Путь к надежде / Stages of Hope

      Ремус провёл всё утро в библиотеке, помогая Гермионе и изучая проклятия души. Но он не переставал ломать голову над загадочной историей, рассказанной Луной.              Ремус догадывался, что девушка пыталась донести до него какую-то мысль, но, учитывая, какой странной была эта девушка, было непонятно, насколько важной была эта мысль. Он даже мог предположить, что сказка имеет некую связь с их миром. К примеру, чудовище, о котором она рассказывала, могло быть Волан-де-Мортом, а волшебный замок, который он разрушил, Хогвартсом. Гермиона могла быть очень умной девочкой – это, по крайней мере, имело смысл. И, возможно, Луна имела в виду себя, когда говорила о девочке, которая могла видеть вещи, невидимые больше никому. Но почему же тогда в сказке было шестеро детей, если путешественников всего четверо? И что за дикая теория о том, что любовь погубит чудовище?              – Сегодня утром Луна рассказала мне довольно странную историю, – не выдержал он.              Гермиона оторвала взгляд от книги, в которую была погружена, но по выражению её лица Ремус понял, что её мысли очень далеко.              – Я надеюсь, вы внимательно её слушали, – рассеянно пробормотала она. – Как правило, всё, что говорит Луна, стоит того, чтобы быть выслушанным.              – Гермиона, это была сказка! – возразил Ремус. – Просто выдумка.              – Сказка – ложь, да в ней намёк... Тем более в тех, что рассказывает Луна.              Когда дело не касалось её исследований, Гермиона могла выражаться так же туманно, как и её друзья.              – Послушайте, – добавила она, устало потерев лицо, и резко захлопнула книгу. – Луна делает то, что считает важным. А теперь не могли бы мы сосредоточиться на моей работе?              – Конечно, – согласился Ремус. – О чём эта работа? О крестражах?              Гермиона свирепо на него посмотрела.              – Знаете, не всё в мире крутится вокруг вас! – огрызнулась она. – Я пытаюсь найти способ отправить нас обратно в наш мир, и пока что никто из вас мне нисколько не помог. Может, ваши крестражи подождут до вечернего собрания Ордена?              Удивлённый её эмоциональной вспышкой, Ремус внимательно присмотрелся Гермионе. У неё залегли мешки под глазами, на голове был полный беспорядок, а её руки совсем чуть-чуть, но подрагивали. И внезапно его начала мучать совесть. Да, эти четверо ребят бесили его, с ними было сложно поладить, и они даже не пытались быть понятыми. Но ведь для них вся эта ситуация была в разы тяжелее, чем для жителей этого мира.              Ремус попытался представить себя на их месте, каково это – быть выдернутым с поля боя и столкнуться с теми, кто умер на твоих глазах. Ребятам приходится искать способ вернуться обратно в свой мир, что даже в теории кажется невозможным. И, в конце концов, им вообще-то самим придётся уничтожить Тёмного Лорда.              Несмотря на то, что они с Северусом помогали Гермионе с исследованиями в последние дни, гораздо больше они были заинтересованы в решении их собственной проблемы с крестражами. И они вообще никак не поддержали ребят, уж точно не оказали эмоциональной поддержки.              – Мне жаль, – сказал он. – Гермиона, ты наверняка ужасно устала и за весь день ни разу не перекусила. Может, тебе стоит сделать перерыв и немного подремать?              Ремус не ожидал, что его слова взбесят её ещё больше.              – Я хочу, чтобы ты выслушал мои теории, а не нянчился со мной, – резко сказала она. – У нас нет времени, чтобы комфортно тут обустраиваться, Ремус! И мне хватает удушающей заботы от Гарри и Невилла, чтобы терпеть её ещё и от тебя. Ты понимаешь, что мы, возможно, находимся на пороге огромного прорыва в теории магии, не говоря уже о том, что мой мир стоит на грани! И я уж точно не могу беспокоиться о сне и еде, когда…              Ремус поднял руки вверх, признавая своё поражение. Он попытался. Если она не хочет обращать внимания на человеческие потребности, то кто он такой, чтобы заставлять её?              – Ладно, что ты хотела мне показать? – он прервал её монолог.              Она остановила свою тираду на середине предложения и протянула ему записную книжку в кожаном переплете.              – Взгляните на эти записи.              И он взглянул. Потом ещё раз, чуть подольше. А затем он покачал головой, пододвинул записи поближе и внимательно изучил страницы одну за другой. Дважды. Он прямо мог чувствовать, как его брови ползут вверх, а лоб хмурится всё сильнее. И он точно знал, что на лице у него сейчас такое выражение, которое Лили бы назвала «сменой парадигмы».              – Я не… – начал он, потом снова зарылся в записи, и их смысл начал медленно до него доходить. – Как ты вообще… Это же…              В записях было множество диаграмм и формул такой сложности, которую Ремус встречал всего пару раз и то в книгах по продвинутой теории магии. Тут и там были заметки на полях, имена выдающихся исследователей или рунические правила, но они были такими короткими и непонятными, что не очень-то помогали Ремусу. Он хорошо разбирался в древних рунах и теории магии, но не был экспертом, и уж точно не в межпространственной теории.              