести тебя в блаженство, — звучит неплохо, лишь бы унять эту боль, которую она сейчас испытывает. — Мне кажется, ты должна знать. Беллатрикс предстанет перед судом. Ее обвиняют в том, что она испортила тебя и убила. Страх зарождается в ее сердце. Белла. Она не может позволить, чтобы Белла снова попала в Азкабан из-за нее. Только не снова. Дважды ведьма побывала в этом аду, дважды — из-за Гермионы. Она уверена, что её план «Б» сработает — спасёт ведьму. Сможет ли она спасти Беллу после всего, что им пришлось пережить? Смерть подкрадывается всё ближе. В глазах темнеет, смерть приближается к ее кровати. Ее скелетные пальцы тянутся к ней, пора идти с ней. Свет гаснет, и она не знает, что может вернуть ее к жизни. Аппарат начинает пищать медленнее, пульс падает. — Она встречает поцелуй. Электричество пронзает ее тело. Ее глаза загораются. Смерть пытается дотянуться до нее, но тьма испаряется. Она не может позволить Беллатрикс умереть. Она не может позволить своей ведьме превратиться в безвольную марионетку. — Две недели. За две недели до суда я смогу спасти вас, Гермиона, — человек шепчет. — Но это будет дорого вас стоить, и я не имею в виду деньги. Как далеко вы готовы зайти? Я сделаю все, чтобы достичь результата. Эмм… Я даже не знаю. Сила в ваших жилах убивает вас. Но есть способ. Способ контролировать ее. Подарок от ушедшего друга, чтобы оживить вас. Мне нужно только ваше согласие. Дайте знать, что вы согласны. От чего она готова отказаться? От всего, от всего она откажется, если это будет означать спасение Беллы. С силой, не поддающейся выражению, она поднимает правую руку, дрожащей рукой показывая человеку большой палец вверх. На его лицах появляется улыбка, и он достает свою палочку. Чужая рука обвивается вокруг левого запястья Гермионы. — Надеюсь, вы готовы. Это путешествие может убить вас. Грейнджер слышит шум перед тем, как тьма накрывает ее. Она снова может двигаться, полностью контролируя свое тело. Она растерянно озирается по сторонам, и тут над ней загорается свет — она стоит на вокзале. Она оглядывается вокруг — ничего, кроме белых стен. Поезд нигде нет, только пустые скамейки и пустой вокзал. Неужели я умерла? Стоя в больничном халате, Гермиона размышляет, стоит ли ей ждать поезда. Она садится на скамейку, по позвоночнику ползет дрожь. Ощущение пустоты распространяется по венам. Странное чувство покоя омывает ее. Жизнь без страха. — Привет, — голос прерывает ее мысли и заставляет встать на ноги. Перед ней стоит девушка, не старше пятнадцати лет, с короткими волнистыми чёрными волосами, с темными глаза и с легкой ухмылкой на лице. Ее кожа безупречно белая и гладкая, что Гермиона удивленно смотрит на девушку. Она странно знакома, но Гермиона никогда не видела ее раньше. В руке она держит странную палочку. Такой Гермиона еще не видела. — Сделала сама, — говорит девушка, показывая палочку Гермионе. — Но мне не разрешают ее использовать, она слишком мощная. Но мне она была нужна для этого. Я должна была прийти к тебе. — Кто ты? — спрашивает Гермиона. — Где я? — Меня называют Фениксом, — улыбается девушка. — Ты назвала меня Фениксом, а я зову тебя мамой. — Мама? — удивляется Гермиона. — Теперь зависит все от тебя. — Что это за место? — Место перехода. Проще говоря, ты мертва. Я умерла. Она в шоке оглядывается по сторонам и смотрит на ведьму, наблюдающую за ней. Видимо, ее дочь. Она резко сглатывает. — Феникс? — спрашивает Гермиона. — Это ненастоящее имя? — Нет, ненастоящее. Я просто хорошо летаю. Ты меня так прозвала, у меня страсть к огню и полетам, я не могу сказать тебе свое настоящее имя, ты мне запретила. — Ты тоже умерла? — Нет, я намеренно здесь оказалась. Ты послала меня. Сказала, что тебя нужно убедить сделать правильный выбор, что тебе нужен правильный толчок. — И что же? Девушка пожала плечами. — Больше никаких подробностей. Сказала, что ты сама разберешься. Гермиона изучает девочку, свою дочь из будущего. Девочка становится все более отзывчивой и скучающей. Феникс вздыхает, накручивая локон волнистых волос на палец. Боже правый. — Кто твой отец? — спрашивает Гермиона. — Эм, знание этого может повлиять на будущее, а ты знаешь, как работает время, — Феникс подмигивает. — Тебе предстоит сделать выбор: ты либо возвращаешься назад, либо засыпаешь. — Что меня ждет? — Боль, голод, жизнь, скука и другие вещи, возможно, у тебя будет несколько счетов, взрослые всегда стонут по поводу счетов. — Зачем я тебя послала? — весело спрашивает Гермиона. — Потому что, хотя моя сестра была бы лучшим вариантом, я единственная достаточно сильна, чтобы пройти через перемещение. Я не просто унаследовала удачу… Если ты понимаешь, что я имею в виду, Пандора. — Сила времени? — О да, и способности двух чрезвычайно талантливых дуэлянтов. Звук приближающегося поезда привлекает ее внимание. Гермиона оглядывается на ведьму, играющую со своей палочкой; она догадывается, кто может быть вторым родителем. Но чтобы быть уверенной на сто процентов, нужно проверить. — Это твой поезд, — говорит Феникс. — Только быстро, на какой факультет тебя распределили? — интересуется Гермиона. — Я ни на каком факультете, шляпа не могла определиться. Я час просидел в шляпе, которая пахла тухлыми носками, прям воняла. Она сдалась. Звук торможения — поезд останавливается перед ней, но она не видит его. Только шар света, направляющийся к ней, и она чувствует притяжение невидимой силы. Тем не менее, в какую сторону она полетит, она не уверена. — Ты играешь в квиддич? — снова спрашивает Гермиона. На губах девушки появляется небольшая улыбка, почти одобряющая вопрос. — Я лучший игрок в истории. — На какой позиции ты играешь и в какой команде? — Я забивающий в команде Слизерина, — Белла. Дочь Беллы и Гермионы. Девушка улыбается. — Иди, надирай всем задницы, увидимся, мама. Прежде чем Гермиона успевает ответить, ее отвлекает визг колес и яркий свет, направляющийся прямо к ней. Сильная сила