Холод.

      Здесь было слишком темно. Он не знал где находился.       Была ли это пустота? Кромешная и безжизненная. Здесь находился лишь он и никто более. Здесь не было построек или каких других объектов. Здесь всё было словно мёртвым. Всё, что он видел, являлось сплошным чёрным полотном, что расстилалось далеко в даль. Оно было без каких-либо границ. Это не являлось космосом, и парень это точно знал. Ведь, как он ещё жив?       Здесь было тихо. Просто отсутствовали любые возможные звуки. Он даже не слышал собственное дыхание, лишь мысли. Гнетущие и пугающие, те, которые парень презирал и ненавидел. Мёртвая тишина, это то, чем можно описать это место. Она сильно давила на парня. Она была слишком громкой. И ему это не нравилось. Ему становилось не по себе.       Он не ощущал своё тело. Его будто вовсе не было. Он пытался им взаимодействовать, но всё безуспешно. Он просто находился на одном месте, без возможности что-либо делая. Он не моргал, не мог что-либо сказать. А дышал ли он - было уже под вопросом.       Была ли это смерть? Был ли он сейчас жив? Так ли выглядит жизнь после смерти? Это ли чувствуют умершие? Так ли выглядит лимбо? Парень попросту не знал. Не знал ответов на эти вопросы, но он точно знал, что хотел бы получить их.       Единственное, что он помнил, так это то, как он лёг и случайно уснул на крыше многоэтажки, не более. Но он не был мёртв, так что он здесь делает? Был ли это сон или его личный кошмар? Если да, то почему ничего не происходит? Не будет же он всю ночь находиться в таком положении, верно? Ответов по-прежнему не было.       Он чувствовал страх. Но стоило ли ему бояться? А чего он вовсе боится?       Возможно той тишины, что никак не пропадала. Той темноты, что окружала его. После того инцидента, Квакити боялся остаться один. Он просто стал бояться всего перечисленного, но почему?       Всё из-за того инцидента. Он не смог уберечь своего самого дорогого и любимого человека. Он не смог спасти свою любовь, как обещал когда-то давно. Он просто не смог прознать про всё то, что находилось в душе его парня. Не прознал и не заметил его проблем, которые медленно сводили того до той чёртовой крыши и до того последнего шага. Квакити помнил тот день отчётливо. Всё до единого.       Он помнил, как его парень спрыгнул с той крыши. Как разбился вдребезги и уснул вечным сном.       Он помнил, как кричал, плакал, молил, чтобы тот открыл глаза и проснулся. Но всё было зря.       Единственное, что чувствовал Квакити - это была боль. Это воспоминание убивает его морально и он не знал что делал бы, если бы не Филза с Кристи. Они приютили его к себе на какое-то время, старались поддержать его и успокоить на долго ошеломленного парня.       Он помнил первую ночь, проведённую у них. Он помнил, как слышал громкие всхлипы. Слышал, как в соседней комнате один человек без остановки плакал, а другой старался успокоить, как своего партнёра, так и самого себя. Помнил, как их младший сын прибежал к нему, и пытался разъяснить, почему его маме так плохо и что вообще случилось. Помнил, как старался не заплакать при ребёнке, старался не вывести самого блондина на слёзы. Тот просто не был готов к тому, что его страший брат был попусту мёртв. Та ночь была слишком тяжёлой для всех. Старшие были так же сломлены, как и он. Но Квакити был слабее них, из-за чего он и оказывался на той крыше не раз, свесив ноги в ту пропасть, в объятья смерти, в которых оказался его парень. В какие-то дни рыдая навзрыд, а в какие-то мысленно решаясь на одно лишь действие. На один лишь шаг, что освободит его от всего.       Он хотел покончить с собой.       Он хотел оказаться рядом с ним.       Но каждый раз у него появлялось препятствие, некое чувство, что заставляло его уходить от туда. Либо ему становилось страшно, либо в голове появлялись фразы и слова, что быстро действовали на него. Либо ему кто-то звонил из семьи или друзей, что искали его и беспокоились. Могло ли это быть некой защитой? Неким намёком на то, что ему действительно не стоит этого делать. Но он не особо верил во что-то сверхъестественное, так что брюнет постоянно это отрицал. Да и вообще,       Кто может его защищать от этого?       Но из мыслей его вывело собственное сердце, что учащённого билось. Звук был слишком громким, что почти оглушал. Стоп, он чувствует своё тело? Подняв одну руку, Квакити взглянув на неё. Та лишь тряслась и была почти полностью покрыта мурашками. Здесь был ужасный холод, что заставлял его тело дрожать мелкой дрожью. Он чувствовал сильный озноб. Температура явно достигала низких показателей, что далеко не радовало. Ему было не уютно и хотелось оказаться сейчас "дома". Хотелось оказаться в тепле и комфорте. Хотелось оказаться в объятьях любимого человека.       