Перемирие

— Венера, — произносит полное имя, и от этого почему-то стало как-то непривычно, — А ты? — Что я? — не догоняет, думая, что сделал уже больше, чем от него требовалось. — Сможешь простить Землю? — и в ответ он смотрит таким взглядом, в котором так и читались слова: «не начинай» - и, мол, ты сам ещё не ответил на этот вопрос. — Не думаю. И ты, вкстати, не ответил, — произносит мысли вслух, даже как-то надменно. — Не знаю, посмотрим, — и Марс уже хочет идти искать Меркурия, как и обещал, но практически после этих слов Меркурий сам их нашёл. — Привет, ребят, — смотрит непонимающие, осматриваясь, нигде не замечая Землю, — не сочтите за грубость, но что вы делаете на моей орбите? — и оба сами не поняли, как оказались ближе к Солнцу. — От курса отклонились, так скажем, — Марс немного подходит к нему, вставая между второй и первой планетой, — раз ты уже здесь - можем сыграть тут, или пойдем на твою орбиту? — поворачивается к Венере, спрашивая у него. — Не обязательно. — Как скажешь, — достает карты, кидая пачку в его сторону; те пролетают половину пути, замедляясь в космическом пространстве, после остановившись полностью где-то на уровне груди. — Ты серьезно? — вспоминает их схватки астероидных вышибал, и оба знают к чему он клонит. — Стоп. Я что, буду с вами? — смотрит на Марса снизу вверх, и он не может поверить; никогда раньше его не звали. — А ты вообще умеешь? — спрашивает второй, пока карты все так же парят между ними в пустоте. — Научим, — Марс даёт знак чтобы он вернул карты обратно, сам не поясняя, зачем он их отдавал. Меркурий в свою очередь смотрит на орбиту Земли ещё раз, думая, что его слова оправдались; решает у планет земной группы ничего не спрашивать, думая что сейчас явно не вариант. Согласно вслушивается в каждое слово Марса, иногда и Венеры, постепенно забывая о Земле, и ему кажется что жизнь налаживается.

***

Земля выберется из кровожадных лап пояса астероидов, и на нем, мягко сказать - облегчение. Своя орбита ещё никогда не казалась такой теплой и приятной, и ему уже не хочется никуда идти, но придется. Его уже посещала мысль пойти к Меркурию, но тот не воспринимает его как планету, и это, скорее - из-за Венеры, что когда-то настроил первого против всех на свете; и ещё потому, что он все знает, и предупреждал Землю о таком исходе, и третий думает, что тот пытался злорадствовать, даже таким непредсказуемым способом. Ему нужно с чего-то начать, точнее - с кого-то; осматривается, замечая, как все трое играют в карты, и сильно мнётся, перед тем как подойти, и решает начать аккуратно; настолько, насколько у него это получится, но внутри вулкан от наступающей злости начинает закипать, и вот-вот лава выйдет наружу. Собирается духом, и переходит на орбиту Венеры, пытаясь прислушаться к диалогам, но подходить пока не решается, вспоминая на их месте Луну; он уже начинает скучать по ней, и по её постоянному присутствию, и на этой мысли задумывается: Луна была рядом, практически все время - и он абсолютно это не ценил; хочет её вернуть, действительно хочет, но готов ли он извиниться? А будет ли она слушать? Не будет, конечно нет. Слегка обнимает себя, думая, что такие же попытки с планетами ему выйдут боком; но, старание - это же не пытка для него, верно? Пытка, ещё какая. Он сам себе противоречит. Подходит ближе, стоя где-то в полтора метра от остальных; почему-то стало неловко. — Ребята.. — начинает неуверенно, но громко, и на него не реагируют. — Да вы охренели! У меня две карты! — Венера возмущается, ещё бы немного - он бы выиграл; достали козырей, называется. — Не драматизируй. Не последний раз играешь, — на слова Марса он молча гребёт все что лежит перед ним себе, ибо больше нечем отбиваться. — Я смотрю, ты понял принцип? — оборачивается к Меркурию, и тот положительно кивает, — только больше не путай право и лево; мы ходим против часовой, вкстати, тебя, Венер, тоже касается. — Кто бы говорил! — Я щас специально вскорю своё, если вы поссоритесь, — угрожает планетам земной группы Меркурий, в фразе подразумевая карты, и оба устремляют взор на него. — Мы не ссорились! — выдают одновременно, после непонимающие смотрят друг-друга, пока первый еле сдерживает смех. — Это стрёмно! — и второй отсаживается от четвертого дальше, — Не делай так больше. Земля видит, как они возвращаются к игре, и понимает, что он тут лишний; от этой мысли моральный вулкан засыпает, и желчь уходит обратно внутрь. Так не пойдет. — Не делайте вид, что не слышите! — и он уже переходит на их орбиту; стало заметно жарче. Венера нервно на него косит, желая вообще уйти подальше, дабы избежать контакта с ним; все ещё больно. Меркурий молчит, говоря взглядом, мол, а я говорил, и планету это раздражает. Марс сидел к нему спиной, негативно вздыхая, про себя считая до десяти; стоит успокоится, так будет лучше. — Подождёте? — говорит тихо, ибо только им. — Ты уверен? — Меркурий сильно сомневается, что разговор Земли с Марсом приведет к чему-то хорошему; он переводит взгляд на Венеру - тот смотрит вниз, и Меркурий начинает оценивать, насколько все плохо. На вопрос четвертый кивает, поднимаясь со своего места уходя в противоположном направлении. — Пошли, — кидает Земле, из-за этого становится напряжно. Третий на последок смотрит на остальных двоих, и Венера будто чувствует на себе его взгляд; он безумно хочет зажмуриться, но вместо он не подает виду, стиснув челюсть. Земля сразу приходит в себя, понимая, что этот разговор только в его интересах, поэтому быстро догоняет Марса, и они уходят к нему на орбиту. — Все плохо? — первый решает спросить, тревожно смотря на вторую планету. — Не начинай, — сквозь зубы фраза звучит страшно, и он не горит желанием продолжать диалог, ибо думает, что сорвётся на того, кто не виноват, и Меркурий его понимает.

