Глава 14
7 августа 2023 г., 22:01
– Понимаете, Волан–де-Морт практически гений, – сказала Гермиона двадцать минут спустя.
Они, наконец, добрались до Больничного крыла. Гарри ужасно хромал и ему явно было больно, но он всё равно отказался перемещаться портключом.
Мадам Помфри, как и каждый год, уехала на зимние каникулы, но зелья-то с собой не забрала.
– Но он совсем не разбирается в маггловских изобретениях. – продолжила Гермиона. – В нашем мире он защитил свои убежища от любого магического вторжения, но стоило использовать немного взрывчатки…
Она сделала паузу и уложила Гарри на больничную койку, выхватила волшебную палочку и начала с невероятной скоростью накладывать диагностические и исцеляющие чары.
– Конечно, он довольно быстро нас раскусил – он на самом деле гениален. Но я предположила, что у вашего Волан-де-Морта такого шанса просто не было. Ну и в итоге, кажется, всё прошло довольно неплохо.
Сириус выразительно посмотрел на глубокую рану на боку у Гарри, которая едва начала заживать, и скривился.
– «Довольно неплохо» выглядит по-другому, – сухо заметил он.
Гермиона бросила на него сердитый взгляд, затем призвала несколько зелий и протянула Гарри, который беспрекословно их выпил.
– Но и провал выглядит по-другому. В случае провала мы могли бы не досчитаться нескольких конечностей, – парировала она. – Все остальные в порядке?
– Да, у нас всё замечательно! – радостно отозвалась Луна.
Её одежда была порвана местами, покрыта кровью и грязью, но большие голубые глаза лучились такой безмятежностью, как будто она вернулась домой с прогулки в парке.
– Но душ, обед и долгий сон нам всё-таки не помешали бы, – заметил Невилл, а затем подошёл и обнял Гермиону. – А ты?
Девушка положила голову ему на грудь и было видно, что она наконец-то расслабилась.
– Я рада, что вы вернулись.
– Я рад, что вы пришли за нами, – он тепло ей улыбнулся.
– Иначе и быть не могло, ты же знаешь.
– А я рад, что вы были ещё живы, когда мы до вас добрались, и даже почти не замучены – приятное разнообразие, знаете ли, – подал голос Гарри с кровати.
Выглядел парень чудовищно: он дрожал всем телом, был бледен, весь в крови, и тёмные круги залегли у него под глазами. А его жизнерадостный тон делал картинку ещё более жуткой.
На месте Невилла Сириус держался бы от него подальше.
Но Невилл, похоже, был куда более хорошим человеком, чем Сириус. Ну или просто слишком долго крутился в обществе сумасшедших, потому что он лишь улыбнулся и присел рядом с Гарри, который тут же повис у него на шее. Похоже Гарри под кайфом был довольно приставучим. Теперь события, произошедшие в ночь их прибытия, становились понятнее. И у них на память даже осталась «фотография коалы».
– Здесь все живы и счастливы, – бормотал Гарри, прижимаясь к плечу друга. – Не считая Гермионы, Джинни и тебя, а я тут вообще не родился. Ведь мои родители в этом мире ненавидят друг друга и поэтому остались живы, ты представляешь? И мне так жаль, что в этот раз твои родители погибли, что ты и здесь не сможешь с ними встретиться. Но они любили тебя, а твоя бабушка, наверное, даже выделила тебе отдельную спальню, да? А ты видел мантию Снейпа? В этом мире он на самом деле приятный человек, кто бы мог подумать, и у него блестят волосы!
Сириус услышал раздражённый шёпот сзади и ухмыльнулся. Но всё его внимание было сосредоточено на друзьях, собравшихся вокруг Гарри. На весь этот поток сбивчивого бормотания они не выказали никакого недовольства. Невилл просто крепче его обнял, и посмотрел на Гермиону с тоской, а не раздражением.
– У него отходняк, – нервно сказала она Невиллу. Но рука у неё оставалась твёрдой, пока она залечивала раны. – Утром ему станет намного лучше.