Внезапная смена локации заставила Квакити зажмуриться. Он и его глаза не были готовы к резкому свету. Здесь было намного светлее, чем там. Его по-прежнему пробивал тот мороз, но сейчас стало чуть теплее, что радовало того. Здесь он слышал лишь тихое дуновение ветра, что, похоже, покачивало листву деревьев.       Открыв глаза, парень не мог понять где он находился. Вновь. Подняв взгляд парень увидел что-то по-типу голубого неба, но оно был более нежнее и бледнее, чем то, к чему привык парень. А оглядевшись, он понял, что это не было тем местом, где он уснул и не напоминало что-то из ему знакомого. Он видел это место впервые. Это был некий сад, в котором много что посажено и выращено. Каждое дерево, каждый куст выглядел как-то по-особенному. Чем-то отдельным и отличимым от всех остальных. Квакити чувствовал здесь спокойствие. Ему это больше нравилось, чем та пустота. Он чувствовал себя умиротворённо. Он смог забыть обо всех бедах, что присутствуют в его жизни. Он смог отвлечься от всего. Смог расслабиться.       Медленно шагая по ровной тропинке, взгляд мексиканца зацепился за что-то большое. Что-то высокое и мощное. Посмотрев, перед Квакити находилось дерево. Оно быстро привлекло внимание парня, и тот поторопился к нему. И с каждым шагом, он видел силуэт, что стоял к нему спиной. По-началу он не предал этому значения, может просто его мозг решил ему помочь и создал человека, которого тот явно спросит об этом месте. Но приближаясь всё ближе, Квакити начал замедляться. Этот силуэт напоминал ему его. Будто у той личности было его телосложение, его рост и его каштановые и кудрявые волосы. Не уж что теперь его мозг решил поиздеваться над ним и над его чувствами. Но он всё ровно приближался, вдруг это кто-то другой?       — Ам, привет? — с осторожностью спросил брюнет. Человек перед ним вздрогнул, но вскоре просто усмехнулся, чем вызвал у мексиканца новую волну страха.       — Не думал, что мне разрешат тебя позвать сюда, — они словно находились в огромном и пустом помещении, ведь голос кудрявого отдался эхом. Но даже так, теперь Квакити точно знал, что он не ошибся изначально. Перед ним стоял его парень, что умер несколько недель назад, — Давно не виделись, утёнок, — тот развернулся и теперь стоял лицом к брюнету, мягко улыбаясь. Он помнил эти глаза, эту улыбку. Он выглядел почти полностью так же, за исключением мертвецки бледной кожи.       — Уилл... — шёпотом произнёс младший. Он сильно скучал по нему, но это же был просто сон. Просто его тупое воображение, что показало ему Уилбура. Но, на самом деле, Квакити не был против, наоборот, он был рад увидеть вновь своего парня.              Приближаясь всё ближе, Квакити потянул руку к лицу шатена, и тот лишь наклонился к этому движению. И брюнет дотронулся до его щеки, ложа на неё свою ладонь. По телу вновь пробежали мурашки от того, насколько кожа старшего была холодной, но это его не отпугивало. Уилбур сейчас здесь, и он напевает что-то, как будто, тот ещё жив.       — Но, Кью, — спустя какое-то время, Сут прервал ту тишину, которая уже нравилась брюнету. Сам британец в миг стал только серьёзнее, но мягкость никуда не ушла, — Я хотел бы поговорить с тобой кое о чём, — в его глазах он увидел нотки грусти и печали, что насторожило брюнета, — А если быть точнее, то о тебе.       Теперь уже Квакити насторожился. Что они будут обсуждать?       — Что ты имеешь ввиду? — Квакити не хотел убирать свою руку с лица парня, но второй решил всё по своему. Накрыв своей рукой тыльную сторону ладони брюнета, британец вскоре переместил и опустил её на уровень собственной груди.       Квакити же становилось с каждым мигом лишь страшнее. Внутри него всё сжималось. Он смотрел на Сута, стараясь скрыть подступающие негативные эмоции, но нельзя сказать, что у него это вышло. Его чуть трясло, то ли от холода, то ли от страха неизвестности.       — Утёнок, — тот вновь начал смотреть на Квакити. Таким более пустым взглядом, и мексиканец чувствовал не ладное, — Просто послушай, — с этими словами, Уилбур приложил чужую ладонь на то место, где должно быть сердце. Он всегда это делал, чтобы успокоить брюнета своим сердцебиением и это помогало. Но сейчас Квакити не чувствовал как чужое сердце стучит. Не было тех спокойных стуков, которые подтверждали, что Уилл был рядом. Был ещё жив.       