тянет ее за собой; дочь исчезает, вращаясь в темноте. В ушах звучит свисток поезда. Она просыпается от боли, такой сильной, что с губ срывается крик. Она резко садится на кровати и обнаруживает, что ее держат за руки; она борется с путами, пытаясь освободиться. Рука толкает ее обратно на кровать, вокруг нее движутся фигуры, кричат, тело в панике, сознание мечется. — Она жива! –кричит кто-то. — Хорошо, что я ее отключила; она не должна просыпаться из-за этого. Палочка коснулась ее виска, заставляя темноту вернуться в ее сознание. Она погружается в сон, ничто не тревожит ее. Приятные воспоминания не дают ей покоя, напоминая о прошлом. Она погружается в грезы и воспоминания. К своей дочери. Третье пробуждение проходит более гладко, она снова приходит в сознание. Тело чувствует себя истощенным, усталым. Боли нет, только нервная дрожь. Покалывание в ногах, голова откинута в сторону, глаза привыкают к освещению. Она моргает, просыпаясь, и удивленно оглядывает комнату. К её кровати приближается фигура, яркие голубые глаза всматриваются в лицо Грейнджер. — Давно не виделись, — на тонких губах появляется ухмылка. — Я уж думала, ты сдалась. — Алекс? — вздыхает Гермиона. — Доброе утро, милая, хорошо спала? — Алекс дразнит ее, поднимая взгляд. — Она проснулась. Ворча, Гермиона поворачивает голову на другой бок на звук шагов. Она осматривает комнату — еще одна больничная палата. Столешницы украшают магловские и волшебные принадлежности. Зелья, острые магловские инструменты, морфий. Рядом с ней пищит аппарат, вливая жидкость в вены, а в углу сидит сова и наблюдает за ней. — Рада, что ты снова с нами, — говорит незнакомый человек, присаживаясь рядом с кроватью, тот самый человек, который уже был здесь. — Давно не виделись, Грейнджер, долгожданная благодарность. Этого не может быть. — Мия? — шепчет Гермиона, глядя на стоящую перед ней женщину. — Давненько я не видела своего самозванца, — Мия улыбается. Гермиона рассматривает белый халат врача, оглядывая ведьму с ног до головы. — Ты доктор? — Я магловский врач. Я ушла в подполье, пошла по пути, о котором всегда мечтала. Впрочем, это история для другого раза. — Они поймали Беллатрикс, — Алекс прерывает. — Мы пытались отложить слушания, пробовали все, нам нужно, чтобы ты встала и была готова спасти свою девушку от смерти. — Тогда давайте сделаем это, — говорит Гермиона, заставляя свое тело проснуться. — Я бы не стала этого делать, — говорит Мия, шагая вперед. — Вот тут-то все и усложняется. — Что ты сделала? — Вся левая сторона твоего тела была раздавлена, Гермиона, это чудо, что ты не умерла. К счастью, грудная клетка не задела сердце. Ты сильно обгорела, Алекс нашла тебя вовремя, до того, как здание обрушилось, она наблюдала за тобой. Я послала ее следить за вами. Я знаю, чем занималась моя мать, мы много лет вели войну, и она никогда не знала, что это я с ней воюю. Но это к делу не относится; мне нужно было сделать заменить часть твоего тела. Я соединил магловскую науку с магией. У тебя искусственные кости. Твоя левая рука была… ну, ее было не спасти. Твоя искусственная рука смешалась с магией, ты даже не почувствуешь разницы, главная проблема — это сила Маховика времени. Она пожирала тебя заживо, — Мия делает паузу, чтобы перевести дух. — У тебя был друг, который пожертвовал своей жизнью ради твоей, — Алекс продолжает. — Кто? — Нидхегг, — продолжает Мия. — Он прилетел к нам, нашел нас, знал, что ты в опасности. Ты получила уважение драконов — это его дар. Человеческую плоть вырастить невозможно, а учитывая силу твоего тела, твоя кожа и некоторые органы не справились бы с нагрузкой. Там, где кожу спасти не удалось, мы заменили ее шкурой дракона. Шкурой живого дракона. Он вырезал ее из себя, это потребовало много усилий, но мы придали ей форму, чтобы она подходила тебе. Твоя левая рука — из драконьей шкуры, но не волнуйся, мы добавили несколько украшений, которые идеально вписались в твою кожу. Никто не заметит разницы. — Моя кожа — драконья шкура? — удивляется Гермиона. — Это был единственный способ спасти тебя, мы могли бы залечить твои раны, но ты бы умерла от яда, содержащегося в твоей крови, что подводит меня к следующей части. Из-за того, что в твоей крови был Маховик времени, мы не могли дать тебе зелье, восполняющее кровь. Оно бы убило тебя. Нидхегг предложил другой способ: смешать его кровь с твоей, что оказалось не так сложно, как ты себе представляешь. Кровь идеально подошла. Мы взяли зелье, смешанное с его кровью, и ты жива. — Что я такое? — спрашивает Гермиона. — Если я больше не человек. — Ты жива, — мягко говорит Мия. — Нам нужно тебя поднять, драконья шкура тяжелее человеческой, и к ней придется привыкать. — Я хочу знать, Алекс работает на тебя? — Да, это так. — Ты послала ее шпионить за мной? — Нет, — отвечает Алекс. — Мы с ней одно целое. Я лежал на этой кровати давным-давно, это была первая попытка Мии спасти жизнь. Я в долгу перед ней. — Подробнее, — требует Гермиона. — Мои родители — жестокие люди, вся моя семья — жестокая. Мы произошли от воров, крадущих неподвластную нам магию. Но этим дело не ограничилось. На людях ставили эксперименты, на других животных — на всем. Я создал эту организацию, чтобы бороться с моими родителями, чтобы исправить их ошибки, чтобы положить конец роду Ротштейнов. Я нашла Алекс, и с тех пор день за днем мы боролись с моими родителями. — Кто ты? — Гермиона смотрит на Алекса. — Я была тобой. Когда-то давно меня звали Элоиз Минтамбл, — рассказывает Алекс. — Невозможно! Ты умерла, ты состарилась и умерла. — Да, я состарилась, меня отправили в больницу Святого Мунго, где меня нашли Ротштейны, они забрали меня из больницы Святого Мунго и инсценировали мою смерть. На протяжении многих лет они играли с моими способностями, с моей магией; я несколько раз пыталась сбежать, но у меня не получалась. Их единственный выживший пациент, единственный живой пациент, на котором они