– Да, я не в порядке, и я ненормальный, и это, скорее всего, наследственное, – зачастил Гарри. – Но это того стоило, не переживай, Невилл! И будет стоить! Когда всё закончится, вы будете счастливы до конца своих дней, а это единственное, что имеет значение, ты просто подожди и сам увидишь! – Гарри просто дико дрожал в объятьях Невилла.
Сириус опять не понимал, что происходит, но у него мурашки побежали от этой речи. И он понял, что упускает что-то очень важное. А то, что лицо Невилла исказили горе и боль, только подтверждало его догадку.
– Ничто этого не стоит, Гарри, – тихо сказал он, но его голос почти срывался.
О чём, чёрт возьми, они говорили?
– Нет, стоит! – Гарри разволновался. – Мы обо всём договорились, Невилл. Нет другого выхода, и ты пообещал, что смиришься и не будешь так на меня смотреть, а я...
– Гарри, – тихо вмешалась Луна, подошла к нему и присела рядом.
Она начала гладить его по волосам, и Гарри инстинктивно потянулся к ней.
– Я рассказывала тебе о псоглавцах, которых мы с папой видели в Греции? Они огромные, почти как Хагрид, и у них собачьи головы. Папа говорил…
Она продолжала рассказывать историю, которая, по мнению Сириуса, не имела никакого смысла, но её тонкий певучий голос, похоже, успокаивал друзей. Гарри закрыл глаза и прижался к её плечу, Невилл заметно расслабился, и даже Гермиона немного притормозила, хотя она все ещё произносила заклинания быстрее, чем большинство людей когда-либо смогли.
Пять минут спустя Гермиона сказала:
– Вот и всё, я тебя подлатала. Теперь пора ложиться спать, Гарри.
Парень бросил на неё мрачный взгляд, и, хотя Луна всё ещё гладила его по голове, он умудрялся выглядеть довольно угрожающе.
– Знаешь, я не ребёнок, – огрызнулся он. – Не надо отправлять меня в постель, пока взрослые будут вести важные разговоры. Я могу быть одновременно и сумасшедшим, и частью команды.
– А ещё ты можешь быть и сумасшедшим, и идиотом, – ехидно ответила Гермиона и уперла руки в боки. – А при твоём уровне истощения отказываться от должного восстановления – это идиотизм, согласен?
Гарри явно готов был продолжить спор, будто сама мысль о том, что они будут что-то обсуждать без него, убивала его.
Гермиона заговорила ласковее:
– Я просто введу Невилла и Луну в курс дела. Всё важное мы обсудим завтра вместе с тобой, я обещаю.
Гарри тут же потерял весь боевой запал. Его плечи поникли, и он стал выглядеть смертельно усталым.
– Хорошо, – сказал он. – Прости, ты права. Я знаю, вы бы не стали говорить у меня за спиной. Но я...
– Это всё яростные журчалки, Гарри, – успокаивающе сказала Луна. – И чулан в твоей голове. Но мы же твои друзья, а не преследователи.
Гарри кивнул, но, казалось, он вот-вот заплачет.
И тут уже Сириус не выдержал и решил вмешаться:
– Что вообще происходит? Почему вы так себя ведёте? Невилл и Луна только что сбежали из плена Волан-де-Морта, и вы всё равно все заботитесь только о Гарри?
– Я ещё забочусь о Гермионе, – радостно сказала Луна.
Её ответ только подлил масла в огонь.
– Это же ненормально… – Сириус несомненно намеревался прочитать длинную лекцию о созависимости, но Невилл, переглянувшись с Гермионой, вдруг поднялся и прервал его.
– Мне жаль, но здесь не время и не место для этого разговора. Гарри нужно набраться сил. Нам с Луной нужно помыться. И поесть. Мы сто лет ничего не ели.
– Точно! – Гарри вскочил с кровати.
Он резко побледнел и пошатнулся, Гермионе и Луне пришлось его поддержать. Но даже это не умерило его энтузиазма, и он продолжил:
– Вам же наверняка хочется увидеть Большой зал во всём его великолепии! Пойдёмте, я покажу вам наши комнаты.