Ещё больше его впечатлял тот факт, что эти невероятно сложные умозаключения были выведены с помощью простой системы рун, которую изучали в Хогвартсе, а не продвинутого языка, который используют исследователи. Похоже, что эти записи принадлежали человеку, который окончил своё классическое образование на шестом или седьмом курсе Хогвартса, но при этом был настолько гениален, что его теории всё равно были рабочими.              Короче говоря, это было невозможно. И с трудом поддавалось расшифровке.              Ремус бросил взгляд на Гермиону, которая уже изучала следующую книгу, постукивая в нетерпении пальцем по гладкому дереву стола. И решил, что не будет никакого толка, если он продолжит тянуть время.              – Объясни мне. Не торопясь, представь, что я простой ученик, – попросил Ремус.              И тут же всё внимание Гермионы переключилось на него. Но почему-то её пристальное внимание выбивало его из колеи ещё больше, чем раньше в коридоре с Луной.              Её взгляд скользнул по его рукам, глазам, его рту, её собственным записям, а потом она посмотрела ему прямо в глаза, и выражение её лица смягчилось.              – Ты был лучшим преподавателем, который когда-либо меня учил, – прошептала она, но продолжила раньше, чем он смог осмыслить произнесённые ею слова.              – Ладно, как ты мог заметить, я собрала в единый перечень всё, что нашла по пространственным разрывам: и задокументированные случаи, и выдвинутые гипотезы. А затем я сгруппировала их по причинам, вызывающим разломы. Среди причин нет Адского огня, что вообще-то неудивительно. Во-первых, Адский огонь применяется крайне редко, а во-вторых, это незаконно. Но, развивая более абстрактные идеи межпространственной теории, думаю, мы можем выдвинуть гипотезу о том, что негативное влияние, которое Адское пламя оказывает на реальность, вступило во взаимодействие с неким артефактом, имеющим значительную трансмогрификационную силу. Результат цепной реакции привел к высвобождению такого количества энергии, которое можно сравнить, наверное, со взрывом антиматерии, что в итоге привело к тому, что ткань реальности разорвалась и сформировался тоннель, который привел нас сюда. Понятно?              Ремус кивнул. Теперь вычисления стали более понятными и ещё более впечатляющими, насколько он мог судить, бегло их просмотрев. На самом деле, он был удивлён тем, каким основательным оказалось её исследование. Несмотря на безумный способ работы с информацией, она оказалась одним из самых организованных мыслителей, которых он когда-либо встречал. Вообще-то это было неудивительно, учитывая, как жёстко она контролировала свои эмоции.              – Теперь о том, что ещё предстоит сделать, – продолжила она. – Я сейчас составляю перечень артефактов, которые могут иметь нужные магические свойства. И здесь-то я и застряла.              И Ремус снова кивнул.              – Потому что у тебя нет полного списка артефактов, которые были в хранилище.              – Именно.              Ремус задумался, прокручивая в голове список контактов Ордена.              – Думаю, с этим я могу тебе помочь. Нужно немного подготовиться, но, думаю, мы сможем попасть в хранилище или, как минимум, получить список его содержимого. Конечно, если мы сделаем допущение, что содержимое хранилищ в обоих мирах одинаково.              Гермиона согласилась.              – В вашем мире Лестрейнджи тоже союзники Волан-де-Морта и тёмные волшебники?              – Да, хотя мы так и не смогли доказать их принадлежность к Пожирателям смерти.              – С этой информацией можно работать. Вообще-то информации даже больше, чем обычно есть в моём распоряжении.              Она ухмыльнулась.              – В конце концов, всё равно придется проникнуть в хранилище Лестрейнджей. Если в наших мирах события развиваются одинаково, то в нём хранится один из крестражей Волан-де-Морта.              Было почти невозможно удержаться от дальнейших расспросов про крестражи, но Гермиона уже нарычала на него сегодня один раз, так что Ремус убедил себя подождать до вечера. Вместо этого он сказал:              – У нас есть ещё одна проблема.              И Гермиона кивнула, подтверждая, что она и сама догадалась.              – Как выбрать два конкретных мира и убедиться в том, что тоннель, который мы хотим создать, приведёт именно в наш мир? Да, я знаю. Хотя решения у меня нет. Пока нет.              Ремус кивнул. Она удивительно далеко продвинулась в своих исследованиях, учитывая, как мало времени у неё было. И что она отвлекалась на проникновение в крепость Волан-де-Морта.              – Время у нас есть, и мы можем разобраться во всём этом вместе, – предложил он.              Ремус хотел её поддержать, но, кажется, ей совсем не стало легче. Гермиона устремила свой взгляд к окнам библиотеки, которые выходили на поле для квиддича. Они не могли ни слышать, ни видеть летающих Невилла и Гарри, но нетрудно было догадаться, о чём она задумалась.              – Нет, – прошептала она, и в её голосе больше не было энтузиазма. – Из всех вещей, которых нам не хватает, время – наш злейший враг, Ремус.

