Город Мёртвых (City of The Dead)

      Мы шли налегке. Собрав не так уж и много добра в дорогу, мы никак не ожидали, что придётся довольствоваться лишь этим. Ведь мы предполагали, что у нас будет шанс пополнить запасы. Но теперь… нужно ли говорить, что всё снова складывалось совсем не так, как нам хотелось бы? Знаете, я уже начинала порядком привыкать к подобному ходу вещей. Поэтому, минуя разбор полётов, мы единодушно приняли сложившуюся ситуацию за данность, уложили всё, что имели в один рюкзак и выдвинулись в путь.       Не обременённая ношей, я, однако, еле плелась за своим спутником. Трофейные штаны пришлись мне впору, что несказанно порадовало. Зато рукава найденной в городе лёгкой куртки постоянно норовили сползти и я, то и дело, бесполезно боролась с ними. Её прошлый владелец, очевидно, курил, так что мои руки очень быстро начали отвратительно отдавать табаком. Это раздражало. День был в самом разгаре и неумолимо переваливал к вечеру. Небо сияло нам ясной и беспечной синевой. Лишь где-то вдалеке над хребтами гор собирались белёсые облака, разорванные художественными лохмотьями. Если бы не тонны негативной информации и пробудившихся воспоминаний, что скрывались в наших головах, если бы не было остатков крови на лезвии раритетного мачете, а дорога назад не была навсегда закрыта – можно было бы представить, хоть ненадолго, что мы просто решили устроить совместную прогулку. Очень ненадолго, и с натяжкой.       – Наверное, всё же стоило проверить уровень бензина, верно? – вырвалось у меня.       – Откуда мы могли знать, что датчик топлива сломан? – резонно заметил Том.       – Кхм-кхм… а то есть то, что ты не заглушил мотор… дважды…       – Датчик был сломан, – упрямо гнул свою линию англичанин, стоически парируя мои язвительные намёки. – Я не знал, что у нас мало бензина. Но скажи, разве это что-то сильно бы изменило?       Я не стала с ним спорить – это почему-то показалось мне бесполезным. Нервно дёргая туда-сюда рукава куртки, я намеренно шла чуть позади, внимательно прокручивая в голове произошедшее. Жёсткий, потёртый временем рюкзак мерно покачивался в такт пружинистому шагу моего спутника. После нашего разговора на душе у меня остался неприятный осадок. Получалось, что всё наше путешествие Том отчаянно желал перетянуть одеяло инициативы на себя. Я же этого не замечала и, из последних сил, упиралась. Оба, как бараны, из принципа бились в одни ворота. Как следствие – теперь он пытался подавить меня, применяя физическую силу, которой я просто не могла ничего противопоставить. Сама виновата. Осознанно ли он это делал? Ответить трудно. Я понимала это. И он понимал. Извинения были принесены и приняты. Но… о чём мне теперь стоило с ним говорить, а о чём лучше было помалкивать? Что я должна была сделать, чтобы он перестал срываться на мне? Меньше слушать внутренний голос? Но я просто не смогу затыкать его вечно! Он уже часть меня и, походу, имеет собственное мнение.       – Дай мне свою руку, – словно почувствовав моё настроение, не выдержал Хиддлстон. Он настойчиво перехватил мои прохладные пальцы. – И перестань уже нервничать. А то я тоже начну…       Одобрительно хмыкнув, я с готовностью сжала его тёплую ладонь и чуть прибавила шагу. Долгое время мы шли молча, смотря лишь на дорогу и на то неизвестное, что ждало нас впереди. Я чувствовала его плечо рядом с собой, и мне хотелось, чтобы эта дорога длилась вечно. Где-то в моём мозгу непрошено зародилась тревожная мысль о том, что стоило нам прийти туда, куда мы так отчаянно стремимся, как всё это могло бесследно исчезнуть.       Заглохшая машина давно уже скрылась за холмами, похоронив в себе отзвуки наших разговоров. С трудом поспевая за своим спутником, я чувствовала себя какой-то мелкой собачонкой. Эта мысль меня рассмешила, я так живо представила нас со стороны! Забавное, должно быть, зрелище – золотистый ретривер и семенящая рядом чихуахуа. Перед моим внутренним взором тот час же ярко предстало это мелкое, бешеное исчадье ада с глазами навыкате, что мелко перебирает лапками и громко тявкает не по делу. Не выдержав, я сдавлено прыснула.       – Что тебя так развеселило? – тут же с интересом спросил Том.       – Ничего, – я отчаянно замотала головой, пытаясь унять смех.       – Ну же, расскажи! – излишне умоляюще воззвал он ко мне, открыто улыбаясь.       – Я… – залившись краской, я с трудом выдавливала из себя слова. – Я только что сравнила себя с чихуахуа.       – О, боже! Ты не похожа на чихуахуа! – тот час же возмутился англичанин, однако не в силах подавить улыбку. – С чего вдруг вообще тебе пришло на ум такое сравнение?       – Давай сменим тему, – уклончиво ответила я, лукаво отводя глаза.       Томас посмеялся надо мной, но не стал настаивать. Дорога изгибалась широкой дугой, в обход неровного ландшафта. Где-то там, за поворотом, судя по карте, начиналась финишная прямая до пограничного поста. Кажется, жизнь начинала налаживаться.       – День или ночь? – вдохновлённая непринуждённой беседой, решила я вдруг попытать своего спутника.       