проводили свои опыты. Я больше не магл и не ведьма. Они уничтожили мою палочку, лишили меня магии, переделали её под свои нужды. Эксперимент пошел не по плану, и они случайно отправили меня в прошлое, я попал в восьмидесятые годы. Убив своих охранников, я вырвалась на свободу. Мия нашла меня. Вылечила все, что могла. Я узнала новый мир. Мое тело не стареет. С тех пор, как они вернули меня обратно. Магия не причиняет мне особого вреда; они создали монстра. — Ты не монстр, Алекс, — шепчет Мия. — У тебя есть прекрасная дочь, которая тебя очень любит. — И мертвый муж, которого они убили. Сглотнув, Гермиона смотрит на Алекс в новом свете. Они были так похожи, что если бы Гермиона не вернулась в настоящее, то Ротштейны могли бы сделать то же самое с ней. От этой мысли ей становится плохо. Она рада, что убила миссис Ротштейн. — Твои родители мертвы, — говорит Гермиона, поворачиваясь к Мие. — Но здесь замешан кто-то еще, кто-то из Министерства. — Я знаю, что мои родители мертвы, я видела смерть отца. Алекс сообщила мне, что она всадила пулю в голову моей матери просто для безопасности, — сухо произносит Мия. — Это была тщательная проверка, — Алекс пожимает плечами. — Мы же не хотим, чтобы она ожила? — Мы думаем, что знаем, кто в Министерстве все еще командует. После нашего возвращения был разослан приказ. Дамблдор сообщил нескольким своим самым доверенным последователям, что ты вырастешь слишком сильной. Станешь следующим Волдемортом, и с тобой нужно будет разобраться. Есть один выживший. — Кто? — Элфиас Дож, — Мия поднимается. — Работает в Министерстве Магии в качестве юриста. Весь мир считает тебя мертвой Грейнджер; думаю, тебе пора закончить начатое, не так ли? — Этот старый козел? — выплевывает Гермиона. — У этого старого козла есть несколько очень могущественных волшебников в друзьях; он верил всему, что выходило из уст Дамблдора. Даже мертвый Дамблдор влияет на всех. Не отвлекайтесь на маскировку старика, это гениальный волшебник, и он будет пакостить. Он следит за тобой с первого дня работы в Министерстве, — Алекс продолжает. — Шепчет на ухо Брустверу. Возможно, у нас как раз есть улики, чтобы его арестовать. Правда, тебе придется нарушить свою клятву. Гермиона замирает, удивленно глядя на ведьм. Они не могут знать её клятву. Только три человека были посвящены в ее приказы, один из них мертв, а второй будет хранить секреты до могилы. — О, мы знаем, что у тебя есть клятва, но, учитывая разную кровь в твоем теле, кожный рисунок и все такое, я думаю, можно с уверенностью сказать, что клятва может быть нарушена при достаточном убеждении, — тараторит Алекс. — Сейчас это не имеет значения; нам нужно поднимать тебя. Глубоко вздохнув, Гермиона позволяет обеим ведьмам подвести её к стулу рядом с кроватью. Гермиона стонет от легкой боли, ее левый бок болит, и она хватается за стул для поддержки. Мия следит за ее состоянием, ее палочка непрерывно пульсирует, пока Алекс передает Гермионе зелье, которое она должна проглотить. Поморщившись от горького вкуса, Гермиона захлебывается последним глотком и кашляет. Её тело сильно перекашивается на одну сторону, двигаться почти невозможно из-за скованности в суставах. Гермионе предстоит несколько мучительных дней, чтобы подготовиться к суду. Она знает это, готовя себя к предстоящей боли. Но она и представить себе не могла, насколько это будет трудно. В первый раз, когда Гермиона встает, чтобы идти, ее левая нога подворачивается, и она ударяется челюстью об пол. Алекс, пожалуй, самый неумолимый тренер, толкает ее, отказывается помочь, когда она падает на пол. Но Гермиона продолжает двигаться, ее тело потихоньку слушается, ее магия растет. Мия учит ее владеть палочкой, ее тело странно реагирует, когда она пытается произнести заклинание. На второй день Грейнджер встречается со старым другом. Нидхегг, отдыхающий во дворе особняка Мии, пытался с помощью магии исцелить свой бок, тот самый, откуда он вырезал свою плоть. Зверь быстро приветствует ее низким рычанием. Ей все еще трудно передвигать, поэтому она выбрала инвалидное кресло. Алекс подкатывает ее к дракону, оставив поговорить наедине. Они, в которых текла одна и та же кровь, почти не разговаривали, наслаждаясь обществом друг друга. — Ты спас мне жизнь, — произносит Гермиона, прижав руку к щеке дракона. — В тебе еще есть жизнь, птенец. Ты способна спасти мир; ты заплатила долг за мой род, уничтожив то, что было украдено. — Ты умираешь, — со вздохом отвечает Гермиона. — Жизнь за жизнь, мое время пришло. — Спасибо. — У судьбы есть планы для всех нас, ты сама выбрала свою судьбу, дитя. Вы сплелись воедино, что случается нечасто. Независимо от выбранного пути, ты и Беллатрикс всегда найдете друг друга. Только вы двое сможете убить друг друга. — Что значит, я сама выбрала свою судьбу? — удивляется Гермиона. — Судьба бывает у всех, какой бы маленькой она ни была. Время выбрало тебя, ты колебалась между реальностями, жила разными жизнями. Древняя магия управляет тобой, спящая магия, то, что не видело света очень долгое время. Ты дышишь этой магией, ты создала ее, давным-давно загадав желание, и ты связала себя с Блэк. — Как кто-то выбирает свою судьбу? — Выполнив невыполнимое задание, ты нашла дремлющие мхи, твой выбор стал настолько вариативным, что уступить было трудно, что твое желание навсегда остается в силе. — Дремлющие мхи? — Действительно, выполнив невозможное задание, мхи не смогли исполнить твое желание, поэтому они дали тебе нечто другое. — Что? — Способность перемещаться во времени, чтобы ты сама могла исполнить свое желание. — Откуда ты это знаешь? — Древняя магия знает древнюю магию, птенец. Я вижу это на вас обеих. Блэк не может умереть без тебя, а ты без нее. Вы связаны навечно, даже потерявшись, вы всегда найдете дорогу друг к другу. Родственные души. Она привстает, нежно целует дракона, и едет обратно в особняк. Она сомневается, что увидит своего друга после