***
Разбор полетов с Альбусом затянулся. В основном потому, что Ремус долго возмущался тем, какими жестокими путешественники оказались в бою, Лили просто беспокоилась, что подростки вынуждены справляться с такими проблемами, а Сириус всё пытался рассказать о том, каким сильным, взрослым и уверенным в себе оказался Невилл. Альбус задумчиво помалкивал, как будто ничего из их рассказа его не удивило. Правда, он настоял на том, чтобы они подробно вспомнили каждый шаг операции, и попросил Лили задержаться, чтобы просмотреть её воспоминания в омуте памяти. К тому времени, когда Сириус, Ремус и Северус освободились и дошли до Большого зала, путешественники уже обедали и почти закончили свой собственный разбор полётов. На самом деле, Сириусу было жаль, что они всё пропустили. Какая-то мазохистская его часть хотела узнать, какими словами Гермиона описала их мир своим друзьям. – Получается, что в этом мире уничтожили всего один крестраж – меня, – подвёл итог Невилл, когда они вошли в зал. – Вы уже знаете, где спрятаны остальные? – Мы были немного заняты, пытаясь вызволить вас, – сухо ответила Гермиона. – И мы пока ещё не решили, насколько сильно вообще хотим во всё это ввязываться. Невилл задумчиво кивнул, а потом заметил вошедших, дружески улыбнулся им и вернулся к еде. Чёрт! О крестражах Сириус тоже хотел бы узнать побольше. Когда Невилл уничтожил какое-то нечеловеческое количество еды, он откинулся на спинку стула и молча обменялся взглядами с Гермионой. – Долго он не продержится в таком темпе, – заметил он. И не было никакой необходимости уточнять, кого Невилл имел в виду. Гермиона вздохнула и устало потёрла глаза. – Долго и не нужно, – прошептала она. – Когда мы вернёмся домой, останется найти только чашу и Нагайну, и потом всё. – От этого не легче, Гермиона, – мрачно ответил Невилл, и она устало ему улыбнулась, хотя ей явно было не весело. – Но мне больше нечего тебе сказать, Невилл. Ты знаешь не хуже меня, как обстоят дела. – Но это не значит, что мы должны просто смириться! – возразил Невилл и это, видимо была последняя капля, переполнившая чашу терпения Гермионы. – А ты думаешь, я смирилась? – закричала она, вскочила из-за стола и нависла над ним. – Да я последние месяцы спать не могла, изводя себя беспокойством! Я столько книг перелопатила, я столько изучила, что моя голова просто взрывалась от боли. И ты прекрасно знаешь, я ни черта не нашла. Я не нашла другого способа, и неправильно обнадёживать его, когда никакой надежды нет. – Надежда есть всегда, – Невилл тоже закричал. – Должна быть! – О, я рада, что ты ещё можешь позволить себе такую роскошь, как иллюзии, – прошипела Гермиона. – Но я себе этого позволить не могу! – Не разговаривай со мной так, будто я... Его прервала Луна, крепко сжав его руку. Но она не отводила глаз от Гермионы. Её взгляд казался и затуманенным, и удивительно проницательным одновременно. – Это же Гермиона, – прошептала она. – Может, она и кричит снаружи, но внутри она всегда плачет, Невилл. Плечи Гермионы поникли, а она сама отвернулась, как будто бы Луна выдала огромный секрет. Невилл же потёр виски и выругался себе под нос. Затем он встал, обогнул стол и заключил Гермиону в объятия. – Прости, – пробормотал он. – Прости, Гермиона. Это были очень долгие три дня. Она вздохнула и прижалась к его груди на мгновение, прежде чем снова взять себя в руки. – Ладно, – сказала она. – Мы поговорим обо всём позже, хорошо? Она дождалась кивка Невилла, нежно коснулась руки Луны и вышла из-за стола. – Постой, куда ты идешь? – спросил Ремус. – Обратно в библиотеку, – ответила она удивлённо, как будто бы это было очевидно. – Мы освободили Невилла и