Тот удивлённо сморгнул и, спустя буквально пару секунд замешательства, улыбнулся ещё шире. Его рука дёрнулась, сплетая наши пальцы и от этого простого действия на душе у меня заметно потеплело.       – Ночь.       – Ночь? – искренне удивилась я, почему-то ожидая несколько иного ответа. – Неожиданно.       – Почему? – Томас смущённо посмеялся. – Не вижу в этом ничего неожиданного. Всё самое интересное происходит ночью! – он недолго помолчал, переваривая им сказанное. – Эм-м… Двусмысленно прозвучало, да? Эхехе…       – Да, – коротко кивнула я, чувствуя очередной неконтролируемый прилив крови к своим щекам. – Немного.       – А ты? – тут же поспешно парировал он. – Что выбираешь ты?       Я несколько помедлила с ответом, задумчиво покусывая губу:       – Раньше я бы сказала, что ночь, но… почему-то в последнее время мне куда приятнее дневное время суток. Ночью со мной постоянно случается что-нибудь ужасное! Так что, я выбираю день.       – Это не честно! – англичанин забавно нахмурился. – Признайся, ты сказала это, чтобы не выбирать то же, что и я!       Отчаянно подавляя улыбку, я виновато опустила голову и рассеянно пнула подвернувшийся под ногу камешек:       – Нет, не правда…       – Давай ещё вопрос! – настойчиво потребовал мужчина. – Мне нравится эта игра.       Задумчиво обернувшись вокруг, я пыталась уцепиться за что-нибудь нейтральное. Но вся моя сущность уже так и требовала спросить у него нечто… более личное.       – Горькая правда или ложь во благо?       – Оу, – помедлил он. – Это сложный вопрос… Ты никогда ещё не задавала мне подобного.       Томас взглянул на меня с подозрением. Убедившись, что менять вопрос я не намерена, он сдался:       – Иногда приходится говорить и то, и другое.       – И всё же, что предпочтительнее для тебя? – я постаралась, чтобы мой тон звучал как можно беззаботнее.       Англичанин взъерошил волосы и напряжённо выдохнул.       – Правда. Любая правда, – наконец решившись, отчеканил он.       – Ложь во благо, – тихо отозвалась я.       – Я знал.       Явно отогнав от себя ненужные мысли, Том стоически улыбнулся мне – мол, тоже мне удивила!       – В следующий раз – ты будешь говорить первой! – вдруг безапелляционно заявил он. – Давай, моя очередь спрашивать… Тор или Локи?       – Я не буду отвечать, – недовольно проворчала я, проницательно сощуриваясь. – Это явная подстава!       – Эхехе, нет уж, отвечай! – настойчиво пропел Томас.       – Я выбираю Торки! – выпалила я сгоряча, смело тряхнув копной волос.       Чуть не подвернув ногу от собственной наглости, я решительно выпрямилась. Щёки мои давно уже нескрываемо раскраснелись, так что отступать было поздновато. Следовало лишь в нужный момент сделать контрольный выстрел в голову.       – Что? – сперва оторопел Том, кажется, смутно догадываясь, к чему я клоню.       – Братская любовь, все дела…       – О-о, нет, нет, нет! – мгновенно досадливо зажмурился он. – Замолчи сейчас же!       – Ты сам спросил, – невинно пожала я плечами, ехидно улыбаясь.       – Я вспомнил, как себя гуглил… О, боже! – жалобно простонал он. – Чего там только нет…       – Вы просто с Крисом хорошо смотритесь…       Не сдержавшись, я отпустила его руку и сложилась пополам в приступе неконтролируемого хохота.       – Маленькое ты чудовище! – Хиддлстон стремительно краснел. – Всё. Закончили играть в вопросы. Стоп игра!       – И в образах вселенной Марвел и так…       Губы мужчины дрогнули и сомкнулись в тонкую напряжённую линию.       – Вот как, скажи, можно вести себя с тобой адекватно, когда ты сама так и напрашиваешься на порку?       Я осела на землю, давясь слезами от смеха и напрочь игнорируя надвигающуюся опасность:       – Я не специально, оно само! И вообще, не я это придумала!       Уткнувшись лицом в ладони, я истерично похихикивала. Потоптавшись на месте и, очевидно, так и не сообразив, что ему со мной сделать, Том, наконец, мученически вздохнул и произнёс пренебрежительно:       – Агрх! Ну, всё, всё… Ты прощена. Можешь встать с колен, мидгардская женщина.       – Ах ты сволочь! – мгновенно вскинулась я, поспешно подымаясь на ноги.       Словно ожидая этого, Томас попятился, дразня меня своей раздражающе самодовольной улыбкой. Упустив момент, я решительно направилась за ним, желая учинить сиюминутную физическую расправу. Вскоре мы перешли на бег. Это была явно неравная борьба! Практически сразу оказавшись не в выигрышном положении, спустя всего минуту упрямства, я сдалась и, тяжело дыша, сбавила скорость. Догнать этого англичанина было просто невозможно, а от бега у меня заболели и без того отбитые ступни. Слыша, что я отстала, мой спутник обернулся, тем не менее, продолжая удаляться от меня с каждым шагом, но уже спиной вперёд. Его брови вопрошающе поползли вверх.       – Я устала, – хмуро доложила я до его сведенья и без того очевидный факт.       – Ты устала? – открыто глумился он надо мной. – Да неужели?!       – Представь себе, – несколько раздражённо отозвалась я.       – Тебе нужно больше бегать, дорогая, – ехидно заметил мужчина. – Ты совершенно не вынослива!       – Остановись ты уже! Британский адронный коллайдер…       – Эхехе!       Махнув на него рукой от бессилья и окончательно сдавшись, я тяжело оперлась о колени руками и несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, стараясь выровнять дыхание. Томас же, как ни в чём ни бывало, спокойно прошёлся вокруг меня, настойчиво повторив сказанное:       – Серьёзно, Тин. Нам стоит заняться твоей физической формой.       Я подняла на него глаза, дабы проверить – не шутит ли он. Но нет, увы, судя по его выражению лица, он не шутил. А очень жаль! Выпрямившись, я замучено упала в его поспешно раскрытые объятия.       – Умираешь? – шепнул он мне, всё ещё посмеиваясь.       – Почти, – еле слышно прошептала я в ответ, расползаясь в блаженной улыбке и получая от него мягкий поцелуй в лоб. – Всё, неси меня…       Его обветренные губы расползлись в усмешке.       – Я уже несу рюкзак.       – Я могу понести рюкзак, а ты понесёшь меня, – вспомнила я бородатый анекдот.       – Нет, – не клюнул на мою «хитроумную» удочку Хиддлстон. – Кстати, ты опять насобирала туда какой-то хрени? Я не ломовая лошадь, прошу заметить!       – Ой, всё!..       Я поспешно приобрела утраченную силу духа и ретировалась. Вновь пришлось топтать сухой асфальт и выбивать из него пыль. И всё-таки, стоило признать, что пробежаться без особой на то надобности было приятно. Напряжение, накопленное за последнее время, исчезло, как ни бывало.       Простирающаяся вокруг нас местность не имела ничего общего со словосочетанием «безопасный ночлег», но вопреки всему, довольно скоро мы заметили нечто, не вписывающееся в, окружающий нас последние несколько часов, природный ландшафт – в ближайшей видимости на дороге показались автомобили. Поначалу, мне даже привиделось, что они едут по направлению к нам, ибо неожиданное появление и воображение сделали своё дело. Но довольно скоро стало очевидным, что машины стоят.       – Нехорошо как-то… – поделилась я своими мыслями вслух.       Томас молчаливо вытащил мачете. Не сбавляя шага, мы вскоре подошли вплотную к этому странному явлению и к удивлению своему обнаружили, что дальнейшая дорога на несколько сотен метров вперёд была битком забита автомобилями. Машины стояли по всей ширине проезжей части, у многих из них пострадали боковые зеркала, а пара-тройка легковушек в пределах нашей видимости попросту валялась за пределами обочины. Битые, покорёженные, практически все – без тех или иных стёкол. Я автоматически отметила российские номера и совершенно разные регионы. Кажется, ни одни мы пытались спастись, убегая через соседствующее государство. Но, очевидно, их не пропустили. Радовало только то, что ни трупов, ни характерных окровавленных куч с первого взгляда замечено не было.       Вокруг стояла гробовая тишина.       – Ну что, идём? – первым осмелился нарушить безмолвие Том.       Потянувшись к рюкзаку за его плечами, я сначала задумчиво ощупала рукоять топора, но, покривив душой, вернулась к своему охотничьему ножу. Так оно привычнее.       – Идём, – немного нервно кинула я своему спутнику, сбегая с обочины.       С интересом заглянув в одну из перевёрнутых машин, покоящихся вдоль дороги, я обнаружила следы крови. Сердце неприятно ёкнуло. Хотя, чёрт с ним, с кровью… Трупа не было – вот что действительно неприятно. И хотя я очень сомневалась, что заражённые с радостью останутся прямо на солнцепёке, я не исключала того, что они могли сюда однажды вернуться.       Стараясь не шуметь, шаг за шагом, мы беспрепятственно дошли до блокпоста. Здесь всё было перегорожено и обильно «украшено» колючей проволокой. Она была буквально везде – висела, лежала, валялась смотанными пучками, из которых виднелось нечто, что мне лично не хотелось бы рассматривать ближе. Из-за нагромождённых защитных сооружений даже не было видно, что находится дальше. Здесь всё было испещрено следами борьбы. Дорога была бурой от неоднократно размытой здесь дождём и с трудом засохшей кровавой грязи. Она же покрывала близстоящие машины, если эти изуродованные пулями и взрывами остовы вообще можно было назвать машинами, и даже виднелась далеко за пределами дороги. За укреплениями валялись гильзы, что упрямо поблёскивали на солнце… но трупов с обеих сторон не наблюдалось. Их просто не было. Я заприметила порванную одежду, кровавые ошмётки, какие-то мелкие части тел, но не увидела ни одного полноценного трупа. Ни человека, ни зомби – и это было странно…       – Где-то рядом логово, – с неохотой предположила я, цепляясь за англичанина, порывающегося вперёд. – Они всех унесли отсюда и где-то складировали. Имей в виду, мы можем встретить «тех самых»…       – Это плохо, – сухо прокомментировал Томас, прекрасно понимая, о чём я говорю.       Тревожно осмотревшись, мужчина подобрался к одному из более-менее целых автомобилей и осторожно забрался на бампер.       – Что ты делаешь? – зашипела я на него.       