Тройничок, чтобы ты заплакала

***

Ирэн раскинула руки в разные стороны. Она лежала в постели, водрузив ноги на подушки, и глазами изучала пейзаж, что был изображен на картине, висящей над изголовьем кровати. Собственные мысли были далеко от этой комнаты, квартиры, города… Где-то там, в месте, где лазурно-голубое небо встречается с манящей зеленью лугов, где нежные солнечные лучи ласкают кроны деревьев, что едва ли виднеются за широкими равнинными просторами, где яркие полевые цветы тянут свои крохотные головки к небу, впитывая тепло летнего солнца. «Восхитительный пейзаж!» – Ирэн завершила свою «виртуальную» прогулку и перевернулась, возвращаясь в не столь радужную реальность. Если бы она не курила, то сейчас не находилась бы здесь. К такому выводу Ирэн пришла на пятнадцатый день своего заточения в доме Хайтани. Она давно уже не задавалась подобными вопросами – а что было бы если…? Потому что, а хер его знает, может, все было бы еще хуже. Да и был ли смысл терзать себя лишний раз: все это дерьмо уже случилось с ней, остается только принять как данность и действовать соответствующе конкретной ситуации. Условное наклонение в ее речи отсутствовало, как и все эти неопределенные «возможно», «если бы», «вероятно», «потенциально» и прочие словечки, позволяющие снять с себя ответственность и перекинуть ее на плечи старухи судьбы. А как могло быть удобно: это не я поперлась среди ночи в магазин, страшась никотиновой ломки больше, чем потенциальной опасности быть, к примеру, убитой или изнасилованной, это жизнь ко мне так несправедлива, судьба у меня такая – быть похищенной. Ирэн сама над собой рассмеялась. Будь она жертвой, так бы и думала, винила во всем злой рок и чертового Хайтани Риндо, встретившегося ей в темном переулке. Но Котори жертву из себя никогда не строила, и младшего Хайтани могла обвинить, пожалуй, лишь в том, что он до одури хорош собой и пахнет так, что у нее в трусах становится влажно. Да и в этом особой его вины не было. Просто у кого-то порядком затянувшийся недотрах. Застал так невовремя, когда она вынуждена коротать вечера в компании своих чрезмерно притягательных похитителей, которые какого-то черта решили заигрывать с ней. Будто ей прочих проблем было мало! И если поначалу некоторое свое внимание скромной персоне Ирэн уделял только лишь Риндо, обращаясь с ней исключительно вежливо и… дружелюбно даже. То сейчас в эту игру включился и Ран. Кажется, Хайтани пустили в ход тяжелую артиллерию. При одной только мысли о том, что мог бы с ней сделать старший своими длинными тонкими пальцами, у Котори низ живота словно свинцом наливался. Как хорошо, что братьев так часто не бывает дома, иначе ее походы в душ по три-четыре раза в день уже бы начали вызывать подозрения. А что самое обидное, встреться она с ними при других обстоятельствах, Ирэн прошла бы мимо, даже не посмотрела в их сторону. Но она заперта в их квартире, вынуждена видеть лишь эти идеальные лица утром, как только проснется, и вечером перед тем, как отправиться в постель. При этом Ирэн понятия не имела, что представляют из себя Хайтани, как люди. Как ни силилась, не могла себе представить Рана, скажем, на прогулке в парке, или увлеченно рассматривающего экспонаты на выставке Риндо. Интересно, а как бы они выглядели в темном зале кинотеатра за просмотром нового блокбастера с ведром попкорна в руках? Ни в одной самой обыкновенной человеческой ситуации Хайтани ей не представлялись. Зато мозг отчетливо, в мельчайших деталях рисовал ей совершенно другие картинки с обоими братьями, все как одна сплошь и рядом эротического содержания. Гадство! Через неделю ей исполнится тридцать, а со своим собственным телом Ирэн до сих пор не в ладах. Если так и дальше пойдет, то к этому времени она окончательно с катушек съедет и трахнет одного из них. А то и обоих сразу. Девушка протяжно вздохнула и зарылась с головой под одеяло, молясь всем богам, чтобы как можно скорее заснуть и не видеть во сне ни одного блядского Хайтани! В семь часов утра щелкнул ключ в замочной скважине, оповещая о начале нового дня. «Слишком рано сегодня», – в полумраке комнаты подумала не выспавшаяся Ирэн. Как ни крутилась она ночью, в поиске наиболее удобной для отлеженных боков позы, уснуть решительно не получалось. Задремлет, словно в какую-то черную реку проваливаясь, и подскакивает вырываемая чьей-то тяжелой рукой на поверхность. Не сон, а сплошное издевательство. К тому моменту, когда младший Хайтани выполнил весь комплекс своих утренних процедур, как то обязательная ежедневная тренировка, в завершении которой неизменно шел прохладный, ледяной почти, душ, и вышел весь благоухающий в гостиную, Ран уже успел удивить Ирэн своим безупречно отутюженным костюмом, идеальной укладкой и чашкой свежесваренного персонально для нее кофе. У Котори едва ли челюсть о барную стойку не лязгнула от шока – старший Хайтани кофемашиной умеет пользоваться. И не только для себя любимого, но и для других нажать на кнопку не лень ему, даже кружку взял верную, её. - Всем доброе утро, – Риндо чересчур жизнерадостно заулыбался, оглядывая странную парочку, сидящую за стойкой. Вид брата вопросов не вызывал, кроме единственного: с хера ли так рано и при полном параде? Рядом со старшим Хайтани, в классическом синем костюме и нежно-голубой рубашке с серебристыми запонками, почти лежала на поверхности барной стойки заспанная Ирэн со сбившимися после сна волосами, в огромном персиковом халате. Который, как заметил Риндо, девушка надевала исключительно по вечерам, выходя в нем после душа. - Вы чего такие хмурые? – спросил младший, когда на него уставились два замученных взгляда – один чернее ночи, а второй – его, Риндо, точная копия. - Я не выспалась, – пробубнила себе под нос девушка. – И кофе сегодня варит всем Ран. - Не всем, а только тебе, – он сказал это быстрее, чем успел подумать, а Риндо присвистнул от удивления. - Неужто ты решил поухаживать за нашей гостьей, братец? – он похлопал по плечу брата, проходя мимо него, к шкафчикам с чашками. - Неужто меня из пленницы повысили до гостьи? – передразнила его тон Ирэн. - Не дождешься, – отрезал Ран, но на строгом лице появился легкий намек на улыбку, чуть дрогнул правый уголок губ. – Пей свой кофе и не выделывайся! - Есть, сэр, – она лениво подняла кружку и поднесла к губам, а Хайтани обменялись недоверчивыми взглядами. - Ты сегодня с Мацуямой встречаешься? – Риндо включил кофемашину и повернулся к Рану, подпирая пятой точкой столешницу. - Ага, тащиться аж в Тигасаки, – Ран тяжело вздохнул, предвкушая уже полуторачасовую дорогу. - Эм… Тебе не кажется, что для серфинга ты как-то слишком формально одет? – не меняя серьезного лица, пошутил младший. Ирэн захихикала в кулак. - А вам не кажется, что для шуток не лучшее время? – огрызнулся Хайтани старший, подмечая между делом озорные взгляды брата и сидящей рядом девушки. - Извини, – пискнула Котори, вызывая тем самым еще больше удивления у обоих братьев. - Все нормально, – голос Рана смягчился, а потом он положил ладонь на ее плечо и без пяти минут ласково произнес: – Ирэн, оставишь нас с Риндо ненадолго? - Считай, меня уже нет, – она подхватила свою кружку и быстрым шагом покинула комнату, отправляясь на балкон. - Ее телефон все еще у тебя? – тихо спросил старший Хайтани, как только услышал щелчок двери кабинета. - Да, – отозвался спокойно Риндо, понимая, к чему клонит брат. Он и сам вчера весь день об этом думал. – В нем ничего, я уже сотню раз проверил. - Отдай Коко, когда будешь в офисе, пусть разберут и проверят само устройство, – Ран поднялся, поправляя лацканы пиджака, – И попроси поднять историю звонков и сообщений за последние… сколько там у нее этот номер в пользовании? - Ран, – позвал его младший. Кофе уже давно был сварен и остывал под носиком кофемашины. - Я просто хочу убедиться, – успокоил его старший и как-то слишком внезапно оказался рядом, заключая в объятия, – Не хочу, чтобы мой младший брат снова влюбился в не ту женщину. - Да иди ты, – засмеялся Хайтани младший, выпутываясь из его длинных цепких рук, – Знаешь, я бы тоже не хотел, чтобы мой старший брат влюбился в не ту женщину! - В отличии от тебя, я на такие чувства в принципе не способен, – Ран потрепал и без того торчащие в разные стороны волосы Риндо. – Это же ты у нас «сердце». - А ты, судя по тому, что я лицезрел утром, поплывший мозг, – младший не успел увернуться от щелбана и звонко ойкнул. – Как думаешь, кого бы она выбрала? - Хм… - Хайтани сделал вид, что задумался, улыбнулся брату и, забирая с дивана портфель, направился к выходу, по пути отвечая на вопрос, – Я бы на ее месте выбрал тебя. Хотя я бы на любом месте тебя выбрал. - И я тебя люблю, Ран! – крикнул в спину уже уходящему брату Риндо.

