24 года ожидания

Сяо Чжань ничего не может доказать, но Ибо явно сливается. Не то чтобы Сяо Чжань его винил. Чем больше дней проходит, тем сильнее Сяо Чжань понимает, что в глазах Ибо он получился полупсихом, полуманьяком. Мало кто из людей вообще может нормально воспринять новость про то, что вампиры реальны — мифы из кино и книг больше помогают, чем мешают. Но и добавляют флера ужаса. Хотя тут даже ничего добавлять не надо было. Сяо Чжань устало трет лицо, в очередной раз вспоминая, как Лао Лун гадко улыбался за мгновение, как Сяо Чжань оправдано отправил его на тот свет. Каким бледным и взволнованным выглядел Ибо, и какими пустыми были его глаза, когда он опустился на пол. Сяо Чжань заставляет себя прокручивать воспоминание до конца, чтобы не застревать в самом ужасном, что заставляет кровь стыть в жилах. Упрямо представляет перед собой уже почти пришедшего в себя Ибо, который игриво его подначивал про огромную вампирскую силу. Не сказать, что это помогает. Но особенно вариантов у Сяо Чжаня нет. Чего он точно не хочет — так это давить на Ибо или как-либо его торопить. Переписка у них идет странно. Сяо Чжань спрашивает, Ибо отвечает, но сдержанно. Ничего не уточняя в ответ. Сяо Чжань уговаривает себя, что Ибо сейчас занят на работе и учебе, даже надеется встретиться с ним не совсем случайно, когда тот будет разносить воду. Но когда пишет об этом Ибо, тот рассказывает, что устроил вместо себя друга, а сам подрабатывает рядом со студией танцев. Сяо Чжань принципиально так и не открывал в итоге отчет, присланный службой безопасности. Он хочет получить от Ибо только ту информацию, которую тот захочет дать. После того, как все пошло наперекосяк, это меньшее, что он может сделать. Вернуть Ибо хотя бы толику автономности и контроля над тем, что и как происходит. Сяо Чжань смотрит на их последнюю переписку — Ибо ответил рано утром, извиняясь, что пропал вечером. Просто заснул. И что сейчас особенно бурные репетиции перед выступлением, которое будет через пару недель. Сяо Чжань знает, что мужская и женская группы готовят друг другу в подарок отдельные номера. И что один придурок из группы Ибо (слова Ибо, конечно же) прогуливает репетиции уже четыре раза подряд. И такими темпами он им завалит выступление. Еще Сяо Чжань знает, что девчонки уже несколько раз пытались хитрыми шпионскими методами узнать, что же готовят ребята, но были позорно застуканы и пристыжены. Сяо Чжань знает много разных деталей про танцы, но кроме этого не знает про Ибо почти ничего. С другой стороны, если Ибо рассказывает ему о том, что ему интересно и важно, это же хороший знак? Сяо Чжань трет лоб и нажимает кнопку связи с приемной секретаря. — Сяо Ми, перенеси, что нужно, предупреди там, пожалуйста, кто будет спрашивать, что я сегодня в офисе больше не появлюсь. Сяо Чжань выключает компьютер, смотрит на погасший экран, а потом печатает Ибо сообщение, спрашивая, сможет ли тот сегодня встретиться. В любое удобное для Ибо время. Они так и не обсудили ничего существенного. Сяо Чжань так и не ответил ни на один из вопросов Ибо — потому что тот их не задавал. Сяо Чжань получает ответ быстро, но встреча будет еще не скоро — после восьми. — Сяо Ми, отбой. Я еще поработаю часов до семи. Потому что если не занимать голову делами, то эти часы до вечера покажутся бесконечностью. Сяо Чжань в итоге приходит почти впритык — ну как, без десяти восемь. Сяо Чжань привык быть пунктуальным, но сегодня он не может принять ни одного четкого решения. Все поступки кажутся не до конца верными. — Хей, самый сильный… — обращение Ибо кричит громко, но последнее слово заговорчески шепчет, — … вампир. Сяо Чжань трет шею, подходя ближе к Ибо, который вышел из танцевальной академии: — Ты теперь мне это всегда будешь припоминать? Ибо смотрит абсолютно серьезно, и Сяо Чжань не может понять, тот шутит или нет: — Ну, это сложно забыть. Сяо Чжань словно переносится снова в полутемное помещение клуба, где еще секунда, где мгновение промедления могло бы стоить Ибо жизни, если бы Сяо Чжань не успел, то… — Эй, эй, ты чего. Я пошутил вообще-то. Ибо осторожно касается локтя Сяо Чжаня, потом прокашливается и, взявшись за лямку рюкзака сильнее, уточняет: — Я же могу выбрать, куда мы пойдем? Сяо Чжань пытается отвечать легко и беззаботно, но получается хреново, потому что да, Ибо стоит перед ним живой и здоровый (и крепкий, и красивый, и виски у него влажные либо после тренировки, либо он ополаскивал лицо, и почему мысли Сяо Чжаня ему сегодня не принадлежат? Это дезориентирует). — Кхм, да, да, конечно, Ибо. Все, что захочешь. Ибо кивает и начинает идти, Сяо Чжань подстраивается под его быстрые шаги, с любопытством разглядывая профиль Ибо, но не задавая пока никаких вопросов. Главное, что они идут рядом. Сяо Чжань только переживает, что, может, Ибо голодный? Тут вокруг есть парочка приятных ресторанов разной ценовой категории — и дорогих, шикарных, и куда более понятно-непритязательных, чтобы не напрягать Ибо излишним пафосом. С него наверняка хватило. После чертового клуба-то… Сяо Чжань мрачнеет и не сразу замечает, что Ибо бросает на него изучающие взгляды: — Так, мы идем в парк, если что. — В