этого, но чувствует странное спокойствие. Дракон видел рубеж многих веков, она знает, что он прожил полную жизнь; она загладит свою вину перед ним. — Птенец… — рычит Нидхегг. — Почувствуй магию, используй ее, чтобы стоять. Позволь ей вести тебя, перестань думать, птенец, начни слушать то, что в твоих венах. С этими напутственными словами Нидхегг взмахивает своими огромными крыльями, отрываясь от земли, и взмывает высоко в небо, из его пасти вырывается рев. Он уходит, чтобы умереть в мире, — вздыхает она, глядя, как он исчезает вдали. К завтрашнему дню она встанет, она должна. Под одобрительные возгласы Алекс она делает три шага, заставляя себя идти с помощью двух костылей. На третий день она идет без посторонней помощи и обнимает Алекс, когда доходит до конца дорожки. На четвёртый день она пытается использовать свою палочку, произнося основные заклинания. Результат ее беспокоит: она слишком быстро устает, ее заклинаниям не хватает привычной остроты. — Не волнуйся, это не навсегда, — успокаивает Мия. — Твоему телу нужно время, чтобы восстановиться, ты не сможешь участвовать в дуэлях в Министерстве. — А что будет, если начнется битва? — разочарованно спрашивает Гермиона. — Алекс будет с тобой. Гермиона смотрит на Алекс, которая подмигивает, и глубоко вздыхает. Улыбка появляется на ее губах. — Мне нужна запасная палочка. — Зачем? — спрашивает Мия. — Для Беллы, она — шанс, который у нас есть с Алекс, если начнется битва. Связывать ее бесполезно. — Она права, нам понадобится Блэк, — соглашается Алекс. — Хорошо, мы достанем палочку для Блэк. — Ты будешь там? — спрашивает Гермиона. — Я не верю в насилие, — отвечает Мия. — Я не буду ему потворствовать. — Но ты будешь потворствовать Алексу, которая убивает от твоего имени. — Никто не убивает от моего имени, — возражает Мия. — У меня своя организация, — перебивает Алекс. — Мы с Мией разошлись во мнениях, и я решила использовать более практичный подход, пока Мия пытается исправить действия своей семьи. Я же предпочитаю полностью устранить проблему. — Так ты вообще не участвуешь в дуэлях? — спрашивает Гермиона. — Участвуют, но не для того, чтобы ранить или убить. — Тогда какой у нас план? — Нам нужно доставить тебя в суд, — говорит Алекс, выходя вперед. — Тебе повезло, я захватила для тебя прекрасный костюм.

~~~~~ Капля в океане ~~~~~

Цепи звенят о сиденье. Человек сидит на стуле у всех на виду. Однако на этот раз в ее лице нет ни злобы, ни агрессии — просто потерянный человек. По толпе проносится ропот, каждому хочется кричать и кричать, но при таком хмуром виде преступника большинство молчит. В зале суда странно тихо, напряжения почти нет. — Беллатрикс Блэк, еще раз предстанет перед судом, — обращается к судейской коллегии Кингсли Бруствер. — Вы обвиняетесь в жестоком обращении и убийстве Гермионы Джин Грейнджер. С трибуны доносится тихий ропот, суд ждет ответа. Но ответа не последовало; Беллатрикс так и остается спокойно сидеть на стуле. Кингсли, раздосадованный, смотрит на своих коллег: никогда еще они не видели ведьму такой молчаливой. Одна из дверей открывается, и в зал заходит девушка. Никто не обращает на нее внимания, так как Кингсли продолжает читать свое заявление. Присяжные добавляют свои версии, суд сосредоточенно слушает. На скамью наблюдателей выходит фигура в капюшоне и оглядывает толпу. Заметив несколько знакомых людей, Гермиона вздыхает — Уизли снова здесь. Сгруппировавшись, они наблюдают за судом, Гарри выступает на трибуне с показаниями; она замечает его расстроенное белое лицо. Энди сидит рядом с Нимфой, держа ту за руку, и любой другой человек может подумать, что ведьма оплакивает приближающуюся гибель сестры. Мир думает, что Гермиона мертва. Открывается ещё одна дверь, и в зал входит Алекс, занимая место в задней части площадки позади семьи Малфой. Гермиона приподнимает бровь: в зал входит Мия и садится недалеко от входа в зал, вызывая тихий шепот. Никто не знает, кто она такая, но она странно похожа на Гермиону, чтобы это вызвало хоть какой-то ажиотаж. Даже Бруствер теряет дар речи, чтобы взглянуть на Мию. Суд возобновляет работу без помех, только Беллатрикс шевелится в своём кресле, глядя на Мию. Ее кандалы громко лязгают о стул, когда она поднимается, сидя прямо. Ее взгляд обегает комнату, перескакивая с Мии на Алекса. Присутствующие нервно наблюдают за ведьмой, не понимая, что происходит. Алекс посылает Белле едва заметное приветствие, которое вселяет в хмурую Блэк легкую надежду. Придворные снова начинают шевелиться, интересуясь, почему появление Мии вызвало такую реакцию у ведьмы. Бруствер перебирает свои бумаги, и его речь продолжается. — Беллатрикс Блэк, за свои преступления вы встретите поцелуй Дементора, вы хотите что-нибудь добавить? — спрашивает Бруствер. Беллатрикс вызывающе смотрит на волшебника, не двигаясь с места. — Да, — Гермиона подходит к краю подиума. Белла в замешательстве поднимает глаза; Гермиона наблюдает, как в тёмных глазах вспыхивает свет. Гермиона улыбается, и ей не терпится увидеть это в более приватной обстановке. Бруствер поднимается со своего места, как и большинство, поворачиваясь лицом к Гермионе. — Белла невиновна, — Гермиона снова говорит, снимая капюшон. — Она не обращалась со мной жестоко и не убивала меня. В зале повисает тишина, и все с недоверием смотрят на Гермиону. Небольшой возглас облегчения срывается с губ Энди. Нимфа сдерживает свою маму от желания стремительно бежать через весь зал к подруге. Гермиона еще раз окидывает взглядом зал и обнаруживает Крокера, который с интересом наблюдает за происходящим на заднем плане. Прислонившись к перилам, он наблюдает за ней, она поднимает бровь. Легкий кивок — и она получает нужный ей ответ. — Мисс Грейнджер? — с недоверием произносит Бруствер. — Министр, у меня есть признание, которое должен выслушать суд. К сожалению, вы все попали под уловку, созданную Невыразимцами, — начала Гермиона. — Не