Задев незамеченное стеклянное крошево, что с лёгким звоном скатилось с корпуса автомобиля на асфальт, Том тем временем витиевато выругался, вглядываясь куда-то вперёд. Я нахмурилась на его резкое заявление. Вместо ответа, мужчина подал мне руку и легко втащил следом за собой, а затем водрузил меня прямо на крышу автомобиля. Нагретый металл звучал глухо под нашими шагами. То, что открылось мне, ввело меня в настоящий ступор. Не разжимая рук, мы с ним ещё долго вглядывались во встречную вереницу машин, тянущуюся по ту сторону блокпоста и не могли поверить увиденному. Стало ясно, что одни пытались сбежать отсюда, когда другие, в свою очередь, найти спасение на нашей стороне. Сам блокпост, очевидно, стал неким плацдармом, где вскоре разбушевалась нешуточная борьба живых и заражённых. Одному Великому Всемогущему разуму было известно, что здесь творилось и когда точно.       – Что будем делать? – мой спутник первым озвучил волнующий нас обоих вопрос. – Есть ли смысл двигаться туда, откуда другие уже пытались спастись?       От волнения у меня пересохло во рту.       – Что думаешь ты? – обречённо спросила я, чувствуя спиной, как вздымается его грудная клетка.       – Я думаю, что дела наши плохи, Тин. Это единственное о чём я думаю уже о-очень продолжительное время, – совершенно не имея сил на иронию, англичанин говорил серьёзно. – И я затрудняюсь ответить на твой вопрос. Я не знаю, что нам делать дальше.       – Я тоже, – мрачно призналась я.       – Но есть надежда, – подал он голос вновь. – Что убежище всё также неприкосновенно. Просто… мало кто о нём знал, поэтому и искал спасения совсем в другой стороне. Вы ведь не знали про него, верно? Наверное, нам стоит всё-таки попытать удачу.       – А ещё, можно вернуться, – выдвинула я встречное предложение, от которого моё сердце взволнованно забилось.       Мы напряжённо переглянулись.       – И как же мы решим, куда двигаться? – грустно улыбнулся он мне.       Пораскинув мозгами, я неловко обшарила карманы и извлекла на свет божий пятирублёвую монету. С гордостью продемонстрировав находку Тому, я деловито крякнула:       – Орёл или решка?       – Хочешь кинуть монету? – усмехнулся англичанин. – И пусть всё решает случай? У тебя всё так просто…       – Чур, у меня решка!       – Хорошо. А что из них «решка»?       – И кину сама! – решительно заявила я.       – Хорошо…       Я собралась с духом, мысленно помолилась Великому Всемогущему разуму и подбросила монетку. Но монета взлетела в воздух и, бесславно ударившись о мою ладонь, отпрыгнула, улетая с тихим звоном под колёса машины. Том внимательно проследил за ней и молча поднял на меня снисходительный взгляд. Его губы искривились в бесполезно подавляемой улыбке. «Вот ты растяпа! – протянул мой внутренний голос. – Это ж надо же было так облажаться». Я нервно сглотнула.       – У тебя есть ещё монета? – деланно поинтересовался Том, закусывая нижнюю губу.       – Нет, – смущённо отвела я глаза, вновь прохлопывая себя по совершенно пустым карманам.       – Ох, Ти-ин, – любовно пропел мужчина, скидывая с плеч рюкзак. – Что с тобой происходит, маленькое ты чудовище? Ты стала такой неловкой...       По всей видимости, он не столько сетовал на данный факт, сколько наслаждался им, а особенно – моей реакцией. Я буквально на глазах пошла красными пятнами. Томас же расстегнул рюкзак и увлечённо зашарил в нём. Я сначала было подумала, что у него там завалялась лишняя монетка на дне, но неожиданно он вытащил из сумки нечто крупнее кусочка металла.       – Связывайся.       В мои руки упала рация. Я удивлённо подняла голову:       – Но…       – Нам нечего терять, – спокойно пояснил мужчина. – Попробуй связаться. Вдруг, кто-нибудь ответит? Мне бы не хотелось снова идти вслепую. Если хоть кто-нибудь из них ответит… – он протянул мне найденные бумаги. – Мы повернём. А если нет – пойдём дальше.       Не веря тому, что услышала, я засуетилась. Буквально всё выпадало из рук, пальцы судорожно тряслись и хотели нажать всё и сразу. Чуть не свалившись с крыши автомобиля, я села, с трудом собралась с мыслями и решила начать пробивать каналы с верхней строки. Хиддлстон предпочёл не мешать мне, он осторожно перескочил на соседнюю машину и внимательно осмотрел окрестности. Что следовало говорить в рацию? В моей голове был слышен исключительно истерическое верещание с совершенно второстепенной информацией! Следовало успокоиться, отсечь лишнее и оставить конкретику. Я чувствовала себя так, будто бы я подросток, и пытаюсь первой позвонить понравившемуся мне человеку. Бред, да? А очень схожее чувство, не смотря на то, что вообще-то этот разговор мог стать решающим в моей дальнейшей жизни событием. Томас дал мне шанс остаться… Господи! Если бы не спешка и лёгкий шок, я бы расцеловала его!       Выдохнув, я поборола смущение и принялась за работу. Хорошо, что говорить нужно было на русском, поэтому Том всё равно не понял ни слова из моей страшно спотыкающейся и нелепой речи. К сожалению, сделав первую довольно продолжительную попытку, я поняла, что канал был пустым. Особо не расстраиваясь, я перешла к следующему – всё-таки у меня был целый лист в руках, неужели никто не ответит мне? Руки слушались меня уже намного увереннее, так что дело пошло быстрее. Я методично отсеивала каналы один за другим и, с тревогой, перевалила за половину, когда Томас вдруг тихо подкрался ко мне и подал голос.       – Там кто-то есть, – обеспокоено сказал он мне, пригибаясь и принуждая меня сползти с крыши.       – Где? – поспешно сунув рацию и данные в протянутый мне рюкзак, я стиснула его в руках.       Англичанин молча кивнул мне в ту сторону, откуда мы пришли и настойчиво потащил меня прямо к блокпосту. Высмотрев более безопасное место, он скинул куртку на хаотично раскинутые кольца, уже и без того спутанной чьим-то натиском, колючей проволоки и придавил их ногой.       – Проходи.       – Но,… но я же ещё не закончила! – отчаянно застонала я.       – Не спорь, пожалуйста. Не сейчас, – ему пришлось буквально протолкнуть меня вперёд.       Прыгнув следом, он настороженно обернулся, подхватил куртку и повёл меня дальше, виляя между укреплений и раскрашенных красными полосами бетонных блоков.       – Что ты хочешь сделать?       – Спрятаться.       – Кто там? – озадаченно уточнила я. – Если зомби – прятаться бесполезно, ветер дует в его сторону, он уже нас почувствовал. Так это зомби?       – Не уверен…       – Какого хрена?! – праведно возмутилась я. – Мы что же, теперь от всех подряд будем прятаться?! А если это выживший?       – Он нас всё равно уже заметил, так что скоро мы это узнаем, – горячо заверил меня мой спутник. – Давай к зданию.       Запоздало заметив одноэтажное сооружение, я отнеслась к его предложению с долей здорового скептицизма.       – Плохая идея, поверь мне! Там внутри может быть кто угодно!       – Что ты имеешь в виду?       – Спрятавшихся от солнца зомби, конечно! – возмутилась я его вопиющей беспечности.       Он нервно перехватил мачете, нетерпеливо подталкивая меня в прежнем направлении.       – Что ж, предлагаю проверить.       Вход в здание был открыт, и распахнутая дверь приглашающе демонстрировала нам зловещую темноту помещений. Честно говоря, я испугалась, но уж лучше быть готовой к неожиданностям, чем гадать, не последние ли это минуты моей жизни. Быстро вытащив фонарь и сбросив рюкзак на подходе, я вытащила нож.       Уже войдя внутрь, я принюхалась и остановилась. Помещение беспрепятственно продувалось, и характерного гнилостного запаха я не уловила. Мы вошли с теневой стороны, так что лишь тусклый свет пробивался сквозь окна без стёкол, но включать фонарь я не стала, решив лишний раз не светиться. Том тем временем прикрыл за нами дверь и осторожно выглянул в окно.       – Переждём здесь, – предложил он. – Посмотрим, кто идёт за нами.       Я согласно кивнула и осмотрела помещение. Мы находились в холле. Вправо тянулся довольно короткий коридор с несколькими дверями, в левой же части располагалось зарешёченное полукруглое окошко, открывающее вид на довольно просторное помещение со столами и перегородками. Железная дверь, ведущая туда, была открыта настежь, и на дверной ручке висел заботливо спиленный кем-то замок. Ближайшие минут десять я гипнотизировала его взглядом, размышляя на тему, мог ли здесь побывать ещё кто-нибудь после трагедии, кроме нас. Всё увиденное назойливо подсказывало мне, что именно где-то здесь должна была находиться оружейка.       Наконец, не выдержав, я подошла к железной двери и опасливо заглянула внутрь. Здесь было тихо и темно.       – Том, следи за входом. Я сейчас, – быстро бросила я через плечо.       – Куда ты? – настороженно поинтересовался мой спутник.       – На разведку. Я быстро, обещаю.       Щёлкнув фонарём, я осветила небольшой коридор и двинулась вперёд. Толкнув одну из первых дверей, я обнаружила полутёмный кабинет. Из него пахнуло сыростью. Очевидно, проходящие дожди постоянно заливали его сквозь открытое зарешёченное окно, превратив бумаги на столе в покорёженное влагой тряпьё. В целом, в кабинете был относительный порядок, а значит, и ловить здесь мне было нечего. В помещение с полукруглым окном я даже заглядывать не стала. Пробравшись дальше, я обнаружила небольшую лестницу, ведущую вниз. Ага! Подвальные помещения здесь всё же имелись! Обрадовавшись находке и, одновременно струхнув, я потопталась на месте, стискивая нож. Но стоящая вокруг тишина почему-то уверила меня в безопасности сего мероприятия. Я шагнула вниз. Ступенька за ступенькой, я приблизилась к закрытой двери подвала и мягко обхватила холодную ручку.       Сердце испуганно забилось, но я пересилила себя и вошла. Вопреки моим ожиданием, меня не обдало холодом или сыростью, зато, здесь я явственно почувствовала неприятный запах разложения. Однако здесь было всё также тихо, что ввело меня в замешательство. Быстро просветив пространство фонарём, я увидела впереди себя толстые прутья решётки. Прямо за ними виднелись стеллажи, на нескольких из них я различила приятные сердцу силуэты автоматов. Позабыв о явной опасности, я неуверенно дёрнула решётку. Заперто.       – Чёрт возьми! – в сердцах прорычала я, снова дёргая проклятую решётку.       