***

      – Они опаздывают, – заметил Северус, переглянувшись с Сириусом. – Нам не стоило отпускать их одних.              – Они на этом настояли, – неуверенно пробормотал Сириус, но было заметно, что он и сам понимает, что аргумент звучит так себе. Особенно в устах опытного аврора и преподавателя. – Гарри сказал, что мы бы только мешались под ногами и, в конце концов, окаменели, а им бы пришлось потом объясняться. И вообще он был довольно оптимистично настроен.              – Окаменели… Вы же не думаете, что в Хогвартсе на самом деле живёт чудовище? – казалось, что Лили всерьёз переживала.              – Я думаю, что «чудовище» — это кодовое слово для чего-то плохого, – ответил Ремус, чтобы успокоить её. – Луна рассказала мне странную сказку сегодня утром, сказку о чудовище, который ревел и пыхтел на детей. Мы бы знали, если бы в Хогвартсе поселилось что-то опасное, правда?              – Нет, вы бы не знали, – внезапно сказала Луна.              Последние десять минут она тихонько сидела в углу и смотрела, как они суетятся. Она пришла ровно в семь часов, в мятом голубом платье и, непонятно почему, с огромным розовым цветком в волосах.              – Луна, ты не помогаешь, – сказал Ремус.              – Нет, – с радостью согласилась она, – но я говорю правду.              – Тогда почему ты не помогаешь им там, внизу, сражаться с чудовищем? – спросил Сириус немного раздражённо. Несмотря на то, что другие путешественники его забавляли, в Луне было что-то такое, что выводило его из себя. – Ты им не нужна?              Луна нисколько не обиделась, просто пожала плечами.              – Я вечно пытаюсь разговорить чудовищ, а они иногда пытаются меня сожрать. Поэтому мне больше не позволено к ним приближаться. Друзья не хотят, чтобы я пострадала.              – Звучит как разумная предосторожность, – заметил Северус и снова посмотрел на часы на каминной полке.              Альбус ушёл почти час назад, собираясь начать встречу без них и ввести остальных членов Ордена в курс дела. Он должен был подготовить их к магии, которую собирался продемонстрировать Гарри. Но они договорились встретиться в семь часов. И не стоило начинать с опоздания, если они хотят убедить Орден, что охота за крестражами может принести им победу в войне.              – Маги никогда не опаздывают, – заявила Луна. – И никогда не спешат. Они приходят точно тогда, когда считают нужным.              И, как по волшебству, дверь резко открылась и в кабинет директора ввалились три подростка. Они всё еще были одеты в маггловские обноски, у Невилла был подбит глаз, а прическа Гермионы напоминала птичье гнездо.              У Ремуса упало сердце. И как они должны убедить Орден принять этих ребят всерьёз?              – Ладно, – сказал Гарри, тяжело дыша. – Мы готовы идти… Извините, что опоздали… Эта хрень оказалась гораздо больше, чем я запомнил.              – Какая хрень? – спросил Ремус. На самом деле он не хотел знать, но мысли о чудовище занимали его большую часть дня, так что он задал вопрос просто на автомате.              – Василиск из Тайной комнаты, – рассеянно ответил Гарри, в то время как Гермиона потянулась к его голове.              – Ты тут немножечко пропустил, – сказала она с отвращением, осторожно достала что-то похожее на кусок змеиной кожи из волос парня и взмахнула волшебной палочкой. – Блин, Гарри, твои чистящие чары просто ужасны.              – Поэтому я с тобой и дружу, – ответил Гарри, ухмыляясь, и она закатила глаза.              – Серьёзно? – спросила она. – Я думала, что ты дружишь со мной, потому что я умею ослеплять гигантских змей, чтобы ты мог их пронзить мечом?              – И это тоже, но не ты ли мне говорила, что женщины могут быть многозадачными? – усмехнулся Гарри, и только потом понял, что все остальные в комнате уставились на них. – Точно, собрание Ордена. Мы готовы идти?              Вообще-то нет, хотел ответить Ремус. Он ещё не пришёл в себя от их безумного диалога, и, судя по взглядам Сириуса и остальных, он был в этом не одинок. Он смутно припоминал, что Гарри и Гермиона уже упоминали Тайную комнату, но он уже потерялся в вихре откровений, который эти четверо вывалили на них.              Он обменялся взглядами с побледневшей Лили и с Сириусом, который просто пожал плечами. Лучше в это не углубляться, как будто говорил его взгляд, или мы никогда не попадём на собрание.              