***

На текущий момент во всей Японии количественное соотношение полицейских к членам якудза и различных преступных группировок составляло примерно девять к одному. То есть на одного мафиози или бандита приходилось аж девять полицейских. Хайтани Ран статистику обожал, в этом он мог посоревноваться даже с Хаджиме Коконоем, от которого единственно чем и отличался он в этой любви, так это целями использования статистических данных. Коко был уверен, что цифры не врут, что в его аналитике и графиках скрыта истина. Хайтани же цифры нужны были лишь для того, чтобы знать, каковы были шансы на успех и насколько сильно ему придется изъебнуться для достижения желаемого. У «Бонтена» в нагрудном кармашке было припрятано около двадцати полицейских разного ранга в нескольких регионах страны, что по тем же среднестатистическим показателям покрывало лишь двоих из всех членов организации. Негусто. Возможно, если учесть вес – условную значимость – того или иного ранга, то можно было бы, например, засчитать одного шефа полиции за десяток сержантов или шестерых инспекторов. В распоряжении «Бонтена» шефов полиции категорически не хватало. Как минимум, было бы не лишним иметь одного такого в Канагаве, куда сейчас отправился Ран для встречи со старшим комиссаром главного полицейского управления префектуры, служащим в отделении города Йокогама. Ран миновал Сэтагаю и свернул на скоростную магистраль Томей, выезжая из Токио и направляясь в небольшой городок, расположенный на берегу Сагамского залива. В его портфеле, что покоился на пассажирском сидении, лежали заранее подготовленные бумаги – копии некоторых листов из того самого блокнота, переводом которого занималась Ирэн, и выжимки на японском из ее же перевода. Весь текст на японском или хотя бы на русском он предпочел не брать с собой – полиции старший Хайтани решительно не доверял. Возможно, причиной была его личная неприязнь к блюстителям закона, что проявилась еще в тринадцатилетнем возрасте, когда его на пару с братом впервые отправили в колонию для несовершеннолетних, и с годами лишь крепла. А, может быть, некоторое интуитивное чутье – сколько не подкармливай их, сколько не запугивай, если человек продажен по сути своей, то и тебя он продаст. Тому, кто ставку выше предложит. Припарковавшись у входа в небольшое двухэтажное здание – ресторан морской кухни, который больше напоминал придорожную забегаловку – Ран заглушил мотор, взял портфель и вышел из машины. Холодный ветер с залива растрепал его привычно безукоризненную укладку, принося с собой шум соленых волн, звонкие крики чаек и чей-то веселый смех. На побережье собирались разношерстные компании серферов, не смотря на выдавшийся на удивление прохладным в этом году апрель. На улице было не больше восемнадцати градусов. Ран поежился, глядя на выходящие из воды фигуры ребят, любовно обнимающих доски, и поспешил ко входу. Господин Мацуяма Кента ожидал его за столиком в углу небольшого зала, расположенного на первом этаже здания. Это был невысокого роста мужчина, хорошо сложенный и для своего возраста – а было ему уже за пятьдесят – жилистый и подтянутый. В темных волосах уже блестела седина, украшая собою короткостриженые виски и густую взъерошенную челку. Взгляд господина Мацуямы был острым и цепким – своими черными маленькими глазами он буквально впивался в людей и предметы, привлекшие его внимание. Хайтани подошел ближе, попадая в поле зрения старшего комиссара и тут же ежась от его взгляда ровно так же, как минутой ранее от пронизывающего до костей ветра снаружи. Он не первый раз встречался с ним, но, как и прежде, Мацуяма Кента не вызывал у него хоть сколько-нибудь симпатии или желания вести совместно дела. Неприятный мужчина, сомнительный какой-то. Доверял ли ему Ран? Да вот нихуя. Был ли у Рана выбор? Ответ тот же… - Господин старший комиссар, добрый день! – расплылся в своей самой обворожительной, на какую он был способен, улыбке Хайтани. - Добрый, – Мацуяма поднялся и крепко пожал протянутую руку, после чего предупредительно посмотрел в фиолетовые глаза и, чуть склонившись, добавил: – Господин Хайтани, не стоит формальностей. - Простите, – Ран коротко поклонился, елейно и как-то слегка наигранно растягивая слова, – Совсем забыл, что Вы не при исполнении. - Будь я при исполнении, господин Хайтани, мы бы с Вами общались в месте, чуть менее светлом и приятном, – старший комиссар обвел взглядом помещение и внимательно всмотрелся в глаза сидящего напротив мужчины. - Благодарю Вас за то, что уделили время и выбрали столь чудесное место для встречи, – Ран, способный в жопу залезть без мыла, цепкий взгляд комиссара «отбил», по пути также ловко игнорируя его скрытые за мирными интонациями угрозы. – Что посоветуете из местной кухни? К их столику подошла официантка, девчонка лет шестнадцати, и положила перед ними меню. Кента собрал обе книжицы, пока Ран еще даже в руки одну из них взять не успел, и всучил их девушке. - Американо, – обратился комиссар к официантке и вопросительно посмотрел на Хайтани. - Аналогично, – Ран одарил девицу милейшей улыбкой, та зарделась и поспешила исполнять заказ. - Господин Хайтани, давайте ближе к делу, у меня не так много времени, – тон Мацуямы был деловитым, говорил он сдержанно и быстро, при этом посматривая на наручные часы. - Что Вам удалось узнать? – Ран настроился на волну собеседника. Это, пожалуй, было одним из его ключевых качеств – всегда точно знать, когда, как и с кем себя вести, что сказать, а где и вовсе промолчать. - Тела русских до сих пор на медэкспертизе, но уже ясно, что стреляли из пистолетов Макарова. Судя по гильзам, модели оружия разные. Ввезены в страну нелегально, поэтому, как Вы понимаете, владельцев определить не представляется возможным, – отчитался Кента, замолкая на минуту, видя, как приближается официантка. - Что Вам известно о нападавших? – Ран дождался, пока девушка поставит кофе и удалится на безопасное расстояние. - Шестеро, приехали на черном Mitsubishi Delica, номерные знаки перебиты, на нем же и скрылись. Сейчас занимаемся поиском фургона, – Мацуяма сделал осторожный глоток, кофе обжигал губы, – Вероятнее всего, авария, произошедшая за пару минут до начала стрельбы, была подстроена. Водитель приуса скрылся с места происшествия. Мы опрашиваем очевидцев. - То есть, пока у Вас ничего нет. Поправьте меня, если я заблуждаюсь, – холодный взгляд аметистовых глаз прошелся по спокойному лицу комиссара. Ран начал сожалеть о потраченном времени. Единственный плюс – хоть воздухом морским подышал. Хайтани усмехнулся самому себе: кажется, он начал брать пример с Ирэн и в не самых благоприятных ситуациях искать позитивные моменты. - Ни один из кланов, ровно как ни одна из группировок, не взяли на себя ответственность, – старший комиссар устало потер указательным пальцем переносицу, словно когда-то носил очки и по привычке потянулся их поправить, – Русские пытались выйти на ваших соседей-якудза в Минато, Сумиёси-кай и Инагава-кай. Также они вели дела с токийским кланом Мацуба-кай из Тайто… - Господин Мацуяма, – резко оборвал его повествование Хайтани, – Расскажите мне, пожалуйста, то, чего я еще не знаю. - Сегодня в Йокогаму приехал их босс, – на этих словах Ран чуть прищурил глаза и