могли бы вы рассказать поподробнее? — спрашивает Бруствер, опускаясь на свое место. — С удовольствием, эта история началась в конце Второй магической войны, — ее голос привлекает всеобщее внимание. — Во время уборки Хогвартса произошел несчастный случай. Я поссорилась с Рональдом, в результате чего попала в прошлое, где встретила Беллатрикс. Она рассказывает им о своём прошлом, о том, как она стала врагом Ротштейнов, выдавая себя за Мию. Она не упоминает о своей любви к Белле, а рассказывает только о том, как они подружились и планировали сбежать, о том, что возвращение в настоящее было невозможно в то время, а потом ей помог Дамблдор. Шепот срывается на ее слова, как она смеет плохо отзываться о мертвой легенде. — Вы знаете, что произошло, когда я вернулась в настоящее, и моё воссоединение с Беллатрикс было хорошо задокументировано, — Гермиона ухмыляется, чем вызывает улыбку у подсудимой ведьмы. — А вот о чем вы не знаете, так это о Пандоре. На площадке воцаряется тишина: одни уже получили информацию, другие растерянно переглядываются. Крокер озадаченно наблюдает со своего места за тем, как Невыразимцы вваливаются в комнату, Алекс ерзает на своем месте. Мия наклонилась вперед, глядя на Беллатрикс. — Эксперимент из глубин Министерства, который связан со временем, я возглавила отдел, так как имею непосредственный опыт работы с перемещением, — кто-то шаркает, привлекая внимание Гермионы. МакГонагалл тоже находится в зале и слушает. — Нас была небольшая команда, когда однажды распространилась новость о Пандоре. У нас была утечка информации из нашего собственного отдела. Мы отправились разбираться с этой утечке, но каждая зацепка заканчивалась смертью. Каждый из нас был подвергнут тщательной проверке, и никто из нас не был виновен. А потом один из моей команды погиб при загадочных обстоятельствах. — На следующий день все стало очевидно. Невольно я стала источником утечки информации, — она вздыхает. — Рональд Уизли, мой друг, мой сосед по комнате, раскрыл мои секретные записи неким неблагонадежным людям. В обмен на его услуги они щедро ему заплатили. — Ложь! — кричит Молли. — Ты убила моего сына! — Да, убила, — Гермиона соглашается, и наступает ужасная тишина. — По моему приказу, — вмешивается Крокер, привлекая внимание аудитории. — Приказ заключался в том, чтобы любыми средствами подавить или ликвидировать угрозу для нашего отдела. Простите, мэм, но ваш сын оказался никудышным предателем. Под присягой мы договорились, что Грейнджер падет с высоты своего положения. Мы учли ее дружбу с Блэк и разработали план. — Я должна была выяснить, насколько глубоко зашел крот. Неудачное нападение Падших на Авроров и меня дало нам возможность действовать. Я недавно как раз установила контакт с Беллой, теперь мне нужно было только отстраниться. Мой разговор был инсценирован в больнице, чтобы Андромеда услышала и передала новость дальше. Меня отправляли в Австралию на месяц, чтобы дать Рону возможность побольше общаться со своими работодателями. Я навестила свою семью на неделю, остальное время я провела под наблюдением, — По Министерству пронесся шум; те, кто не был обучен слышать, не услышали, как он прогремел в их сторону. — Рон узнал слишком много, я предложила ему убежище, но он не отказался. Возникла ссора, в результате которой, к сожалению, Рон погиб. — Ты убила моего мальчика, — плачет Молли. — Он сам себя убил, — вздыхает Гермиона. — После смерти Рона у меня появилась прекрасная возможность скрыться, я пустилась в бега, должна была убедить весь мир в своей виновности. Белла нашла меня, и вместе мы провели время в поисках слабого звена. Брейчер шантажом заставили продать секреты, дать ложную информацию; она покончила с собой, чтобы спасти свою семью. Другое дело — Стринг, он знал больше, чем говорил. Я призвала на помощь Крокера, и вместе мы выведали у него все секреты. Я узнала, кто за всем этим стоит. В памяти всплывает момент, когда она вызвала подкрепление. — Кто ты? Она забыла о Стринге, проверяя пульс Беллы, а ее пульс воспламеняется. Гнев течет по ее телу, она встает. Перешагивает через тела на полу. На Белле кровь. Она поклялась, что ведьма будет в безопасности, пообещала себе присматривать за ней. Из-за Стринга она нарушила свое обещание. Это просто недопустимо. Она отсылает патронуса, тот выпрыгивает из дома. — Я рассказал тебе все, что знаю, — Стринг заикается, отступая назад. — Я тебе не верю. Он опускается на ступеньки, алтарь уже давно разрушен. Он достает палочку, как трус, ожидая последнего момента, чтобы нанести удар. Она выхватывает у него палочку и разламывает её на два куска. Он вздрагивает. Она поднимает руку и подходит ближе. — Что… Что ты делаешь? — Это не больно, — в комнату входи Крокер. Разносится грустное обещание, когда ее кончики пальцев касаются лба Стринга. Она прорывается сквозь защиту в его сознании, ломая ее, как ветки. Она прорывается сквозь воспоминания, как торнадо, в поисках правды. И она находит ее. Отстранившись, она облизывает губы, когда он падает на бок. Крокер стоит рядом с ней, Стринг валяется на полу у ее ног и тяжело дышит. — Нашла? — спрашивает Крокер. — Азкабан, — говорит Гермиона. — Мы так и предполагали, займись этим с Блэк, а я закончу со Стрингом, — она смотрит, как Крокер исчезает. Гермиона возвращает взгляд к Белле. Она поднимает ведьму, обхватывая ее за живот и удерживая на ногах. Заклинание ударяет в их сторону; она принимает на себя основной удар. Переводит убийственный взгляд на последнего стоящего человека. Вернувшись в настоящее, Гермиона смотрит в большие ранимые глаза Беллы, ведьма не была посвящена ни в какие планы. Грейнджер чувствует себя ужасно, чувствует, что солгала ей, но так было нужно. Смахнув волосы с глаз, она обводит взглядом жюри и замечает Элфиаса Дожа, который с беспокойством наблюдает за ней. — Благодаря последней информации мы поняли, что Азкабан — это единственное место, где я могла