Вот честно, стройные ряды оружия в каких-то метрах трёх от меня, запертые за решёткой, которую хрен просто так взломаешь, заставили меня просто рассвирепеть! Я уже готова была вгрызаться в неё зубами, как вдруг, из угла оружейной на меня вылетело нечто человекоподобное, и с силой треснулось о прутья. Испугавшись внезапного нападения, я шлёпнулась на бетонный пол и закричала. Выроненный фонарь откатился к стене, я рефлекторно закрылась руками от неизвестного, ожидая атаки. К счастью, нападения не последовало. Неизвестный с рыком бился о стальные прутья клетки, решётка гулко билась, но упорно не открывалась. Чуть оклемавшись, я ползком отправилась за фонариком.       Как раз когда я до него добралась, я услышала быстрые шаги вниз по лестнице и сжалась, как нашкодивший ребёнок. Вовремя поднятый луч фонаря осветил вбежавшего в помещение Хиддлстона. Зажмурившись от ударившего ему в лицо света, он озадачено вперился взглядом в бьющегося в истерике зомби, а после на меня, растерянно приютившуюся в углу. Поняв, что угрозы ни моей, ни его жизни нет, Том облегчённо выдохнул.       – Опять ты нашла неприятностей на свою чудесную задницу, милая… – осуждающе высказался он.       Я виновато потупилась, переводя свет на заражённого. Зомби был вполне себе обычным, одет в лохмотья гражданской одежды, ничего примечательного. Вопрос конечно, почему он оказался взаперти, да ещё и в таком месте, но я чувствовала, что это так и останется для нас тайной.       Поднявшись на ноги, я с сожалением взглянула на автоматы в последний раз и молчаливо поплелась наверх, следуя за своим спутником.       – Нужно попробовать поискать ключ, – осмелилась я таки высказать предложение.       – К чёрту ключ, твой ор был слышен на всё здание и даже дальше! – резко отрезал Томас.       Я уязвлённо стиснула нож, перебарывая желание плюнуть на осторожность, и пустится на поиски ключа самостоятельно, раз он вновь ведёт себя как последний засранец.       – Ты правда думаешь что, тот, кто запер его там, мог оставить здесь ключи? – Том словно прочитал мои мысли.       Его слова заставили меня задуматься. Миновав коридор и выйдя в холл первым, Томас вдруг с силой толкнул меня назад. Из соседних помещений быстро мелькнула белёсая тень и с ловкостью кошки бросилась вперёд. С глухим грохотом они завалились на пол, задев выставленные вдоль стены стулья. Я испуганно вздрогнула, от гортанного рыка, с трудом догадываясь, чей конкретно голос я услышала. Пожалуй, учитывая, что белёсые зомби были довольно молчаливы, голос принадлежал Тому. Выйдя из оцепенения, я поспешила на помощь, методично поворачивая фонарь обратной стороной. Фонарь был добротным, в стальном корпусе – мы нашарили его в одном из разграбленных магазинчиков в городе – таким и огреть не жалко! Подобравшись к сцепившимся, я со всей дури ударила напавшего по затылку. К моей радости, что-то звучно хрустнуло. Однако, этого было не достаточно – голова заражённого дёрнулась, но хватки он не ослабил. Томас держал его прямо за горло, по неосторожности выронив мачете.       – Ещё! – требовательно прохрипел он.       Ещё, так ещё… Замахнувшись, я со всей силы нанесла удар сверху вниз концом фонаря. Зомби стоически выдержал и этот удар, но Томас, воспользовавшись моментом, вдруг перехватил его голову и резко провернул. Раздался звонкий хруст, и белёсое тело обмякло. Пока англичанин подымался на ноги, в входных дверях образовался ещё один характерный силуэт. Правда, этот зомби был вполне обычным, но расслабляться было рано. Учитывая, что сползались они сюда то ли на звук, то ли на запах, в ближайшем времени нам следовало ожидать ещё гостей.       – Отойди, – скомандовал мне Том, уже привычно перехватывая мачете.       Я не стала настаивать и попятилась, чуть не споткнувшись о распластанное на полу тело. В этот раз Томас не стал ждать и напал первым. Толкнув вбежавшего ногой в грудь, он повалил его навзничь и навис сверху, ожидая пока тот, нелепо перебирая конечностями, попытается подняться. Совершенно невозможно было различить в полумраке какие-либо внешние особенности зомби, о его заражённости говорили лишь ломанные, дёрганные движения и характерный запах. От воцарившейся здесь вони, у меня неумолимо подкатывало к горлу. Вслепую опираясь о стену, я поражённо наблюдала, с каким хладнокровием Хиддлстон обезглавливает врага. Меня замутило и захотелось отвернуться. Томас же вдруг наклонился к трупу, старательно обшаривая.       Желудок спазматически сжался. Меня бы точно вырвало, если бы не послышавшееся в непосредственной близости от меня шумное дыхание. Лениво, подбираясь ко мне, из темноты коридора, на меня смотрели белёсые глаза. В них было что-то настолько явное от хищника, что я оцепенела, и была не в силах выдавить из себя ни звука. Оно подбиралось ко мне спокойно, совершенно неслышно, методично делая шаг за шагом и совершенно не волнуясь, что я попытаюсь сбежать. Меня окатило волной ужаса. Чтобы хоть как-то подать знак Тому, я с трудом разжала непослушные пальцы. Нож выскользнул из ладони и спасительно звякнул о кафельный пол. Мой спутник мгновенно обернулся на звук.       