одобрительно кивнул, давая понять, что ждет продолжения. И Кента продолжил, – Александр Сенько, брат погибшего Алексея. И еще, – Мацуяма закашлялся под пристальным взглядом, – Девчонка, переводчица, – это его дочь. - Пожалуй, стоит принести ему свои соболезнования, – Хайтани изобразил задумчивость на лице, словно бы размышлял, какой букет на похороны отправить, ликорис или каллы. - Я бы на Вашем месте воздержался, – губы старшего комиссара сжались в одну тонкую ниточку, он покачала головой и неохотно выдавил из себя, – Александр считает, что «Бонтен» замешаны в убийстве его семьи. - Вот как, – Ран сделал глубокий вдох и шумно выдохнул, ощущая, как внутри зарождается легкий тремор, – И что вдруг подтолкнуло господина Сенько старшего к подобной мысли? - Посудите сами, господин Хайтани, – Мацуяма чуть наклонился вперед, заглядывая в глаза собеседника, – Вы отделались легким испугом и царапиной, выведенные своими людьми, что еще до начала встречи заполнили все здание ресторана, а делегация русских в полном составе мертва. - Понимаю Вас, господин Мацуяма, – старший Хайтани вежливо кивнул и отпил остывающий кофе из маленькой белой кружки. – Полагаю, Вы с ним отчасти согласны? - Господин Хайтани, – лицо мужчины было слишком сосредоточенным, меж густых темных бровей залегла глубокая морщина, – Позволите поинтересоваться? - Конечно, спрашивайте, – он облокотился на спинку стула, скрещивая руки на груди. - Кому Вы и Ваш брат перешли дорогу? – Ран сделал вид максимально удивленный, но комиссар продолжил: – Кажется, кто-то озадачился целью вас уничтожить. - Очень надеюсь, господин Мацуяма, – лицо Хайтани расплылось в добродушной благодарной улыбке, – Что именно это Вы и поможете нам выяснить. И, возможно, это хоть чем-то облегчит Ваш труд. Ран открыл стоящий около его стула портфель и достал оттуда тонкую папку с документами и увесистый конверт из плотной белой бумаги. Оставив на столе пару купюр, поверх конверта и документов, Хайтани пожал руку старшему комиссару, Мацуяма Кента, и спешно покинул помещение. «Ёбанные русские!» – выругался Хайтани, заводя двигатель. В скорость и качество полицейского расследования он верил примерно настолько же сильно, насколько Харучиё в живительную силу витаминов группы В – то есть чуть меньше, чем нихуяшеньки. Оставалось только надеяться, что их личные борзые, возглавляемые Санзу, отыщут след этих мудаков в масках раньше, чем русские пустят их на холодец. Отчего-то в их «жажде мести» Хайтани был совершенно точно уверен. Ладони Рана крепко, до побелевших костяшек, сжались на руле. Как и прогнозировал Акаши Такеоми – им пизда…

***

Ран возвращался домой чуть позже, чем изначально планировал. Заехал по пути из Тигасаки в несколько заведений Роппонги, которые были обделены их вниманием всю прошлую неделю, а перед этим наведался в офис. Выяснил, что Риндо был днем и уже ушел, но просьбу его выполнил – телефон Ирэн был передан Коконою для последующего разбора на составные и проверки содержимого маленькой черной коробочки. Номер мобильного Хаджиме уже отправил своему человеку – распечатка всех звонков, смс-сообщений и истории посещения веб-сайтов в ближайшие пару дней будет на почте у старшего Хайтани. Риндо попросил выслать все именно брату. Неужто, сам боится увидеть что-то такое, что может скомпрометировать Котори в их глазах? Хайтани не знали, что еще могла утаить от них эта девушка, но отчего-то Ран всем нутром своим ощущал, что скелетов в ее шкафу наберется еще с дюжину, если не больше. Скрытная, себе на уме, непонятная для него, от того и притягивающая. Он бесился поначалу, придушить ее хотел – аж руки чесались. А сейчас что? Расклеился, стоило увидеть ее, беззащитную и поникшую под свистящими пулями? Хайтани старший не знал, что испытывает к этой необычной девчонке, а разгадывать собственные чувства было той еще докукой. Но, как назло, по пути домой растянулась знатная пробка… Если быть честным, то Ран за свою жизнь и не припомнил бы случая, когда какая-то женщина его хоть сколько-нибудь заинтересовала. А уж про любовь или хотя бы зачатки ее в виде пресловутой влюбленности и речи не шло. Когда б ему было влюбляться? У него и отношений толком не было – одноразовый секс да пара девчонок, с которыми спал больше, чем единожды, с одной из них даже в кино как-то сходил. Затащила почти силком тогда еще толком не умеющего отбиваться от излишнего внимания двадцатилетнего парня. Сколько себя помнил, Хайтани был к девушкам равнодушен. В младшей и средней школе вокруг него всегда увивались какие-то девочки, красивые и не очень – Рану дела до них не было. Он и об их существовании только от Риндо узнавал: вот этот альбом тебе Мидзуно-чан передала, а эту книгу принесла Акари, пока тебя дома не было. Потом Ран по колониям таскался вместе с братом, а так далеко его поклонницы не заходили – приличные все, папенькины дочки. А дальше… Дальше начался славный период «Свастики Канто» с этими мелкими, почти невинными, преступлениями, когда только пробуешь себя, ищешь – хотя после непредумышленного в тринадцать о каких пробах и поисках может идти вообще речь? И, наконец, «Бонтен»… Все стало в какой-то момент слишком по-взрослому, серьезно. Настолько, что времени и сил не оставалось даже на себя любимого, куда в такой плотный график из вымогательств, сомнительных сделок, разборок и убийств воткнуть подружку? Да и он ведь не Риндо, не способен он был на проявления своих чувств, как и на сами эти чувства, судя по всему. Ни одна из многочисленных партнерш не привлекла его настолько, чтобы хотелось с ней как минимум даже проснуться в одной постели, не то чтобы пойти на свидание, и уж явно не настолько, чтобы повести ее под венец. К своему удивлению, Хайтани старший обнаружил, что в принципе не имел ни малейшего представления о том, какой могла бы быть его потенциальная «избранная». Вся эта ерунда – семья, дети – не его это история. Ран Хайтани – преступник, убийца, хладнокровный и безжалостный к своим врагам. И любить он умеет одного единственного человека – брата. Да и то, Ран бы не назвал это любовью. Просто в его жизни есть Риндо, это не родственник или близкий человек – это продолжение его самого, часть его души – лучшая часть, если быть предельно откровенным. И Ран, сколько ни пытайся – а он и не пытался, – не смог бы даже на минуту представить, что жить будет с какой-то неизвестной ему женщиной и маленьким орущим существом, а не с Риндо. Странно даже. Он ни разу за всю свою жизнь не задумывался об этом, а сейчас вот едет в машине – вокруг сигналят, какой-то мудозвон подрезает слева – и размышляет, какой могла бы быть женщина его мечты. «Явно не такой, как Котори Ирэн», – подумал с улыбкой, что сама по себе натянулась, будто мышцы лицевые заклинило. И так уже третий день – стоит воспроизвести в мыслях ее лицо или хоть имя мельком самому себе произнести, также мысленно, сразу же лыбится. Хоть лимон иди ешь, чтобы стереть эту блядскую улыбку с лица. Дожили… Это ведь вообще не про него! Не про Рана Хайтани! Он не может и не должен как школьник расплываться от одной только мысли про какую-то глупую девчонку. Блядство! В квартире было темно, только где-то в конце коридора из приоткрытой двери проскальзывала узкая полоска