парк? Сяо Чжань даже немного сбивается с шага, но тут же догоняет Ибо. В парк так в парк: — Хорошо. Ибо хмыкает, опять смотрит на Сяо Чжаня, но ничего не говорит. Парк еще работает на вход — благо он бесплатный, тут многие гуляют перед сном. Внутри светят только неяркие фонари, да еще линии служебных помещений подсвечены дополнительным светом. На каменных дорожках изредка встречаются пожилые парочки или неугомонные бегуны. Воздух начинает пахнуть вечерней свежестью, которая позже станет студящей прохладой. Сяо Чжань любуется линией затылка Ибо, тем, как волоски на шее немного завиваются, изредка касаясь ворота футболки — если Ибо смещает рюкзак на плече. Сяо Чжань не позволяет себе слишком залипать, разглядывая Ибо, но просто вот он идет, на расстоянии вытянутой руки. Ибо идет в одном ему известном направлении — сворачивает с основной дорожки на другую, поменьше, а потом идет вглубь, до небольшого островка перед лестницей, которая, видимо, ведет к небольшой беседке на холме. Вечером сюда явно никто не захочет идти, и Сяо Чжань этому рад. Ему эгоистично хочется проводить время с Ибо наедине, чтобы даже случайные люди не мешали им хотя бы попытаться узнать друг друга. — Ну что ж, настал момент истины. Ибо снова говорит это с каменным лицом, но Сяо Чжань смеет надеяться, что уже более-менее понимает его настроение, а потому просто кивает, готовый к любым подвигам и безумствам. Ибо снимает рюкзак, роется в нем. Достает махонькое устройство, подключает к телефону. Сяо Чжань понимает, что это портативная колонка. Сяо Чжань не отсталый вампир. Он на ты с технологиями. Однако действия Ибо все равно вызывают пока легкие вопросы. Сяо Чжань засовывает руки в карманы брюк и старается не нервничать, но по старой привычке начинает перекатываться с мыска на пятку. Ибо строго оглядывает Сяо Чжаня — вернее его официальный костюм, потом, видимо, решает, что сойдет, размещает телефон с колонкой на рюкзаке и подходит к Сяо Чжаню почти впритык. Смотрит пристально. Сяо Чжань замирает, вот только сердце колотится, как сумасшедшее. Сяо Чжань ощущает эйфорию и какой-то пугающий, тревожный восторг. Ибо тем временем начинает говорить, изредка прикусывая губу, чем сильно отвлекает Сяо Чжаня: — У меня есть одна рабочая теория, — взгляд у Ибо напряженный, Сяо Чжаню это не нравится, — что можно проверить, подходит ли тебе человек, по танцу. Сяо Чжань в ответ моргает, потом приоткрывает рот, чтобы ответить, но передумывает. Вместо этого кивает. Все что важно для Ибо — важно и для него. И хотя Сяо Чжаню пара медведей отдавили ноги, а потом догнали и еще покусали за пятки, но попробовать-то стоит? Сяо Чжань кивает своим мыслям и спрашивает: — Что от меня требуется? Ибо пару секунд изучает его внимательным взглядом, а потом плавно и быстро возвращается к рюкзаку, включая песню с явно выраженными битом. — Смотри, мне тут нужно отрепетировать связку. С тебя требуется немного — я отсчитаю «раз, два» и на «три» ты должен будешь протянуть мне руку, чтобы я смог встать на руку. Там главное точка равновесия. Ну ты сам поймешь. Сяо Чжань не понимает вообще ничего, но Ибо уже встал рядом с ним, плавно переступая с ноги на ногу, мягко разминаясь под ударные в песне, осторожно водит руками и начинает танец. Сяо Чжань смотрит, любуется, как Ибо заставляет свое тело выполнять какие-то сложные зигзаги, как управляет тем, что в какой-то момент руки замирают, а потом движутся волной. Как ноги делают что-то свое в полном отрыве от сложных действий корпуса. Для Сяо Чжаня это что-то на заоблачном. На немыслимом. А потом Ибо негромко считает: — Раз, два. Сяо Чжань едва успевает протянуть руку, ладонь влажная, наверное, сложно за нее зацепиться, но Ибо уже ныряет, как если бы хотел встать на руки, только его левая рука крепко вцепляется в левую же руку Сяо Чжаня, потом Ибо что-то делает ногами в воздухе, Сяо Чжань не видит, все его внимание на точке контакта, а потом рука исчезает, Ибо ловко прыгает на ноги, немного кружится в сложном пируэте, и замирает. Сяо Чжань не знает, какой вердикт ему вынесут, но готов пробовать снова и снова. Ему хочется доказать Ибо, что он тут всерьез, что ему это важно. Ибо подходит к телефону, что-то переключает, а потом, все еще сидя на корточках, оборачивается и говорит, почти не запыхавшись: — Я бы на твоем месте куда-нибудь положил пиджак. Мы тут надолго. Ибо включает другую мелодию, но такую же ритмичную, встает, разминается. Серьезный, деловой в темно-серой футболке и черных свободных брюках. От него веет уверенностью и упрямством. Сяо Чжань ощущает внутри легкость, которой не чувствовал с самого детства, снимает пиджак, кладет его ровным руликом поверх рюкзака Ибо, стараясь не задеть колонку. Ибо начинает новую связку движений. Сяо Чжань встает рядом и ждет указаний. Ибо бросает негромко: — Тут как в прошлый раз, только держи подольше. Сяо Чжань кивает, пытаясь настроиться на серьезный, деловой лад, но губы сами снова расползаются в улыбке. Ибо танцует под мягким светом уличных ламп, а Сяо Чжань с замиранием сердца ждет своих «раз, два», когда сможет ощутить крепкую хватку Ибо и хотя бы на мгновение удерживать его вес в своей руке.