***

Для уверенности Марс выдыхает накопившую злость, но больше не считает; не хочет начинать, но разговоры с Венерой и карты на время дали забыть об инциденте, но он все ещё не может как-то оправдать третьего. Он уже наговорил достаточно. — Зачем ты пришел? Тебе здесь не рады, — хмуро но уверенно, и Марс похож на серую тучу, угрожающая молнией, — тебе никогда не были рады. — Я просто думал.. — Что ты там себе думал? — специально перебивает, говоря в такой интонации, будто Земля вовсе маленький ребенок, — Я бы тебе не советовал. Третий свой ответ решает лучше обдумать; не говорить же правду? Марс точно не захочет слушать. Он и сейчас слабо хочет этого, но пытается не думать об этой условности. Он решил поговорить - а значит дал шанс; возможно - последний шанс. От исхода этого разговора зависит многое, и он пытается не ошибаться, хотя моральное давление слишком высокое. — Прости... — Земля продолжает свою речь, но Марс услышал только это слово; и сейчас он сомневается, что ему не послышалось. Глаза округляются, брови стремятся к переносице - его слова стали будто пустым звуком. — Пойми, я просто.. — Стой! — уже не боится его перебивать, и после инцидента чувствуя себя увереннее, — Что ты сказал? — на лице ухмылка, и она не настоящая; защитная реакция. — Ну, то что я.. — Первое слово! — и Земля знает, что тот заставляет его сказать это, но не показывает недовольства до самого конца. — Прости? — говорит так, будто в этом нет ничего такого, но внутри у обоих весь мир переворачивается. Марс не отвечает - он смеётся, осознавая, что Земля не смог бы все понять за один день, после ему было не трудно сложилось два и два, уже до конца понимая, что он тут делает. Земля крайне удивлен такой редакции, понимая, что она не к добру. — Хорошо! — говорит сквозь смех, но и это третья планета не может принять за правду, — Даже если я прощу тебя - разве текущая ситуация не повторится? — не перестает улыбаться, осознавая, что таким образом сильнее давит на обстановку. — Не повторится, обещаю! — Земля чувствует себя ужасно; больше так вести себя он не хочет, но терпит, хоть и силы на исходе. Марс заставляет раскаиваться, будто проверяя на прочность. — Как мне тебе верить? Это уже не в первый раз. — Просто поверь, а там видно будет, — голос ещё более хуже чем был, и он думает что Марсу плевать уже на любые его слова. — Ты не ответил на мой вопрос - зачем ты здесь? — голос хоть и непринужденный, но он накатывает тревогу в груди, и Земля не может ему отвечать, ибо чувствует себя ещё хуже чем было. — Извиниться.. — он запинается, замечая как Марс приближается, и тот начинает пятиться назад, пытаясь скрыть свой взгляд, что наполнен испугом и горечью. — Не ври, — чёрство, и Земля уже все до конца понимает, изо всех сил стараясь не упасть со своего маленького острова надежды, что его простят. Грудь будто становится тяжелой, и он чувствует как ком в горле накатывается сам собой, мешая говорить; слышит стук собственного сердца, и кажется что оно вот-вот вырвется. — Зачем.ты.пришел? — четко выговаривает каждое слово, делая между ними паузы, заметив, что скоро приведет состояние Земли до точки невозврата; он не хотел доводить его до слез, он хотел внедрить в пустую голову, что тот не прав. — Я..я.. — третья планета вспоминает прошлое, а если быть точнее - себя: Венера - терроризировал своего «брата» всеми возможными способами, говорил, что на нём не было, и не будет жизни, заставил его возненавидеть собственное имя, и, наконец, место в системе. Даже Венере было извиниться проще, чем Земле. Про Плутона он вовсе молчит; буквально исключил его из социума. Луны - они никто; существа второго сорта, рабы, отбросы общества - разве не так ты считаешь, Земля? Третий все сопоставляет, понимая, что он морально ломал больше, чем кто-либо другой. Даже четвертый ему не ровня. — Прости меня, Марс! — Земля закрывает лицо руками, опуская вниз, хрипло выкрикивет фразу; голос безумно дрожит и садится, из-за ладоней слова слышно глухо. — Поздно, — в ответ произносит спокойно, удаляясь в сторону Венеры с Меркурием, и на душе он чувствует короткое облегчение. Он лишь провожает взглядом, ибо ему больше ничего не остаётся; горячие слёзы блестят сквозь ресницы, и уже слабо получается что-либо разглядеть. Находиться рядом с поясом астероидов, и он заходит в него останавливаясь на выходе.