света. Ран разулся, скинул с себя пиджак и повесил на крючок, туда же отправился галстук. Было желание полностью раздеться и лечь прямо там, как есть, но уж дойти до комнаты у него сил хватит. Тишину коридора нарушали чьи-то тяжелые стоны, больше напоминающие по звучанию своему всхлипы. Кто-то плакал? Хайтани прислушался – не похоже на плачь, но также жалобно и протяжно. Усмехнулся было, подумав, что Риндо кого-то трахает, пока не услышал надрывный голос Ирэн: «Рииин! Ты меня порвешь!». Ран замер, вслушиваясь, затем сделал пару шагов. Какой-то шорох, чье-то пыхтение и сдавленное голосом брата «Давай же, еще!» настораживало. В голове уже возникла сама собою картинка, а руки отчего-то сжались в кулаки. Хайтани резко зашагал вперед по коридору, к приоткрытой двери, из-за которой уже доносился девичий всхлип «Я все!», сменяющийся полным удовлетворения тяжелым вздохом. Когда Ран уже готов был с ноги распахнуть дверь, из-за нее послышалось «Я тебе еще воды принесу» и спустя пару секунд показалась макушка Риндо: он поднял на него свой растерянный взгляд, поправил очки и улыбнулся. - О! Привет! – младший Хайтани сжал стакан в руке и одернул майку. – Ну, как прошло? - Что? – растерялся Ран и уставился за спину брата, в дверной проем, где посреди их домашнего спортзала в позе звезды, раскинув руки и ноги в стороны, на полу лежала Ирэн. Одетая – в серо-розовых лосинах и облегающем лонгсливе. - Ау! Прием, – Риндо щелкнул пальцами перед носом старшего, – Ты чего завис? - Что вы тут делали? – Ран еще раз оглядел брата, бросил косой взгляд на девушку, которая еле собирала себя с пола, – Спортом занимались? - Ага, давал ей уроки растяжки, – усмехнулся Хайтани младший и обернулся через плечо. – Эй, куда собралась? Мы еще не закончили. - Изверг! – Ирэн подошла к братьям и умоляющим взглядом посмотрела на младшего, напоминая, – Риндо, вода… - Точно, минуту, – он обошел Рана, бросив по пути, – Обсудим за ужином, ладно? - Ага, – старший Хайтани только кивнул, продолжая пялиться на девушку, стоящую перед ним. Ее короткие волосы были собраны, тонкие прядки у лица выбились и прилипли к блестящему от испарины лбу. Плотный материал ее одежды слишком сильно обтягивал, выделяя и эффектно подчеркивая тонкую талию и мягкие округлые бедра. А еще – Ран признал это, пребывая в шоке – у нее была грудь: небольшая, но очень красивой формы. Хотелось дотронуться, сжать… - Ты сегодня поздно, – Ирэн мягко ему улыбалась, заглядывая в темнеющие от возбуждения фиолетовые глаза, когда взгляд мужчины поднялся к лицу собеседницы. - Скучала по мне? – игриво ухмыльнулся Ран, чуть склонив голову к правому плечу. Пару прядей выбились из уже не столь идеальной укладки и упали на лоб. - Думала о тебе, – она подошла ближе, протянула руку, нежно касаясь кончиками пальцев лица, поправляя черно-фиолетовые прядки, и совсем тихо прошептала: – В дУше. - Дошутишься… – Хайтани обхватил ее запястье, поднес к своей груди, притягивая девушку ближе. Тонкие пальцы скользнули в прорезь меж застегнутых пуговиц его рубашки, подушечками обжигая и без того раскаленную кожу. В черных глазах Ирэн светилось поистине детское озорство вперемешку с нескрываемым возбуждением. Она облизнула губы и улыбнулась нахально. - А с чего ты взял, что я шучу? – подмигнула и, воспользовавшись его коротким замешательством, высвободила свою руку из ослабевшей хватки и вернулась в спортзал. - Вот сучка, – шикнул Ран себе под нос, провожая взглядом ее аппетитную задницу – чуть слюной не подавился. - Кажется, у кого-то встал… – из-за его спины вышел ехидно ухмыляющийся Риндо и похлопал его по плечу. - Да идите вы оба! Хайтани старший деланно закатил глаза, словно бы обижаясь, но уж слишком постановочно и театрально. Даже сам себе не поверил. А Риндо подумал, что Ирэн играет с огнем. Ран не обладал такой выдержкой, как младший Хайтани. Еще пару таких шуток и кто-то будет жестко выебан. Хотя… а не именно ли этого она добивается? Риндо усмехнулся, закрывая за собой дверь их персонального спортивного зала.

***

Младший Хайтани свыкся с мыслью, что Харучие Санзу, этот любитель погудеть всю ночь и поспать до обеда, опаздывает всегда и везде! Если встреча у него назначена не с Сано Манджиро собственной персоной, то ожидать его доводилось от получаса и более. Санзу был во всем обязательным: если что поручали ему, то в лепешку готов был расшибиться, но любое дело, за которое брался, доводил до своего логического завершения. Но вот пунктуальность никогда не входила в число его сильных качеств. Коконой, педант до мозга костей, по которому часы можно было сверять, презрительно фыркал в своей манере и не упускал случая отчитать припозднившегося Харучие: «Ты даже на похороны свои опоздаешь!». Санзу же только отшучивался в ответ, мол не шибко-то он туда и торопится. Вот и сейчас Риндо уже почти сорок минут сидел в машине под домом второго номера «Бонтен», выжидая, когда эта розоволосая красавица намоется, да «припудрит» носик. И ведь знал, что все именно так и обернется, мог бы лишние полчаса поспать, или к привычному утреннему кофе добавить сэндвич, который уже начинала готовить Ирэн, когда он впопыхах выбегал из дома. Теперь же его брату достанется двойная порция, а он вынужден наслаждаться музыкой вместо завтрака и названивать через каждый пять минут товарищу, которого если не поторапливать, то и вовсе сегодня можно не выехать никуда. Санзу жил в невысоком, шестиэтажном, жилом доме в Сибуе, аккурат напротив парка Йойоги. Отчего ожидание его скромной персоны превращалось для нервной системы Риндо в самое настоящее испытание – перепарковался он за это время раз двенадцать, то мешая кому-то выехать с парковки, то загораживая проезд мусоровозу, то привлекая внимание дотошной дорожной полиции стоянкой в запрещенном месте. К тому моменту, когда яркая макушка Харучие и несдерживаемая его улыбка нарисовались из стеклянных дверей дома, часы показывали уже почти половину десятого, а Хайтани был практически на взводе. - Ох, Риндо, в этом костюме ты как всегда обворожителен, – протянул Санзу, усаживаясь на пассажирское сидение и застегивая ремень безопасности, – А как восхитительно сочетаются твои красные от злости и недосыпа глаза с этим бордовым галстуком… - Блять, хорош паясничать, – он спешно повернул ключ и завел мотор. – Адрес говори, мы вроде торопимся. - Поверь мне, мы успеем, – Харучие вбил в навигатор нужный адрес и сделал музыку погромче. – Расслабься, нас ждет увлекательное путешествие и целый день в обществе друг друга. Только ты, я и, возможно, небольшая погоня. Если повезет, то даже с перестрелкой. Что может быть прекраснее? - Сайтама? – подъезжая к светофору, Хайтани младший посмотрел в навигатор, – На кой хер нам в Сайтаму? - Музей бонсая тебе показать решил, колокольчик ты мой ненаглядный, – хрипло рассмеялся Санзу, но по сверкнувшим молниям в глазах друга понял, что шутить тот не настроен, – Хайтани, не тупи, блять, по делу мы едем. По делу! - Санзу, ты яснее можешь выражаться? По какому именно делу? Плотный утренний трафик позволял Риндо не особо следить за дорогой – все равно ведь не разогнаться – и периодически бросать косые взгляды на чересчур веселого Харучие. - А то у тебя их сейчас дохуя? – Санзу достал сигареты из