по-настоящему доказать свое безумие. Я делала вид, что перешла на темную сторону. Тонкс зачитала присяжным мой рассказ, проверьте надпись, если не верите. На самом деле, вы можете проверить надпись по всему делу против меня. Ранее было решено, что Крокер будет тем, кто нас арестует и кто обеспечит драматический бой, и он должен быть убедительным. Мы уничтожили Пандору, чтобы, попав в Азкабан, выторговать себе жизнь за знания. За этим стояли те, кому Рон продал меня, — семья Ротштейнов, те, кто создал оригинальные Маховики времени. Она жаждала мести и погибла за свои действия, не так ли, Элфиас Дож? Все головы поворачиваются к старику в жюри, Дож трясется от ярости. Он поднимается на ноги, а Бруствер в недоумении качает головой. Гермиона с ухмылкой смотрит на старика, получая в ответ рычание. — Ротштейны украли магию у драконов, они ставили эксперименты на сотнях, возможно, тысячах людей, но они были не единственными. Великие предки Дамблдора нашли способ путешествовать во времени. Рон пришёл к Вам с информацией, сам не зная, что он нашёл, надеясь узнать ваши мысли по этому поводу. Он доверял Вам, ведь Вы были самым надёжным другом Дамблдора. Он беспокоился о моей безопасности, боялся за неё; Вы убедили его, что позаботитесь о нем. Настроили Рона против меня, сказали, что я больше не контролирую ситуацию, что единственный способ помочь мне — это устранить меня. Последний приказ Дамблдора — проследить, чтобы «Золотая девочка не светилась слишком ярко», — насмехается Гермиона. — Рон стал вашим шпионом, докладывал вам обо всем, а вы, докладывая Ротштейнам, продали свою страну таким эгоистам, как эти люди. — Альбус был прав! — плюется Дож. — Он увидел в тебе монстра. Блэк добралась до тебя, ты стала слишком опасной, чтобы оставлять тебя в живых, а мы не могли позволить себе еще одного Волдеморта. — О, поверьте мне, милый, Том ничто по сравнению со мной, — угрожает Грейнджер. — На самом деле, я его видела. Вы думаете, что мои маленькие эксперименты длились несколько часов здесь и несколько часов там. Я наблюдала за тобой, я видела Гарри, когда ему было пять лет, видела первую войну волшебников, ходила среди живых и мёртвых. Я видела восхождение Тома к власти и манипуляции Дамблдора воочию. — Клятва была нарушена! — ревет громовой голос. Двери распахиваются, и вихрь проносится по центру зала, крики разносятся эхом, люди бросаются в укрытия. Дож смеется от восторга, когда вихрь устремляется к Гермионе, желая подхватить ее, разорвать на части. — Ты нарушила свою клятву, идиотка! Передай мой привет Волдеморту, когда увидишь его в аду! — кричит Дож. Она отпрыгивает, когда вихрь врезался в нее, в голове раздался грохот, клятва пыталась разорвать ее на части. Магия атакует ее сущность, но она отскакивает назад, не в силах атаковать ее из-за драконьей шкуры. Она отбрасывает вихрь в сторону, заставляя его вращаться вверх по потолку, разрушая крышу и разрывая здание министерства. Миниатюрный торнадо уничтожает все на своем пути, Гермиона хрустит шеей, обращая убийственный взгляд на Дожа. — Надеюсь, ты привел подкрепление, — шипит она. — Ты заплатишь за все, что сделал. — Не раньше, чем ты! — кричит Дож, поднимая в воздух свою палочку и направляя ее на кресло Беллатрикс. — Авада Кедвра! Убийственное проклятие проносится мимо изумлённых зрителей, закручиваясь в центре зала. Зеленый свет разбивается об пустой стул, разрушая его, а изумленный Дож застывает. Беллатрикс нигде не видно. Гермиона улыбается. — Ты действительно думал, что это будет так просто? — смеется Гермиона. — Выбирайте свою сторону, министр, но поверьте мне, когда я говорю, что сегодня я очищу Министерство от коррупции, я сделаю это. Бруствер в страхе смотрит на нее, когда на трибунах вспыхивает перестрелка между Невыразимцами и силовиками Дожа. Гражданские бегут в укрытие. Гермиона бросается с трибуны. Ее магия недостаточно сильна, и не до конца зажившие раны, не дают ей двигаться быстро. Ей придется либо сражаться, либо бежать, но она не может сделать ни того, ни другого. За спиной у нее разлетаются доки, она оглядывается через плечо и налетает на Тонкс, которая не дает ей упасть на пол. — Привет, Миона, — говорит Тонкс, заключая ее в короткие объятия. — Я поспорила с мамой на десять фунтов, что ты не умерла. Улыбаясь, Гермиона поворачивается к Энди, которая движется к ним, раскрывая руки для объятий. Энди слегка ударяет Гермиону по руке, где была кожа дракона, Грейнджер вздрагивает от неожиданности. Из уст Энди вылетает череда проклятий, когда она сжимает в руку другой рукой. — Какого черта? — удивляется Энди. — Черт, мама… — Тонкс удивленно вздыхает. — Не ругайся, Нимфадора, — Энди отменяет. — Что у тебя на руке? — Это долгая история, которую я расскажу, когда не буду в центре боя, — обещает Гермиона, ведя их за собой по туннелю в коридор. — Орден Феникса! — восклицает Дож. — Это ваш последний бой; это все, что Дамблдор хотел предотвратить. — Дамблдор никогда этого не хотел! — кричит Гарри в ответ, стоя во весь рост. — Это все бессмысленно, чего можно добиться смертями? — Ты всегда был слеп, мальчик! — Верьте во что хотите, но эти действия, эти поступки — не то, за что выступал Орден, — Гарри призывает к миру. — Мы можем объединиться, но знайте, что я на стороне Гермионы, она всегда была с нами и никогда не отличалась от нас. — Умри Поттер! — кричит Дож. Гермиона останавливается, желая вернуться в зал суда, чтобы защитить Гарри, но вместо этого она подавляет это желание. Она знает, что Гарри может сражаться. У него есть Бузинная палочка. Они выходят в коридор, где сражаются две стороны: войска Дожа забрасывают заклинаниями войска Невыразимцев. Крокер замечает их появление и машет им рукой. Пригнувшись за быстро возведенными щитами, Гермиона придвигается ближе к своему наставнику. — Бумажная работа по этому делу будет огромной! — говорит Крокер, когда над головой проносится заклинание. — Западное