Луну, теперь пришло время разобраться, как вернуть нас домой как можно скорее. – Ты собираешься заняться исследованиями? – спросил офигевший Сириус. – После всего этого? Гермиона выглядела так, словно вообще не понимала, к чему он клонит, а вот Невилл широко улыбнулся. – Это ерунда, – сказал он, даже не пытаясь скрыть, как сильно гордится своей подругой. – Однажды она искала и нашла противоядие от яда, пока мы вчетвером сходили от него с ума. Нет никого гениальней, чем наша Гермиона. Гермиона больно стукнула его по голове, но её улыбка стала чуть-чуть беззаботнее. Северус обменялся взглядом с Сириусом. – Я тоже пойду в библиотеку, – сказал Северус. Они решили, что не стоит оставлять путешественников без присмотра. Да и, кроме того, Сириус был уверен, что его другу не терпится расспросить о побочных эффектах зелья жидкой удачи. Гермиона без проблем согласилась и быстрым шагом покинула Большой зал. Северус последовал за ней.***
Когда они остались вчетвером, всё внимание Сириуса сосредоточилось на Невилле, который снова спокойно ел и был совершенно невозмутим. Было так много вещей, о которых Сириус хотел его расспросить: какой была его жизнь, пока он рос, был ли он так же близок с Сириусом в своём мире, как в этом, как он превратился из застенчивого, заикающегося мальчика в того уверенного лидера, который сидел перед ним. Но при этом он с болью осознавал, что он совсем не знает этого Невилла и что у него нет права задавать все эти вопросы, как бы ему не хотелось. Так что он решил начать с более безопасной темы. – Альбус попросил меня передать, что завтра вечером состоится собрание всех членов Ордена Феникса. Ордену нужно рассказать и о вас, и о крестражах. – И вы говорите это именно мне, потому что… – медленно произнес Невилл. Сириус знал, о чём он на самом деле спрашивал – почему Сириус ждал, пока Гермиона уйдёт, чтобы поднять эту тему? Но он не мог рассказать правду: что он был их Мальчиком-который-выжил, что они возлагали все свои надежды на него, а не на мутный дуэт Гермионы и Гарри, какими бы одарёнными они ни были. И он решил сказать полуправду. – Потому что Орден захочет увидеть доказательства существования крестражей, – ответил он, чувствуя себя трусом. – Так что, если бы вы могли что-нибудь показать... Взгляд Невилла был проницательным, немного даже подозрительным, но он лишь кивнул, принимая ответ, и повернулся к Луне. – Я думаю, проще всего будет достать диадему, – сказал он. – Может быть, вы с Гермионой навестите Выручай-комнату сегодня вечером? – Придём, уйдём и найдём зловещее украшение, – с радостью согласилась она. – Но нужно будет ещё убить змею, иначе Гарри может не нарочно сжечь весь этот мир. Сириус даже не удивился, когда Невилл всерьёз воспринял её странное заявление. – Ты права, безопаснее будет использовать яд. И стоит убедиться, что меч из нашего мира будет здесь работать. Иначе завтра придётся открывать Комнату и покрыть здешний меч Гриффиндора. Если, конечно, мы сможем вытащить Гермиону из библиотеки, – заметил он, улыбнувшись. – Но нам всё равно не стоит позволять монстру свободно разгуливать по школе, – добавила Луна. – Детям и без него сейчас плохо. Она поёжилась, Невилл обнял её за плечи и сказал: – Хорошо, Сириус, к завтрашнему вечеру мы будем готовы. И принесём доказательства. Его голос был таким твёрдым, что в его словах невозможно было усомниться. Сириус почувствовал себя странно приободрённым. Он вспомнил прошедший день и то, каким надёжным и уверенным был Невилл, что бы не происходило. Поэтому он сказал: – Ты хорош в этом. Я имею в виду, твои лидерские качества. Твоя уверенность вдохновляет. Невилл пожал плечами, потянулся за