внутреннего кармана темно-лилового почти сутенерского пиджака, вынул одну и уже хотел бросить пачку на торпедо. – Взлом и чуваки в масках, или есть еще какие дела? Мне Майки только это по вам поручил. - Майки поручил тебе найти наших взломщиков? – Хайтани протянул руку, жестом попросив прикурить. - Ну да, Коко проебался. Майки сначала хотел на вас хуйца забить, – Санзу приоткрыл окно и сделал глубокую затяжку под недоумевающий взгляд Риндо. – Че? Не смотри так, будто сам не знал. Но после того случая возле китайской жральни… – он выпустил тонкое колечко серого дыма, и еще пару поменьше, а потом направил в вытянутое лицо водителя указательный палец, – Вот поэтому я и не ем этот блядский мапо тофу! Короче, босс уверен, что это как-то связано. - Да, мы с Раном уже думали об этом, – Риндо как можно более аккуратно стряхнул пепел в открытое окно. – Сначала кто-то пытался вломиться в наш дом, потом этот обстрел… - И заметь, дорогуша, вас почти не задело, не находишь это странным? – Харучие прищурил свои кошачьи лазурно-голубые глаза. Из всего руководящего состава «Бонтена» он был самым скверным человеком с самым красивым и идеально правильным лицом, и даже небольшие шрамы в уголках губ ничуть не портили, а лишь дополняли этот сексуально-притягательный образ. А сколько женских сердец он разбил одной своей кривоватой ухмылкой и этим блядским прищуром – не счесть. Знал, зараза, что чертовски хорош и пользовался этим без зазрения совести. Хотя совесть в базовую комплектацию Харучие Санзу и вовсе не входила. - Ну… – об этом Риндо тоже думал, не приходя к какому-то определенному выводу, но явно отдавая себе отчет в том, как ситуация выглядела со стороны, – Типа нам повезло, нет? - Майки считает, кто-то хотел вашу сделку с русскими сорвать, – выкидывая окурок в окно, выложил наиболее очевидную версию Санзу, – А может даже натравить их на «Бонтен». - Ебанина какая-то! – Хайтани шумно выдохнул и уставился вперед невидящим взглядом. - Да, не завидую я вам с братцем… Даже Харучие от таких разговоров приуныл, отвернулся к окошку и провожал ленивым взглядом плетущиеся мимо машины и проплывающие фасады домов. До Сайтамы они ехали чуть больше часа, коллекционируя по пути красные сигналы светофоров, перекрытые железнодорожные пути и утренние заторы. Небо было промозгло-серым и каким-то слишком осенним с виду. Плотные тяжелые тучи грозились разразиться дождем если не в ближайший час, то после обеда всенепременно. Апрель не баловал солнечными днями, и сегодня погода как никогда соответствовала настроению младшего Хайтани. Когда Харучие написал ему накануне вечером короткое «Завтра в 8:30 у моего дома», Риндо понимал, что цель встречи – их проёб с русскими. Сейчас из всех их потенциально значимых дел – это занимало едва ли не все его время и мысли. За последнюю неделю Хайтани не посетили ни одно из своих заведений в Роппонги, отправляя вместо себя помощников и заместителей. В ресторанах, разбросанных по всему Токио и в нескольких префектурах, уже без малого месяц не появлялись, перекладывая основную массу задач на плечи управляющих в каждом из заведений. Они поставили на кон все ради этого блядского контракта, и сейчас Риндо задавался вопросом: насколько оправдан был этот риск? Они припарковались возле невысокого серого здания, на котором виднелась вывеска – Даичи Плаза – прямо напротив входа. Санзу попросил не глушить мотор, уверяя, что ждать им недолго. Чего именно ждать, не уточнил. Тишина давила на барабанные перепонки. Харучие курил, нервно тыча пальцами в экран телефона и время от времени поглядывая в сторону центрального входа в торговый центр. Риндо вторил ему, только глядел он не на раздвижные стеклянные двери, а на сосредоточенного Санзу. О лобовое стекло принялись звонко шлепать первые капли дождя. - Может, объяснишь мне, какого хера мы тут торчим? – спустя минут тридцать пустого ожидания Хайтани не выдержал. - Какой же ты нетерпеливый, Рин-Рин… Господи Боже! – оживился Харучие, а Риндо от упоминания имя божьего из уст этого похотливого демона аж скривился, – Не повезло же твоей девчонке. - Да пошел бы ты, Санзу! – шикнул младший Хайтани, закуривая уже третью подряд сигарету. - Ах да, точно! – он откинул за спину розовые волосы и, растянувшись в самой нахальной своей ухмылочке, одарил при этом друга наигранно наивным взглядом, – У тебя ж нет девчонки, потому ты и нервный такой. - Тц… - Риндо демонстративно закатил глаза, не уставая поражаться напускной легкомысленности второго номера «Бонтен», – Напомни мне, почему я вообще до сих пор тебя не ёбнул? - Потому что я классный! – самоуверенно заявил Санзу и, не меняя тона, продолжил, – Или, потому что, в отличии от твоего зануды-братца, со мной тебе на самом деле весело. Харучие был прав. Старший Хайтани розыгрыши и шутки над своей барской персоной не терпел, хотя брату, не в пример остальным, все же позволял изредка над собою подтрунивать. Но Риндо этого было мало, и посему оттачивать свои комедийные навыки он принялся над тогда еще малознакомым мальчишкой, что тенью ходил за Муче, во времена «Поднебесья». Санзу на младшего Хайтани внимания не обращал, всячески пытаясь свести их взаимодействие к минимуму. Ему, откровенно говоря, оба брата казались необоснованно надменными и уж слишком самоуверенными. А попав под начало Сано Манджиро в «Свастику Канто» и увидев там знакомое лицо с фирменной улыбкой, заканчивающейся небольшими отметинами в уголках губ, Риндо отчего-то, к глубочайшему сожалению Харучие, пришел к выводу, что они близкие товарищи, и продолжил глумиться над ним с новой силой. Со временем Санзу утихомирил свою фанатичную зацикленность на персоне их лидера и сменил чрезмерную серьезность на легкий флёр похуизма, благодаря чему стал уже спокойнее общаться с товарищами по группировке. На шутки со стороны младшего Хайтани по-прежнему реагируя без должного внимания – то есть никак – пропускал их мимо ушей. Все изменилось, когда, будучи уже в составе «Бонтен» на заре их существования, Риндо вызвался организовать по просьбе Майки вечеринку в честь дня рождения заместителя главы. В тот год Харучие исполнялось двадцать один. И младший Хайтани, не блеснув оригинальностью, сообщил товарищам, что они отправятся в стриптиз-бар, а потом и в бордель, аргументируя свой выбор пресловутым «Пора нашему мальчику стать мужчиной!». Именинник сюрприза не оценил и, когда на его коленях извивался центнер счастья в виде стриптизерши «плюс сайз», пообещал отомстить Хайтани. А уже на следующий день Санзу наснимал с разных ракурсов машину Риндо и выложил объявление о продаже на каком-то сайте для латиноамериканских иммигрантов. И пару недель ходил ржал, пока младший Хайтани по тридцать раз на дню получал странные звонки от людей, что на корявом японском с испанским акцентом просили показать новенькую Audi R8 всего-то за двадцать тысяч йен. Харучие объявление удалил только после того, как ябеда Хаджиме растрепал все боссу, и Майки на очередном собрании раздал всем знатных пиздячек за то, что не соблюдают «политику конфиденциальности и обработки персональных данных». С тех пор желание подъебать друг друга посильнее у Риндо и Санзу только крепло день ото дня, как и их какая-то непонятная всем остальным