крыло под защитой, доверенные мракоборцы помогают гражданским бежать. Министерству нанесен структурный ущерб, клятвопреступник разрушил большую часть колонн. Портключи уже в пути, мы эвакуируем здание. Тонкс, мне нужно, чтобы ты проводила гражданских, у Дожа подкрепление в главном зале. Отвлеките их. — Принято, — кивает Тонкс. — Увидимся. Она выныривает из схватки и направляется к лестнице, Энди смотрит ей вслед. Выглянув из-за щита, Гермиона бросает несколько заклинаний в сторону бойцов, поражает двоих, а затем снова поворачивается к Крокеру. — Энди, я знаю, что ты хочешь сражаться, — говорит Крокер. — Но ты мне нужна, как медик; у нас есть несколько раненых… Он указывает палочкой на бледного Бруствера, выходящего из туннеля. За его спиной показалась знакомая фигура директрисы Хогвартса, смахивающей пыль с плеч. Кингсли тремя быстрыми шагами ныряет за укрытие и смотрит в сторону нападавших, а Минерва присоединяется к нему. — Тебе придется объясняться после этого, Крокер, — ворчит Кингсли. — Всегда рад услужить министру, — усмехается Крокер в ответ. — Я рада видеть вас в добром здравии, мисс Грейнджер, хотя мне хотелось бы, чтобы наша встреча произошла при других обстоятельствах, — Минерва улыбается ей. — На пятом этаже есть раненые. — Именно об этом я и говорил, — повторяет Крокер. — Энди, им нужна твоя медицинская помощь. Кивнув, Энди направляется к лестнице, сопровождаемая двумя Невыразимцами. После их ухода из пыли появляются еще две фигуры: Невилл и Полумна, Полумна обнимает Гермиону, прежде чем вступить в бой. Невилл бросает на нее взгляд. — Я не претендую на то, чтобы понять тебя, Мион, — шепчет Невилл. — Но я готов выслушать, что ты хочешь сказать. Я прикрою тебя. — Я все объясню, Невилл, — Гермиона обещает, что она в долгу перед ним. Он соглашается с этим, коротко кивнув, и они вместе с Полумной пробираются ближе к фронту, присоединяясь к наиболее активной борьбе. Едва увернувшись от шального проклятия, Гермиона поражает наступающего бойца, а Крокер бросает бомбарду, разрушая щит. Победителей здесь не будет; им нужно лишь задержать врага столько времени, чтобы остальные смогли уйти. Заклинания повсюду, мощная вспышка голубого света проносится по воздуху, разрушая основную защиту и отбрасывая нападающих назад. Гермиона в недоумении смотрит, как Алекс врывается в бой, а Мия идет следом, помогая раненому сотруднику Министерства. Алекс выхватывает свой «Узи», отстреливаясь от нескольких нападавших, защищая Мию, которая ведет раненого через ряды защитников. — Пятьдесят два! — громко кричит Алекс. Перезарядив свой «Узи», она выпускает три мощных выстрела, поражающих всех оставшихся бойцов, когда Беллатрикс предстает во всей своей красе. — Пятьдесят четыре, — насмехается Белла. Алекс раздраженно хмурится, выронив обойму. Она пинает ее ногой, и магазин летит по воздуху и поражает еще одного противника. Алекс ухмыляется, когда улыбка Беллы превращается в хмурый взгляд. — Ради всего святого, это не соревнование! — прерывает их Мия. Обе женщины оборачиваются, чтобы посмотреть на зияющих союзников, и, пожав плечами, отходят за укрытие при звуках приближающихся войск. Белла делает паузу, глядя на разъяренное лицо Невилла. Все напрягаются, Белла грустно улыбается. — После этого, Долгопупс, мне придется кое-что рассказать о твоих родителях, об Алисе, а пока мы можем объявить перемирие? — Хорошо, перемирие, — огрызается Невилл. Кивнув, Белла проходит мимо него, укрываясь, а Мия идет к раненому работнику министерства. Она просит аврора помочь ей доставить мужчину в безопасное место. Мия приостанавливается и смотрит на Гермиону. — Ты не дерешься, Мия, иди помоги, — Гермиона говорит с улыбкой. — Полегче, — приказывает Мия. — Я не хочу снова сшивать тебя по частям. С этим предупреждением Мия направляется к выходу, когда драка возобновляется. Белла проскальзывает вперед и обнимает Гермиону, та обмякает в сильных, слегка липких от крови руках. — Я думала, что потеряла тебя, — шепчет Белла ей на ухо. — Не совсем, — отвечает Гермиона. — Ой, кажется, меня сейчас стошнит. Если честно, я предпочитаю секс, а не вот это вот все, — смеется Алекс. — Ты сама отвратительность, тебе кто-нибудь говорил об этом? — Гермиона огрызается, вырываясь из объятий Беллы. — Я вас знаю? — спрашивает Крокер у Алекс. — Вы выглядите ужасно знакомой. — Элоиз Минтамбл, — приветствует Алекс. — Не может быть… Это слишком интересно, — Крокер воркует, беря предложенную руку. — Вы случайно не ищите работу? Закатив глаза, Гермиона возвращается к дуэли, бросая в нападающего одурманивающее заклинание. Из ниоткуда к ним присоединяется Гарри, запыхавшийся и слегка пораненный. Но в остальном вполне здоровый. Он обнимает Гермиону, продолжающую атаковать, и она ласково гладит его по руке. — Дож повержен, — говорит он. — Осталось только позаботиться о его последователях. — Молодец, — комментирует Крокер. Появляется Невыразимец с сумкой; он быстро выдает три портключа: один Крокеру, один Минерве и другой Гарри. Задыхаясь, мужчина восстанавливает дыхание, после чего передает сообщение. — Мы почти всех вывели, сэр, лестница свободна, это на случай чрезвычайной ситуации. Пятый этаж пуст, некоторые застряли на четвёртом, но мы их почти вывели. — Хорошо, мы скоро будем, — говорит Крокер, отталкивая мужчину к выходу. — Похоже, мы здесь закончили. Отходим. Они начинают постепенное отступление. Они пройдут по лестнице, а потом обрушат ее, чтобы никто не смог их преследовать. Белла получает огромное удовольствие, бросая в нападающих проклятие за проклятием. По зданию пробегает вибрация, Гермиона трясётся от страха, она надеется, что больше не умрёт. Она не хочет, снова проходит через это. И она не уверена, что сможет пережить смерть второй раз. Они приближаются к дверному проёму, и всплеск надежды застаёт Гермиону врасплох. У них получится. Они выберутся отсюда. Вслед за надеждой приходит беспокойство о Белле — ей всё равно грозит Азкабан. Но ничто не помешает ей выкрасть ведьму и спрятать ее. Неужели мы хотим жить как беглецы до конца своих дней? — Бомба! — кричит кто-то. Шипящее зелье пролетает по воздуху и падает в нескольких футах от Гермионы; ударная волна сбивает её с ног. Она приземляется, застонав от удара. Щиты разрушены, ее друзья оглушены атакой. Несколько человек, оставшихся в живых, сдерживают нападавших, но и те падают. Спотыкаясь, Гермиона продолжает бой, а Белла поднимается на ноги. — Авада Кедвра! Заклинание взвивается в воздух, и Белла понимает, что они здесь не для того, чтобы убить всех, а только Гермиону или Беллатрикс. Она не успевает среагировать; Беллатрикс бежит за ней, готовая бросить свое тело на защиту. Гермиона вскидывает руки, не давая ведьме принести себя в жертву. Справа от Гермионы мелькает мантия, кто-то налетает на неё, в боку Гермионы вспыхивает боль, и она падает на пол, а сверху на неё падает тело, не двигаясь. Кто-то забрал её убивающее проклятие. Ошеломленная, она сдвигает тело, лежащее на ней. Вокруг нее раздаются крики, во все стороны летят заклинания, крики страдания. Каштановые волосы задевают ее нос, от них исходит аромат корицы. Пытаясь разобраться во всём этом, Гермиона беспокоится, где же Беллатрикс. Она осматривает окрестности в поисках ведьмы, не желая, чтобы та оказалась телом, лежащим на ней. Она находит Беллатрикс, ползущую к ней, раненную очередным взрывом. О нет… Гарри кричит от нестерпимой боли, Гермиона хочет сказать ему, что всё в порядке. С ней все в порядке — беспокоиться не о чем. Сидя, она осторожно перекладывает тело сверху, размышляя, кто бы мог безрассудно отдать свою жизнь за ее. О, пожалуйста, нет. Она немеет, ее сердце останавливается, она не может дышать. Осторожно опускает тело на пол, прижимая к себе голову; убирает волосы в сторону от зеленых глаз. ПОЖАЛУЙСТА, НЕТ! — О боже, нет… — в ужасе шепчет Гермиона. — Минерва. Гермиона качает головой, отрицая, что этого не может быть, и на губах ведьмы появляется нежная улыбка. Она осматривает тело на предмет повреждений; она должна быть в состоянии что-то сделать, конечно? Хоть что-нибудь. — В конце концов, я всё сделала правильно… — говорит Минерва, закрывая веки, и, испустив последний вздох, сжимает в руке Гермионы холодный предмет. — НЕТ! — плача кричит Гермиона, прижимая ведьму к себе. Нет, нет, нет… нет. — Минерва, пожалуйста. Слезы вырываются на свободу, Гарри все еще кричит в гневе, выплескивая свою ненависть на противников. Минерва мертва. Исчезла. Просто так. Крик боли вырывается из уст Гермионы, прижимающей к себе упавшую ведьму, её руки пульсируют, заставляя шар энергии пронестись по воздуху. Он опрокидывает всё на своём пути. — Очнись… — хрипит Гермиона. Две руки обхватывают её за плечи. Белла крепко держит её. — Нам нужно идти. — Я не могу ее бросить! — плачет Гермиона. — Гермиона, мы сможем оплакать ее позже. Две руки обхватывают предмет в руке Гермионы, Белла активирует Портключ. Они проносятся сквозь вихрь, приземляясь на другой стороне, и по лицу Гермионы текут слёзы. Она не плакала уже много лет, но сейчас она не могла сдержаться. Плача от боли, она сжимает грудь, пытаясь не дать сердцу разорваться. — Мисс Грейнджер, что, черт возьми, произошло? — холодный голос Снейпа прерывает ее сосредоточенность. Пошатываясь, Гермиона поднимается на ноги и оглядывает все портреты в комнате, понимая, что находится в кабинете директора Хогвартса. С одного из портретов на нее смотрят холодные расчетливые голубые глаза. — Теперь вы счастливы? — спрашивает Гермиона, тяжело дыша. — Я не понимаю вас, мисс Грейнджер, — холодно отвечает Дамблдор. — Минерва мертва! — кричит Гермиона, срывая дыхание с других картин. — Из-за вас! Из-за ваших глупых идей. ТЕПЕРЬ ВЫ СЧАСТЛИВЫ? — Я очень сожалею о вашей потере… — шепчет Дамблдор. — Она была великой ведьмой. — Она умерла из-за вас, — шипит Гермиона. — Прискорбно… — Идите к черту. АВАДА КЕДАВРА! Убийственное проклятие вырывается из её палочки, как фейерверк, и со свистом проносится по воздуху, ударяясь о картину Дамблдора, написанную маслом. Картина разлетается на куски, а удивлённое выражение его лица навсегда запечатлелось в её памяти. Из ее уст вырывается придушенный всхлип, и она падает на колени, снова плача. Потихоньку Белла обнимает её, прижимая к себе, и они остаются лежать на полу в кабинете директрисы. В конце концов слезы прекращаются, и с наступлением темноты Гермиона затихает в объятиях Беллы. В это время открывается дверь, и Белла поднимается, готовая убить любого, кто посмеет войти. В кабинет входит растрепанный Гарри без палочки. Волосы взъерошены, одежда порвана, он стоит в дверях, напоминая Гермионе об их детстве. Встав, она подходит к Гарри и обнимает его, крепко прижимая к себе, пока мелкая дрожь сотрясает его тело. Белла наблюдает за происходящим, отводя взгляд, чтобы дать им возможность спокойно оплакать происходящее. Гермиона улыбается Гарри, не обращая внимания на его взгляд, устремлённый на уничтоженную картину Дамблдора. Вытирая слёзы с глаз, Гарри делает дрожащий вдох. — Здание Министерства рухнуло с минимальными потерями. Все виновные в настоящее время арестованы или мертвы. Все кончено, — сообщает Гарри. Кивнув, Гермиона убирает волосы с лица и трет воспаленные глаза. Усталость подкрадывается к ней, что же теперь делать? Она не слишком уверена. — Министр хочет видеть вас, Беллатрикс, — сообщает Гарри Белле. — Он может пойти к черту, — рычит Белла. — Он сказал, что встретится с вами, чтобы сообщить, что вы свободны. На встрече не будет никаких палочек, а если это вас не убедит, то он готов встретиться в любом месте на ваш выбор. — Гарри, что происходит? — спрашивает Гермиона. — Я не знаю, но они знают, что ты здесь, и вместо того, чтобы штурмовать замок, министр попросил о личной встрече… С Беллатрикс. По-видимому, стали известны некоторые новости, касающиеся Беллатрикс.