чайником и наполнил чашки себе и Луне. – Я возглавлял сопротивление Волан-де-Морту в Хогвартсе, – ответил он после, – пока остальные охотились за крестражами. Оказалось, командовать не так уж и сложно, если привыкнуть. Да, для него это явно не составляло никакого труда, думал Сириус. А ещё он вспомнил, что за этот день Гермиона и Гарри не раз обращались к нему за поддержкой и утешением. И выглядело это так, будто без Невилла всё развалилось бы на части. Сириус снова задался вопросом, почему Невилл беспрекословно следовал за Гарри, когда очевидно всё должно было быть наоборот. – Знаете, он не король Артур, – произнесла Луна, нарушая тишину, воцарившуюся в Большом зале. – Он Ланселот. Она задумалась, а потом добавила самым серьёзным голосом: «Только без всяких шашень». Даже Невилл на секунду растерялся, но его лицо быстро прояснилось, и он показал на Луну. – Всё так, как она сказала, – согласился он. Сириус вздохнул и спросил, уже не надеясь на вразумительный ответ: – И что же она имела в виду? Невероятно, но ему ответил Ремус: – Как бы всё это не выглядело со стороны, здесь Невилл не истинный герой. Я полагаю, эту тяжёлую ношу несёт Гарри? Луна серьёзно кивнула и лучезарно улыбнулась Ремусу, как будто он только что выиграл приз в конкурсе на её понимание. – Но почему? – беспомощно спросил Сириус. Вообще-то открыто возражать или выпрашивать объяснения было вовсе не в его характере. Как бы там не дразнил его Северус, он был слизеринцем до мозга костей. Но с этими ребятами, очевидно, всё нужно было проговаривать словами через рот. – В смысле, не хочу принижать его самого или его способности, но Гарри явно неуравновешен и нуждается в вашей поддержке больше, чем вы в нём. Он же жив до сих пор только потому, что вы его прикрываете. Почему вы все считаете его лидером, когда он явно не самый адекватный или рассудительный из вашей компании? Невилл сжал руку Луну, как будто бы не хотел, чтобы она отвечала, а затем посмотрел прямо Сириусу в глаза. Его губы изогнулись в печальной улыбке. – Так вот как это выглядит со стороны? – тихо спросил он, но прежде, чем Сириус успел ответить, он пожал плечами и продолжил. – Отвечая на ваш вопрос: он наш лидер, потому что Гарри готов умереть за нас, если так нужно. Его улыбка исчезла без следа. Сириус удивлённо на него посмотрел: даже учитывая, какой чёрный юмор у этих ребят, заявление Невилла прозвучало очень мрачно. Но потом он подумал, что Невилл имел в виду битву в крепости Волан-де-Морта. Гарри там применил заклинание, которое подвергло его самого смертельной опасности, он сегодня вполне мог умереть. И он сделал это без малейшего колебания. Сириус вынужден был согласиться, что готовность пожертвовать собой – это один из признаков лидера, но… – Я, конечно, восхищаюсь вашей преданностью, но его сегодняшние действия… Им управляет его зависимость и безрассудство. Настоящий лидер не должен… Глаза Невилла полыхнули от ярости, и он вскочил на ноги. – Вы не имеете ни малейшего понятия, о чём говорите. Если не будет другого выхода, Гарри пойдёт на смерть ради нас, не моргнув глазом. На этот раз именно Луна взяла за руку Невилла. – Это просто песочный человек заставляет тебя злиться, – прошептала она. Невилл долго молчал и сердито смотрел на них, но затем кивнул. – Ты права. Нам стоит отдохнуть. Мы поговорим об этом завтра. Его слова прозвучали как угроза. Но пока Сириус наблюдал, как эти двое покидают Большой зал, его волновало вовсе не это. Он ломал голову над другой фразой Невилла. «Гарри пойдёт на смерть» – вот что сказал он. Никаких «пошёл бы» или «может быть, пойдёт», никаких сомнений, полная убеждённость. И Сириус не мог понять, почему?