членам «Бонтена» дружба. - Вот он! – Харучие указал на абсолютно непримечательного щуплого паренька, выходящего из здания. - Кто это? – Хайтани вглядывался в лицо, скрытое козырьком бейсболки, но не мог ни разглядеть, ни тем более узнать. - Один из тех вандалов, что вам имущество попортили, – пояснил Санзу. - Как ты его нашел? – Риндо не сводил взгляда с невысокого мужчины, сутулого и тощего, что шел в сторону парковки. - Этот пиздюк-безопасник, подосланный Коко, только записи с камер смотрел, – лазурно-голубые глаза также следили за парнем, приближающимся к одному из припаркованных автомобилей, – А я же с людьми общался! - Так это поэтому у нас на въезде в доме новый охранник? С предыдущим ты «пообщался»? – Хайтани увидел, как парень завел машину и направился к выезду, загороженному шлагбаумом. - Ага. Заценил, да? – удовлетворенно заржал Харучие, пока Риндо уже выруливал с парковки вслед за старенькой субару. Они держались на расстоянии, позволяющем видеть преследуемый автомобиль, но старались не выделяться в общем потоке машин. Задачу облегчал нескончаемый дождь, что словно завесой обволакивал скользящую по автостраде черную Акуру младшего Хайтани. Водитель двигался на запад к границе города, не нарушал правил дорожного движения и создавал впечатление такое, словно и не замечает следовавшего за ним от самого торгового центра «хвоста». Через двадцать минут он свернул к старой дренажной насосной станции в месте, где канал Коунума, что идет через всю Сайтаму, соединяется с рекой Камогава. Субару проехала через пост охраны и припарковалась на небольшой площадке сразу за воротами. Риндо замедлился, понимая, что на территорию им не попасть без лишнего шума. Бросив машину у обочины, двое мужчин прошли несколько шагов к невысокому ограждению. Ловко подтянувшись на руках, младший Хайтани оттолкнулся от поперечной перекладины забора и перепрыгнул на другую сторону, приземляясь прямо в лужу. Взгляд его при этом ни на секунду не упускал невысокую фигуру. Парень скосился, замечая краем глаза какое-то движение и быстрым шагом направился к небольшой пристройке у главного здания станции. У них было слишком мало времени, чтобы нагнать его и перехватить. Действовать пришлось быстро и слаженно, как это и было заведено у давно работавших рука об руку бонтеновцев. Даже в классическом костюме и дорогих туфлях Харучие не составило труда в считанные минуты оказаться за спиной парня, зажать ладонью рот и пригвоздить к стене у входа, ввинчивая меж ребер дуло пистолета. - Молчи и не рыпайся! – угрожающе прошипел Харучие над и без того притихшим парнем. Риндо, держа перед собой оружие наготове, приоткрыл дверь, ведущую в полупустой сарай. В центре располагались какие-то давно отслужившие свой срок пластины водозаборных мельниц, у стен тут и там были расставлены ящики, поддоны с инвентарем и грудой наваленные балки и доски. Маленькое окно, выходившее на парковку и дорогу, где одиноко приткнулся автомобиль Хайтани, служило единственным источником света. Харучие затолкнул парня внутрь, не отводя пистолета. - Пискнешь – убью! – предупредил Санзу и оторвал ладонь от чужого лица. Он скользнул пальцами во внутренний карман пиджака, извлекая оттуда нейлоновые стяжки. Парень замер – перед ним стоял младший Хайтани, тыча в лицо пистолетом, в спину упирался второй. Глаза юноши были наполнены безграничным животным страхом, но он не произнес ни звука: не позвал на помощь, не стал задавать глупых вопросов или молить о том, чтобы его отпустили. Харучие заткнул пистолет за ремень брюк и связал запястья мужчины стяжкой, намертво врезая жесткий пластик в плоть, что тут же начала краснеть. Когда в руке Санзу вновь лежало оружие, Риндо взял один из стоявших у стены пустых ящиков и бросил в центр помещения. Харучие ткнул дулом в спину, подталкивая парня к любезно приготовленному для него месту. - Скотча у меня нет, – раздосадовано признался второй номер «Бонтена», будто сам поражаясь собственному упущению, – Поэтому любой громкий звук и я прострелю тебе башку, договорились? Парень кивнул. А Хайтани снял с его головы бейсболку, чтобы лучше видеть лицо, перекошенное от испуга: тонкие губы его были плотно сжаты и дрожали, крупные ноздри раздувались, а глаза блестели от влаги – он, почти не моргая, следил за мужчинами, что возвышались над ним, держа в руках оружие. - Итак, – начал Риндо, – Полторы недели назад, в субботу, четырнадцатого апреля, ты пытался вломиться в квартиру в жилом доме, в Роппонги Хиллз? Так? В карих глазах, расширившихся от осознания услышанного, застыли слезы. Мужчина шумно сглотнул. Отвечать он не торопился, только пристально пялился на Хайтани, с каким-то нескрываемым ужасом во взгляде. - Отвечай! – Риндо повысил тон, но на крик предусмотрительно не переходил. Они не на своей территории, это могло быть опасно. Он обратился к Санзу, – У тебя есть нож? - Слушай-ка… – Харучие похлопал себя по карманам брюк, извлек из правого небольшой складной нож, растянул губы в почти обворожительной улыбке, больше напоминающей собою оскал, и блестящими от предвкушения глазами уставился на сжавшегося парнишку. – Ай да я! Ай да молодец! - Советую тебе начать говорить, если не хочешь, чтобы мой друг отрезал от тебя по куску за каждый неотвеченный вопрос, – Хайтани кивнул в сторону ухмыляющегося Санзу и снова обратился к сидящему напротив парню, – Ради такого я даже найду, чем заткнуть тебе рот. В глазах Харучие Санзу плескалось чистейшее безумие, лазурно-голубой лед вспыхивал от одной мысли о предстоящем насилии, но оставался непроницаемо холодным при взгляде на свою жертву. Нетрудно догадаться, что от этого человека, наслаждающегося видом чужой крови, сдавленными от боли рыданиями или раздирающими душу воплями и мольбой в полных дикого страха глазах, пощады ожидать бесполезно. Парень коротко кивнул и с надеждой посмотрел на Хайтани. А Санзу презрительно фыркнул – веселье чуть откладывается. - Ты был не один? – удовлетворенный и таким беззвучным ответом Риндо задал свой следующий вопрос. Парень лишь снова кивнул, все сильнее втягивая голову в плечи и с опаской поглядывая на скучающего Харучие. От тоски он принялся играть своим складным ножом, раскрывая его и ловко захлопывая в ладони. - Что вы искали? – Хайтани ждал ответа, буравя парня тяжелым взглядом темно-фиолетовых глаз. В тесном помещении повисла звенящая тишина, только дождь барабанил по стеклу. Мужчина молчал, смотрел в глаза Риндо и не произносил ни слова, лишь слезы из глаз катились по трясущимся щекам – все его тело пробивала крупная дрожь – и какие-то нечленораздельные мычания сквозь плотно сжатые губы. - Что вы искали?! – уже громче повторил Риндо, тыча пистолетом в дрожащего парня, – Говори! - Давай-ка я попробую… – сладкий тон Харучие и его ухмылка не предвещали ничего хорошего их пленнику. Санзу приблизился и склонился над парнем, заглядывая в глаза, смотрел неотрывно. Пальцами сжал челюсть, сдавливая своей мощной ладонью, наслаждаясь разливающимся во взгляде карих глаз ужасом. Харучие обнажил зубы, ощерился и прошипел: «Мы предупреждали». Парень моргнул, смахивая скопившиеся в уголках глаз слезы. В следующий миг его правая нога дрогнула, а пространство вокруг наполнилось протяжным воем – бонтеновец