Сообразив, что к чему, зомби в один прыжок сократил между нами дистанцию, и я упала на пол как подкошенная, спасаясь от его хватки. Ударившись о стену, его белёсое тело сгорбилось, угрожающе нависая надо мной. Томас уверенно вскинул руку. Испуганно уставившись на него, я вдруг различила в руке англичанина пистолет.       – Том, нет! Только не сейчас!       Это было слишком поздно. Я еле успела отвернуться, прежде чем раздался хлёсткий хлопок, и голова заражённого лопнула с неприятным чавкающим звуком. Я испуганно охнула, тщетно пытаясь отпрянуть в сторону.       * * *       Не помню, как именно мы выбрались с территории блокпоста. Не помню, сколько мне пришлось преодолеть безумно отвратительных минут, прежде чем впереди забрезжила надежда. Но тихая гладь озера оказалась настоящим спасением.       – Тебе не холодно?       – Холодно! – раздражённо отозвалась я через плечо, бредя уже по бёдра в воде. – Очень!       На самом деле мне было не то, чтобы очень холодно – прошедший день выдался ясным и вода в озере была сносной, температура воздуха была также терпима, но пробудить в англичанине чувство вины за содеянное мне хотелось до трясучки! Ровно так же, как и смыть с себя всё это дерьмо! Конечно, он спас меня, всё дела, но… Собравшись с духом, я окунулась в воду и поспешно вынырнула, отбросив с лица мокрые слипшиеся от крови волосы. Вода вокруг меня стала мутной, по поверхности разбежались редкие пузырьки. Трупная кровь, скользила под пальцами, с трудом вымываясь из волос. Мне казалось, чтобы я не делала – мне не удастся избавиться от неё окончательно. Я закрывала глаза от омерзения, а перед глазами вновь и вновь всплывал залп из кровавого месива, летящий мне прямо в лицо.       Ожидая меня на берегу, Хиддлстон педантично собрал мою, разбросанную в спешке, одежду. К моей радости, пострадала только, и без того ненавистная, куртка, а всё остальное вполне можно было оставить.       – Тин, давай выходи, ты простудишься! – нетерпеливо позвал он издали.       – Я умру от этой вони быстрее, чем от болезни! – ответила я ему категорично.       Внезапно проснувшаяся брезгливость сводила меня с ума! Находясь в здравом уме и твёрдой памяти, я прекрасно понимала, что вот это полумягкая субстанция, попавшая под руку у виска – это скорее всего размягчённый мозг, а вот эти волосы с остатками кожи с затылка – совсем не мои… Впервые за всю жизнь мне хотелось просто взять – и остричь волосы! Это казалось гораздо проще, чем теперь вымыть их.       – Твою же мать, Том Уильям Хиддлстон, – бормотала я себе под нос на русском, чуть не плача. – За что ты так со мной?!       Тихий приближающийся плеск воды нарушил моё уединение. Спустя мгновение, я почувствовала спиной горячее и сухое тело подошедшего ко мне мужчины. Отбив пару звонких ударов, сердце будто бы замерло, и я оторопело опустила руки.       – Том, ты…       – Я помогу, – сказал он, обхватывая меня за плечи.       Его тёплые пальцы вдавились в ощетинившуюся мурашками кожу и осторожно сжали меня.       – Две криворукие простуженные обезьяны – это куда хуже, чем одна простуженная криворукая обезьяна!       – Бесспорно, – он посмеялся моей корявой шутке. – Позволишь?       Не найдясь, что ответить, я попросту кивнула. Он мягко надавил мне на плечи, чтобы я опустилась в воду. Я запрокинула голову. Длинные пальцы несколько раз прошлись сквозь корни моих волос, вымывая незамеченные мною остатки крови, и потерялись где-то дальше.       – Тебе не страшно? – вдруг спросил он.       Мужчина не сводил с меня глаз, словно сам боялся, что я провалюсь в водяную бездну и бесследно исчезну.       – Мне уже нечего бояться, – тихо прошептала я, завороженно вглядываясь в его серьёзное лицо.       Он натянуто улыбнулся. Его рука вымыла мой висок и неспешно легла на шею. Пальцы еле уловимо сжались. Я демонстративно не придала этому значения.       – Как думаешь, что с нами будет? – тихо и несколько обречённо спросил он.       – Не знаю, – ответила я честно, подавив всколыхнувшуюся было панику.       Глаза Томаса нездорово блестели. За их холодной голубизной сейчас виднелась больная, измученная душа, обнажённая передо мной в одночасье.       – Это так странно, – сморгнув, вдруг признался он. – Знаешь, я начал привыкать ко всему этому. К длинной дороге и плохим условиям, к чужим домам и одежде… Я привык даже к крови на твоём лице… и к тебе самой. А ещё… к мёртвым. В один момент я считал их, а теперь сбился со счёта, представляешь? Никак не вспомню, сколько их уже было. Где начинается и заканчивается та грань, Тин, после которой я могу считать себя убийцей?       – Мы вынуждены защищать себя, – в который уже раз попыталась я достучаться до него. – Это не убийство. Убийство отнимает жизнь, а ведь они давно мертвы по чужой воле. Не нужно взваливать эту вину на себя.       Хиддлстон задумчиво облизнул потрескавшиеся губы, отвёл взгляд в сторону, бегло осматривая пустующий берег и вновь вернул мне своё внимание. Его рука спустилась на плечо и аккуратно коснулась укуса. Я была готова поклясться, мы одновременно подумали об одном и том же, но, переглянувшись, предпочли промолчать.       – Ты закончил?       – Да, – хрипло отозвался он.       – Спасибо.       Я попыталась выскользнуть из его рук, но он не позволил мне убежать.       – Милая, – Том с лёгкостью привлёк меня к себе и обнял. – Извини!       – Ты слишком часто извиняешься, тебе не кажется? – ухмыльнулась я, тем не менее, упираясь ему в грудь холодным лбом.       – Что поделать, – рвано посмеялся мужчина. – Я не знал, что это окажется настолько… феерично. Увлёкся.       Улыбнувшись его вернувшемуся бархатистому тону, я позволила себе обнять его в ответ. Зеркальная гладь озера спокойно поблёскивала в лучах клонившегося к горизонту солнца. Обветренные каменные глыбы огибали его, закрывая от любопытных глаз. Если бы мы не решили свернуть с дороги и обойти злосчастное место блокпоста по пересечённой местности, мы бы никогда его не нашли. Здесь было безумно красиво. И намного спокойнее, чем в каменных джунглях, чьи стены угнетали и неумолимо давили любые светлые чувства.       – Останемся здесь на ночь? – неожиданно предложил мой спутник. – Разведём костёр, перекусим и согреемся немного…       На какую-то долю секунды перспектива остаться здесь показалась мне соблазнительной.       – Нет, это слишком опасно, – вовремя одумалась я, ненавязчиво увеличивая дистанцию между нами.       – Нет-нет, подожди! – настойчиво перехватил он мои руки.       – Мы точно простудимся оба…       – Ещё одну минуту! – взмолился он. – Всего одну минуту, Тин! Не уходи!       – Ну, что ты от меня хочешь? – рассмеялась я, безуспешно стараясь перестать смущаться.       Томас был так возмущён моим желанием поскорее ретироваться из воды, что совершенно не скрывал этого. Он смотрел на меня умоляюще, сложив свои чёртовы брови домиком, и выглядел совершенно обезоруживающе. Наклонившись, он коснулся моих губ, вовлекая в поцелуй. Зажмурившись, я мгновенно почувствовала его руки на своей талии. О, Великий Всемогущий разум, да что же он делает?!.. Хотя… Пожалуй, здесь было не так уж и прохладно. Англичанин даже, показалось мне, облегчённо выдохнул, почувствовав, что я больше не сопротивляюсь.       Каменистое дно кололо ступни. Но кроме этого, я вдруг почувствовала неприятное жжение на своей лодыжке. Я могла бы потерпеть, пока выберусь на берег, но назойливое чувство заставило меня немедленно почесать засигналившее о дискомфорте место, и я вынуждено отпрянула от мужчины. Ощупывая ногу, пальцы вдруг, помимо собственной кожи, коснулись чего-то склизкого и весьма подозрительного. Мои глаза округлились от ужаса.       В следующий же момент округу огласил мой звонкий визг. Я бултыхалась в воде и орала так, будто бы морской дьявол самолично тащил меня на дно. К моей великой радости Том мгновенно среагировал и кинулся ко мне.       – Что… что случилось?!       – Вытащи меня!!! Вытащи меня немедленно!!! – последовал ему незамедлительны ответ.       Не задавая больше лишних вопросов, англичанин спешно выволок меня на берег и усадил на землю.       – Зараза! – меня мелко трясло, и я исступлённо дёргала ногой, тщетно пытаясь избавиться от непрошенного сожителя.       Лицо Тома понемногу прояснилось и пришло в норму, а вернее сказать, предательски расплылось в улыбке. Он с нескрываемым интересом смотрел, как я бесполезно пытаюсь держать себя в руках и смешно дрыгаюсь, не зная с какой стороны подойти к приобретённой в озере упитанной пиявке. Пытаясь схватить оную, я каждый раз брезгливо отдёргивала руки и поскуливала от собственной немощности.       – Не трогай её, – посоветовал Томас, присаживаясь рядом. – Сама отпадёт.       – Я не хочу, чтобы меня кто-то жрал! – возмутилась я праведно.       – Я может, тоже не хочу, чтобы меня кто-то жрал, – посмеялся Томас. – Но у меня тут под боком есть один монстр…       – Ха. Ха. Ха. Шутник хренов! – покраснела я тут же. – Подай рюкзак, там есть водка! Будем травить.       Англичанин, всё ещё гаденько посмеиваясь, накинул на меня свою куртку, что удачно валялась рядом, и неспешно отправился за необходимым.       – И где твой обещанный костёр?! – добавила я вдогонку, беззастенчиво провожая его взглядом. – Тоже мне...       – Вытащи меня! Вытащи меня немедленно! – с удовольствием передразнил меня мужчина, размахивая руками и самодовольно расхохотался.       – Ну и дурак вы, мистер Хиддлстон! – стыдливо нахохлилась я, стремительно согреваясь. – Редкостный, замечательный и пугающий дурак...

Фанфик прошёл редактуру и превратился в полноценную книгу. Новую версию истории "Город Мёртвых" вы можете найти на площадках: Литмаркет 1 том - https://litmarket.ru/books/gorod-myortvyh 2 том - https://litmarket.ru/books/gorod-myortvyh-1 ЛитРес: 1 том - https://www.litres.ru/svetlana-yakovleva-18565149/gorod-mertvyh/ 2 том - https://www.litres.ru/svetlana-yakovleva-18565149/gorod-mertvyh-2-tom/ Ridero: 1 том - https://ridero.ru/books/gorod_myortvykh/ 2 том - https://ridero.ru/books/gorod_myortvykh_1/ Буду рада вашей поддержке - оценкам и отзывам на любых площадках! :) Автор оставляет за собой право публиковать текст на сайте ficbook.net и любых других в свободном доступе