***

— Конечно. Титан положительно кивает, говоря остальным, чтобы все луны сели обратно в круг, и Луна садится рядом с ним, ибо доверяет ему больше. — Чтож, сразу скажу - мы не будем применять рукоприкладства, — и он останавливался, понимая, что сидит к Луне не той стороной, какой хотел, закрывая ладонью свежую рану на своем предплечье, понимая, что это ему не поможет, — правда - Ганимед был против.. Луна смотрела только на него, а после перебила и сейчас из-за прикосновения своих рук, что жутко ныли - к чужой, убирая ладонь; Титан убирает её руку моментально, как-бы намекая о личном пространстве, но и той секунде спутнице хватило, чтобы все понять. — Ты в своём уме!? — повышает тон, поднимаясь со своего места, намереваясь сделать пару шагов к Ганимеду, но почти сразу Титан её хватает за руку, и Луна невольно шипит. — Сядь! — его шепот кричит, но луна Земли будто не слышит, даже не обернувшись. — Не тебе меня судить, мелочь! — и ей снова плохо - почему каждая фраза напоминает Землю, и его поступки? Что с этим делать? — Да ну! — вырывается из цепкой лапы друга, и кое-как сдерживает темную сторону Луны, — На что я ещё не имею права!? — и она пытается специально намекнуть на Землю, — Мы все равны! — Да заткнитесь вы оба! — Каллисто впервые за долгое время срывается, поворачиваясь в сторону Титана, — Кто начальник, я или ты? — Никто. Я готов рассмотреть ваши идеи, но они должны быть в пределах разумного. — Вот это настоящий босс! — одновременно у него за спиной кидают Фобос и Деймос, и это никогда не может быть ожидаемым. — Я не...вообщем, забейте, — он видит, как Луна садится на своё место, и все, вроде как - стихает. Он расскажет ей что случилось, но только не сейчас. — Так, ладно, вернёмся к плану: мы окружим Землю, не дав ему уйти от ответственности, потом выскажем все, что нас не устраивает, намекая, что он и без того уже всех потерял. В общем, будем морально ломать, заставляя поменять свои взгляды - по-другому не поймет. Если кто-то захочет - может взять по астероиду, но им только угрожать, никуда не кидая. Я уверен - его никто не будет защищать. Подождем пока Юпитер уйдет на орбиту Сатурна, и сразу пойдем искать его. — Погоди! — Луна сразу останавливает, поворачиваясь к нему — у меня не получится, я..я не могу его видеть. Сложно это, понимаешь? — вспоминает их последнюю встречу, и уже до безумия хочет её забыть. — А твоя обратная сторона? Может, он побудет вместо тебя? — Тоже не вариант, ты же знаешь - сорваться может. — Тогда Каллисто встанет рядом с тобой, тоесть...темной стороной, и, если что - его удержит. Ты ведь не против? — на последнем предложении обращается к брюнетке, на что она кивает. — Допустим. Но если у нас не получится? — Каллисто сомневается насчёт всего этого, представляя как это жалкое зрелище будет выглядеть со стороны. — Рукоприкладство, — и только в этом случае Титан соглашается с Ганимедом, ибо больше у них не осталось выбора.