воткнул нож в бедро по рукоять, чувствуя, как холодный металл распарывает четырехглавую мышцу и доходит едва ли не до кости. Санзу резко вынул острие ножа, продолжая сжимать челюсти парня, и с каким-то отблеском почти детского восторга посмотрел вниз: густая темная кровь мгновенно быстро огромной кляксой выступила на голубых джинсах, с каждой секундой на глазах превращаясь в уродливое пятно, окрашивая все большую поверхность материала в грязно-бордовый. - Что ты искал? – Хайтани вернул своему голосу прежний размеренный тон. В ответ все тот же скулеж и тихие, уже чуть более сдержанные рыдания. Риндо не выдержал и наотмашь ударил по лицу рукой, в которой держал пистолет. Хлесткий звук удара и хруст челюсти, что еще недавно остервенело сжимал Санзу. Из рассеченной губы парня потекла алая струйка крови, слезы брызнули из глаз, но головы тот не поднял и продолжил молчать. Хайтани схватил его за горло, левая ладонь впилась в гортань, сдавливая с силой. Мужчина закряхтел, жадно открывая рот в попытках хватать воздух. Риндо ахнул и на шаг отступил от пленника. Во рту, там, где должен был быть язык, торчал припаленный обрубок – чуть больше половины языка было отрезано, а край его покрывал черный запекшийся рубец, создавая собою зрелище, способное ужаснуть даже такого матерого и уже, казалось бы, закаленного былым опытом Хайтани младшего. - Блядь, он немой, – выдохнул Риндо и ошалело переводил взгляд с мужчины на Санзу и обратно. – У него языка нет! - Че? – Харучие сделал шаг, желая удостовериться лично, но вдруг замер. Справа с оглушающим звоном разбилось стекло, осколки вмиг разлетелись по полу, отскакивая и серебрясь в тусклом свете. Тело мужчины резко дрогнуло и с грохотом повалилось на пол. Санзу отскочил в сторону и осел, пробираясь на корточках к оконному проему. Риндо, согнувшись и опираясь ладонями о пол, посмотрел на парня, что лежал в паре шагов от него: его голова была окровавлена, из разворочанного виска пульсирующими толчками изрыгалась алая жижа. Блядь!!! Харучие выглянул в окно, направляя вперед пистолет и готовясь отстреливаться – никого. Чья-то фигура спешно удалялась, мужчина в черном костюме быстро перепрыгнул через забор и сел на заднее сидение ожидавшей его машины. Послышался визг шин и автомобиль стремительно сорвался с места. - Быстрее, блядь! – скомандовал Санзу опешившему Хайтани, заранее уже понимая, что они не успеют.

***

Старший Хайтани склонил голову, утыкаясь взглядом в какие-то уже плывущие перед глазами черные строки – выписка основных номеров, тех, что повторяются более одного раза за месяц, из истории звонков Котори Ирэн. Таблица на несколько листов: номер, имя, на которое зарегистрирована сим-карта, количество звонков и сообщений, период. Какая-то хитровыебанная база данных, никак не поддающаяся усталым глазам Рана. Единственный вывод, к которому он пришел – Ирэн по телефону почти ни с кем не разговаривает. В исходящих – доставка еды из ресторана по соседству, во входящих – начальник и некий господин Ямасита, отец одного из ее учеников, что звонит стабильно пару раз в неделю даже по ночам. Скупой отчет о «вскрытии» ее мобильного так же особых результатов не дал: в самом устройстве никаких «лишних запчастей» не обнаружено, в установленном программном обеспечении, помимо стандартного базового пакета приложений, пара игрушек – какой-то пасьянс и кроссворды, – мессенджеры и женский календарь, судя по которому, у девчонки скоро начало цикла. «Ценнейшая, блять, информация!» – Хайтани выругался про себя. С одной стороны Ран мог бы облегченно выдохнуть – Котори чиста и невинна, как вагина Девы Марии накануне непорочного зачатия. С другой стороны – снова никаких зацепок. Из полиции новостей ожидаемо нет. Риндо отзвонился полчаса назад: они с Санзу проебали единственного человека, который мог бы их привести к тому, кто за всем этим сложившимся пиздецом стоит. А в том, что эти два события – попытка взлома их квартиры и нападение в Йокогаме – связаны между собой, Хайтани были уверены сто раз по сто процентов. Ран готов был волком завыть от отчаяния: он жопой чуял приближающийся апокалипсис, просто агроохуительного масштаба Армагеддон, но сделать ничего не мог! Даже не представлял с чего начать поиски причины и источника, а также откуда ждать очередного удара. До кучи молчание русских третий день подряд только подливало масла в огонь его смятения – Хайтани понимал, что это лишь затишье перед бурей. Он поднялся, отодвигая тяжелое кожаное кресло, и прошелся по кабинету, шагами измеряя его периметр. Ран пытался собраться, успокоить мысли перед тем, как отправиться домой, где Риндо уже, наверняка, такой же взвинченный заливается второй или третьей порцией бренди. В дверь постучали и после его резкого «Войдите», в дверном проеме появилась рыжеволосая бестия финансиста. - Господин Хайтани, Вас господин Коконой вызывает. Блядь! Ран накинул пиджак, висевший на спинке стула, и поспешно вышел из кабинета.

***

Риндо пришел домой ближе к вечеру. Уставший, злой и с единственным желанием – чтобы этот блядский день поскорее закончился. Сегодня на его глазах в очередной раз какому-то ушлёпку разворотило башку, разница была лишь в том, что конкретно этот ушлёпок был ему позарез нужен. Даже немой, но главное – живой. Рукой бы писал ему все ответы или с сурдопереводчиком изъяснялся. Сейчас же у них на руках снова ставшее уже неизменным за последнюю неделю «нихуя». Проблемы прибавляются, вопросы множатся, а ответов на них по-прежнему нет. Риндо выдохнул и плеснул в бокал виски. Увидев младшего Хайтани, метавшегося по гостиной как загнанный в клетке зверь, Ирэн предусмотрительно скрылась в своей спальне. Такая у нее была модель поведения вблизи разозленных людей – не отсвечивать. Из коридора время от времени доносился какой-то шум, но после девяти все звуки стихли. Девушка, не высыпавшаяся толком уже несколько ночей подряд, даже не обратила внимания на то, что характерного звука поворачивающегося ключа не прозвучало сегодня вечером. Так и уснула в спортивном костюме поверх заправленной покрывалом кровати. Ирэн проснулась, как ей самой показалось, среди ночи, от громких криков и какого-то грохота, разносящихся по всему коридору. Свет в ее спальне был включен, на удивление. Она и сама не заметила, как уснула в одежде. Котори встала с постели и подошла к двери, проверяя – не заперто. Выйдя из комнаты, она застала любопытнейшую картину: возле входа в квартиру стоял, держась за косяк старший Хайтани, а рядом с ним переминалась с ноги на ногу высокая рыжеволосая женщина с пышными формами и кроваво-алыми распахнутыми губами. Пьяный взгляд Рана сфокусировался на заспанном лице Ирэн, он расплылся в улыбке, силясь подойти ближе. Но ноги его не держали, предательски путаясь между собой. Под левой рукой ощущались мягкие женские плечи, что служили ему поддержкой, позволяя все еще занимать вертикальное положение в пространстве. - Привет, – протянул Ран заплетающимся языком, обращаясь к застывшей от удивления Ирэн, – А это Каори-сан! - Угу, – кивнула она в ответ и подошла к нему ближе, окидывая оценивающим взглядом позднюю гостью и отчего-то отмечая, что та ей совершенно не нравится. – Очень приятно. - Извините, пожалуйста, – выпалила рыжая