Но учитывая, что Гермиона снова строчила что-то в своём блокноте, Невилл оцепенел и уставился куда-то вдаль, а Гарри безумно хихикал и отчаянно жестикулировал, рассказывая историю, которую никто уже не надеялся понять, шансы попасть на собрание Ордена, а тем более, удачно его провести, стремились к нулю.              Позднее Ремус не мог объяснить, почему так поступил, но он внезапно повернулся к Луне и послал ей умоляющий взгляд. Луне! Девушке, которая думала, что разговоры с чудовищами – подходящая тема для обсуждения! На что он вообще надеялся?              Но Луна поймала его взгляд, и улыбка осветила её лицо. Она поднялась с кресла, в котором сидела, подошла к друзьям, поймала руку Гарри и подтолкнула Гермиону локтем.              – Сейчас вам надо вести себя, как взрослые, – сказала она. – Люди хотят, чтобы зеркала им льстили, а не говорили правду.              И, будто она наложила на них заклинание, её друзья резко собрались. Гарри успокоился, Невилл сконцентрировался, а Гермиона закрыла блокнот, осмотрела парней и кивнула Луне.              – Да, конечно, я позабочусь об этом, дорогая, – сказала Гермиона, а потом обратилась к Ремусу и остальным: – Мы можем идти.              Ремус так и не понял, что заставило ребят изменить поведение, но почувствовал невероятное облегчение. Он подошёл к камину и уже было поднял свою руку, чтобы бросить летучий порох в огонь, когда его посетила другая тревожная мысль.              – Вы же в курсе, что собрание пройдет в поместье Малфоев? – спросил он, вспоминая о первой встрече с Люциусом, и катастрофе, в которую она превратилась.              Гарри и Гермиона обменялись долгими нечитаемыми взглядами. Потом Гарри обернулся и посмотрел на стол Альбуса, как будто бы в отсутствие директора именно стол отвечал за его грехи.              – Да, – мрачно сказал он, – нам сообщили. Не переживайте, мы никого не будем убивать, наверное...              Он переглянулся с тремя друзьями, дал знак Луне присоединиться к Ремусу, взял Невилла и Гермиону за руки, и отошёл с ними в дальний угол кабинета.              – Идите без нас, – сказал Гарри. – Мы будем через минуту.              Северус и Лили готовы были начать спор, но Луна просто взяла руку Ремуса и потащила его к камину. Друзья Ремуса последовали их примеру и один за другим отправились камином в поместье Малфоев.              – Почему они послали тебя вперёд? – спросил Ремус Луну.              Для ребят, которые были так привязаны друг к другу, казалось необычным, что они решили отправить девушку одну в змеиное логово.              – Сегодня вечером им нужно быть львами, – серьёзно ответила Луна, осматривая камин и летучий порох так, как будто они нашёптывали ей угрозы. – А я даже не настоящий орёл.              Она посмотрела на него и улыбнулась.              – Я скорее маленький воробей, который сидит на рогах у чудовищ и на спинах у волков. И меня никогда не могут поймать.              Она глубоко вздохнула, расправила плечи и поправила цветок в волосах. Потом взяла горсть летучего пороха и ступила прямо в огонь.              – Не считая одного раза, – прошептала она. – Того раза, когда меня поймали.              И потом она исчезла.              Когда Ремус вышел из камина и ступил в богато украшенный холл, то увидел, что Луна ждёт его. Она стояла сбоку от камина, как будто сделала ровно столько шагов, сколько было необходимо. Она обнимала себя, и уставилась в одну точку. Ремус без раздумий снова взял её за руку.              Луна посмотрела на него и на секунду в её взгляде промелькнуло что-то дикое, звериное. Но потом её лицо расслабилось и приняло обычное для неё мечтательное выражение. Она сжала его руку, и он сжал её в ответ.              – Для нас это нехорошее место, – призналась Луна Ремусу, пока с отвращением рассматривала черно-белые мраморные полы и хрустальные люстры.              – А мне здесь всегда очень нравилось, – ответил Ремус, пытаясь направить разговор в вежливое русло, пока остальные члены Ордена их не услышали.              В холле они были одни, но это могло измениться в любую секунду. И ему не хотелось, чтобы первое впечатление на членов Ордена произвела безумная девчонка.              – Поначалу это место может выглядеть пугающим, но как только узнаешь его, ты найдёшь его довольно очаровательным.              Луна взглянула на него с упрёком и грустно улыбнулась.              – В последний раз, когда я была здесь, – сказала она своим тонким безмятежным голосом, – они убили моего отца на моих глазах. Мне это не очень понравилось. Хотя ковры были роскошными.