Мексиканец просто уставился как собственную руку, так и на чужую, что мягко сжимала. Он не знал, что чувствовал. В голове был просто сплошной туман, который перекрывал все его мысли. Он слышал биение своего сердца. Ох, как бы он хотел, чтобы этот звук принадлежал не ему, а парню напротив.       — Ты не чувствуешь его, ведь так? — брюнет чувствовал, как чужой взгляд был уставлен на него, — И я бы правда не хотел, чтобы у тебя было так же. Я хочу, чтобы твоё сердце продолжало биться, — на этом моменте Квакити затаил дыхание, расширив веки шире. Не уж что...       Не уж что он знает?       Но, погодите, это же сон, верно? Тогда понятное дело, что Уилл знает о тех мыслях парня. Знает обо всех тех моментах, когда он ступал целенаправленно по той лестнице. Подходил к краю и просто смотрел вниз. Смотрел и размышлял, какого это. Какого это лететь вниз, зная свою дальнейшую судьбу. Какого это разбиться. Что он сможет почувствовать? Почувствует ли он боль? Почувствует ли он хоть что-то?       — И я хочу попросить тебя об одном. Пожалуйста, престань ходить на ту крышу, — взглянув на кудрявого, Квакити видел ту боль в глазах напротив. И он узнал этот взгляд. Он понимал, что сейчас чувствует британец.       Он смотрел этими глазами на своё отражение. Ему было противно от самого себя тогда, но почему? На самом деле Квакити и сам не знал. Он чувствовал себя просто ужасно. Будто в его смерти есть вина мексиканца.       — Продолжи жить своей жизнью. Заведи общение с новыми людьми, и, возможно, ты сможешь найти мне замену получше, — Сут лишь мягко улыбнулся.       — Уилл... — ему вновь больно. В груди что-то неприятно кололо, — Но я не хочу. Вдруг история опять повторится. Вдруг я не смогу найти тебе замену? — брюнет чувствовал, как намокают его глаза.       — Я верю в тебя. Я уверен, что у тебя всё выйдет, — отпустив ладонь мексиканца, шатен взял чужое лицо в свои руки, поглаживая большими пальцами кожу. Квакити нравилось получать эту ласку.       Между ними повисла тишина. Квакити просто хотел получить больше, хотел расслабиться под этими руками, но этот холод, что исходил из кудрявого, возвращал его сюда. Возвращал его разум во всё происходящее.       Но вскоре тишину прервали. Вскоре Квакити услышал голос, что раздался эхом, — Ну же, не стоит лить слёз, правда, — брюнет хотел остановиться, хотел послушать этого человека, но он не мог. У него просто не выходило перестать плакать этими горючими слезами, — И, знаешь, я всегда нахожусь рядом с тобой, — такой столь родной голос ласкал слух парня. Он слишком соскучился по нему, — И даже если нам с тобой придётся расстаться, то помни, я всегда рядом.       — Уилл...       — Я знаю, о чём ты сейчас думаешь. Не делай этого. Это того не стоит, правда, — Квакити чувствовал, как его тело будто покидает его. Оно становилось таким невесомым.       — Что происходит? — его голос звучал слишком ужасно.       — Послушай, утёнок, там где я оказался - было слишком холодно. И, возможно, даже сейчас ты чувствуешь это, верно? — мексиканец лишь лениво кивнул, — Вот. И я бы не хотел, чтобы ты почувствовал тоже самое. Я хочу, чтобы тебе было лишь тепло, и то, чтобы ты не оказался в этом месте вновь уже по собственной инициативе. Просто пообещай, что не сделаешь это.       Брюнет приоткрыл глаза. Квакити чувствовал, будто засыпает, поэтому просто не хотел опускать уже потяжелевшие веки. Он боялся знать, что произойдёт дальше, так что он просто взглянув в эти мягкие глаза.              — Просто, прости за всё. И, пожалуйста, не уходи за мной. Прошу... Не умирай из-за меня, — с каждым словом, его голос становился всё дальше и дальше. Всё тише с каждым мигом.       Всё вновь потемнело.       Он чувствовал себя опустошённо.       В его голове не было ничего. Ни единой мысли, ни единого воспоминания. Ничего.       Он слышал своё сердце, что билось так спокойно.       Открыв глаза, Квакити увидел ночное небо, на котором виднелись сверкающие звёзды. Каждая была особенной. Каждую хотелось разглядывать вечность. Их было миллионы и даже больше. Квакити это нравилось, но всё же, что сейчас происходит?       Потерев глаза, мексиканец принял сидячее положение. Где он находился? Убрав руки, Квакити начал разглядывать горизонт перед собой. Это был довольно большой город. Он был очень знаком для брюнета. Только голова никак не хотела нормально размышлять. Откуда он знал этот город? Что это за место?       Но вскоре он всё вспомнил. Вспомнил этот город, вспомнил эту крышу, вспомнил про свой сон.       Квакити даже не почувствовал, как по его лицу текли капли солёной воды.       Ему хотелось кричать.       Но всё, что он мог сделать, это лишь проливать очередной водопад слёз.