Каори, продолжая поддерживать Хайтани и не зная, как бы ей уже поскорее отсюда смыться. Тем более, что секретарь Коконоя не была в курсе, кем приходится эта девушка старшему Хайтани, а лишние проблемы ей были не нужны. - Ирэн, – Ран потянулся рукой к ее лицу, но чуть было не упал, оступившись, – Ты соскучилась по мне? - Очень, – устало выдохнула она и повернулась к Каори, – Придержи его. - Риииндо! – заорала Ирэн, пройдя пару шагов до поворота коридора, после чего послышался громкий стук и ее крик. – Открывай! Через минуту к все еще стоявшим у двери не собирающемуся трезветь Рану и краснеющей в цвет помады Каори вышел помятый ото сна Хайтани младший, а за его спиной семенила Ирэн. Риндо оглядел брата, которого в подобном состоянии не видел уже лет пять или семь, бросил беглый взгляд на секретаршу, словно и не удивляясь ее наличию здесь, и обернулся к Котори, что продолжала стоять за его обнаженной спиной. Она вообще от реальности отключилась и залипла, разглядывая татуировку мужчины. - Уведи его в комнату, пожалуйста. Ключ у него в кармане, – первое указание получила именно притихшая Ирэн, а затем Риндо чуть склонил голову набок и заговорил с гостьей, – Давай договоримся так: ты забудешь то, что здесь видела, а я забуду о том, что ты нарушила правила своего босса? Каори кивнула, уперев взгляд в носки собственных туфель. Красивых, лакированных, на шпильках – Ирэн оценила, она таких кроме работы в стриптиз-баре и не носила никогда. Риндо пошлепал по щекам брата, который уже опирался спиной на стену, утыкаясь в нее же затылком. Ран открыл глаза и заулыбался, выдохнул, видя перед собой Риндо, и полез к нему с объятиями. Младший увернулся, закидывая руку брата на плечо Ирэн. - Доведешь? – получив в ответ кивок, сопровождаемый кряхтением девушки и каким-то умилительным бормотанием Рана, он вернул свое внимание Каори, – Я вызову тебе машину и провожу, пойдем. Ирэн достала ключ из кармана пиджака, все еще находящегося на плечах своего хозяина, и открыла дверь в спальню старшего Хайтани. В темноте помещения ориентироваться было сложно, но она решила себя не обременять поиском выключателя. Оставив приоткрытой входную дверь, провела Рана вглубь его комнаты. На удивление он притих по пути и не сопротивлялся, а вести его было вовсе даже не тяжело – что тоже весьма поражало, потому что Хайтани старший был почти на голову выше самой девушки. По обе стороны от входной двери возвышались книжные полки, это лишь еще больше дезориентировало в пространстве и сбивало с толку – зачем они здесь, если есть кабинет? Кровать обнаружилась стоящей в самом центре просторной спальни, расправлять ее у Ирэн не было ни сил, ни особого желания – Ран левой рукой опирался о ее плечи, которые уже начали затекать. Она перехватила его ладонь, продолжая правой рукой придерживать за талию, и, повернувшись спиной к постели, медленно усадила пьяного мужчину. - Вот так, дружок, приехали! – выдохнула Котори, присаживаясь рядом с Хайтани на край кровати, – Конечная, поезд дальше не идет. - А жаль, – буркнул Ран, когда Ирэн выскользнула из-под его руки, встала на ноги и попыталась было уложить его. – Хотелось бы пойти дальше. После этих слов Хайтани резко потянул ее за руки на себя. Она упала, упираясь ладонями в крепкую мужскую грудь, пытаясь выпутаться из его цепких оков, но пальцы Рана плотно сжимали ее запястья. Его аметистовые глаза смотрели с какой-то едва различимой нежностью, на грани с щемящей тоской, отчего сердце Ирэн предательски ёкнуло и устремилось куда-то в пятку. А когда правая ладонь Хайтани коснулась ее лица, заправляя пряди волос за ухо, пробираясь кончиками пальцев дальше, по шее – стало слишком жарко, будто где-то в груди вспыхнуло пламя факела, которым безжалостный инквизитор уже готов разжечь костровище. Она продолжала смотреть в его глаза, когда ладонь Рана легла на ее затылок, тонкими пальцами зарываясь в волосы, властно притягивая к себе. Ближе. Еще ближе. Ирэн видела перед собой только этот расплывающийся перед глазами нахальный фиолетовый блеск, а потом почувствовала, как губы Хайтани впиваются в ее собственные, целуя жадно и горячо. Она лишь на миг прикрыла глаза, отдаваясь его власти, позволяя своему желанию взять над собой верх. Наслаждаясь напористыми почти собственническими движениями его языка, что по-хозяйски раскрыл ее губы, проникая внутрь, лаская и дразня. Голова закружилась, и как же мучительно сладко и больно заныло внизу живота. - Блять, какая же ты… – Хайтани глубоко вздохнул и опустил голову, позволяя Ирэн перевести сбившееся дыхание, – Бесишь меня, просто с ума сводишь, сука! - Хах! – Ирэн усмехнулась, выпутываясь из его тесных объятий, – Это у нас, видимо, взаимно. Уже на выходе из комнаты она посмотрела в лицо засыпающего мужчины, что так и лежал в одежде, свесив ноги с кровати, и прошептала: «Доброй ночи, Ран». Ирэн умыла лицо холодной водой, пытаясь перевести дух. Старший Хайтани пьян и завтра, наверняка, даже не вспомнит об этом мимолетном поцелуе. А она… черт, надо бы и ей как-то выкинуть это из головы, но в зеркале виднеются ее раскрасневшиеся губы и блестящие от возбуждения глаза. Выйдя из ванной, Котори нос к носу столкнулась с только что вернувшимся Риндо. Младший Хайтани с любопытством рассматривал ее, чуть склонив голову к правому плечу: небольшой рот приоткрыт, губы влажные, едва подернутые легким румянцем щеки и этот жаждущий блеск в бесконечно черных глазах. Риндо не смог скрыть довольной улыбки – Ран не сдержался. Мог бы, но алкоголь подтолкнул. От одной этой мысли внутри что-то щелкает, лязг затвора, что держал взаперти его желание. Ирэн видела эти перемены в лице Хайтани младшего, как загорелись каким-то неистовым фиолетовым пламенем его глаза, как улыбка стала чуть шире, а лицо заострилось, словно спала маска приличия, являя перед ней истинную суть хищника. Куда же делся тот милый мальчик, к которому она успела привыкнуть? Перед ней снова стоял тот по-кошачьи хитрый, притягательный и опасный мужчина, которого она увидела впервые в темном переулке Эбису. - Ты забыл меня на ночь закрыть, – Котори попятилась боком в сторону собственной комнаты. Риндо сделал шаг, приближаясь к ней, словно преследуя. Ирэн остановилась у двери, не смея отвести от него взгляда. Да и не желая, если признаться честно. Хайтани шагнул, уже вплотную к ней прижимаясь, придавливая ее к двери. Так, что она снова ощущала его аромат, который выбивал из ее головы все мысли, оставляя вместо них фиолетовое марево. Риндо наклонился, прикасаясь губами к виску, спустился ниже к щеке, обжигая своим дыханием. И еще ниже, замерев в миллиметре от ее раскрытых губ, будто желая ее подразнить. А потом наконец прикоснулся, осторожно целуя, будто на вкус пробуя, смакуя и наслаждаясь. Ирэн не сдержалась и глухо простонала ему в рот. А Хайтани, наглец, отстранился, расплываясь все в той же дерзкой улыбке, и прошептал в ее раскрытые губы. - Сегодня лучше тебе закрыться изнутри, иначе я могу не сдержаться. И ушел, оставляя ее одну в коридоре. Блять, как же ей хотелось заорать: «Так и не сдерживайся, трахни уже меня от души, так чтобы я ходить пару дней не смогла». Но Ирэн только покорно закрыла за собой дверь и повернула ключ в замке. Чертовы Хайтани! Оба!